24 глава: „Вынужденные обстоятельства"

My mouth was a crib and it was growing liesМой рот был колыбелью, которая взращивала ложьI didn't know what love was on that dayЯ не знал, что это за любовь была в тот деньMy heart's a tiny bloodclotМоё сердце – это сгусток кровиI picked at itЯ выковырнул его из себяIt never heals it never goes awayНе заживёт рана, и боль не пройдёт никогдаI burned all the good things in The Eden EyeВ самом центре Рая я сжёг всё хорошее, что былоWe were too dumb to runМы были слишком глупы, чтобы убежатьToo dead to dieМы были слишком мертвы, чтобы умеретьThis was never my worldЯ всегда был чужим в этом миреYou took the angel awayТы отлучил от меня моего АнгелаI'd kill myself to make everybody payЯ бы убил себя всем на зло

- из песни „Coma Black" от Marilyn Manson

Сесилия

   В мире, в котором жила я, смерть была неотъемлемым спутником каждого.

   Жизнь - разменный материал.

   Люди клянутся ею, ставят её на кон чести, любви и свободы. Потерять власть страшнее, чем потерять жизнь. Стать трусом позорнее, чем мертвецом. Это была основа. То, что познают члены мафии с молоком матери. Ни у кого не вызывает шок новость о чей-то смерти. Это часть жизни, аксиома бытия, процесс эволюции и естественного отбора.

Тогда почему мне так больно?

Несколько раз я закрывалась в ванной, захлёбываясь слезами. Несколько раз я предательски смотрела на баночку со снотворным, пока не решила спустить все таблетки до последней в унитаз. Я не поведусь на это, не имею право. Но в какой-то момент слёзы закончились. Я вообще никогда не плакала так много, как за первые два дня после того, как узнала о своей беременности.

На третий день я перестала плакать и внутри начала наполняться решимостью. Я стану матерью, я обязана была быть сильной. Тем более, я не могла позволить себе выдать свои эмоции перед братьями и их невестками. Что мне им рассказать? Как я обманывала их последние три месяца? Рассказать, почему меня так задела смерть Нолана?

Они бы не поняли, не думаю, что они бы даже смогли бы предположить, если бы нашли меня в слезах, что это как-то связано с Ноланом. Всё, что угодно, но только не он. Если ещё недавно я была готова раскрыть все карты, то когда он умер...

Я снова осталась одна. Правда теперь никому не поможет.

📲Сесилия: У тебя есть номер телефона Риза Янга?

📲Алессандро: Думаю, это не проблема для меня найти его, но я не уверен, что ты собралась с ним делать.

📲Сесилия: Я просто хочу поговорить.

📲Алессандро: Ты расскажешь ему, что беременна?

Я фыркнула, кладя руку на живот, поглаживая его. Это стало моей привычкой последние четыре дня с тех пор, как узнала, что беременна.

📲Сесилия: Нет, не вижу в этом смысла.

📲Алессандро: Насколько я знаю, у Красных Масок нет наследников, которые претендовали на пост Нолана. У тебя в животе может быть будущий капо Красных Масок.

📲Сесилия: И что мне делать в этих Красных Масках одной? Я и так не хотела переезжать и покидать братьев, мы никогда не жили раздельно. А если там не будет Нолана? Я для них всего лишь член Камморы. Они не примут меня, и я не горю желанием быть частью их общества.

Я посмотрела на свою татуировку.

Я была членом Камморы и могу только представить, что будет, если заявлюсь в Бойсе с ребёнком Нолана. Моих детей точно не обидят и не обделят в Вегасе. Конечно, никто не защитил бы их так, как сделал бы это родной отец, но я ведь их мать, не так ли?

Я сделаю всё самое лучшее для своего ребёнка или своих детей - как пойдёт.

📲Алессандро: Я дам тебе телефон Риза, но только если обещаешь не творить глупости.

📲Сесилия: Обещаю.

В комнату постучали и я отложила телефон, заметив Киару, которая высунула голову через дверной проём.

Её глаза были мягкими и теперь она навещала меня каждый день по несколько раз с тех пор, как узнала, что я беременна. Я не была против её присутствия, но было тяжело скрывать свои настоящие эмоции, особенно в тот день, когда я узнала о смерти Нолана. Такое я ей точно не могла рассказать, она бы не смогла долго таить эту новость в тайне.

И какой в этом всём теперь смысл?

— Можно войти?

— Конечно, — слегка улыбнулась я.

Она присела возле меня, гладя мою руку.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась она.

— Намного лучше, — я снова положила руку на живот. — Теперь меня тошнит только по утрам.

— Это хорошо, — она улыбнулась, прочищая горло. Я знала, что она собиралась серьёзно поговорить со мной. — Я не хочу давить на тебя, но когда ты собираешься рассказать Алессандро и своим братьям о беременности? Они заслуживают знать.

Я прикусила нижнюю губу, громко вздыхая, теребя кончики своих волос.

— Это не от меня зависит, — снова врала я. — У Алессандро много работы, а я не хочу говорить это ему по телефону.

— Да, я понимаю, но так сложно скрывать это от Нино и остальных, — она кинула лёгкий смешок. — Я еле сдерживаю себя. Тем более, ты почти не выходишь из комнаты, если не приходишь на обед или ужин. Они могут догадаться, что что-то не так.

Я знала это, знала, что чем дольше я скрывала свою беременность, тем больше была вероятность того, что братья прийдут ко мне на допрос.

Пока всё было на моей стороне, ведь Савио был загружен работой, пока мои старшие братья были заняты детьми и новыми стратегиями, которые им приходилось обдумывать после смерти капо Красных Масок. Но рано или поздно они не будут так заняты. Тем более, живот имеет свойство расти. Долго скрываться я бы не смогла, но и говорить пока не решалась.

— Да, я понимаю, что не смогу скрывать это от них вечность, — нервно посмеялась я, хоть старалась звучать ободряюще. — Потерпи ещё пару дней. Мы договорились о встрече с Але на выходных. Тогда всё узнают и мои братья. Хорошо, что Савио с Адамо слишком заняты, чтобы приглашать меня в клубы, — фыркнула я. — Меня стало тошнить от громких звуков.

Киара озарилась в яркой улыбке.

— Беременность меняет жизнь и её темп, — мягким голосом начала она. — Но когда появляется ребёнок, ты понимаешь, что это стоило каждой секунды токсикоза и каких-то ограничений.

— Знаю, — искренне сказала я. — Мне ещё не привычно от этой мысли, но мне кажется, что я уже люблю своего будущего ребёнка.

— Я тоже уже люблю твоего будущего ребёнка, — посмеялась девушка со слезами на глазах.

Мы крепко обнялись и она погладила меня по спине. Её поддержка ободряла меня и давала уверенность в том, что рассказать о моей беременности братьям будет не так страшно, как кажется.

Просто, как сорвать пластырь.

   Мне на телефон пришло сообщение, вероятно, с номером телефона Риза. Киара обратила внимание на то, что я отвлеклась и отстранилась от меня.

— Не буду отвлекать тебе, просто помни, что мы тебя поддержим, — она заправила переднюю прядь моих волос за ухо.

— Спасибо, я знаю, — она покинула комнату, закрывая дверь.

Я взяла телефон в руки, убеждаясь, что Алессандро всё-таки нашёл для меня номер Риза.

У меня не было сомнений в моём решении позвонить ему. Я действительно не собиралась говорить о том, что беременна, ведь не могла предугадать его реакцию. Он мог захотеть, чтобы я приехала в Красные Маски, мог рассказать дяде Нолану, а тот бы начал войну за своих наследников. Мне не нужны были эти проблемы.

— Риз? — спросила я, когда гудки прекратились, встретив недолгую тишину.

— Сесилия? — послышался удивлённый голос.

— У тебя есть мой номер? — нахмурилась я.

— У тебя узнаваемый голос, — пробормотал он.

Я запомнила Риза со свадьбы в Бойсе, которую мы посетили с семьёй.

Он был весельчаком, душой компании, заводилой вечера. Я ожидала какого-то лёгкого смеха от него или шутки, колкости, что-угодно. Но он был в трауре и я могла почувствовать это даже через телефон.

— Ты знал, что мы с Ноланом.... — я закрыла глаза, сжимая оделяло в кулаке. — Он иногда...

— Ездил к тебе в Вегас? — продолжил вместо меня парень, когда понял, что слова давались мне слишком трудно.

Хорошо, это означало, что я могла продолжить задавать вопросы и это уже не выглядело бы так странно.

— Это правда? — сцепив зубы, чтобы не выдать дрожь в голосе, спросила я. — Нолан умер?

— Сегодня были похороны, — казалось, Ризу тоже мешало говорить что-то похожее на ком в горле.

Моя рука моментально легла на живот в автоматическом действии.

— Его убили? — зачем я задавала такие тупые вопросы?

— Да, — спустя секундной паузы ответил он.

Шум в моих ушах был слишком громким, чтобы ясно мыслить, но слёзы всё равно так и не шли.

Я никогда не думала, что мне когда-то может быть настолько больно. Ещё больше пары месяцев назад, я задавалась вопросом, как люди решают в кого влюбляться, как начинают что-то чувствовать к тому, кто никогда не был частью семьи.

Теперь я поняла.

Поняла, чтобы потерять.

— Кто? — просто спросила я, требуя всех ответов мира.

Риза, кажется, удивил мой вопрос.

— Мы ещё выясняем, — лаконично ответил он.

— Позвони мне, когда выяснишь, — набрав воздуха в лёгкие, попросила я, специально окрашивая свой голос стальными оттенками. — Я хочу присутствовать при каждой секунде пыток этого ублюдка.

— У тебя будет возможность отомстить, Сесилия, — ответил он хриплым голосом. — У нас у всех будет.

С моего языка так и не сорвались слова о беременности.

Внутри меня мог быть будущий капо Красных Масок, наследник фамилии Вильсон, будущий обладатель всей той империи, которую строили отец и дядя Нолана. Но что я буду делать там, когда рядом не будет Нолана?

Я могла оправдать своё решение воссоединить с ним отношения ради детей и потому что мы сами этого хотели, но просто ради куска земли? Ради будущего детей, которое их и так будет ждать в Камморе? Я не могла, не могла покинуть свою семью, будучи в таком состоянии и не имея даже человека, к которому я бы уезжала.

Братья не отдали бы меня без борьбы, не отпустили бы так далеко, но сейчас? Мне было не за кого бороться.

*** Я спускалась по лестнице на первый этаж, чтобы пообедать в кругу семьи.

Мои братья обладали сильной проницаемостью. Я осознанно не клала руку на живот при них, не стеснялась одевать майки вместо худи, понимая, что мой живот не будет заметен, следила за тем, чтобы моё лицо не было опухшим, а глаза не были красными.

Спускаясь по лестнице, я почувствовала резкую боль в районе низа своего живота. Боль была настолько сильной, что я опёрлась на перила, присев на корточки, пока мои губы сжались в линию.

— Блять, — тихонько выдавила я.

Я не привыкла кричать о своих проблемах и звать на помощь.

Я сделала пару глубоких вдохов и выдохов, после чего попробовала подняться, выпрямившись на двух своих ногах. Но мои ноги меня подвели, когда пронзающая боль снова прошлась по моему телу, будто в мой живот воткнули нож.

— Сесилия? — удивлённо спросил Невио, заметив меня на лестнице. — Мама попросила позвать тебя. Почему ты сидишь?

— Всё в порядке, — я громко выдохнула через рот, выдавив из себя ободряюще-нервную улыбку. — Одну секунду.

Я снова попробовала встать, но мне стало настолько больно, что я поморщилась.

— Нет, позови, пожалуйста, кого-то с кухни, — попросила я, стараясь не сильно пугать его. — Желательно Киару.

Он кивнул и побежал.

Я надеялась, что Киара сможет сказать мне, что со мной происходило, потому что моё сердце на минутку замерло и мне действительно стало страшно. Тем не менее, пока что я не хотела кричать об этом своим братьям. Не хотела, чтобы они узнали об этом так случайно.

— Сесилия, — ко мне подбежала Киара, присев напротив меня на корточки. — Что такое? Тебе больно?

Её испуганные глаза вызвали во мне ещё большую панику, которую я старалась заглушить до этого. Теперь, я официально была готова взять на себя роль истерички.

— Живот, — ещё больше поморщилась я, когда спазм снова стянул мой живот. — Больно.

— Подожди, секунду, — ответила она перепуганно, снова направляясь в сторону кухни.

Я знала, что она не знала, что делать, поэтому бежала за моими братьями.

Я не могла возразить ей или остановить, особенно когда моя рука легла на живот и паника поселилась в моей груди. Моё дыхание было учащённым, и я пыталась отсчитывать его, чтобы взять себя в руки. Я не имела право ломаться или проявлять слабость. Я не имела право верить, что могло произойти что-то плохое.

Держись, мой малыш, держись ради меня, как и я ради тебя.

Мои глаза горели от желания заплакать, потому что я ненавидела в какую ловушку меня загоняла жизнь. Событием за событием, она будто хотела выбить меня из колеи и заставить прогнуться под себя.

Фальконе подчиняют судьбу себе.

— Сесилия, что случилось? — Нино подбежал, остановившись возле меня.

— Ей срочно нужно в больницу, — выкрикнула Киара.

   Римо оказался возле меня, подымая меня за локоть своими шершавыми, но мягкими ладонями.

   Савио и Адамо не было дома, поэтому я стала в окружении Киары, Серафины, Римо и Нино, оказавшись в центре их внимания и детей, которые с выпученными, взволнованными глазами, наблюдали за этой картиной.

— Очень больно, — поморщилась я, сжимая руки в кулаки.

— Ты беременна? — сразу выпалил Нино, заставив внимание абсолютно всех перевестись то на него, то на меня.

   Я почувствовала шокированные взгляды Римо и Серафины, которые пробирались ко мне до костей.

   Я не удивилась, что Нино догадался о моей беременности. Я чувствовала от него подозрительные взгляды, когда меня тошнило и когда он застукал меня в их ванной. Возможно, он даже видел недостающий тест на беременность, но почему-то решил не заострять на этом внимания. Может, он ждал, пока я буду готова.

— Мне нужно в больницу, — вместо прямого ответа заявила я.

   Никто не стал на меня давить и решив, что Серафине и Киаре лучше остаться с детьми, Римо и Нино повели меня к машине, сажая на заднее сидение.

Я громко дышала, когда мы двинулись с места. Я зажмурила глаза, сжав руки в кулаки так, что мои длинные ногти бордового цвета, упирались мне в ладонь, причиняя боль. Мне было страшно. Очень. Мне не хотелось сделать ничего другого кроме того, что позвонить Нолану и попросить его приехать. Но он не приедет, его взорвали в собственной машине.

Сделал ли это тот же человек, кто пытался убить меня? Знал ли кто-то о нас, кроме Риза? Мои братья так и не нашли виновника, из-за чего я продолжала быть ограничена их правилами и надзором.

— Сесилия, — услышала я голос Римо, который вёл машину. — Почему тебе было плохо последние дни? Ты точно отравилась?

Я могла сказать, что он еле сдерживал что-то похожее на растерянность с раздражённостью. Если честно, сейчас его раздражённость - последнее, о чём я думала и могла переживать.

Нино кинул на меня взгляд, свидетельствующий о том, что он не поверит в мою ложь. Больше нет.

— Не совсем, — ответила я. — Я не хотела рассказывать об этом так. Честно, но мне нужно было ещё поговорить с Алессандро.

Об этом.

Я не произнесла в слух то, что беременна, но он всё понял. Римо поджал губы, что я могла увидеть сквозь зеркало заднего вида, но никак не прокомментировал это, возможно, боясь взорваться. Вне моего внимания не осталось то, как крепко он сжал руль.

Мы подъехали к больнице, и Нино помог мне выйти с машины, направившись со мной к главному входу. На ресепшене стояла полненькая женщина, которой было на вид около сорока лет. Перед нами стоял какой-то мужчина со сломанной рукой, но мои братья прошли мимо него, вызвав его недовольство.

— Эй, — возмутился тот, кладя руку на плечо Римо, возможно, намереваясь его развернуть.

   Плохая идея.

— Здесь живая очередь, — он стушевался, увидев выражение лица моего старшего брата.

   Я могла только молиться, что всё не дойдёт к драке с применением холодного оружия, потому что мне было не до их проблем.

— Если не хочешь стать членом мёртвой очереди, заткнись и жди, — выдавил сквозь зубы Римо.

   В это время я обратилась к женщине, которая стояла за стойкой регистрации.

— У меня очень сильно болит низ живота. Я переживаю, потому что я беременна, — я нахмурила брови. — Ну, я так думаю. Я не стою на учёте, но я делала тест и он оказался положительным. 

   Женщина закатила глаза с очень надменным и важным видом, будто я решила свалить свои проблемы на какую-то случайную незнакомку. Я удивилась такому отношению, ведь никогда не сталкивалась с подобным.

— Заполните форму, девушка, — фыркнула она, передавая мне какие-то бумажки. — Потом прийдите ко мне и рассказывайте о своих проблемах дальше.

   Если бы взгляд мог убивать, то она стала бы жертвой тройного удара ножом.

— Возможно, вы не знаете нас в лицо, — рука Нино крепче сжала моё плечо. — Но мы Фальконе. Мы не заполняем формы, документы и не стоим в очередях. Нас принимают без вопросов и откладывают любые записи.

   Лицо женщины прояснилось от угрожающего тона моего брата. Нашу фамилию знали все. Произносили шёпотом и с осторожностью.

— Прошу прощения, сейчас к вам придёт врач, пройдите в комнату ожидания, — протянула она тоненьким голосом.

Мы прошли в комнату ожидания, в которой сидели люди разных возрастных групп и в разных состояниях. Кто-то выглядел здоровым, у кого-то были сломана нога или рука. Мы присели ближе всех к двери, зная, что хоть мы зашли сюда последними, выйдем самые первыми.

Спазмы продолжались, заставляя меня ещё больше нервничать, но я старалась угомонить любые мысли. Вероятно, это было из-за стресса, но ведь это не означало выкидыш, не так ли? У меня не было крови или я её не видела через чёрные, спортивные штаны - я не знала точно и не могла сказать наверняка. По крайней мере, она не была ощутима.

— Может, тебе стоит написать Алессандро? — предложил Нино, нарушив молчание.

Римо снова смерил нас своими чёрными глазами, поджимая губы. Я видела, что он еле себя сдерживал.

— Да, сейчас, — я достала телефон с кармана, набирая сообщение.

Пора было разыгрывать спектакль.

📲Сесилия: Алессандро, я в больнице, мне нужно, чтобы ты приехал.

Его ответ пришёл практически незамедлительно.

📲Алессандро: Я сейчас не в Вегасе, а что случилось?

📲Сесилия: Я чувствую боль в животе. Римо и Нино уже в курсе моей беременности. Лучше приедь.

Не стеснялась писать так напротив моих братьев, ведь очевидно, что я скрывала это от них.

📲Алессандро: Я скоро буду.

— То есть, Алессандро уже знает о том, что ты беременна? — я замерла под неожиданным вопросом от Нино.

К чёрту его наблюдательность.

Тем более, после того, как я говорила Киаре, что я ещё не рассказала ничего Але. Надеялась, она не узнает правду, потому что не хотела, чтобы она понимала, что я её обманывала.

— Да, — сглотнув, ответила я.

Врач вошёл в комнату ожидания, вызывая меня.

— Сесилия Фальконе? — окликнул меня он.

   Римо вышел и встал передо мной.

— Нет врача-женщины? — прошипел он.

— Сегодня только я на смене, — расширенными глазами ответил доктор.

   Я положила руку на плечо Римо, останавливая перепалку. Мне было плевать, кто будет меня принимать.

— Пройдёмте, доктор... — я прищурилась на его бейджик. — Геллер.

   Он кивнул и пошёл вперёд, заставив меня пойти за ним.

Я собрала все свои силы в кулак, выпрямляясь на двух своих ногах, чтобы пройти с врачом в кабинет. Мы шли белыми коридорами, пока он не открыл дверь и не пригласил меня внутрь.

Врач задавал мне типичные вопросы о самочувствие, токсикозе, последних месячных и попросил раздеться, чтобы сделать узи. Мне не было дискомфортно раздеваться перед мужчиной, потому что врач не имел пола для меня. Тем более, мне действительно было плохо. Становилось легче, когда он поставил мне капельницу, но ничего не могло подготовить меня к тому, что я увижу на мониторе.

— Видите вот эту горошину? — улыбнулся врач, будучи очень нежным и учтивым со мной.

Я кивнула.

— Это ваш будущий ребёнок, — к моему горлу подкатил ком после его слов.

— Вы знаете, какая неделя? — спросила я.

— Я взял вашу кровь на анализ, чтобы сказать точно, но думаю, что примерно седьмая неделя, — вдумчиво ответил он.

Глаза горели от слёз, но впервые это были слёзы счастья.

Я не просто знала, что беременна. Я видела своего будущего ребёнка на экране монитора. Он не имел ни рук, ни ног, я не могла услышать сердцебиение, но это уже многое означало для меня. Это перестало быть чем-то абстрактным, это стало реальностью. Вся решимость, которая была во мне когда-либо, окрепла ещё больше, чем я могла просто представить, что возможно.

Мой ребёнок.

Ребёнок Нолана.

Больше всего я хотела узнать его реакцию. Хотела, чтобы у моих детей был отец и я была готова многое отдать за это. Но судьба распределилась иным образом.

— Моей беременности что-то угрожает? — спросила доктора я.

— Причин вашего состояния может быть много, — начал он. — Могу предположить, что это связано со стрессом. Но я не вижу что-то, что угрожало бы плоду или его развитию. Постарайтесь меньше нервничать и напрягаться. Я поставлю вас на учёт, поэтому приходите к доктору каждый месяц. Правильно питайтесь и ограничьте стресс в вашей жизни.

Он одарил меня ободряющей улыбкой и мне полегчало.

— С моим ребёнком всё точно будет в порядке? — снова спросила я.

— Уверяю, вам и ребёнку ничего не угрожает, — с улыбкой успокоил он. — Я ввёл в ваше тело витамины и обезболивающие, чтобы вам стало легче.

Он снял капельницу и пошёл заниматься бумажной волокитой, ставя меня на учёт и тому подобное.

Я лежала, положив руку на живот, аккуратно поглаживая и не смев отвести взгляд от экрана монитора. Это казалось невероятным. Как такое могло произойти с человеком, который никогда не планировал семьи?

Не знала, существовал ли Бог на самом деле, но если и да, то моя беременность - его подарок мне.

Я услышала стук в дверь и подняв голову, заметила лицо Савио. Только не это. Обычно я бежала к своему близнецу за утешением, но сейчас? Я боялась его реакции, которой не могла предвидеть.

Но не успела я и рот открыть, как Савио сел на мою кровать и заключил меня в крепкие объятия. За его спиной я увидела Римо, Нино и Адамо. В моей груди разлилось мягкое, обволакивающее тепло и я уткнулась носом ему в шею, позволяя себе потеряться в этом моменте.

В моменте, в котором я впервые за последние четыре дня, чувствовала себя счастливой.

— Так, это правда? — спросил Савио, втягивая побольше воздуха в лёгкие и отстранившись от меня. — Ты беременна? — тупо повторил он.

Я облизала пересохшие губы, чувствуя солёный вкус своих слёз, которые я даже не заметила, как полились.

Не могла вспомнить, когда последний раз братья видели меня заплаканной. Я не была слишком сентиментальной и любые подобные проявления пыталась сдерживать перед братьями, стараясь соответствовать им и их силе.

Но сейчас я не могла думать о таких вещах, как «держать лицо».

Я просто кивнула, заставив Савио громко выдохнуть и снова заключить меня в объятия. Я положила подбородок ему на плечо, впитывая его заботу, мягкость и поддержку, которые он проявлял. Мой взгляд поднялся вверх и остановился на ошеломлённых лицах моих братьев, которые смотрели на меня так, словно впервые видели.

— У меня седьмая неделя, — пробормотала я, отклоняясь от Савио, вытирая свои слёзы.

— Алессандро знает? — задал существенный вопрос он, принявшись вытирать мои слёзы большим пальцем вместе со мной.

Я подняла взгляд на Нино и Римо, которые уже знали, что Алессандро направлялся сюда. Эмоции первого было прочитать тяжелее остальных.

Возможно, он принял это просто, как обычный факт. Глаза Римо были более жёсткими, но в то же время выражали что-то похожее на тепло, что я не часто видела от него. Адамо был более ошеломлён, а Савио - обеспокоенным.

— Я сказала ему, как только узнала, — призналась я. — Но я попросила его пока ничего никому не рассказывать. Не сердитесь на него.

Мои братья переглянулись между собой с непонятными для меня взглядами. Вероятно, я просила слишком много от них.

— Я задам один вопрос, — аккуратно начал Римо, что было ему не присуще. — Он очень важный и я не пытаюсь тебя оскорбить им.

— Какой? — я нахмурилась, не совсем понимая, что он имел ввиду.

Я не хотела, чтобы люди так узнали о моей беременности.

Я хотела, чтобы совершенно другой человек был самым первым, кто узнал бы об этом. Кто имел на это полное право. Но нет. Иногда жизнь складывалась совершенно другим образом.

— Это ребёнок Алессандро? — с странным блеском в глазах выпалил он.

— Римо, — огрызнулся на него Савио, видимо, беспокоясь о моём состоянии, но я могла прочитать в его серых глазах такие же вопросы.

Наверное, сейчас бы не имело никакого значения, если бы я рассказала своим братьям о Нолане.

Он ведь умер.

О мёртвых либо хорошо, либо ничего, не так ли?

Но это было эгоистично. Что произойдёт с моими детьми, если узнают, что они не от каммориста? Что они внебрачные?

Мои братья приняли бы их и замкнули бы рты любому, кто посмел бы открыть их в мою сторону. Но стоило ли оно того? Я подняла брови вверх в удивление, будто меня в самом деле оскорбил его вопрос.

— Конечно же, от Алессандро, — на одном дыхании сказала я. — От кого же ещё?

Братья промолчали и снова переглянулись между собой. Савио опять притянул меня в объятия, поглаживая по спине, будто не мог перестать прикасаться ко мне.

— Скоро наш дом будет полон спиногрызов, — сказал он, вызвав у меня редкую улыбку. — Их станет больше, чем взрослых.

— Не думаю, что я буду продолжать жить у нас в особняке, — ответила я, отрываясь от него.

Савио замер и я видела, что он не ожидал такого поворота событий.

Мне нужно было дождаться Алессандро. Теперь все знали о моей беременности и я хотела сделать всё, что было необходимо для того, чтобы никто даже криво не посмотрел в сторону моих детей.

— Ты хочешь обручиться с Алессандро? — удивлённо выпалил Римо. — Ты ж никогда не хотела.

— Как вы видите, обстоятельства поменялись, — я сухо рассмеялась, опуская взгляд на белые, больничные простыни и кладя руку на свой маленький живот.

   Я не была уверена в реакции Алессандро, ведь он мог отказаться, особенно из-за его отношений с Аланом, которые он не хотел портить.

   Но он ведь обещал, что поддержит меня? Как ещё он мог поддержать меня?

— Ты не обязана, — напомнил Нино.

— Я знаю, — кивнула я. — Но я хочу.

   Я не добавила, что я хочу этого ради моих детей, ради того, чтобы у них был отец, потому что мои братья не приняли бы позицию своих ещё не рождённых племянников. Их интересовали только мои интересы.

   В дверь постучали и я заметила голову Алессандро, который с опаской посмотрел на всех четверых братьев, которые окружили меня.

   Даже Адамо оградил его угрожающим взглядом, что ему не шло.

— Привет, Сесилия, — обратил на меня внимание он.

   Я облизала губы, будучи взволнованной.

— Нам нужно поговорить наедине, — сказала я больше не ему, а своим братьям.

   Савио и Адамо поцеловали меня в лоб, и все покинули больничную палату, оставляя меня с Але одних.

   Он присел возле меня, окутывая меня объятиями. Последний раз так много меня обнимали на день рождения. Кстати, я поняла, что на момент родов мне будет уже двадцать один год. Мне немного стало от этого легче, потому что «стать мамой в двадцать» звучало страшнее.

— Наворотили же вы с Ноланом дел, — по-доброму посмеялся Алессандро, вызвав у меня порцию смеха. — Как ты?

   Мягко спросил он, отстраняясь.

— Немного лучше, — улыбнулась я.

— Как ребёнок? — Алессандро аккуратно положил руку мне на живот.

— Ему ничего не угрожает, — я сглотнула, закусывая губу.

   Алессандро кивнул и заметно выдохнул. Моё сердце растаяло от того, каким хорошим другом он был. Але был членом мафии, отнюдь не хорошим человеком, но в нём присутствовала доброта и направлена она была только на меня.

   Он заправил мои волосы за уши, аккуратно и бережно расправляя волосы.

— Почему мне кажется, будто ты хочешь о чём-то поговорить? — пробормотал Алессандро.

— Братья думают, что ты отец, — вздохнула я, ожидая его реакции.

— Я понимаю, — медленно кивнул он. — Понимаю, чего, вероятно, ждут твои братья.

   Мои глаза снова наполнились слезами и я положила голову ему на плечо. Возможно, мне просто не хотелось смотреть ему в глаза.

— Ты согласен на это? На брак? — спросила я, на что Але кивнул. — А как же Алан?

   Я знала, что в моих интересах не было мне напоминать о нём, но я не могла по-другому. Чувствовала себя плохо из-за того, что лишаю его этого шанса.

   Но с другой стороны у них не было никаких шансов.

— Я знал, что это всё, рано или поздно, закончится, — прочистив горло, ответил он.

— А он знал? — приглушённым голосом спросила я.

   Алессандро помолчал и его руки начали потирать мою спину, будто он пытался успокоить больше себя, чем меня.

— Мы не договаривались о большем, — просто пожал плечами Але. — В любом случае, я знал, что брак с тобой - нечто неизбежное.

— Ну спасибо, — я посмеялась, вытирая слёзы.

   Алессандро одарил меня усмешкой.

— Тем более, я знаю, что ты не будешь заставлять меня хранить верность, — хмыкнул он. — И ты не обязана оставаться верной мне. Я буду хорошим отцом для ребёнка, буду относиться к нему, как к своему. Обещаю.

   Я кивнула, потому что знала, что это было правдой.

   Алессандро был самым лучшим вариантом для подобной ситуации. Вежливым, учтивым, уважал бы мои чувства, никогда не опозорил бы меня на публике и не стал бы ни в чём ограничивать. Мой ребёнок тоже был бы счастлив с таким отцом.

— Думаешь, у нас всё получиться? — испытав внезапную неуверенность, выпалила я.

— Да, — спустя небольшой паузы ответил он. — Мы хорошие друзья и действуем, как единный механизм. Это намного больше, чем у многих людей в браке. Мы можем переехать и нам даже не обязательно делить одну спальню. Или мы можем это делать, если ты хочешь, чтобы наш ребёнок имел такую модель поведения.

   Наш ребёнок.

   Моё сердце сделало сальто и я снова расплакалась на его плече. Как бы я хотела, чтобы совершенно другой человек сказал эти два слова.

—————————————————————————Вот и двадцать четвёртая глава😈

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на моём аккаунте🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤