25 глава: „Помолвка"

The Devil is in the mirror, he's staring right over meДьявол в зеркале, он уставился прямо на меняI always thought it would be easyЯ всегда думал, это будет легко —To get you out my mindВыкинуть тебя из головыI think I found a new addictionДумаю, я нашёл новую зависимость,And it feels so rightИ она ощущается такой правильнойRun, baby, run, run for your lifeУбегай, детка, убегай, убегай, чтобы спасти свою жизнь.I'ma tear out your heart, it'll always be mineЯ вырву твоё сердце, оно всегда будет моим,Run, baby, run, run for your lifeУбегай, детка, убегай, убегай, чтобы спасти свою жизнь,Gonna tear out your heart, it'll always be mineСобираюсь вырвать твоё сердце, оно всегда будет моимOh, there she goes, losing my headО, вот и она, и я теряю свою голову,Say you'll love mе to deathСкажи, что будешь любить меня до самой смерти,'cause I willпотому что я буду

- из песни „Runrunrun" от Dutch Melrose

Сесилия

В мире сложился стереотип, будто девушка не может мечтать о чём-то другом, кроме заботливого мужа, дома полного детишек и каких-то подруг в стиле «Отчаянных домохозяек», с которыми можно встречаться раз в неделю и обсуждать новые рецепты.

Только я никогда не относила себя к такому типу девушек, даже когда ещё была маленьким ребёнком. Никогда не играла в дочки-матери, никогда не мечтала о красивой свадьбе. В какой-то степени я даже не позволяла себе об этом мечтать. Потому что я выросла с братьями, которые были против традиционных семейных ценностей. Местами они осуждали женщин, которые посвящают свою жизнь семье, которых в мафии продают, как кусок мяса, которых ценят за то, что они «хорошие девочки».

Конечно, мне не хотелось быть той, кого будут осуждать самые главные люди в моей жизни. К тому же мои жизненные обстоятельства сформировали во мне определённый тип характера, который тоже нельзя назвать особо домашним или семейным. У меня было много привилегий, как для девушки, поэтому я всегда могла мыслить шире, оценивая свои возможности.

Но судьба иногда распоряжается иначе.

Я забеременела, отец моего ребёнка умер и единственным моим спасательным кругом стал Алессандро.

Алессандро был добрым, не жестоким человеком, насколько это возможно для мафиози. Он был самым удобным и лучшим для меня вариантом. Будет любить моих детей, уважать меня и не будет ограничивать мою свободу. Я тоже воплочу его определённый «мужской долг» жениться и сделать ребёнка, при этом зная о его секрете. Нам не придётся притворяться друг перед другом, поэтому эта сделка была взаимовыгодной.

Конечно, родители Алессандро обрадовались, узнав о моей беременности и о свадьбе, которая за ней следовала. Але купил для меня кольцо, которое очень чуждо смотрелось на моём безымянном пальце. Потом началась подготовка к помолвке. Родители Алессандро хотели пышную свадьбу и я решила не возражать им, чтобы они не капали на мозги своему сыну из-за меня.

В то же время я хотела, чтобы помолвка и свадьба были, как можно быстрее, чтобы избежать слухов. Конечно, их будет не избежать. Но попытаться можно было. Сейчас у меня была двенадцатая неделя - ровно три месяца. Если верить подсчётам Киары, то свадьба будет ещё через четыре недели.

— Сесилия, у тебя в животике живёт ребёнок? — Невио упёрся лбом мне в живот, будто пытался установить контакт с тем, кто там жил.

Это было мило и мне снова захотелось плакать.

Чёртовые гормоны.

Я стояла в узком кругу своей семьи, включая Алессандро, чья рука покоилась на моей талии, нежно потирая её. Зал, где проходила наша помолвка, был роскошен. Почти все каммористы собрались вместе, кидая на нас любопытные взгляды. Конечно, они делали свои выводы из-за того, как сильно мы спешили со свадьбой, на подготовку которой, обычно, идёт не один месяца, а то и целый год.

— Да, у меня там живёт ребёнок, — я погладила его тёмные волосы, и он перевёл свои карие глаза на меня.

— А как он туда попал? — совершенно невинно и по-детски спросил он, заставив меня закусить губу, чтобы не рассмеяться.

Взгляды моих братьев и невесток застыли на мне, хотя думаю, что первые просто не хотели думать о том, как мой ребёнок туда попал. Я сделала глоток яблочного сока, ведь алкоголь мне был запрещён, и прочистила горло.

— Думаю, твой папа объяснит тебе лучше, — посмеялась я.

Невио с серьёзным лицом посмотрел на Римо, а потом на свою маму, которые смотрели на сына с неким любопытством, даже если последняя немного смущалась. Это было удивительно, учитывая то, насколько откровенной она была в своих разговорах с нами.

Возможно, с детьми всё ощущается по-другому, что мне и предстоит выяснить.

— Он не знает как, — серьёзно ответил Невио. — В мамином животе нет ребёнка.

Савио, я и Адамо не сдержались, прыснув смехом и даже Нино показал что-то похожее на улыбку, пока девушки прикрыли рты рукой, чтобы не засмеяться и не выдать такую бурную реакцию.

О, это был самый настоящий удар ниже пояса для эго и самолюбия Римо.

— Ты там был, — Римо прищурился на него, не находя слова сына такими смешными.

— То есть, ты знаешь, откуда берутся дети? — почти с удивлением воскликнул Невио.

Римо фыркнул.

— Имею представление, — кинул он, ближе притягивая Серафину к себе.

— Тогда откуда? — поинтересовалась Грета, всё это время проводя на руках Савио в своём прелестном белом платье с пышной юбкой.

Теперь никому смешно не было.

— Давайте поговорим об этом позже, — предложила Серафина. — Когда праздник закончится и мы поедем домой.

На самом деле, она просто надеялась, что дети успеют об этом забыть и им не придётся ничего рассказывать. Фабиано игриво поморщился, глядя на свою дочь, которой было уже полгода, и которая сидела, на его руках.

— Аврора ведь когда-то тоже будет задавать такие вопросы, — он кинул ужасающий взгляд на Леону, которая закатила глаза.

— Это уже будет моей проблемой, а не твоей, — отмахнулась она, целуя свою дочь в щёку.

   Я смотрела на них и умилялась.

   Вообще каждый раз, когда я смотрела на своих племянников, я представляла и задумывалась над тем, каким будет мой ребёнок. Будет ли он похож на Нолана? Или это будет лишь плод моего воображения? Всё-таки, многие в моей семье имеют карие глаза и тёмные волосы.

— Ты хочешь девочку или мальчика? — тихо поинтересовался Алессандро, кладя руку мне на живот.

   Мне показалось это настолько интимным и странным, что захотелось отдёрнуть его руку, но я позволила этому произойти, ведь это было естественно для окружающих. Моим братьям ещё сложно было свыкнуться с этой мыслью, но они начинали осваиваться.

   Я замечала это, когда они предлагали мне больше фруктов, объясняя это тем, что я нуждаюсь в витаминах, когда не позволяли перенести стул или делали замечания своим детям, когда они хотели попрыгать на мне, будто я их личный батут. Было странно быть окружённой такой гиперопекой, но я не возражала, ведь сейчас были вещи важнее и приоритетнее, чем моя гордость.

— Не знаю, — я пожала плечами. — Тебе нужен наследник, а беременеть второй раз я не собираюсь. Наверное, лучше если будет мальчик.

   Конечно, я и в первый раз не собиралась беременеть, но судьба распределилась иначе.

   Я знала, что моя личная жизнь не закончена и Алессандро не будет запрещать мне спать с другими парнями, но сейчас дело было не в нём. Не была уверена, что у меня будет много желания и времени ходить на вечеринки в поисках нового завоевания, когда всё моё время будет посвящено ребёнку.

— Я бы больше хотел, чтобы ты родила девочку, — признался Але, удивив меня. — Мне не придётся учить её жестокости, а мой отец переживёт, если у меня не будет наследника, — он фыркнул. — Скажем, что не получается завести второго ребёнка. В этом нет ничего страшного или необычного.

   Я кинула взгляд на Савио, который бурно о чём-то общался с остальными, пока мы с Алессандро, будто были в отдельном коконе, спрятанные от всего мира.

— Есть большая вероятность, что будут близнецы, — сказала я, повернувшись снова лицом к Але.

— Я не очень сильно разбираюсь в детях, но обещаю, что стану для них хорошим отцом, — с ободряющей улыбкой произнёс он.

   Я улыбнулась и моё сердце ёкнуло.

— Я тебе верю, — искренне ответила я.

Вскоре к нам подошли родители Алессандро, которые едва могли сдерживать счастливые улыбки. Всё-таки, они готовились к этому дню больше, чем все остальные.

   Особенно сильно они улыбались моим братьям. Конечно же, они бредили связью с Фальконе с того самого дня, как мы с Але начали наши фальшивые отношения. Их мечты осуществились и думаю, что они, как никто другой, были рады этой неплановой беременности, поздравляя меня с Але.

— Мы так рады, что ты, наконец, станешь нашей невесткой, — мистер Риччи притянул меня в объятия. — У вас будет целое отдельное крыло.

Его голос звучал восторженно, пока я отодвигалась от него. Рука Алессандро легла на моё бедро в защитном жесте.

— Не думаю, что в этом есть необходимость, — с натянутой улыбкой протянула я, заставив их нахмуриться.

Мы с Алессандро успели обсудить условия, на которых будет строится наш брак.

В эти условия точно больше не входит ложь и обман. Мы и так достаточно играли на публику, чтобы притворяться ещё и дома. Нам приходилось играть перед нашими близкими и приходится разыгрывать шараду перед нашими детьми. Нашими. Слишком чуждо это звучало.

— Почему в этом нет необходимости? — миссис Риччи кинула нервный смешок. — Вы же не можете быть женатыми и жить по отдельности.

Мы с Але переглянулись.

— Мы подумали и решили жить отдельно от вас после свадьбы, — сказал парень. — Так будет лучше.

— Мы думали, что сможем помогать вам с ребёнком, — разочарованно ответила Алиса.

Я натянуто улыбнулась.

— Уверена, что мы справимся и одни, — потом я смягчила голос. — Конечно, спасибо за предложение. Уверена, что у нашего ребёнка будут самые заботливые родственники.

Я кинула взгляд на свою семью, которая смотрела на меня, показывая мне, что я всегда могу положиться на них.

Лицо мистера Риччи растянулось в улыбке.

— Уверен, что молодожёнам не хочется, чтобы им мешали, — его слова имели двойной подтекст, и он кинул взгляд на моих братьев, будто думал, что они поддержать его шутку.

Спойлер: нет.

— Что вы планируете делать на свадьбу? — вмешалась мама Алессандро. — У нас так мало времени для подготовки.

Это было настоящее звёздное время Киары. Уверена, что она могла открыть своё ивент-агенство.

— Мы обсуждали это с Сесилией и решили, что свадьба будет проходить под открытым небом, как раз, когда весна наступит, — она ярко улыбалась, глядя на меня, ожидая, что я поддержу её.

— Да, не могу дождаться, когда смогу выбрать своё свадебное платье, — улыбнулась я.

— Не уверена, сможешь ли ты выбрать что-то облегающее, — заметила миссис Риччи. — На четвёртом месяце уже появляется животик. Но уверена, что ты быстро сможешь вернуться в форму с помощью правильного питания и спорта. Я помогу тебе.

— Думаю, что Сесилии стоит сосредоточиться на других вещах после рождения ребёнка, а не только на своей фигуре, если она, конечно, хочет, — Алессандро притянул меня ближе к себе.

Теперь в нём говорил заботливый и защищающий друг, который заставил меня впервые искренне улыбнуться за сегодняшний вечер.

Даже моя семья посмотрела на него с нотками уважения в взгляде.

— Конечно же, — его мама немного покраснела. — Я не хотела задеть вас. Заботливый муж любит свою жену с любой фигурой.

— Уверена, что я смогу найти этот баланс между рождением ребёнка и уходом за собой, — лаконично ответила я.

Мистер Риччи взял бокал шампанского и постучал в него вилкой, обращая внимание остальных каммористов на себя.

— Попрошу немного внимания, — о, нет. — Выпьем же за моего сына Алессандро Риччи и будущую Сесилию Риччи, — он заговорщицки повернулся к нам. — И, возможно, за будущих маленьких Риччи.

Это не было прямым намёком, ведь для всех было очевидно, что рано или поздно у нас будут дети.

Но меня кинуло в жар.

Мой ребёнок станет Риччи.

Не Вильсон.

Даже не Фальконе.

Отец - не тот, кто сделал ребёнка, а тот, кто воспитал, но в этот момент мне показалось всё таким неправильным, даже если я и сама стала инициатором этого вечера. Всё не должно было так. Я не хотела, чтобы всё сложилось так.

Мои дети заслуживали правды. Но заслуживали ли они последствий, которые за собой понесёт правда?

— Я в уборную, — я вздохнула отдавая свою сумочку Алессандро.

— Ты в порядке? — нахмурился он.

— Да, нужно освежиться, — уже по пути в уборную кинула я.

Я не с первого раза смогла найти дверь уборной, встречая разные комнаты зала, начиная злиться, пока, наконец, не наклонилась над умывальником, брызгая на себя холодной водой. Мне было даже плевать на макияж, надеясь, что все эти модные бренды не врали о водостойкости.

Это неправильно.

Ситуация неправильная.

Всё неправильное.

Я неправильная.

Навязчивые мысли крутились в моей голове, пытаясь свести меня с ума, будто мой мозг работал против меня. Но я пообещала себе после того, как спалила дневник своей матери, что никто никогда больше не сможет залезть в мою голову и нарушить мой покой. Тем более, я.

Я посмотрела на себя в зеркало, делая глубокий вдох и глубокий выдох. Я справлюсь. Теперь я не была одна и больше никогда не буду.

Подняв глаза, я застыла.

Мир перевернулся, сердце остановилось, дыхание участилось. Я будто упала с пропасти, но продолжала падать.

— Нолан? — еле выдавила я, не веря своим глазам.

Он подходил ко мне шаг за шагом, как странная тень, моё фантомное воображение, а не реальность. Будто он не растворился в воздухе, будто его тело не превратилось в прах, будто весь мафиозный мир не перевернулся с ног на голову, потеряв капо Красных Масок.

   Какой, к чёрту, капо Красным Масок?

   Будто он не воткнул нож мне в сердце и не оставил меня с его ребёнком, вынуждая выйти замуж за другого. Будто он действительно был здесь, а не жалким плодом моего воображения.

Нет, он не мог иметь ничего общего с реальностью.

— Поздравляю с помолвкой, сирена, — остановившись позади меня, сказал он.

Его голос.

Его чёртов голос, который, как всегда, граничил с провокационным, чуть не заставил мои коленки подкоситься и расплыться лужицей вокруг него. Я бы так и сделала, если бы не имела дело с ходячим мертвецом.

Моё дыхание участилось, по коже поползли мурашки от его глубокого голоса, мускусного запаха такого знакомого мне одеколона и сильной, внушительной фигуры. Знакомое.

Это ощущалось так чертовски знакомо, что хотелось плакать. Но я не буду этого делать. Не при нём и не из-за него.

— Прости за то, что я собираюсь сейчас сделать, но доверься мне, пожалуйста, — пробормотал он, не ожидая от меня ни слов, не решительных действий.

А разве я могла пошевелиться или выронить хоть одно слово? Он застал меня врасплох и умело пользовался этим.

Не прошло секунды после того, как Нолан сказал эти слова, как у моего виска внезапно оказался пистолет, а вторая рука Нолана обхватила мою талию. Почему-то мозг отказался воспринимать эту ситуацию, как чрезвычайно опасную, потому что у меня перехватило дыхание от таких знакомых прикосновений. Мой рот раскрылся в удивлении, будто я собиралась закричать, но и звука не прозвучало с него.

— Будь хорошей девочкой, дьяволица, и не мешай мне, — проинструктировал он.

Моя голова была в режиме помутнения. Нолан, которого я считала мёртвым, стоял передо мной живым и невредимым.

Отец моего ребёнка.

Человек, с которым я должна была праздновать помолвку.

Мужчина, который должен был за меня бороться.

Вместо этого он прислонил пистолет к моему виску, будто напоминал, кем мы были на самом деле. Врагами. Конкурентами. Кем-угодно, но не тайными любовниками.

Я знала, что разозлюсь. Я знала, что накричу на него, что не хочу быть его хорошей девочкой и даже не хотела сейчас быть его сиреной. Но всё это будет позже, когда мы окажемся в достаточно безопасном месте, чтобы выстрелы и крики не прервали мою беременность. Я пообещала себе, что с этих пор мои потребности не будут на первом месте и я сдержу своё слово.

Нолан повёл меня в сторону зала, и я понимала, что это было началом какого-то хаоса, Вакханалии, огромной премьеры, режиссёром которой был Нолан, пока все остальные - невольные зрители и участники его шоу.

А я знала, что он запланировал целое представление. Он не пытался вывести меня через другие комнаты, через маленькое окошко в ванной, а целенаправленно шёл в главный зал, где находились мои братья, вся моя семья, Алессандро и большинство каммористов. Это была публичная угроза и желудок скрутило при мысли, чего он мог этим добиваться.

Что, если он через меня пытался пробраться к Камморе?

Нас не заметили сразу, но согласно эффекту домино, одна пошатнувшаяся фигурка - повалила все. Первой в нашу сторону повернулась Киара и все остальные тоже развернулись на её крик, изрядно напугав детей.

Чёрт, мои племянники.

Если Нолан жив, то могу смело пообещать себе, что лично убью его после всего этого.

— Вам лучше не рыпаться, потому что у меня достаточно хорошая реакция, — предупредил Нолан, когда мои братья достали оружие вместе с остальными мужчинами.

Я бы пошутила, но не буду.

— Один ваш выстрел в меня означает выстрел в неё, — продолжил свою провокацию Нолан, заставляя мурашек пробежаться по моему телу. — Рискнёте?

Я знала, что не рискнут.

Часть меня всё равно оставалась спокойной. Во мне присутствовал мандраж, но он не был связан со страхом, что Нолан мог в меня выстрелить. Скорее, меня больше пугало то, с какими округлёнными и действительно напуганными глазами, моя семья смотрела на нас.

Самое время было признаться в том, почему я была так уверена в том, что Нолан не причинит мне вреда. Почему не сопротивлялась, почему не кричу и не возмущаюсь. Но это породило бы ещё большую волну конфликта и перестрелки.

Я была беременна, а мои племянники были в одном зале с нами.

Я никогда не буду ставить их на кон.

— Нолан, отпусти мою сестру, иначе я убью тебя, — прошипел Римо сквозь зубы.

Моих братьев тяжело выбить с колеи, но сейчас они выглядели так, будто их поставили у края скалы и требуют, чтобы они прыгнули.

— Ты не правильно понимаешь условия игры, Римо Фальконе, — мне не понравилось, как высокомерно он проговорил мою фамилию. — Сложите оружие, иначе я убью твою сестру.

Мой взгляд пересёкся почти с каждым членом моей семьи.

Я увидела в них страх за меня, но я лишь прикусила губу и покачала головой. Они знали, о чём я просила. Не рисковать моей беременностью. Если бы пуля случайно задела меня...

Последним мой взгляд встретился с Алессандро и когда я покачала головой ему, то вкладывала совершенно другой контекст. Не рассказывай сейчас обо мне и Нолане. Не была уверена, что Римо и Савио смогут контролировать свои эмоции и не выстрелить в голову Нолана.

Мои братья переглянулись и положили оружие на землю. Я знала, что это было поражение их гордости, но моя жизнь оказалась для них важнее.

Нолан потянул меня к выходу, продолжая держать оружие возле меня, и не поворачиваясь спиной к моим братьям. Свежий ветер прошёлся по моим голым рукам и Нолан направился за мной к заднему входу здания. Не проронив ни слова, он открыл пассажирскую дверь, быстро запуская меня внутрь, подталкивающими движениями.

Он запер её и сам сел на место водителя. Зрение помутнело от того, насколько машина была пропитана Ноланом. Его запахом, его присутствием. Всё казалось сюрреалистично. Я будто снова оказалась в своём сне, но не могла понять, было ли это кошмаром или раем?

Зачем Нолан вернулся?

С какой целью похитил меня?

Почему угрожал моим братьям?

— Что ты, блять, творишь? — воскликнула я, увидев у него в руках блестящие наручники.

— Извини, сирена, это ради нашей общей безопасности, — он пристегнул их к одной моей руке, пристёгивая вторую часть к себе. — Не хочу, чтобы ты выпрыгнула по дороге.

Он сказал это так буднично, будто верил, что я бы так совершила.

Возможно, это и сделала бы старая я, но новая была слишком осторожной и обеспокоенной своей беременностью, чтобы рисковать. Мне приходилось заставлять себя не класть руки на живот в защитном жесте.

— Извини?! — прошипела я. — Ты не можешь восстать из мёртвых, наставить пистолет мне в висок, приковать наручниками и сказать грёбанное «извини».

Я глубоко дышала и, кажется, растерянность сменялась яростью.

— Как ты видишь, я уже это сделал, — это были его последние слова перед тем, как завести мотор и двинутся с места.

————————————————————————Вот и двадцать пятая глава😈 Не всех из вас мне удалось обмануть, но надеюсь, что хотя бы, подержала вас в напряжении 😅🙈

Спасибо за пять тысяч просмотров🫶🏻 Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории.

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤