23 глава: „Жизнь начинается. Жизнь заканчивается"

So many mornings I woke up confusedСколько раз я просыпалась в замешательстве.In my dreams, I do anything I want to youВ моих мечтах я делаю с тобой всё, что захочу.My emotions are naked,Мои эмоции обнажены,they're taking me out of my mindОни сводят меня с ума.Right now, I'm shamelessПрямо сейчас я беззастенчивая.Screamin' my lungs out for yaПытаюсь докричаться до тебя изо всех сил.Not afraid to face itНе боюсь признать это.I need you more than I want toТы нужен мне больше, чем хотелось бы.Need you more than I want toНужен мне больше, чем хотелось бы.Show me you're shamelessПокажи мне, что ты беззастенчивый.Write it on my neck, why don't ya?Оставь отпечаток на моей шее, почему бы и нет?

- из песни "Shameless" от Camila Cabello

Сесилия

Время действий: десятое февраля

Сегодняшний день с самого утра начался не с той ноты. Или правильнее сказать, что не с той ноги?

Начнём с того, что я спотыкнулась на входе в ванную, ударившись мизинцем об порог. Потом я чуть не упала с лестницы, от чего меня спас мимо проходящий Савио. Вскоре мяч, которым играли мои племянники, чуть не прилетел мне в лицо. В добавок ко всему, меня стошнило моим завтраком, как только он успел попасть мне в рот.

Поэтому я лежала в своей кровати, ногами на подушках, как в собственной берлоге. Хотя, это ложь. Я почти не выходила из своей комнаты уже тридцать шесть дней. Только если это не означало покрасоваться перед моей семьёй с натянутой, вымученной улыбкой, будто сегодня был лучший день в моей жизни вместо того Ада, в котором я находилась последний месяц.

Я пыталась отвлечься.

   Искренне пыталась.

   Иногда мне помогали проведённые вечера с моей семьёй. Порой я созванивалась или встречалась с Алессандро. Главное, где-то не дома. Больше я не могла проворачивать всю ту шараду с Але, что раньше, но и закончить её не решалась.

   Сколько стоит арендовать пустое помещение в Вегасе?

   Сколько платят визажистам в Лас-Вегасе?

   Какие документы нужны, чтобы открыть свой собственный салон?

   Последнее время я всё чаще задумывалась над тем, чтобы открыть свой собственный салон красоты. В своё время я прошла много курсов по визажу и меня всегда завораживала магия макияжа. Как он помогает приобрести уверенность, примерить новый образ или поднять настроение.

   Мои невестки неоднократно говорили мне, что мне стоит открыть свой салон. Но мне всегда не хватало какого-то толчка.

   Вот он.

   Мне необходимо было чем-то отвлечься. Найти новые цели и увлечения в жизни. Только от тошноты это никак не помогало.

— Сесилия, ты уверена, что с тобой всё в порядке? — спрашивал Але, когда мы разговаривали с ним по телефону.

— В полном, — фыркнула я. — Наверное, отравление.

— Несколько дней подряд? — с недоверием в голосе спросил друг.

Мои руки остановились от просмотра свободных мест, где я могла бы открыть свой салон. Хотя, сомневаюсь, что локация была бы проблемой.

Уверена, что стоило бы мне пальцем указать, и мои братья с удовольствием сделали бы из занятого места - свободное. Но я ещё не хотела идти на такие крайние меры, учитывая то, что мой бизнес и так будет не на сто процентов чистый и легальный.

— Ты так жалуешься, будто это тебя тошнит, — раздражённо покачала головой я.

На той стороне трубки послышался странный вздох.

— Сесилия, — неуверенно начал он. — Ответь, только на один вопрос, пожалуйста.

— На какой?

— Вы с Ноланом соблюдали все методы контрацепции? — выпалил он.

Я поднялась с лежачего положения, вмиг облокотившись на локтях.

Если бы мне показали мою фотографию, то представляю, что я бы там могла увидеть. Расширенные глаза, раскрытый рот в удивление и волосы, которые, кажется, стали дыбом. Жалко, что ничего не могло бы передать сердцебиение, которое, судя по всему, остановилось.

Даже возможность взорваться в собственной машине не вызвала во мне такой ошеломляющей реакции, которую я сейчас почувствовала.

— Конечно, Але, — воскликнула я, когда вспомнила, как правильно говорить. — Я всегда пью противозачаточные.

— Тогда хорошо, я просто запереживал, — он кинул нервный смешок.

Я повторила за ним, нервно посмеявшись и со стороны, наверное, выглядела, как городская сумасшедшая.

— Не шути так, Алессандро, если не хочешь довести меня до инфаркта, — сухо кинула я, пытаясь скрыть дрожь в руках, будто парень мог меня видеть.

— Брось, я просто беспокоился о тебе, — отмахнулся он. — Наверное, действительно что-то не то съела.

Потом Алессандро начал спрашивать меня о моих планах на салон, мы начали обсуждать философию заведения, стиль интерьера и предоставляемые услуги. Всё то, что можно было бы обсудить только с девушкой, на первый взгляд. Но у меня почти не было подруг, был только Алессандро и я его невероятно ценила за это.

Вскоре мы попрощались, ведь Але ждала встреча с Аланом. Они сблизились, что не могло меня не беспокоить, но после нашей прошлой ссоры, я не хотела снова вступать в конфронтацию со своим другом. Но меня так и не покидало некое тревожное чувство, даже когда мы сбросили трубку и в стенах комнаты остались только я и моя тень. Локации перестали казаться такими интересными и, кажется, моя мечта в самом деле осуществилась.

Нашлось что-то, что могло меня отвлечь от расставания с Ноланом. Супер. В следующий раз буду чётче отправлять свои желания в космос, потому что это явно не то, что я имела в виду.

Оральные контрацептивы я согласовала со своими гинекологом ещё до того, как начала заниматься сексом. Хоть, я всегда использовала презерватив, мне хотелось быть уверенной на сто процентов, что никакая моя шалость не приведёт к незапланированному ребёнку. Нолан был первым парнем, с которым я спала без презервативов. Но это не значит, что я прекратила принимать таблетки.

Но слова Алессандро плотно засели в моей голове, укоренившись на корке мозга, не давая мне покоя. Я продолжала смотреть в потолок, закинув ноги на стену. Беременность. Вещь, которую я никогда не планировала не в ближайшем, не в далёком будущем.

Беременность предполагала детей. Дети означали семью. Семья означала родители. Родители означали травмы. Такой вот замкнутый круг, в ловушке которого я оказалась, как в спирали океанского шторма.

Встав с кровати, я подошла к зеркалу, которое было прикреплено к шкафу. Я задёрнула майку и стала рассматривать свой несуществующий живот. Моя менструация была нерегулярной. Обычно месячные приходили в первых числах месяца. Я отдавала себе отчёт в том, что они опаздывали. Но не могла предавать этому особое значение, когда это было регулярностью на протяжении всей моей жизни.

«Я принимала таблетки», — постоянно твердила я себе. Я не могла просто взять и пропустить какой-то из этих дней.

Я пошла в ванную, чтобы умыться и, возможно, смыть тревожные мысли, но мои глаза опустились на тумбочку под умывальником. Сначала я откинула эту мысль, ведь не хотела выглядеть для самой себя, как параноик. Но несколько минут сомнений заставили меня опуститься на корточки, открыть дверку тумбочки, взять коробку таблеток и высыпать их все на стиральную машинку.

Таблетки были расчитаны на девяносто приёмов. Там осталось немного. На самом деле, я нуждалась в новой упаковке, ведь там осталось всего тридцать штучек.

Один, два, три, четыре...

Я отсчитывала их и распределяла по кучкам, в каждой из которых было по десять таблеток. Пальцы дрожали, а ноги подкашивались, но я старалась не обращать внимание на свой преждевременный симптом паники. Никогда в своей жизни я ещё не думала, что беременна. Хоть, презервативы надёжны на девяносто пять процентов, а таблетки на девяносто девять, я всегда относила себя к ряду счастливчиков.

Шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать...

Одиннадцать?

   Нет, я серьёзно, всё.

В последней третьей кучке была лишняя таблетка. Кажется, весь мир оборвался для меня, будто я провалилась под лёд или упала с подвесного моста. Неожиданно. Быстро. Больно. Я судорожно начала пересчитывать таблетки на стиралке, снова сортируя их по кучкам, но правду я уже успела понять. Мне просто нужно было время, чтобы осознать её.

Я действительно забыла принять одну таблетку.

Но не могла же эта таблетка стать решающей, не так ли? Не могла же я забеременеть после обычно тщательного приема? Вообще, это всё не означало что я была беременна. Это были лишь домыслы и догадки. Совпадение, как говорят в народе.

   Чёрт, мне срочно нужен был тест на беременность.

— Сесилия, — услышала я приближающийся голос Греты. — Можно войти?

Я быстро вышла с ванной, сметая таблетки в упаковку и пряча их в тумбочке.

— Конечно, можно, — максимально легкомысленным голосом, нацепив широкую улыбку, ответила я. — Что-то случилось?

— Ты не видела моего зайчика? — прикусив палец, спросила она, глядя на меня такими широкими, карими глазами.

Фальконе.

Наша плоть и кровь.

— Нет, я не видела, дорогая, — я присела перед ней на корточки. — Давай, вместе поищем, хорошо?

— Давай, — она кивнула, ведя меня за руку из моего крыла.

Последнее о чём я могла сейчас думать, это о поимке плюшевого зайчика.

   Но мне нужно было прогуляться и размять ноги. По крайней мере, какой-то повод, чтобы оправдать перед своей семьёй, почему и как я оказалась в их крылах. Мы спустились по лестнице и я была рада, что Грета не была особо болтливой.

— Дорогая, давай, проверим в крыле Нино и Киары? — предложила я, уже ведя её в этом направлении. — Ты ведь могла оставить зайчика там?

— Да, — задумчиво ответила она. — Иногда я и туда прихожу с ним.

   Я решила пройти в комнату Нино и Киары, потому что знала о том, как долго они пытались завести детей. Поэтому была уверена почти на сто процентов, что в одной из тумбочек их ванной комнаты, могли затеряться несколько тестов. Навряд, они их выкинули. Казалось, Киара была бы не против родить ещё детей, хоть это и было маловероятно.

Жизнь ведь бывает очень несправедливой, не так ли? Есть люди, которые заслуживают детей и хотят их больше всего на свете. А есть те, кто никогда и не планировал обзаводится семьёй. И кто-то тратил года на то, чтобы забеременеть, а кому-то было достаточно один раз не принять таблетку.

Так, стоп, Сесилия, перестань думать в таком направлении.

— Давай, ты проверишь в комнате Алессио и Массимо, а я в комнате Нино и Киары, хорошо? — предложила ей я, обнаруживая, что никого из них не было в их комнатах, потому что они, наверняка, были в гостиной или в саду.

— Хорошо, — как обычно, послушно кивнула Грета.

Я сразу забежала в ванную, открывая дверки тумбочек, находя зубные пасты, щётки, гели для душа, шампуни, аптечку. Кучу всего того, что мне не было нужно. Только с третей попытки я нашла два теста на беременность. Чёрт.

Это увеличивало вероятность, что их пропажу, рано или поздно, заметят, особенно такой наблюдательный человек, как Нино. Но я надеялась, что он не будет заглядывать в эту тумбочку, тем самым, поможет мне избежать достаточно неловкого разговора. Не важно, каким был бы результат, разговор всё равно был бы неловким.

Хотя, была уверена, что он прекрасно понимал, что я далека от понятия невинности.

— Грета? — услышала я голос своего брата, который звучал где-то в коридоре. — Что ты тут делаешь?

— Мы с Сесилией ищем зайчика.

— И где же она?

Я спрятала тест на беременность в карман домашних штанов, выругавшись себе под нос.

Как раз, когда я вышла с ванной, то встретила перед собой Нино, который держал нашу племянницу за руку. Брат смерил меня подозрительным взглядом и я знала, что было не к добру, когда Нино начинал что-то подозревать. Его аналитические способности были полезны только в бизнесе, но могли мешать в семейных отношениях.

— Что ты делала в нашей ванной? — Нино наклонил голову вбок, будто так мог проверить мою искренность.

— Искала зайчика для Греты, — натянуто улыбнулась я, резко опуская взгляд к племяннице. — Ты его нашла в комнате Алессио и Массимо?

— Нет, — девочка разочарованно покачала головой.

Её глаза перевелись на что-то позади меня и они вмиг озарились счастливым, непосредственным блеском, на который был способен только ребёнок.

— Вот же мой зайчик, — воскликнула она, пытаясь достать его с комода Нино и Киары, который стоял позади меня.

Нино помог ей достать его и передал ей в руки, не забыв опять смерить меня подозрительным взглядом.

— Ты его забыла у нас, когда прыгала здесь на кровати с Алессио, и мы забыли тебе отдать, — ответил Нино.

— Спасибо, — подпрыгнула на месте девочка от восторга.

Она выбежала с комнаты, оставляя меня один на один с моим братом. Предательница.

— Что ж, я, наверное, тоже уже пойду, — я двинулась в сторону выхода, но Нино окликнул меня на пороге.

— Как ты себя чувствуешь? Как тошнота? — его голос был в меньшей мере странным и моё тело, кажется, вытянулось, как тетива под его пытливым взглядом.

   Хотя, это был типичный взгляд от Нино.

— Всё в порядке, — кинула я. — Мне уже намного лучше. Вероятно, я съела что-то не то.

   Нино кивнул, но ничего не ответил.

   Я вылетела с их крыла, как пуля, и обратно забежала к себе. Я пошла в ванную, достала тест на беременность с кармана и положила на умывальник, играя с ним в импровизированные гляделки.

Мне не обязательно было делать этот тест. Какая-то часть меня хотела даже избежать этого. Мне не хотелось вестись на свою паранойю, но правда состояла в том, что я боялась, как отреагирую на положительный результат. С отрицательным всё было просто. Я выдохну и забуду об этом. Только существовала большая вероятность, что я откажусь от секса на ближайшие пару лет после этого эпизода.

Я вздохнула, хватая тест в руки и распаковывая его. В этом не было ничего страшного. Просто, как оторвать пластырь. Я не могла забеременеть, просто не приняв одну таблетку. Тем более, где доказательства, что я этого не сделала именно в тот день, когда я спала с Ноланом? Или это не имело значения?

   Я сделала тест и стала ждать пару минут, которые растянулись на вечность, чтобы, наконец, глянуть результат. Странно, но я не думала о том, что буду делать, если тест будет положительным. Мои мысли были сосредоточены и ограничены только тем, каким же всё-таки будет результат. 

   Таймер в телефоне прозвенел и я знала, что это было самое время посмотреть в лицо своему страху. Я стояла на месте, как вкопанная, ещё пару секунд или минут, не в силах сделать ещё один шаг. Даже я уже устала от своего драматизма, ведь я, вероятно, не была беременна. Я громко вздохнула, и собрав силу в кулак, решилась подойти ближе к тумбочке и посмотреть на результат.

   Две полоски.

   Я прикрыла рот ладонью и схватила тест в руки, будто сомневалась в том, что у меня не было раздвоения в глазах. Беременна.

Я беременна.

Я беременна ребёнком от Нолана.

Чёрт возьми, это не может быть правдой. Не знаю, что со мной произошло в этот момент. Будто меня разломали пополам, но с моих глаз непроизвольно начали течь слёзы и я присела на пол ванной комнаты, облокотившись об стенку, обняв свои колени, будто могла упасть без поддержки.

Грудь начала очень сильно вздыматься, а я только считала своё дыхание, пытаясь успокоить его. Когда это произошло? В одну из этих ночей, когда Нолан тайно встречался со мной на гонках? Нет, тогда я бы узнала о беременности раньше. Может, в тот день, когда он пришёл ко мне, наполненным отчаянием, даже после того, как я его прогнала? Или в один из этих многочисленных разов в Бразилии?

У меня будет ребёнок.

У меня будет ребёнок от капо Красных Масок, которого я бросила чуть больше месяца назад, и который согласился уйти.

У меня появится маленькое создание, которое не будет знать ничего и никого, кроме меня. Который будет рассчитывать на мою помощь и поддержку, на материнскую любовь и ласку. И я, которой регулярно снится, как то ли я, то ли моя мама убивает моих братьев.

Нет, я опасна, я опасна для детей.

Чёрт, как же я буду матерью?

Слёзы продолжали течь по моему лицу, щёки горели от этой солёной воды, а язык иногда пробывал их на вкус, когда я пыталась облизать сухие губы.

— Сесилия, — я услышала голос Киары, сопровождаемый её мягкими шагами. — Будешь обедать с нами? Я приготовила запечённые овощи.

Дверь скрипнула, но я продолжала смотреть перед собой, не обращая внимание на Киару. Я услышала её громкий, обеспокоенный вздох и она опустилась на колени передо мной.

— Господи, Сесилия, что случилось? — моментально выпалила она, но сквозь свой нечёткий взгляд, я смогла увидеть, как её глаза опустились на тест на беременность в моих руках.

Я закусила щеку, думая, правильно ли я поступила, что не постаралась даже скрыть факт своей беременности от неё. Но на что бы это повлияло?

Я не собиралась избавляться от своих детей, от маленьких существ, которые жили во мне и которые точно не заслуживали смерти. Иногда аборт был вариантом, но не для меня. Возможно, я не была готова стать матерью, но я была готова постараться стать лучшей, на которую я способна. На самом деле, только что в моей груди заиграло что-то похожее на решимость.

— Господи, — Киара поднесла руку ко рту, прикрывая губы ладонью.

   Она внимательно следила за тестом, переводя взгляд на мои заплаканные глаза и, вероятно, красные щёки.

— Ты беременна? — будто не веря, спросила она.

   Я кивнула, смотря в её заботливые, карие глаза, которые сочились чем-то между искренней радостью и не менее искренним сочувствием. Наверняка, она была сбита с толку моей реакцией и не знала, как правильно реагировать.

   Хорошо, ведь я тоже не знала, как правильно реагировать.

— Кажется, что да, — я всхлипнула, указывая на две полоски.

   Брови Киары нахмурились и она вытянула руки вперёд, позволяя моему лицу уткнуться в изгиб её шеи.

Я не знала о чём были мои слёзы.

   Замешательство, грусть, удивление, что-то похожее на странное чувство радости собрались в моей груди и я не знала, какой эмоции было больше.

   Киара заботливо гладила мою спину, утешая меня. Я не знаю, сколько времени мы провели на полу, но она держала меня в своих объятиях, пока я не отстранилась.

— Что ты будешь делать? — шёпотом спросила она, убирая мои прилипшие пряди волос с лица.

— Я не собираюсь делать аборт, — мгновенно выпалила я, даже не успев подумать о своих словах.

   Внутри появилось осознание, что у меня действительно даже не промелькнуло мысли в голове, будто я могу избавиться от моих детей.

   Да, я была за легализацию абортов. Считала, что иногда это может быть самым лучшим вариантом, как для родителей, так для ещё не родившихся детей. Но во мне жила часть меня, часть Фальконе, часть моей крови и родословной. Я не могла просто избавиться от него, её или их.

— Хорошо, — прошептала Киара с искренней улыбкой на лице. — Мы поможем тебе, Сесилия, — пообещала она, гладя меня по волосам. — Обещаю, что мы поможем тебе и Алессандро пройти через это, справиться с детьми.

   Киара снова обняла меня так, что моя голова покоилась на её плече.

   Алессандро.

   Точно. Как я могла забыть о нём.

   Мой язык высунулся облизать мои губы и я не могла не согласиться с ней, не противоречить ей.

— Спасибо, — всё, что я могла выдавить из себя. — Мне действительно понадобиться помощь и я это очень ценю.

— Конечно, мы будем с тобой рядом, — в глазах Киары стояли еле заметные слёзы. — Пошли, мне не терпеться рассказать эту прекрасную новость остальным.

   Она потянула меня за руки, будто пыталась поднять вверх, но она сразу же нахмурилась, когда почувствовала моё сопротивление.

— Не надо, — попросила её я, вытирая подолом своей майки своё лицо. — Пожалуйста, сохрани это пока в секрете для меня.

— Но почему? — нахмурилась девушка.

— Мне нужно свыкнуться с этой мыслью и перестать плакать, — я нервно посмеялась. — И мне определённо нужно поговорить с Алессандро.

Киара кивнула, будто понимала о чём я говорила. Будто я хотела, чтобы первым о моей беременности узнал отец моего ребёнка.

Но это было в другом, возможно, идеальном мире. Где Алессандро не был геем и действительно был отцом моего ребёнка, а не парень, который владеет конкурирующей мафией и несмотря на перемирие, напряжённые отношения до сих пор сопровождали его и мою семью.

— Хорошо, — улыбнулась она. — Я понимаю, хоть мне и сложно будет сдержаться. Тебе принести обед сюда или ты позже спустишься вниз?

— Если честно, не уверена, что я смогу что-то съесть, чтобы это не вышло обратно, — призналась я.

— Это токсикоз, — объяснила Киара. — Тебе нужно записаться к врачу и тебе в любом случае нужно есть. Полноценно, здорово и правильно. Я принесу тебе овощи и ты всё равно попробуешь их съесть позже, хорошо? Хотя бы чуть-чуть.

Я улыбнулась и кивнула, заставив Киару покинуть мою комнату, чтобы принести мне немного еды с кухни.

Она была создана для того, чтобы быть матерью. Не только для своих детей, но и в неком смысле для окружающих. Добрая, нежная, заботливая, женственная. Я встала с пола, посмотрев на своё заплаканное лицо через зеркало. Во мне не было ни одного из тех качеств, которые были у Киары.

Смогу ли я стать хорошей матерью?

С моим прошлым и тем наследством с букетом сумасшествия, который мне оставила моя мама?

Я громко вздохнула, умываясь на случай, если кто-то из братьев решит зайти в мою комнату, чтобы проведать меня. Я не должна была быть заплаканной, хотя в крайнем случае, спихну всё на месячные.

Как я вообще должна была им признаться в этом?

Как я должна была рассказать об этом Нолану? Должна ли я вообще ему об этом говорить?

Когда-то Серафина выбрала молчать и скрывать своих с Римо детей и ничем хорошим это не закончилось. Заслуживал ли Нолан того, чтобы не знать о существовании своих детей? Точно, нет. Но если он вообще не захочет иметь с ними ничего общего, как некоторые мужчины?

Я положила руку на живот и в голове сразу появилась мысль, что внутри меня может жить будущий капо Красных Масок. Господи, как до этого вообще дошло?

«Захотела почувствовать свободу и драйв, Сесилия», — упрекнула сама себя я.

Я запрыгнула на кровать и Киара принесла мне небольшую тарелку с запечёнными овощами. Я поблагодарила её и пообещала, что завтра поговорю с Алессандро. На деле, я собиралась позвонить ему уже сейчас, но потом я вспомнила, что у него была встреча с Аланом и он мог не взять трубку, поэтому решила сначала написать ему.

📲Сесилия: Але, ты можешь говорить?

📲Сесилия: Позвони мне, как только освободишься.

📲Сесилия: Это действительно срочно‼️

   Палец застыл над именем Нолана в моей телефонной книжке, но я просто выключила телефон и стала ждать ответа от Алессандро. Мне нужно было обсудить это с ним перед тем, как я сделаю что-то необдуманное и сомнительное.

   Хотя, в чём могли быть сомнения?

📲Алессандро: Сейчас выйду на балкон и наберу тебя.

   Вероятно, они были в гостинице, но мне, если честно, было уже всё равно на то, что я могла прервать их идиллию.

— Алло, — послышался голос Але. — Что случилось, Сесилия? Ты меня здорово напугала своими сообщениями.

   К горлу опять поступил ком, из-за которого мне было сложно говорить.

— Я беременна, Алессандро, — прохрипела я, прилагая к этому усилия.

   Тишина.

   Меня встретила тишина, и я уже подумала, что линия прервана.

— Але, ты меня слышишь? — спустя время спросила я.

— Да, — ответил парень, прочищая горло. — Господи, Сесилия, — с неверием в голосе сказал он. — Ты будешь делать аборт?

— Я не собираюсь делать аборт, — не знаю почему, но мой голос приобрёл более жёсткие нотки, даже агрессивные в некотором роде.

   Алессандро снова помолчал и я знала, что для него это было таким же шоком, как и для меня, как будет также для Нолана.

— Ты должна рассказать ему, — будто призрачным, отдалённым голосом сказал парень.

— Почему? — ища подтверждение, спросила я.

— Он заслуживает знать о том, что у него будет ребёнок, — настойчиво сказал мой друг.

— Знаю, — вздохнула я, глядя в окно. — Мне страшно.

— Я знаю, — мягко сказал Але. — Чего ты боишься?

   Я задумалась, кладя в рот кусочек морковки, надеясь, что она не окажется снаружи.

— Что он откажется от наших детей, — прошептала я.

   Алессандро помолчал пару секунд.

— Тогда мы разберёмся, Сесилия. Всё будет хорошо. Давай, решать проблемы по мере их поступления, договорились?

   Я кивнула, будто он мог меня видеть.

— Всё так тяжело, Але, — призналась я. — Я влюблена в него, ты знаешь?

— Знаю, — вздохнул тот.

   А я впервые призналась в этом вслух.

   По телу прошлись мурашки от гремучей смеси разных чувств. Начиная от волнения, радости и заканчивая страхом и опаской. Почему я решила, что расстаться с ним будет хорошей идеей?

— Я так боюсь звонить ему, — продолжила я. — Вдруг, я ему больше не нужна? Вдруг, ему не нужен наш ребёнок? Ты был прав, когда говорил, что нам нужно было прекращать со всем этим. Не было бы тех проблем, которые есть сейчас.

   Я почувствовала, как снова одинокая слеза скатилась по моей щеке.

— Забудь обо всём, что я говорил, Сесилия, — голос Алессандро приобрёл более твёрдые нотки, что я не часто слышала от него. — Ребёнок - это не проблема. Нолан заслуживает знать о том, что он станет отцом, но если он отречётся от этого, то это только его проблемы и только его потери. Тем более, у тебя есть я, который готов поддержать в любую минуту. И у тебя есть семья, которая никогда не бросит тебя.

— Думаешь, они примут его? — с недоверием в голосе спросила я.

— Они любят тебя, — мягче сказал парень. — Они примут кого-угодно, лишь бы ты была счастлива.

— Но тогда нам придётся закончить наши фальшивые отношения, — в какой-то момент осознала я.

   Алессандро помолчал на той стороне трубки, будто понял, насколько сильно его касается моя беременность. Потом я услышала от него нервный смешок и поняла, что он точно не злится, что успокоило меня.

— Тогда я буду парнем с разбитым сердцем, — его легкомысленные слова вызвали во мне улыбку. — Я разберусь с этим, Сесилия. Я взрослый мальчик.

   Я кивнула, убеждая больше себя.

— Киара думает, что ты отец моего ребёнка, — поделилась я. — Я решила не возражать ей, потому что, во-первых, я была в ступоре, а, во-вторых, я ещё не знаю реакцию Нолана.

— Хорошо, — медленно протянул Але. — Но тебе в любом случае нужно созвониться с Ноланом и договориться о встрече.

— Завтра, — пообещала и себе, и ему я. — Сегодня я ещё не готова.

— Бери столько времени, сколько нужно, но не откладывай это.

— Хорошо, — сказала я и бросила трубку после того, как мы с Алессандро попрощались.

   Мне стало легче после разговора с ним.

   Будто тяжёлый груз висел на моих плечах и половину из этого веса убрали. Я скрутилась калачиком, положив руку на свой живот, до сих пор пытаясь осознать то, что происходило вокруг меня. То, что происходило внутри меня.

   Была ли я готова к этому?

   Нет.

   Собиралась ли я это принять?

   Да.

***   Ночь была, мягко говоря, неспокойной.

   Я крутилась, теряясь в своих мыслях. Мне казалось, что если я сомкну глаза, то снова окунусь в кошмары, которые преследовали меня время от времени. Сейчас я не была готова не увидеть их, не встретиться с монстрами моего прошлого вновь. Я действительно чувствовала себя более уязвимой в том положении, в котором находилась.

   Я поднялась с кровати и прошла в ванную, испытывая такую решимость, которую никогда ещё не испытывала. Но зная, что это станет новым началом не только моей жизни, но и началом новой меня.

   Я достала коробку, спрятанную в своей ванной. Коробку, в которой были снотворные, вибраторы, смазки, фалоимитаторы, вообщем всё то, что не должно было попасться моим братьям на глаза, включая дневник моей матери. Нашей матери.

   Я нашла его однажды и не смогла выбросить. Мне хотелось прочитать его от корки до корки в поисках ответов, которые меня интересовали. Я нашла там многое: от её одержимости моим отцом до её ненависти, которую она хотела выплеснуть на нас.

   Но я не решалась уничтожить её дневник. Мне казалось, что избавившись от него, я бы выкинула частицу себя.

— Пора нам попрощаться, — прошептала сама себе я. — Я начинаю новую жизнь.

   Я порвала первую страницу из этого дневника, будто порвав первую нить, которая до сих пор объединяла меня с матерью. Каждая её запись, каждая её мысль, каждое слово и собственная характеристика, в которой я пыталась найти нечто общее с собой, были разорваны мною собственноручно.

   Но впервые я не почувствовала, будто убегала от себя. Я чувствовала, будто открываю дверь в новую жизнь, в которой мои потребности теперь не на первом плане.

«Каждый раз, когда я смотрю на Бенедетто, мои внутренности воспламеняются. Каждый раз, когда он говорит своим командным тоном, когда одним взмахом руки может приказать убить сотню людей, когда я думаю, сколько денег и власти в его руках... В такие моменты я понимаю, что этот мужчина будет моим»

«Я убила невесту Бенедетто. Я действительно насладилась криками этой мерзкой сучки, но самое главное - теперь я буду правительницей Запада. Она не достойна была называться таковой. Теперь это право будет заслужено принадлежать мне»

«Вчера мы с Бенедеттом сыграли свадьбу и он этой же ночью отправился в клуб к каким-то шлюхам. Неужели ему недостаточно меня?»

«Бенедетто не обращает на меня никакого внимания. Я боюсь, что он решит убрать меня и найдёт себе новую жену, но моя мама подсказала мне, как привязать к себе мужчину. Она сказала мне родить ему ребёнка. Хоть, Бенедетто не хочет детей, я проколю ему презервативы, и у него не будет другого выбора кроме того, как остаться со мной»

«Я сделаю всё, что хочет моя мать. Несмотря на то, что она давно умерла, мама до сих пор посещает мои мысли и даёт свои советы. Она избивала меня, называла дьявольским отродьем, но я докажу ей, что являюсь достойной дочерью»

«Бенедетто обрадовался своему наследнику, но этот несносный мальчик Римо кричит день и ночь, не давая мне спать. Из-за этого Бенедетто вчера ударил меня, назвав дерьмовой матерью. Действительно ли этот ребёнок мой счастливый билет или он моё проклятие?»

«Я забеременела снова. Нино не плакал при рождении. Он не такой, как Римо, но пугает он меня не меньше. А Бенедетто с каждым днём становится всё более жестоким и безжалостным по отношению ко мне. Когда мы поженились, я думала он будет убивать во имя меня, но он лишь убивает мою душу»

«Я родила близнецов. Эта долгожданная девочка, она так похожа на меня, на мою мать, на нашу родословную. Я знаю, что она была послана мне Богом, чтобы выжить среди этих дьяволов»

— Прощай, — сама себе прошептала я, дорвав последний листок её дневника. — Больше я не позволю тебе жить в моей голове.

   Я собрала все вырванные листочки и один за одним начала сжигать, кидая их в холодную воду, превращая в пепел.

   Я посмотрела на себя в зеркало. На свои серые глаза, прямой нос, пухлые губы, высокие скулы, тёмные, длинные волосы и впервые увидела в зеркале себя.

   В Бразилии Нолан спросил меня, почувствовала ли я облегчение, когда убила нашу мать. Теперь я с уверенностью могла сказать, что почувствовала не только облегчение, но и свободу от оков, которыми она меня сдерживала. Будто не только она постоянно слышала голос своей покойной матери в голове, но и я.

   Теперь его не слышит не она, не я.

***Время действий: одиннадцатое февраля

Я проснулась с чётким планом на сегодняшний день.

   Да, я прогнала Нолана. Я прислушалась к словам Серафины о лжи, которая рушит семейные отношения, но я так же услышала её слова о детях и их благополучии. Я не знаю, что собираюсь делать дальше, как мы решим ту ситуацию, в которой оказались, но я знала, что Нолан точно заслуживал того, чтобы знать о том, что через семь-восемь месяцев он станет отцом.

   А дальше...

   А дальше мы всё решим.

   Сейчас моим приоритетом были мои дети.

   Тем более, я смогу убедить своих братьев не начинать войну. Да, мы будем реже видеться, но они поймут. Всё-таки, это их племянники.

   Я взяла телефон в руки, пытаясь набрать его, но он был вне зоны. Я нахмурилась и в моей голове начали появляться разные пагубные мысли, которые вовсе не помогали моей решимости. А если Нолан заблокировал меня? Если он развлекается в клубе с другими девушками, договорившись с ними о сексе без обязательств, будто меня никогда не существовало?

   Я знала мужчин мафии.

   Они, преимущественно, были не из тех, кто привязываются к женщинам.

   Я спустила ноги на пол и вышла со своего крыла в поисках завтрака, чувствуя себя необычайно голодной. В коридоре я услышала несколько обеспокоенных голосов моих братьев, которые что-то обсуждали за дверью гостиной. Обычно у меня не было привычки подслушивать, но в этот раз я почему-то просто прислонилась ухом к двери вместо того, чтобы войти внутрь.

— Мы приглашены на похороны? — это определённо был Савио.

— Он не хочет иметь никакого дела с нами, — ответил Римо. — Если бы не консильери, мы бы даже не о чём не узнали.

— Какой толк им рассказывать об этом нам? — послышался голос Фабиано.

— Потому что с новым капом меняются и условия перемирия, — объяснил Нино.

   Похороны, капо, перемирие. 

   Какого чёрта здесь происходит?

Меня отвлёк звонок моего телефона, который был в моей руке. Братья мгновенно замолчали за стенкой, а я вмиг побежала в свою комнату, не желая, чтобы они увидели, как я подслушивала.

Это звонил Але, и я только заметила, как мои руки тряслись, когда я не с первого раза смогла нажать на зелёную кнопку телефона.

— Алессандро, — почему-то дрожащим голосом произнесла я.

Мои ноги подкашивались и я присела на кровать. Хорошее настроение и, наконец, хорошее самочувствие испарились, будто они были лишь моим сном или проблеском фантазии.

— Сесилия, ты в порядке? — голос Але был на уровне с обеспокоенным и казалось, что через пару секунд он вполне мог стать истеричным.

— Почему я не должна быть в порядке? — выдавила я, хватаясь за живот.

К горлу подкатил ком тошноты, будто токсикоз вернулся.

— Римо объявил для всех каммористов новость, — объяснил он. — Тебе лучше присесть. Я бы хотел сообщить тебе лично, но лучше ты сейчас узнаешь от меня, чем от кого-то другого.

Один. Два. Три.

Я закрыла глаза, слыша, как моё сердце стучало где-то в ушах.

— Что узнала? — прохрипела я, будто у меня пропал голос.

— Нолан умер, Сесилия, он взорвался в собственной машине, — может, он говорил что-то ещё, но я его уже не слышала.

   Я говорила, что будто провалилась под лёд в тот момент, когда узнала, что беременна?

   Так вот, сейчас я, кажется, будто провалилась в огненную лаву, и начала умирать, сгорая заживо.

«Хороший конец бывает только тогда, когда до него всё было плохо. Уж куда лучше плохой конец», — из книги «Три товарища» от Эриха Мария Ремарка

————————————————————————Вот и двадцать третья глава💔 Обойдёмся без обычного дьявольского эмоджи, потому что моё сердце разбилось вместе с сердцем Сесилии.

Спасибо за четыреста лайков🫶🏻 Переходите в мой тг-канал и читайте мои другие истории.

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤💔