22 глава: „Снятые маски"

You said you'd never lie, so why you lying to me?Ты сказала, что никогда не соврёшь, так почему ты лжешь мне?I gave you my trust my heart and everything inside of meЯ доверился тебе, доверил своё сердце, всего себя.Tell me how'd you pay me back? You made a fool out of meА ты чем мне отплатила? Ты просто выставила меня дураком.Can't you see what you're doing? Left me, broken in piecesТы не понимаешь, что делаешь? Ты разбила меня на кусочки и ушла.Got me feeling so stupid, guess I needed a reasonЯ чувствую себя таким глупым, видимо, мне нужна была причина,To let goЧтобы отпустить.I don't wanna hear lies anymoreЯ больше не хочу слышать твою ложь.

- из песни „Lie to me" от Tate McRae и Ali Gatie

Нолан

Время действий: десятое февраля, через месяц и пять дней после событий двадцать первой главы

За последние пару недель мне приходилось слишком часто посещать клубы.

Воспоминания о моей юности накатывали на меня волной, но я не мог вспомнить за что так сильно любил подобные места. Возможно, секрет был в том, что тогда мне не приходилось работать наблюдателем.

Я свободно выпивал, танцевал и занимался сексом в кабинках туалета.

Сейчас каждый раз, когда я подносил стакан с виски к губам, мне приходилось имитировать собственные глотки, из-за чего я не так давно подшучивал над Сесилией.

А может, это было давно. Время начало по-странному идти для меня.

— Привет, красавчик, — какая-то светловолосая девушка в коротком платье подошла к моему столику. — Можно присоединиться?

Её рука легла на спинку моего стула, прикасаясь кончиками пальцев к моему пиджаку.

— Я занят, — не кидая на неё взгляда, ответил я.

— Не вижу на твоём пальце кольца, — лукаво усмехнулась она, садясь напротив меня, перегораживая своей высокой фигурой тех мудаков, за которыми я наблюдал не один вечер.

— Оно там будет, — пробормотал я, посмотрев на свой безымянный палец, будто сам не был в курсе правдивости её слов. — Но точно не для тебя.

Кажется, незнакомка даже не вздрогнула от моего грубого тона. Сегодня я не был в настроении для любезностей.

— Я и не просила петь мне серенады под окнами, — сухо усмехнулась она, подымая ногу под столом достаточно высоко, чтобы прикоснуться к моему колену. — Достаточно обычной приятной ночи. Я вижу тебя здесь не впервые и ты всегда один.

Её нога начала пробираться выше и я схватил её, резко останавливая. Она ахнула от того, насколько резко и грубо это было.

— То, что место возле меня пусто, не значит, что оно свободно, — холодно протянул я. — Тебе действительно лучше уйти.

— Тогда отдай мне мою ногу, — раздражённо выпалила она и я разжал пальцы, отпуская её ступню.

Она отбросила нарощенные волосы за спину и с громким фырканьем ушла подальше, теряясь в шумной толпе, которая веселилась под музыку.

Я снова перевёл взгляд на своеобразную VIP-зону, которая была спрятана за полупрозрачной тюлю сиреневого цвета. За ней виднелись три мужских фигуры. Я уже выучил их голоса и научился сопоставлять их с фразами, которые я слышал от них через жучок в моём ухе.

Пришлось арендовать их место на одну ночь, внимательно изучив их расписание посещения клуба, чтобы установить прослушку под столом.

На первый взгляд ничего подозрительного. Трое влиятельных мужчин в дорогих костюмах пришли выпить, обсудить дела и досуг. На их пальцах действительно присутствуют обручальные кольца, что автоматически больше располагает людей к ним, будто они добросовестные и честные граждане.

На самом деле, это всё был театр, а вы в нём - главные зрители.

Всё это время их речь велись не об эксклюзивных дорогих клубах, спортивных машинах, курортах на островах или клубе для гольфа. Они говорили о торговли детьми. Постоянно.

— Джон скидывал мне фото той рыженькой, — говорил один из них, который был лысим, заставив меня напрячься. — Она горячая штучка.

   Он говорил о Кортни?

   Джон был её «работодателем», на которого она начала работать с пятнадцатого января. Но ничего, кроме каких-то собеседований они ей так и не предложили. По его постоянному вопросу «Когда приедет ваша дочь?» мы давно поняли, что они ждали именно её.

   Не дождутся.

   Только они об этом ещё не знали.

— Зачем нам эта девка? — фыркнул тот, который был самым старым, около пятидесяти лет. — За взрослых много не дают.

— А как же личное использование? — протянул тот же лысый таким голосом, что даже мне стало противно.

   Теперь Кортни принадлежала Ризу. Я защищал её так, будто она была членом моей семьи.

   Да-да, эти двое всё решили между собой.

   Всё началось с разговора между мной и моим другом, который я знал, что рано или поздно состоится. Он не хотел, чтобы Кортни участвовала в нашей операции, потому что слишком беспокоился о её безопасности.

— Я не уверен, что хочу, чтобы Кортни была замешана во всём этом, — как-то признался мне мой друг.

— Мы хорошо подготовили Кортни, — заверил его я. — Она готова.

— Я знаю, — раздражённо кинул он. — Но это опасно. Даже если там буду я, мы всё равно не всесильны. Иногда что-то идёт не по плану и Кортни будет первой, кто попадёт под удар.

Я не хотел об этом думать, но мне приходилось это принимать.

Быть хорошим лидером было сложно.

Приходилось нести слишком много ответственности на своих плечах, но она была несравнима с тем фактом, что люди, которых ты должен защищать, могли пострадать. Особенно когда это всё была тщательно спланированная тобою операция.

Риз бы защитил Кортни ценой своей жизни. Но это не тот факт, который успокаивал меня.

   Мне не хотелось терять друга.

— Мы этого не допустим, слышишь? — я облокотился локтями на колени, предавая своему тону всю уверенность, на которую я был способен. — Кортни не попадёт под удар. Она справится со своей работой так же, как и мы справимся со своей. Если ты почувствуешь, что её жизни что-то угрожает, ты моментально вмешиваешься, ясно?

— Это не то, что тебе стоит повторять мне дважды, — фыркнул Риз.

   Он потёр свои ноги, вставая с места.

— Хочу поехать к ней сейчас, — сказал он, набрасывая на себя свой пиджак.

— Езжай, — я кивнул ему, заново зарываясь в мои бумажки.

— Ещё бы ты мне запретил, — фыркнул Риз. — Я два месяца терпел твои ночные перелёты на территорию Камморы, — сказал он с упрёком.

   Тогда Риз и Кортни, наконец, помирились. Тяжело было не догадаться по тому, что мой друг пропал на всю ночь.

   Либо он зализывал раны поражения в каком-то клубе, либо доказывал Кортни, что его язык способен на большее, чем обычный трёп.

   Третьего было не дано.

   Но из-за того, с каким довольным и самодовольным выражением лица Риз пришёл ко мне на утро, я знал, что теперь мой друг был связан чем-то большим, чем одноразовой связью.

Их работа была бесшумной и принесла свои плоды. А именно мы смогли узнать о существовании тех шишек, которых я и подслушивал последние недели. Вернёмся, кстати, к ним.

— Спуститесь с небес на землю, — продолжал тот, кто отвечал у них за голос разума и у которого была татуировка диаманта на среднем пальце. — Нам не нужны риски. И так, эти гребанные власти копают под нас. А эта сучка, как на зло, никак не хочет привозить своего ребёнка. У нас заказ на трансплантацию органов. J может потерять деньги и тогда мы все будем закопаны под землёй.

— Под властями ты подразумеваешь этих клоунов Вильсона и Янга? — фыркнул один тот старик. — J уже давно понял их шараду. Они не обхитрят нас.

   J.

   Именно этого я ждал всё то время, пока подслушивал здесь.

   Хоть крупица информации о том, кто стоял выше всех остальных пешек.

Кто-то, кто был ещё умнее и способнее, чем его подопечные, чтобы не светиться на широкую аудиторию. Возможно, он и был каким-то известным бизнесменом или магнатом, а может, о нём никто никогда и не слышал. Даже если он сам спрятан в бункере, мы найдём его.

— Не стоит их недооценивать, они мафиози во втором поколении и их так долго не могли раскусить, когда они притворялись работниками ФБР, — ответил тот, что был с тату.

— Коллинз и Робертс тоже попались, — фыркнул лысый. — Придурки.

Невольно я вспомнил Эли - дочь тех самых придурков.

Её жизнь началась с чистого листа, как мы с Ризом ей и обещали. У неё была своя собственная, защищённая квартира и счёт, где лежали деньги, за которые она покупала продукты, а недавно я видел, как она купила фортепиано.

Девушка восстанавливались и я был готов сделать всё, что она попросит, особенно за той вклад, который она сделала для нашего расследования.

— Спокойно, Эли, теперь можешь не сопротивляться, — успокоил я девушку, снимая мешок с её головы. — Мы уже в машине.

Я стянул с себя маску и Риз повторил движение за мной.

— Такое ощущение, будто всё было по-настоящему, — прошептала девушка, пытаясь успокоить своё дыхание.

— Это хороший знак, значит твой отец не заподозрит ничего не ладного, — ободряюще положил ей руку на плечо Риз.

Девушка смотрела на нас очень внимательно, её глаза были немного расширены, и я мог только представить, каково ей было видеть нас, а не только слышать голоса.

— Не думаю, что моего отца это в любом случае волновало бы, — прочистила горло она.

— Думаешь, он не будет искать тебя? — поинтересовался я.

Эли покачала головой с грустной улыбкой на её юном лице.

— Думаю, что будет, но не так, как это должны делать родители, у которых похитили детей, — ответила она.

Моё сердце прониклось сочувствием к этой девушке. Я мог был жестоким, но только по отношению к тем, кто заслуживал этого.

— Теперь ты сможешь начать жизнь с чистого листа, — положив руку ей на плечо, пообещал я.

   Её слова о озере были правдивы и дали нам толчок в деле.

   Во-первых, они объяснили, почему мы не могли найти мисс Коллинз - бывшую директрису интерната. Она была мертва и кинута в воду.

   Во-вторых, мы поняли, куда девали всех тех одиноких мам, которые приезжали в Вегас в поисках лучшей жизни. Мне бы хотелось, чтобы они были живы, но какая-то часть меня даже обрадовалась этой определённости, когда мы нашли их мёртвыми и сравнили ДНК.

Они хотя бы не сильно мучались, чего нельзя сказать о людях, которые убили Ребекку. Мы так и не нашли кого-то, кто заказал её убийство, но убивать их исполнителя...

Это был особый вид удовольствия.

— Прошу, не надо, — кричал привязанный парень, когда всё его лицо было испачкано кровью, а я принялся доставать молоток из сумки.

— Это, — я указал на строительный инструмент. — Может прилететь тебе в голову и ты умрёшь быстрой смертью, если скажешь, кто приказал тебе убить ребёнка. Но может также прилететь в коленные чашечки, продлив мучения, если ты продолжишь молчать.

Окровавленный мужчина поджал губы и я знал, что это будет долгая ночка.

— Только не говори, что я не давал тебе выбор, — вздохнул я, размахиваясь молотком. — Это больше, чем ты дал маленькой девочке, убив её.

Сегодня я что-то слишком много отвлекаюсь на воспоминания. Продолжим по сути.

— Ничего страшного, — кинул старик. — Они до нас не доберутся. Вильсону и Янгу есть, что и кого терять и мы это знаем.

   Моя рука непроизвольно сжала стакан в моей руке.

   Я вообще был легко раздражим в последнее время. Хотя, чему было удивляться? Прошло тридцать шесть дней с тех пор, как я в последний раз видел Сесилию Фальконе. Стоит ли упоминать, что я был на гране тихого безумия?

Сесилию пытались убить именно в той день, когда моему дяде отправили фотографии меня и её с неизвестного адреса.

Подозрительно, не так ли?

   По крайней мере, я знал, что Римо эти фотографии так и не дошли, что не могло меня не радовать. Его реакция могла быть самой непредсказуемой и я не хотел обременять этим своих последователей. Я всегда заботился об их жизнях и достатке.

   Мы были почти единственной мафией, у которой были налажены связи почти со всеми поставщиками. Перемирие с Камморой стало последним кусочком пазла в недостающей картине, даже если это и привело Данте Кавалларо в недовольство.

   В любом случае, члены Красных Масок были рады такому прорыву и прибылям, хоть и не доверяли Фальконе. Подтверждать их опасения мне не хотелось.

— Нолан, только не смей приносить эту девку Фальконе в наш дом, — не унимался Оскар, пока стакан с водой чуть не треснул в моей руке. — Она член Камморы, наши люди этого не допустят.

— Во-первых, — жёстким тоном начал я. — Я остаюсь капо и если кто-то захочет поставить под сомнения мои решения, то будет лично иметь дело со мной.

   Да, иногда требовалась жёсткая, мафиозная рука.

— А во-вторых? — провокационно спросил дядя.

— А во-вторых, — более спокойно добавил я, хоть моя грудь и разрывалась изнутри. — Мы с Сесилией больше не вместе.

Ещё когда дядя тыкнул меня носом в те мои фотографии с Сесилией, я понял, что интернат вышел на меня. Но во время встречи с Сесилией я понял кое-что намного важнее.

Они решили воспользоваться Сесилией и моей связью с ней, чтобы иметь рычаги давления на меня. Потому что я позволил им думать, будто она моя слабость.

   Была ли Сесилия Фальконе моей слабостью?

   Да, абсолютно да.

   А это означало, что мне стоило отпустить её, пока ей не причинили боль. Но это не значит, что я позволю ей когда-либо отказаться от нас. Она испугалась своих чувств, это было видно по ней, но если надо будет, я буду бороться за нас двоих.

   Только позже, когда её жизни больше ничего не будет угрожать.

Даже Римо Фальконе был настолько встревожен той опасностью, которая витала над его сестрой, что он не побрезговал позвонить мне. Сказать, что я удивился нашему разговору - ничего не сказать.

— Римо? — демонстративным голосом поприветствовал его я. — Неожиданный звонок. Какая причина твоего резкого желания поболтать со мной?

— Уж точно не услышать твой голос, — язвительным тоном протянул Римо.

Я фыркнул.

— Сделаю вид, что я не обиделся, — ровным тоном ответил я. — И всё же?

— У нас с тобой была сделка, — по его интонации я мог сказать, что ему тяжело давались его слова. — Что мы объединяемся в перемирии и предоставляем друг другу помощь, если нашим семьям или бизнесу угрожает опасность.

— Ты хочешь попросить меня о помощи? — я не смог сдержать ехидного голоса.

Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой, если забыть о вероятных причинах, по которым он просил меня о помощи.

— О выполнении своей части сделки, — раздражённо поправил Римо. — На мою сестру совершили покушение позавчера, — со вздохом заключил старший брат Сесилии.

— Она пострадала? — постарался безучастным голосом поинтересоваться я.

— Почти нет, мы вовремя оказались рядом.

— О чём же ты хочешь меня попросить?

— Мы ещё устанавливаем, какой ублюдок мог на такое пойти, — объяснил Римо. — В любом случае, я надеюсь на твою поддержку, если это окажется кто-то из конкурентной мафии.

Поддержку?

Та я разорву этого ублюдка на куски голыми руками.

— Я помню о нашей сделке, — протянул я, потирая подбородок. — Я готов протянуть руку помощи. Не только, как простую поддержку. Если вам нужна будет помощь в поимке этого ублюдка или в его наказании, я в вашем распоряжении.

По ту сторону трубки послышалось короткое молчание.

— Тебя настолько сильно волнует судьба моей сестры, Вильсон? — практически прорычал в трубку он.

О-о, он действительно был из тех гиперопекающих старших братьев.

— А что? — я усмехнулся, стараясь вести себя непринуждённо. — Ты знал, что самый эффективный способ установить мир - это заключить брак?

— Заткнись, Нолан, — прошипел Римо. — В твоём случае это самый эффективный способ установить вражду между нами.

— Брось, — съехал с темы я. — Я услышал тебя, Римо. Я готов предоставить помощь.

— Хорошо, — Римо кивнул. — Я запомню это.

Он лаконично бросил трубку.

В одном Сесилия была права во время нашего расставания.

Ей придётся стать той, кто бросит всю свою жизнь ради наших отношений. А звонок от Римо Фальконе, его опекающий тон и то, что Сесилия почти не пострадала из-за того, что именно её братья были рядом, говорил лишь о том, насколько близкими были эти отношения.

   Я не имел право отбирать это всё у неё. Было странно, как я в самом начале наших отношений думал, что она станет против братьев ради меня.

   Но с другой стороны, несмотря на абсолютно очевидное желание Римо заключить войну, когда он узнает, что я спал с его сестрой втайне от него, я надеялся на его здравый рассудок.

   Если там было вообще что-то, на что было надеяться.

Сесилия заслуживала иметь всё и сразу и я буду последним человеком, который отберёт у неё что-то важное. Включая наш шанс на отношения.

📲Нолан: Они упоминают какого-то J, который стоит выше них. Они его боятся.

📲Риз: Джон ни разу не упоминал его.

📲Нолан: Знаю, сейчас скину Ноа. Может, он сможет что-то найти. Как Кортни?

📲Риз: В порядке, но нам надо скоро прикрывать нашу лавочку. Они очень настойчиво ждут ребёнка и теряют терпение.

📲Нолан: Они хотят ребёнка для трансплантации органов.

📲Риз: Ублюдки.

Не мог не согласиться.

📲Нолан: Ты прав, скоро будем заканчивать. Мы получили достаточно информации.

Я отложил телефон в карман после того, как написал сообщение Ноа с просьбой проверить неизвестного, которого в узких кругах называют J.

Мои глаза снова переселись на троих мужчин, пока ко мне неожиданно не подошла официантка.

— Всё в порядке? — учтиво спросила она.

— Да, в полном, — я указал ей на свой полный стакан с виски.

Кажется, у Сесилии лучше получалось обводить людей вокруг своего пальца.

— Вы уверены? — с недоверием спросила она. — Может, вам принести другой алкоголь?

— Нет, всё в порядке, я просто часто отвлекаюсь, — я указал на свой телефон.

Официантка знающе улыбнулась.

— Правду говорят, что трудоголизм не лечится, — она покачала головой и ушла куда-то в направлении бара или других столиков.

Не успел я и моргнуть, как тех троих, которым мне хотелось пустить пулю в их лбы всё время, которое я за ними следил, уже не было на горизонте. Я обернулся несколько раз, но нигде их так и не заметил.

В моём рту образовалось что-то похожее на желчь.

Я встал с стула, кидая на стол долларовые купюры, даже не пересчитывая их. Мои ноги направились в сторону выхода, но и там я не мог заметить тех троих мудаков, будто они провалились сквозь землю. Я достал телефон, переключая волну передач в моей прослушке. Это не доставляло проблем, потому что я знал, что Ноа найдёт их в любой дыре.

Вот и его звонок, кстати.

Прохладный, зимний ветер окутал моё тело, на улице было темно и двор, кажется, освещал только мой телефон. Я поднёс его у уху, ожидая хороших новостей от него впервые за долгое время. Например, то, что он узнал, кто такой J в рекордные сроки.

— Привет, мой гениальный и почитаемый айтишник, — с усмешкой голосе заключил я, открывая дверки машины.

— Привет, Нолан, — его голос звучал в лучшем случае неуверенно.

Это заставило меня насторожиться.

Холодный пот прошёлся по моей спине в странном шестом предчувствие, будто эта ночь поменяет мою жизнь навсегда.

— Что-то случилось? — нахмурился я, терпеливо кладя руки на руль. — Я тебе скинул нового фигуранта.

— Да, я видел, — протянул парень. — Нет ничего, что бы мне сразу припало на ум, но я вбил его в несколько баз и жду пока это даст результаты. Это займёт время.

— Хорошо, — согласился я. — Может, найдёшь его номер телефона в записной книге Джона или тех троих ублюдков. Кстати, я их потерял.

— Ты думаешь о том же, о чём и я? — с опаской в голосе спросил Ноа.

Я пренебрежительно фыркнул.

— Нет, не думаю. У них просто закончились темы для разговоров, — отмахнулся я. — Это вообще никак не связано с этим. Ты сам говорил.

Ноа промолчал, но я почему-то был уверен, что он кивнул.

— Почему у меня чувство, будто ты хочешь что-то сказать мне? — я постучал пальцами по рулю, пока мою грудь сдавливало от тяжелого чувства.

— Насколько ты уверен, что Фальконе никак не связаны с нашим делом? — выпалил он, будто сорвал пластырь.

Мой паспорт упал под сиденье автомобиля и с недовольным бурчанием мне пришлось нагнуться, чтобы достать его. Проблематично с моим ростом.

Щелчок.

Нехарактерный писк.

— На что ты намекаешь, Ноа? — нахмуренно спросил я, хотя чувствовал, как терял терпение от такого вопроса и ситуации, в которой оказался.

— Послушай, только не злись, — защитным тоном воскликнул Ноа, подымая руки вверх, будто он капитулировал. — Но ты так часто просил меня взламывать что-то, что связанное с Фальконе, начиная с их социальных сетей, заканчивая их особняком, что я просто решил немного взять расследование в свои руки.

— Говори, — с сжатой челюстью выдавил я, так и не наблюдая взглядом свой документ и не в состоянии дотянуться до него рукой.

Мне не нравилось, когда люди в моей команде действовали за моей спиной. Мне было присуще контролировать ситуацию, строить махинации и заставлять людей играть по моим правилам.

Но мне нужен был Ноа и его мастерство, поэтому я не мог просто взять и оттолкнуть его своей вспышкой гнева.

— Это связано с Сесилией Фальконе, — продолжил он, говоря с ноткой опаски в голосе, будто ожидал, что я мог взорваться в любой момент.

Он не был далёк от истины, если честно.

— Что связано с Сесилией Фальконе? — выплюнул я.

— В новогоднюю ночь ей прислали труп Ребекки по файлу, Нолан.

Один. Два. Три.

Мои уши заложило и именно столько прошло ударов моего сердца, пока я снова не смог сделать вдох. Я поднялся на своём сиденье, наплевав на этот чёртов паспорт. Какого чёрта?

— Ей прислали файл с надписью «мы выполнили ваше поручение, босс», — продолжил Ноа. — Это она, Нолан. Она обманывала тебя, пока сама стояла за всеми теми пропажами детей, их матерей и она организовала убийство Ребекки.

Он ждал ответа от меня.

Разумного, внятного, но я не был способен на такой. Мои глаза опустились на экран управления машины и я нахмурился.

— Какого хрена? — сам себя спросил я, пока мои уши не заложило от взрыва, а в глазах не появились белые огни.

Ноа

— Нолан, ты слышишь меня? Нолан? Что это было? — мне ответили несколько гудков, свидетельствующих о том, что разговор окончен.

В панике я начал стучать по клавиатуре, пробуя вызвать Риза. Я надеялся, что он знает все ответы на вопросы, но оказалось, что мы вдвоём были в одинаковом положении.

Нолан больше не брал трубки.

————————————————————————Вот и двадцать вторая глава😈

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤