20 глава: „Покушение"

All the things we've seenВсё, что нам пришлось увидеть,They just make us screamВызывает у нас крик,Now they're in our dreamsА теперь это поселилось в наших снах.Open up the boxОднажды раскрыв ящик,Now it never stopsПолный небольших кошмаров,Full of little shocksУже никогда не остановиться.Wings, hearts, some things are meant to be torn apartКрылья, сердца, чему-то суждено быть разорванным на части.Faith, hope, some things are meant to be gone brokeВера, надежда, чему-то суждено разбиться.Killing, killing, killing, killing, killing, killing butterfliesУбиваем, убиваем, убиваем, убиваем, убиваем, убиваем бабочек

- из песни „Killing Butterflies" от Lewis Blissett

Сесилия

   Я игнорировала звонки и сообщения Нолана сутки с тех пор, как я вернулась с нашего райского уиэкенда в Бразилии.

Когда я была маленькой и один из охранников Камморы совершал по отношению ко мне насильственные действия, обычно я пробиралась в комнату Савио. Мы просто спали с ним в его кровати, засыпая под ритмичное дыхание друг друга. Я не плакала, не умоляла помочь, потому что страх о том, что об этом узнают Римо или Нино, которые могут пострадать, был сильнее.

С тех пор мне приходилось жить, тая собственные тайны, которые мёртвым грузом легли на мои плечи. Как мёртвая душа той маленькой девочки, страхом которой воспользовались, чтобы удовлетворять свои больные, извращённые желания.

Иногда у меня возникали мысли рассказать об этом братьям. Иногда боль была настолько сильной, что хотелось кричать о ней. Но я знала, что мои братья не переживут этого. Что груз правды будет давить на них, и я не была уверена, смогу ли смотреть им в глаза после тех лет лжи.

Некоторым тайнам стоило оставаться запертыми и кинутыми на дно мёртвого озера.

— Сесилия, ты где летаешь? — свистнул мне Савио. — Мы будем бороться или нет?

Я несколько раз моргнула, фокусируя свой взгляд на близнеце, который стоял посреди ринга.

— Готовься к проигрышу, — крикнула ему я, забираясь на поле боя.

— К твоему? — усмехнулся он. — Всегда готов.

— Потом я буду бороться с Римо, — заявила я, привлекая внимание всех моих братьев в зале на себя.

— Звучит, как вызов, — провокационно кинул мой старший брат, обнажая кривой шрам на лице.

На самом деле, это был мой вызов самой себе.

   Мне было стыдно. Даже если я знала причины своей лжи, я ничего не могла поделать с теми предательскими чувствами внутри меня.

— И ты его принимаешь? — я приподняла одну бровь в вопросе.

— Конечно, — отмахнулся он, нанося удар по груше. — Хоть, у тебя хватает яиц сразиться со мной. Алессандро по такому принципу выбрал тебя? Чтобы ты могла его защитить?

   Я закатила глаза на его пренебрежительный тон.

— Не Алессандро выбирал меня, а я его выбрала, — парировала я. — Попрошу уважать моё решение.

Я уже не смотрела на Римо, а мой взгляд был полностью сфокусирован на провокационной ухмылке Савио. — Сначала пожмите друг другу руки, — указал Нино, ближе подходя к рингу, чтобы контролировать процесс нашего боя.

   Я протянула руку своему близнецу, кидая взгляд на нашу общую с Савио и всеми каммористами татуировку черепа с ножом на предплечье.

   Долгое время я не знала, могла ли я полностью принять и жить с тем фактом, какими монстрами были мои братья. Это не критика, это факты. Но произошла одна ситуация, после которой я решилась набить себе тату. После которой я решила, что буду верна своим братьям во что бы то не стало и не буду подвергать сомнениям не одно из их решений.

   Свадьба Нино и Киары.

   Момент, когда Нино с моими братьями убили насильника Киары. Тогда что-то во мне щёлкнуло. Что-то, что смогло убедить меня, что мои братья никогда не будут монстрами для меня. Возможно, для всего мира. Но только не для меня.

— Бой, — снова воскликнул Нино. — Примите свои позиции. Выигрывает тот, кто положил другого на лопатки. Начали.

Первые пару секунд мы с Савио ходили друг напротив друга, ожидая, кто первый нанесёт удар. На нас обоих были перчатки, поэтому наши удары не должны быть болезненными. Тем более, здесь было больше про борьбу и самооборону, чем про силу.

Если не считать то, что Савио всегда любил обездвижить меня и вынуждать сдаться.

Он первый выдвинул руку, пытаясь нанести мне удар где-то в область скулы, но я увернулась от него и блокировала его руку, параллельно пытаясь нанести ему тоже удар в голову другой рукой, но и его он смог одновременно заблокировать. Мы были достойными соперниками друг для друга. Если упустить из внимания то, что я доставала Савио только до шеи.

Он начал наносить быстрые удары, которые я только и успевала, что блокировать. В это время он всё дальше заводил меня в угол, что я видела, но никак не могла на это повлиять. Неожиданно для него я подняла ногу вверх, желая нанести ему удар в бок. Он затормозил, что позволило мне совершить задуманный удар, но Савио схватил мою ногу, заставив меня пошатнуться на месте, и сам чуть ли не упал на меня, пока вовремя не подставил локти, придерживая своё тело надо мной.

— Проиграла, — улыбнулся мой брат.

— Нет, — выпалила я, разозлившись.

— Ты на лопат... — не успел он договорить, как я ударила его по голени, выбив его из колеи и приложила все свои усилия, чтобы перевернуть его на спину и взобраться на него сверху.

Я чётко осознавала, что если бы Савио ожидал от меня такого подвоха, когда я «уже якобы проиграла», то у меня бы не получилось кинуть его на лопатки. Но самоуверенность тоже порок, которым стоит успеть воспользоваться, не так ли?

— Теперь ты на лопатках, — парировала я.

   Серые глаза Савио прищурились на меня.

— Я первый положил тебя на лопатки, — возразил он голосом, который, обычно, означал долгие споры между нами. — Значит ты проиграла.

— Это не имеет значения, — сложила руки в боки я. — Главное, не тот, кто побеждает во время боя, а тот, кто победил в конечном счёте.

— Молодец, создай свой список крылатых выражений, — съязвил Савио.

— Ты знаешь, что такое крылатые выражения? — искусственно удивилась я.

   Савио снова прищурился на меня и скинул с себя, заставив меня айкнуть и потереть свой бок. Я ударила его в грудь, потому что мне действительно было больно, но это не то, в чём я признаюсь во время нашей перепалки.

— Как думаете, надолго ли этот спор? — с усмешкой в голосе спросил Фабиано, обращаясь к Римо, Нино и Адамо, которые наблюдали за нашим спором, качая головами.

— До завтра, — фыркнул Римо.

Он не был далёк от истины, потому что, обычно, мы с Савио продолжали ругань в машине, на улице и дома, пока не находили что-то, на что можно было отвлечься.

Это не было из-за того, что у нас были холодные или натянутые отношения. Абсолютно не так. Скорее, это было нашим собственным ритуалом. Трудно объяснить, но назовите мне братьев и сестёр, которые не ссорятся?

Разве что, Грета и Невио. И то, они слишком маленькие, чтобы судить.

— Теперь ты, — я указала перчаткой в сторону Римо.

Мой брат одарил меня широкой ухмылкой, но снял свои боксерские перчатки и демонстративно откинул их в сторону.

Я нахмурилась, следя за его дальнейшими действиями. Он подошёл к небольшому столу, где лежали наши ножи, сделанные ручной работой, и я уже наверняка знала, что он хотел от меня. Я стянула свои боксёрские перчатки, откидывая их за ринг.

Римо крутил два ножа в своих руках, медленно направляясь в мою сторону. Я поднялась на своих ногах, сложив руки в боки, гордо вздёрнув подбородок, ожидая его. Савио присвистнул и вышел с ринга, пожелав мне удачи. Римо в свою очередь забрался на него, заставив меня запрокинуть голову. После роста Нолана, я больше не ощущала боль в шеи, когда мне приходилось запрокидывать голову, чтобы посмотреть на своих братьев.

— Бой на ножах, — протянул Римо, одаривая меня кривой ухмылкой. — Давно ты не практиковалась.

— Это не значит, что я забыла, как это, — приняла вызов я, протягивая ладонь, в которую он вложил тяжелую сталь.

   Мы с Римо разошлись в разные стороны ринга, смотря друг другу прямо в глаза. Чёрный взгляд Римо сочился провокациями, как и обычно, собственно говоря.

   В борьбе с ним можно было выложиться на максимум и выплеснуть все свои эмоции. Обычно он провоцировал это колкими комментариями, но я никогда не обижалась на него. Мне всегда хотелось быть на равне с моими братьями, а не чувствительной девочкой, возле которой надо ходить на цыпочках. С моими братьями невозможно было вырасти такой.

Это не значит, что наш бой был до первой крови или пореза. Римо не боялся ножа и со временем я тоже перестала бояться причинить ему боль. Он был взрослым мальчиком, который мог постоять за себя и противостоять моим ударам. Его больше интересовала моя техника и ловкость. И мне бы Римо никогда не причинил боль.

В этом я даже не смела сомневаться.

— Бой, — снова объявил Нино. — Борьба идёт, пока кто-то из вас не упустит нож.

— Готова? — ухмыльнулся Римо.

— Всегда, — кивнула я, напрягая руку, вспоминая боевую позицию.

Ноги должны быть на ширине плеч, корпус слегка наклонен вперёд для увеличения маневренности, а нож важно держать перед собой. Важна была концентрация, соблюдение дистанции и умение предвидеть движения противника, чтобы всегда быть на шаг впереди.

   Римо кивнул мне, показывая, что готов к моему нападению.

   Я двинулась вперёд, готовясь нанести удар снизу. Удар сверху был не моей сильной стороной, учитывая нашу большую разницу в росте, поэтому приходилось компенсировать это другими техниками. Римо отклонился всем своим корпусом назад.

   Я заметила, как его рука с ножом направилась в мою сторону, и тоже ступила на шаг назад, отклоняясь от его удара.

— И это всё на что ты способна? — с пренебрежительной усмешкой в голосе спросил Римо. — Я рассчитывал на большее, Сесилия, — продолжал дразнить он.

   С моего горла вырвалось недовольное рычание и я снова ступила шаг вперёд, пытаясь нанести ему удар ножом. Он отбил моё лезвие своим ножом, чуть не заставив меня выронить оружие с моих рук.

   Вместо того, чтобы отступить, я сделала ещё один шаг вперёд, пытаясь снова нанести ему удар. Глаза Римо округлились в удивление, ведь в боях на ножах я, обычно, была осторожнее.

— Выучила новую технику? — снова отклонился Римо, дразня меня своими едкими комментариями.

— Учусь на практике, — сказала я, почему-то вспомнив, как не так давно я перерезала горло Эда ножом.

   Римо, видимо, подумал о том же, о чём и я, если судить по тому, как он пошатнулся на месте, дав мне преимущество загнать его в угол.

— Давай, Сесилия, — я услышала воодушевленный голос своего близнеца, но не дала ему себя отвлечь.

   Судя по всему, наш конфликт был уже позади.

Римо захотел нанести удар сверху, и поскольку я никак не могла его отбить из-за своего роста, мне пришлось отступить на шаг назад. Я чувствовала, как по моему телу распространялся жар. Жар с желанием победить и с желанием доказать самой себе, что я была сильной.

Лезвие стало продолжением моей руки и я направила его в область бока своего брата, зная, что Римо отобъёт мой удар своим ножом, тем самым опустив его на удобный для меня уровень. Мои братья никогда не поддавались мне, приговаривая, что никто не будет снисходительным ко мне только из-за роста или хрупкого телосложения. Поэтому приходилось подстраиваться под ситуацию.

Когда нож Римо оказался в моём доступе, я нанесла сильный удар по его лезвию. Но случилось нечто непредсказуемое для меня.

Не только Римо выронил свой нож, но и моё лезвие тоже упало на пол.

— Это ничья, — заключил Нино.

Мы с Римо смотрели друг другу в глаза, но мой мозг был в каком-то заторможении, ведь я ещё никогда не была не в роле проигравшей, когда дело касалось борьбы с моими братьями.

Римо протянул мне руку для рукопожатия и я увидела нотку промелькнувшей гордости в его чёрных глазах.

— Это была хорошая схватка, — похвалил меня он.

— Спасибо, — ответила я, прочистив горло.

Я почувствовала жажду и неопределимое желание поехать домой.

Будто по моим мышцам проехали камазом и мне захотелось лечь и вырубиться в своей постели. Последние четыре дня, начиная с новогодней ночи, были такими сумасшедшими. Я подняла те темы, которые не должна была подымать. Моё тело перенесло то напряжение, которое возмещало всё моё отсутствие тренировок в гоночном лагере.

— Я, наверное, поеду домой, — сказала я, делая большой глоток освежающей воды, уже спустившись и остановившись в самом углу зала.

— Что-то случилось? — поинтересовался Нино, выражая еле заметное беспокойство в его непроницаемых глазах.

Я вспомнила слова Нолана в Бразилии о том, что мои братья видели во мне. Конечно, он не был знаком с моей матерью, но он с такой уверенностью говорил о том, насколько я другая, насколько я уникальная и особенная, что мне было интересно, действительно ли мои братья видели меня так, как описал Нолан.

   Если вычесть слова про губы, которые он хочет поцеловать, естественно.

— Нет, — я покачала головой. — Просто неважно себя чувствую.

— Тебя подвезти? — Савио спрыгнул с тренажёра, подходя ближе ко мне.

— Не стоит, продолжайте тренировку, — я махнула рукой на зал, а мои ноги уже сами начали направляться в сторону раздевалки.

— Ты уверена? — спросил Римо.

   Я хотела закатить глаза на его беспокойство в голосе, но вспомнила наш недавний разговор и с ним, и с Серафиной. Римо переживал обо мне. Не просто контролировал, как сумасшедший старший брат, а действительно беспокоился о моей безопасности.

   Я слегка улыбнулась.

— Да, до нашего дома на машине около пяти минут. Со мной ничего не случится, — на этих словах я развернулась и направилась в раздевалку, куда мне уже никто не запрещал идти.

   Я зашла внутрь, снимая с себя потную, прилипшую одежду. Я включила душ, позволяя прохладным каплям окутать моё тело.

   Моё тело, которое недавно горело из-за Нолана.

   Прошли целые сутки с тех пор, как мы с Ноланом вернулись с нашего путешествия в Бразилию. Оно было откровенным, горячим, полным разных секретов и тайн. Мы были обнажены. Впервые наши души и тела были полностью оголены друг перед другом. В моей груди бушевали разные эмоции. Я жалела о том, что поделилась чем-то таким личным с Ноланом и одновременно я была рада, что это, наконец, произошло.

   Я громко, мучительно застонала, облокачиваясь лбом об голубую плитку. С каких пор мои отношения с Ноланом перестали быть простыми?

   Почему моя грудь сжимается при воспоминаниях о том, каким грубым он был со мной, каким нежным он был со мной, как терпеливо слушал и как искренне интересовался. Как поделился своим собственным секретом, хоть я и была сестрой капо другой мафии.

   Спокойствие.

   Мне было с ним спокойно, хорошо, умиротворённо.

   У Нолана была хорошая семья, которую он потерял, поэтому я действительно сочувствовала ему, его потери. Точнее, тому маленькому мальчику, который ещё надеялся на любовь, и который до сих пор жил внутри него. Тот мужчина, в которого он превратился...

   Он был серьёзным и весёлым одновременно, страстным и спокойным, откровенным и скрытым, сопереживающим и хладнокровным, эмоциональным и безжалостным, ответственным и легкомысленным. Нолан не был правильным, но он вырос достойным мужчиной, если брать во внимание то, что его растили для жестокой должности капо.

📲Нолан: Сесилия, если ты не ответишь мне, то я собираюсь атаковать Каммору. Мне плевать, но если с тобой всё хорошо, то не игнорируй меня.

   Мои глаза расширились, когда я прочитала это сообщение, переодевшись в свои уличные вещи.

   Я игнорировала Нолана, пока он продолжал спамить меня сообщениями. О чём нам говорить, когда я не понимала, что чувствовала по отношению к Нолану?

   Единственное, что я знала наверняка касательно наших чувств, что это было что-то, что никогда бы не одобрила моя семья и на что я не рассчитывала, вступая в отношения без обязательств с Ноланом. Я хотела переиграть его, но сама того не заметила, как увлеклась собственной игрой во власть.

📲Сесилия: Не смей атаковать Каммору.

   Не была уверена, насколько он был серьёзен, но я должна была предотвратить любые риски.

📲Нолан: Наконец-то, ты соизволила мне ответить.

📲Сесилия: Что случилось, Нолан?

Кажется, он замедлил перед тем, как ответить на моё сообщение.

   Чувствовал ли он то же самое, что и я?

   Я не знала, какому ответу больше обрадовалась бы. Если он тоже испытывал те же бабочки в животе, что и я, то мы оба были в беде и нам стоило держаться подальше друг от друга. Но если он не испытывал этого ко мне? Что если я продолжала быть для него просто приятным развлечением? Что если он имитировал заинтересованность мною, чтобы обмануть меня, дав мне ложные иллюзии?

📲Нолан: С тобой всё в порядке?

📲Сесилия: Да, почему должно быть по-другому?

📲Нолан: Ты не отвечала на мои сообщения.

📲Сесилия: Мой мир не крутится вокруг тебя, Нолан.

   Моё горло пересохло и я снова почувствовала потребность сделать глоток воды.

Это было так, но настолько, насколько я пыталась вложить в это сообщение?

📲Нолан: Нам нужно поговорить.

📲Сесилия: Мы провели вместе почти всю новогоднюю ночь и два дня в Бразилии. Уверена, у нас есть ещё дела помимо того, чтобы разговаривать друг с другом.

📲Нолан: Не знаю, что на тебя нашло, но нам действительно нужно поговорить.

Я глубоко вздохнула, зная, что если Нолан чего-то хочет, то даже я не смогу остановить его. Во всяком случае, любой вариант был бы лучше, чем если бы он напал на Каммору.

📲Сесилия: Подъезжай к заднему входу «Сахарницы» завтра после девяти часов вечера. Напиши мне, когда приедешь и я выйду к тебе.

📲Нолан: Хорошо, сирена.

Мои ноги чуть не подкосились, вспоминая, как он называл меня сиреной своим глубоким, соблазнительным голосом. Почему всё должно было стать таковым?

Почему я не заметила, что это всё заходит намного дальше, чем должно? Ответ очень прост. Мне было так хорошо с Ноланом, что эгоистичная часть меня, которая наслаждалась тем удовольствием, которое Нолан дарил мне (не только в сексуальном плане), решила, что намного легче отрицать разные навязчивые мысли и нападки со стороны Алессандро о влюблённости, чем провести с собой честный диалог.

Нет-нет, Сесилия.

Не произноси не слова о влюблённости, не в сторону капо Красных Масок.

Я прочистила горло, и натянув маску беззаботности, вышла с раздевалки, пока мои братья продолжали заниматься. Мы попрощались и я вышла на улицу, направляясь в сторону своей машины.

   Я села в автомобиль, зажигая мотор. Резко в машине послышался нехарактерный писк, и все дверки моей машины закрылись на замок. Я дёрнула ручку, но не смогла открыть дверь. Моя рука потянулась к кнопке на двери, но и так машина не поддалась.

   На встроенном экране моего автомобиля, который всегда помогал мне правильно припарковаться и выбрать музыку, высветился таймер.

00:5900:5800:5700:56

— Что за чертовщина? — прошептала сама себе я, продолжая дёргать ручку двери, но не отрывая взгляда от таймера.

00:5500:5400:5300:5200:5100:50

Моё сердце подскочило к горлу, а губы непроизвольно сжались от того, что мои попытки спастись были тщетными. Я догадывалась, что этот таймер был не к добру и замкнули меня в машине не просто так. Когда прошло десять секунд, в голове забилась ещё большая паника, потому что время истекало, как песок сквозь пальцы.

Моя рука потянулась к телефону и я только тогда заметила, как моя ладонь дрожала под давлением стресса и чувства приближающейся смерти, которая дышала мне в затылок.

Гудок. Гудок. Гудок.

— Пожалуйста, возьми трубку, — продолжала сама себе шептать я.

00:4900:4800:4700:4600:45

— Чёрт! — выкрикнула я, когда Савио не взял трубку.

Я поняла, что есть единственный человек, который слишком опекающий и продумывающий тысячу разных вариантов развитий событий, чтобы просто прятать телефон в раздевалке, куда невозможно дозвониться, когда мои братья занимаются в спортзале.

Я набрала номер телефона Нино, встречая первый гудок. Второй. Третий. Глаза не отрывались от таймера, а в голове начали проноситься много картинок самых важных событий моей жизни.

Дни рождения, появление Греты и Невио, знакомство с малышом Алессио, бой Римо и Фабиано, когда я чуть с ума не сошла от волнения, как я засыпала с Савио под сериалы, как познакомилась с Алессандро, сколько парней с ним обсудила, как он подбил меня на знакомство с Ноланом.

00:4400:4300:4200:4100:40

Нолан.

Как он нашёл меня на гонках, как мы занимались сексом, как я прогнала его, как он взломал мой дом, полёт в Бразилию и насколько сильно я обнажилась перед ним во всех смыслах. Возможно, хорошо, что вместе с ним я поборола почти все свои страхи.

   Может, это было знаком перед смертью?

— Сесилия? — послышался голос Нино. — Что случилось?

— Нино, меня закрыли в машине и у меня на экране считает какой-то таймер, — протараторила я, продолжая дёргать ручку машины, которая никак не хотела мне поддаваться.

00:3900:3800:37

— Подожди, Сесилия, оставайся на линии, — методичным голосом, не выдавая волнения, ответил он. — Мы идём к тебе.

— Быстрее, он продолжает считать, — не без нервоза в голосе напомнила я.

— Одну секунду, — ответил мне Нино.

   Я слышала вопросы своих братьев на заднем фоне и как они бежали ко мне.

   Я делала большие вдохи и протяжные выдохи, пытаясь успокоить своё сердцебиение и дыхание.

— Сесилия, ты на связи? — отозвался Нино.

00:3600:3500:3400:33

— Да, Нино, таймер показывает тридцать три секунды, — сглотнув, ответила я, стараясь придать своему тону уравновешенные нотки.

— Чёрт, — услышала я голос своего близнеца на заднем фоне. 

   Прошло три секунды и мои братья, включая Фабиано, материализовались возле меня. Они были в спортивных шортах и с обнажёнными торсами, как и полагается во время тренировки.

Первым возле машины оказался Савио, продолжая дёргать за ручку двери, но и ему она не поддалась.

— Ты говоришь, что у тебя таймер, — сказал мне Нино через трубку.

— Да, — выдохнула я, наблюдая за сменяющимися цифрами.

00:3000:2900:2800:27

— Сколько у нас времени? — методичным голосом, лишенным паники, спросил Нино.

— Двадцать семь секунд, — старалась ответить я, подражая его голосу.

Кажется, мы оба старались не поддаваться панике, чего нельзя было сказать об остальных братьях, которые просто начали тянуть ручки каждой двери, но не одна из них не открылась под силой и настойчивостью моих братьев.

Все суетились, пока спокойные, серые глаза Нино продолжали смотреть на дверь, будто видели в ней больше, чем остальные.

00:2600:2500:2400:2300:2200:21 00:20

— Надо выбить окно, — услышала я заключение Нино.

— Ты сумасшедший? — воскликнул Римо. — А если машина взорвётся от этого?

Взорвётся.

Так меня хотели убить? А самое главное, кто?

— У тебя есть предложение лучше? — спросил Нино, заранее зная ответ на этот вопрос.

— Она не пролезет через окно, — услышала я голос Савио, заставивший меня округлить на него глаза.

Конечно, я умирала, но это не повод называть меня жирной. И зачем я только качала эти бёдра и задницу? Я ведь реально могу не пролезть.

— Нино прав, — ответила я по телефону. — У нас не так уж много времени, чтобы думать.

00:1900:1800:17

   Моим братьям понадобилась ровно секунда после моих слов, чтобы действительно принять решение.

— Прикрой лицо, Сесилия, — последнее предупреждение, которое дал мне Римо перед тем, как нанести удар со всей силой по окну моей машины.

   Я могла увидеть, как на его кулаке остались капельки крови от силы его удара, а по окну расползлись узоры, как бывает, когда стекло треснутое.

   Я сделала так, как мне и сказали, прикрыв лицо ладонями, чтобы осколки не нанесли существенного ущерба. Потом я услышала удары помощнее, и открыв один глаз, увидела, что Савио принёс какую-то огромную палку, похожую больше на бревно, и со второго удара, разбил стекло вдребезги.

   Стекло упало на мои закрытые ноги, но я могла увидеть, как кровь начинала выступать под тканью одежды. Несмотря на это, я не чувствовала боли, наверное, из-за повышенного адреналина в моей крови.

00:1600:1500:1400:1300:12

   Римо доламывал то стекло которое осталось по краям пальцами, чтобы у меня было больше безопасного пространства, чтобы пролезть через него.

— Давай, пробуй, — воскликнул Нино, пока таймер продолжал считать.

00:1100:1000:09

   Моё горло было слишком пересохшим, а во рту был ком, мешающий мне ответить, согласиться, опровергнуть, сказать вообще хоть что-то.

   Я просто стала на колени и просунула сначала голову, потом руки, за которые меня сразу схватил Савио, как ребёнка, которого пытаются поднять. Я положила руки на его плечи, просто молясь не застрять в этом чёртовом окне. Пришлось немного повернуться боком, чтобы мои бёдра пролезли через окно и Савио подхватил меня на руки, ступая со мной пару шагов, пока не послышался взрыв.

Наверное, мои ноги не несли бы меня, если бы я попыталась встать на них самостоятельно.

Савио упал, подмяв меня под себя и прикрывая своим телом. В моих ушах был шум, пару секунд я просто лежала и смотрела перед собой на то, как люди на другой стороне улицы начали бежать, будто это в них кинули взрывчатку. Не прошло много времени, пока в поле моих глазах не попали знакомые босые ноги.

— Сесилия, Савио, — узнала я голос Римо, хоть он и был приглушенным.

Я услышала протяжный стон своего близнеца и почувствовала, как вес его тела поднялся с меня и он просто лёг на тротуар возле меня, облокачиваясь на локте. Мои глаза пробежались по его телу, но ранений я не заметила.

— Ты в порядке? — спросил меня Савио с обеспокоенностью в голосе, но я могла услышать нотки боли в его голосе.

Я кивнула, пытаясь тоже облокотиться на ладони или локти, но мои руки слишком тряслись, чтобы держать меня.

— А ты? — выпалила я, облизав пересохшие губы.

— В порядке, — кивнул Савио, оборачиваясь в сторону моей машины.

Мне не хотелось смотреть на неё, особенно зная, что внутри неё должна была быть я.

— У тебя обожженная спина, Савио, — заметил Нино, стояв позади нас.

Вероятно, другие мои братья успели отскочить куда-то в сторону во время взрыва.

— Тебе нужно в больницу, — продолжал Нино, а Савио даже не стал спорить, что свидетельствовало о том, что он действительно ощущал боль.

Римо поднял меня за руки, помогая мне встать, но ноги всё равно не держали меня. Казалось, моему старшему брату приходились держать весь мой вес на себе. Я перевела взгляд с Савио на Римо, но заметила, что он был сосредоточен не на мне.

Он смотрел на действительно обожженную спину Савио и я вмиг поняла, что ему это напоминало.

Такие же шрамы от ожогов были и на нём.

— Мне нужно в больницу, — сказала я, наблюдая за тем, как Нино с Фабиано и Адамо помогали подняться Савио.

   Он казался дееспособным, но не сомневаюсь, что ему было больно.

— Ты ранена? — моментально спросил Римо, оглядывая меня.

— Мне нужно с Савио, — покачала головой я, абсолютно забыв, что все мои ноги были в порезах из-за окна автомобиля.

Неожиданно к нам подбежал какой-то мужчина с телефоном в руках, оглядывая нас с ног до головы, будто тоже проверял наши ранения.

— Господи, что произошло? — продолжал осматривать он. — Я вызвал скорую помощь, они сказали, что будут через пять минут.

Меня взял озноб, тело трусило изнутри, но уже не от мысли, что я могла умереть в этой чёртовой машине.

Мои братья могли тоже умереть.

Савио буквально накрыл меня собой и сейчас делал вид, будто ничего не произошло. Я продолжала держаться за Римо, боясь, что если налечу на своего близнеца, то причиню ему нежелательную боль.

Скорая помощь действительно подъехала и забрала нас с собой. Фабиано, Адамо и Римо остались, чтобы дождаться полиции, которую вызвали заботливые прохожие и среди которых точно будет один из тех, кого обеспечивала Каммора. Поэтому поехали только я, Савио и Нино для того, чтобы проследить за тем, чтобы врачи обеспечили нам первоклассный уход.

С внутренней части моих бёдер вытащили стекло и зашили некоторые из глубоких ран.

— У вас останутся шрамы, но их можно будет убрать, если у вас когда-то появится желание, — с улыбкой сказала местная медсестра.

Меня не заботили шрамы, уже был один.

В тот день, когда я убила свою мать и другой камморист прислонил пистолет к моей голове, а Римо отбил его и пуля попала мне в ногу. Мне было не привыкать к шрамам. Тем более, я сейчас беспокоила себя меньше всего.

— Тук-тук, — я постучала в палату Савио, пока Нино разбирался с документами и заполнял наши бланки. — Можно войти?

Я просунула голову, открывая своему вниманию картину, как мой брат-близнец лежал на больничной койке, одаривая меня лёгкой, успокаивающей улыбкой.

Таким был Савио.

Он утешал, даже когда это он нуждался в этом. Он предпочитал всё сглаживать шутками, чтобы никто никогда не понял, что у него в душе. Он мог обмануть весь мир и даже наших братьев, но только не меня.

— Тебе всегда можно, — ответил он, но его голос был хриплым, как от обезвоживания. — Как твои порезы? — нахмурившись, спросил он.

Я опустила взгляд вниз, заметив, как повязки были видны сквозь длинную футболку, в которую мне дали переодеться.

— До свадьбы заживёт, — пошутила я, продолжая приближаться к его кровати.

Я присела возле него, чувствуя, как к моему горлу подкатывал ком, а глаза начинали гореть от слёз. Я облокотилась лицом на грудь своего брата, будто снова искала утешение в нём.

— Брось, — рука Савио мягко прошлась от моей спины к макушке. — Всё в порядке.

— Ты мог умереть, — поджала губы я, пока одинокая слеза скатилась по моей щеке. — Ты чуть не погиб, Савио, из-за меня.

— Не смей так говорить, — более нахмуренно и резко ответил близнец. — Я бы сделал это снова ради тебя, потому что ты моя сестра. Я защищу тебя ценой своей жизни.

Его фраза заставила моё сердце пропустить ещё один, очень мощный удар, будто угрожало сломать рёбра.

— Я не согласна жить в мире, где нет тебя, — прошептала я, глядя в его лицо, которое смягчилось.

— Ты ж видишь, что от нас не так-то просто избавиться, — отшутился он, заставив меня то ли посмеяться, то ли всхлипнуть.

Тяжело было сказать.

— А кто-то очень сильно хотел, — вмешался Нино, заставив меня обернуться в его сторону, когда он вошёл в палату. — Кто-то копает под тебя, Сесилия. И этот «кто-то» очень хотел, чтобы ты умерла.

————————————————————————Вот и двадцатая глава😈 Как вам напряжение и накал страстей? Есть какие-то версии?

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории у меня на аккаунте 🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями🖤