19 глава: „Тайна в рамке"

And I will drive past your house Я проеду мимо твоего домаAnd if the lights are all down И если все огни будут погашеныAnd I'll see who's around Я увижу, кто внутриOne way or another I'm gonna find you Так или иначе, я найду тебя,I'm gonna get you Я встречу тебя.One way or another I'm gonna win you Так или иначе, я завоюю тебя,I'm gonna get you, get you Я заполучу тебя, заполучу тебя.One way or another I'm gonna see you Так или иначе, я увижу тебя,I'm gonna meet you, meet you Я заполучу тебя, заполучу тебя

- из песни "One way or another" от Until The Ribbon Breaks

Нолан

   У меня никогда не было склонности к самообману. По крайней мере, я так думал.

   Например, я хорошо был осведомлён о человеческой психологии из-за своего опыта общения в криминальном мире. Я хотел воспользоваться этими знаниями, чтобы привязать к себе Сесилию. Чтобы помочь найти ответ к загадке, которая стояла передо мной и Ризом. Я даже не сопротивлялся своему желанию к Сесилии, внушая себе, что именно так я и контролирую ситуацию и подтверждая то, что я никогда не обманываю себя. Признавая свою слабость перед этой девушкой, я будто бы брал вверх над ней.

   Но я даже представить не мог ту величину своей слабости, которую буду иметь в итоге  перед Сесилией Фальконе. Я рассказал ей то, чем никогда не имел возможности поделиться. Я выслушал то, чем она могла поделиться сотни раз до меня, но о чём всегда предпочитала молчать.

   Многие бы на моём месте воспользовались той новополученной информацией. Девушка явно хотела оставить это всё в секрете. Но направить эту информацию против неё - это не то, что могло посетить мои мысли. Не когда дело касалось Сесилии. Проводя больше времени с этой девушкой, я всё меньше мог думать о чём-то корыстном, и всё больше концентрировался на своём обычном, плотском желании находиться с ней рядом.

   Ты не склонен к самообману, Нолан? Так, может, пора было признаться себе?

— Привет, — Риз вытянул свою руку вперёд, пожимая мою ладонь, встречая меня с аэропорта.

— Привет, — ответил на его рукопожатие я. — Красные Маски ещё на месте, значит ты не плохо справился со своими обязанностями консильери.

   Мои губы украсила усмешка.

— Конечно, — усмехнулся Риз, отмахиваясь. — Пока мой капо крутит шуры-муры с девушкой с вражеской мафии, приходится оставаться за главного.

— У нас перемирие с Камморой, — напомнил я, будто больше для себя.

— Которое они с удовольствием аннулируют, если узнают о том, сколько раз ты «проводил время с их сестрой», — выделил Риз воздушными скобками, будто хотел заменить это выражение на более грязное, чем бы я одобрил по отношению к Сесилии.

   Я занял пассажирское сидение в машине моего друга и мы вдвоём выехали с аэропорта. Между нами повисло тяжёлое молчание, потому что моя голова была занята слишком большим количеством мыслей, которые мне хотелось озвучить, но в то же время я не мог их упорядочить даже для себя.

   Риз заметил моё напряжение, судя по взглядам, которые он кидал на меня.

— Ты слишком молчаливый, как после двух дней в Бразилии с горячей девушкой, — подметил он, пытаясь сам начать разговор.

   Я продолжал молчать, потирая свою короткую щетину рукой и всматриваясь в окно. Я чувствовал, будто что-то пошло не так, будто я упустил что-то, что должен был крепко держать в своём кулаке.

Нет, не член.

   Контроль.

— Ты чего? — Риз толкнул меня в плечо, пытаясь выяснить в чём дело.

— Я могу быть с тобой откровенным, Риз? — выпалил я, громко вздыхая.

   Риз замолчал и между нами снова повисла напряженная тишина, которая ожидала неприятных тайн и неожиданных признаний. Я внимательно смотрел на профиль своего друга, ожидая его ответа.

   Он задумался, а значит, ему действительно было важно сказать мне правду.

— Ты всегда можешь быть честным со мной, — прочистил горло он, будто ему было неловко в этом признаваться. — Я верен тебе не только этой чёртовой татуировкой или из-за Красных Масок. Я прикрою тебя своей спиной, даже если в ней после этого окажутся пули.

   Я знал это, всегда чувствовал то, что могу доверить Ризу свою жизнь, но услышать это от него было абсолютно новым уровнем доверия для нас двоих. Нас воспитывали строго, поэтому мы не привыкли расклеиваться или готовить долгие вступления перед тем, как что-то сказать или сделать.

— Я сделаю то же самое ради тебя, — признался я, вкладывая в свой голос столько уверенности, сколько мог.

— Я знаю, — более легкомысленно кинул друг, желая разрядить обстановку, заставив меня фыркнуть.

   Мы подъехали к его дому, будто он понял, что это разговор для нас двоих и нам стоит обойтись без присутствия моего дяди в доме.

   Если честно, в последнее время я всё чаще и чаще думал съехать от своего дяди в другую квартиру или дом, но место моего детства и моих родителей, в котором у меня осталось много воспоминаний, всегда удерживало меня. К тому же, дяде может понадобиться помощь или компания, в которой я не мог ему отказать, испытывая уважение к тому факту, что он воспитал меня, как родного сына.

   Риз завёл меня в свой дом, который остался у него по наследству от родителей. Самого его воспитывала другая семья из Красных Масок, которая воспринимала его больше, как обязательство и возможность выделиться в нашем обществе, ведь его будущее консильери всегда было предрешено.

   Я сел за его барную, мраморную стойку посреди гостиной, пока друг подошёл к большому шкафчику, в котором стояли бутылки с элитным алкоголем. Риз поставил бутылку виски с звонким стуком и принялся разливать его по нашим стаканам.

— Сесилия? — спросил он, закручивая крышку бутылки и ставя её обратно на стол.

   Я кивнул, наблюдая за коричневой жидкостью в моём стакане, которая создавала лёгкие волны, пока я крутил им по часовой стрелке. Риз смотрел на меня таким внимательным и пытливым взглядом, будто ожидал, что я могу сорваться в любой момент, но я, на удивление, был спокоен.

Будто впервые за много лет.

— Поездка в Бразилию открыла мне глаза, — я сделал обжигающий глоток виски, ощущая, как она стекала по горлу прямо в желудок. — Не знаю, как долго я мог так себя обманывать. Я всегда был честен с собой в своих желаниях, но с Сесилией...

— Ты перепутал границу желания и влюблённости, — заключил Риз.

   Мне столько слов хотелось сказать Сесилии на рассвете, пока она не попросила меня просто помолчать и лечь возле неё.

   И я не мог отказать ей в её просьбе. Это стало моим главным открытием в этой поездке. До этого мне казалось, что я хочу Сесилию, потому что она была яркой, красивой, сексуальной и уверенной в себе.

   Но дело в том, что я хотел её всегда. Когда приезжал к ней в хорошем настроении, когда злился, когда она была ярко накрашенной, когда она была естественной, когда она была одета или раздета, когда она кидала свои колкие комментарии и когда еле сдерживала слёзы в своих серых, бездонных глазах.

   Я хотел каждую эмоцию Сесилии только себе и только для себя, как самый последний эгоист и точно не как человек, который уверял себя в том, что сможет увидеть грань между обычным желанием и влюблённостью.

   Ещё в начале я заявил, что между мной и Сесилией нечто большее, чем похоть, потому что это не было чем-то одноразовым или чем-то, что очень легко может перегореть. Я называл это желанием и связью, но чем больше мы в это втягивались, тем больший диапазон новых чувств это открыло во мне.

   Я влюблён в Сесилию Фальконе.

— Чёрт, Нолан, — Риз покачал головой, будто мог читать мои мысли, а возможно, молчание в этом случае говорило больше слов. — Вот это ты вляпался.

— Как там Кортни? — выпалил я, будто обороняясь.

Это стало нашей привычкой в последнее время.

— Послала меня на три весёлых буквы, — просто усмехнулся Риз, но я не упустил то, насколько большой глоток виски он сделал.

— Ты не выглядишь расстроенным, — заметил я, нахмурившись.

— Хуже было бы, если бы я был ей безразличен, — парировал друг. — А со злостью я могу справиться.

Да, я находил в его словах логику.

Мы с Сесилией никогда не были безразличны друг другу. Мы злились, возбуждались, спорили, просто приятно проводили время вместе, но никогда это не имело ничего общего с безразличием.

— У неё есть парень, — спустя пару секунд заявил Риз.

Я знал, что он говорил не о Кортни, потому что тогда, его реакция была бы другой.

— Не напоминай мне об этом, — я сжал руку в кулак в желании ударить что-то или кого-то - не имело значения, но лучше было бы, если бы это был Алессандро.

— Кто-то ж должен опускать на землю твою мечтательную задницу, — усмехнулся Риз.

Я ценил его умение развеселить меня, но это был не тот случай, когда мне становилось весело или смешно.

— Ты думаешь, она предпочтёт тебя ему? — спросил Риз на этот раз с серьёзным тоном.

— Не знаю, — выдохнул я, сделав ещё один глоток горькой жидкости. — Но я не такой, как её парень. Я не буду её ни с кем делить.

— Ты уже это делаешь, Нолан, — напомнил Риз, на что я покачал головой.

— Мы договорились с ней, что мы не будем спать ни с кем, кроме друг друга на момент нашего соглашения.

У моего друга подпрыгнули брови в удивление.

— Думаешь, она действительно отказывала своему парню из-за тебя? — с неверием в голосе спросил он. — Как ты себе это представляешь? У него свободные отношения со своей девушкой, он лезет к ней целоваться, а она отворачивается, аргументируя это тем, что у неё ещё одна договорённость с тобой? — Риз фыркнул. — Он бы уже давно попросил её прекратить с тобой отношения.

Я никогда даже не задумывался об этом с той стороны, с которой об этом сказал Риз. К тому же, я мог предположить, что Алессандро вообще не знал о нашей договоренности, потому что он видел меня на свадьбах Красных Масок и знал, что я спал с Сесилией ранее в клубе.

Будучи каммористом, он бы не имел право хранить в секрете мои отношения с Сесилией. Но в то же время я вспомнил ссору, которую недавно наблюдал в новогоднюю ночь между голубками.

— Они не любят друг друга, — заявил я. — Я уверен в этом.

— Согласен, это вообще странно любить свою вторую половинку и знать, что она спит с кем-то ещё, — Риз скривился.

Я поднял брови и кинул на него взгляд, который он сам смог прочитать, ведь я делал отсылку на Кортни.

— Заткнись, — он вытянул палец, указывая на меня. — Это совершенно другое.

Я фыркнул, не став спорить.

Ризу пришло сообщение на телефон и он вмиг поменялся в лице, когда он прочитал его. Он присел на стул под собой, вчитываясь в строчки.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, хотя не был уверен, что меня это действительно интересовало.

— Эли, — ответил он, глядя в телефон.

Он поднял на меня глаза, встречая мой нахмуренный взгляд. Я не мог вспомнить никакую Эли, о которой он мог говорить.

— Эли, — повторил он. — Слепая дочка пропавшей миссис Коллинз, которая была директрисой интерната и её бывшего мужа мистера Робертса.

— А что с ней? — спросил я, мгновенно переключив своё внимание на эту историю.

   Вестей о миссис Коллинз не было с тех пор, как она пропала. Но мы, честно говоря, особо её и не пытались найти или попытаться поднять архивы о детях, которые живут в интернате, ведь сосредоточили всё своё внимание на первоисточник проблемы.

   Именно Кортни станет ключевой фигурой, чтобы помочь нам прийти к разгадке нашей тайны и, возможно, спасти не одну жизнь.

— Она написала мне, — он повернул экран в мою сторону.

📲Эли: Здравствуйте, мистер Янг. Я Эли Робертс. Вы просили меня написать, когда мне будет что-то известно jили когда я что-то вспомню. Вы можете мне позвонить, когда вам будет удобно?

— Уловка? — спросил я первое, что пришло мне в голову.

Риз нахмурил брови и снова перечитал сообщение.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Она выглядела милой и искренней, когда я разговаривал с ней в последний раз.

— Не узнаем, пока не позвоним.

Он кивнул, соглашаясь с моими словами.

   Риз набрал номер Эли и поставил телефон на стол, включив громкую связь. Я отложил виски в сторону, решив, что на сегодня хватит затуманенного разума. Пора было мыслить здраво.

— Да, мистер Янг, — взяла трубку девушка, звуча тихо и робко.

— Привет, Эли, — сказал Риз, переглядываясь со мной. — Ты сказала, что мне нужно тебя набрать. Ты что-то вспомнила и хочешь мне рассказать? — предположил он.

   По ту сторону трубки послышалось тихое молчание на пару секунд, после чего девушка прочистила горло, кажется, собираясь с мыслями.

— Недавно моё зрение вернулось, — заявила она и в этот момент стоило видеть наши выражения лиц с Ризом.

   В меньшей мере, они были удивлёнными.

— В каком смысле твоё зрение вернулось, Эли? — с неверием в голосе спросил мой друг.

— Я не всегда была слепой, — начала делиться она. — Существует психогенная слепота. Она возникает в последствии какой-то травмы, после которой у человека пропадает зрение. У меня она произошла, когда мне было восемь лет и тогда я потеряла способность видеть.

— Какая травма, Эли? Ты помнишь, что тогда произошло? — более мягко постарался спросить Риз, пока я чувствовал, как вбираю каждое её слово, словно губка.

— Не помнила, — призналась Эли. — До сегодняшнего дня, — шёпотом закончила она.

Мы с Ризом снова переглянулись, понимая, что она скажет что-то настолько важное, что может совершенно изменить ход нашего расследования.

— Что ты вспомнила Эли? Что случилось сегодня, что ты вспомнила это? — продолжал спрашивать друг.

— Когда мне было восемь лет, мы с родителями летом ездили отдыхать недалеко от Вегаса, — начала девушка тонким, мелодичным голосом. — Они снимали достаточно уединённый домик на краю леса, внутри которого было большое, красивое озеро. Однажды ночью я не могла уснуть, а родители не любили, когда я выходила из комнаты без их предупреждения, но мне очень сильно захотелось погулять возле того озера. Я перелезла через окно, ведь это был всего лишь первый этаж, вместе с фонариком и своей игрушкой, с которой я спала по ночам.

По ту сторону трубки послышался хриплый, но невесёлый смешок. У меня появилось ощущение, будто девушка сейчас сломается, кинется в истерику или расплачется, но судя по всему, не только у меня.

— Эли, ты отлично справляешься, — подбодрил её Риз. — Продолжи, пожалуйста, свой рассказ. Я обещаю тебе, что мы защитим тебя.

Он осёкся на этих словах и переглянулся со мной.

Я знал о чём мы оба подумали одновременно. Ребекка. Её мы тоже обещали защитить, но что-то пошло не так и это стоило нам жизни маленького ребёнка, который воспринимал нас с Ризом, как своих героев.

— Я...я знаю, — продолжила девушка, прочищая горло. — Я пошла в лес, но резко услышала громкий крик где-то дальше, где должно было находиться озеро с каскадным водопадом. Помню, как я побежала туда и спряталась за деревом, наблюдая картину, как... — она набрала больше воздуха в лёгкие, пытаясь прийти в себя, — как мой отец разрубил голову женщине так, что вся её кровь просто начала бить фонтаном с неё. Я открыла рот, но так и не смогла закричать. Потом мой отец повернул голову ко мне, и после этого момента я упала, а когда очнулась, то уже ничего не помнила и ничего не могла видеть.

Один. Два. Три.

Именно столько ударов моего сердца прошло, прежде чем Риз смог что-то ответить. Эта история не то, чтобы не умещалась в голове, она вообще казалась за областью фантастики, учитывая то, что я знал, насколько жестокими бывают люди.

Я сам входил в состав жестоких людей. Для меня ничего не значило просто взять и разрубить чью-то голову пополам, но мысль о том, что это мог увидеть маленький ребёнок - заставляла мурашек пробежаться по моему телу.

— Почему ты это вспомнила только сейчас, Эли?

— После этого родители перестали возить меня в Вегас и я даже не помнила, что я там вообще была, — дрожащим голосом ответила девушка. — Но сегодня утром я случайно услышала голос своего отца в его кабинете, где он сказал название этого озера. Кажется, я впервые услышала его за последние десять лет. У меня разболелась голова, я пошла в свою комнату и мне внезапно вернулась память.

— Эли, твой отец знает, что к тебе вернулась память? — незамедлительно спросил Риз.

Мы оба понимали, что девушка могла быть в серьёзной опасности со своим отцом, особенно если он узнаем, что память вернулась к ней.

— Нет, я ему пока не говорила, — сказала она.

Я посмотрел на Риза, качая головой, зная, что он поймёт, о чём я говорил.

— Хорошо, Эли, ему и не надо об этом знать, — сказал Риз. — Нам надо забрать тебя оттуда и мы это сделаем. Главное, не бойся и скажи свой адрес.

Я снова покачал головой, но Риз в этот раз нахмурился, будто не понимал, почему я не поддерживаю его идею. Это звучало логично, но было не тем, что мне нужно было.

   Я выхватил телефон со стола, поднося краешек ближе к своему рту, чтобы Эли точно меня слышала.

— Привет, Эли, меня зовут Нолан Вильсон, — представился я. — Я заходил к твоему отцу вместе с Ризом. Ты запомнила меня?

— Д-да, — ответила она, видимо, не ожидав, что её разговор с Ризом был не таким уж и приватным. — Я помню ваш голос.

— Хорошо, Эли, — кивнул я. — Послушай, ты бы могла делать вид перед своим отцом, будто ты до сих пор не можешь видеть?

— Я не знаю, — честно, но очень неуверенно призналась девушка. — Я постараюсь, но я не могу сказать точно.

   Хорошо, мне этого было достаточно.

— Мы поможем тебе с Ризом, — пообещал я. — Уже завтра ты не будешь больше жить со своим отцом, но нам нужно сделать вид, будто тебя похитили.

   Глаза Риза округлились, посмотрев на меня и я видел, как он безуспешно пытался понять мою логику.

— Похитить? Но разве, вы не можете просто арестовать его? — будто с надеждой в голосе спросила она.

— Конечно, Эли, — сказал я, но подумал вместо этого совершенно другие вещи.

   Кровь, убийство, месть, смерть.

   В самых страшных муках за всех тех людей, которых он лишил жизни и за всех тех детей, которым он сломал судьбу, включая родную дочь.

— Но в этом замешено очень много людей и у меня есть подозрение, что твой отец может быть даже не самой ключевой фигурой в этой истории, — постарался объяснить ей я, не вдаваясь в подробности. — Мы не можем позволить себе спугнуть его.

— Я понимаю, — спустя пары секунд паузы сказала Эли. — Что мне нужно сделать?

— Ты завтра пойдёшь в интернат со своим отцом? — спросил я.

— Да.

— Хорошо, Эли, мы свяжемся с тобой и твоя главная задача продолжать делать вид, будто ты ещё страдаешь психогенной слепотой и быть действительно напуганной, когда мы тебя похитим. Но тебе не стоит действительно бояться, просто хорошо играть. Договорились?

   Риз смотрел на меня с сомнением, я сам испытывал сомнение внутри, но был уверен в своих аналитических способностях и способности выигрывать в любой ситуации.

   Мой план был необходим нам для того, чтобы достичь того, ради чего мы все работали.

— Хорошо, мистер Вильсон, — после короткой паузы ответила она. — Договорились.

— Молодец, Эли, спасибо тебе большое за звонок. Скоро этот кошмар для тебя закончится, — пообещал я.

   Мы попрощались и Эли скинула трубку.

   Я сам взял в руки бутылку виски и налил себе четверть стакана, выпивая залпом. Риз перехватил эстафету с моих рук, повторяя за мной движение. Я мог сказать по его глазам, что он до сих пор не понимал моих намерений.

— Что это было? — в конце-концов, спросил мой друг. — Почему мы не можем взять этого Робертса на месте? Я бы хотел посмотреть в его перепуганные глаза.

— Полностью разделяю твой энтузиазм, — вздохнул я. — Но нам нужно мыслить шире. Во-первых, мы должны отправить людей на то озеро, чтобы найти в нём доказательства слов Эли.

— Ты ей не веришь? — поинтересовался Риз, наклоняя голову вбок в любопытстве.

   Я покачал головой, пожимая плечами.

— Верю, но нам нужны доказательства и мне почему-то кажется, что там мы сможем найти разгадку к тому, куда же всё же пропала мисс Коллинз - мама Эли, бывшая жена мистера Робертса.

— Разумно, — кивнул Риз, соглашаясь с моей идеей.

   Конечно, пропажа миссис Коллинз могло быть обычным прикрытием или отвлечением внимания, но я видел в этом что-то намного глубже. Даже глубже, чем обычная супружеская обида двух бывших.

— Во-вторых, нам всё же нужно провернуть этот трюк с Кортни, — продолжил я. — У меня есть ощущение, что Робертс с Коллинз могут быть обычными пешками в чей-то игре. А мы не хотим спугнуть крупную рыбину.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовался Риз, ведь мы никогда до этого не рассматривали такую версию.

— Если они заманивают девушек на работу, потом убивают их, похищают детей в какие-то интернаты, где, наверняка, занимаются их незаконной продажей, то за этим не могут стоять только двое, — объяснил я. — Должны быть ещё какие-то исполнители, но моя чуйка подсказывает мне, что есть ещё кто-то выше. Кто-то, кто достаточно умён, в отличие от этой сладкой парочки, чтобы не показываться нам. И с этой теорией я теперь точно уверен, что Коллинз мертва, потому что...

— Её убрали из-за того, что она попала в наше поле зрения и вместо неё главным назначали Робертса, — закончил вместо меня предложение Риз, перебивая меня.

— Именно, — согласился я, кивнув.

Риз кивнул, ведь теперь картина становилась ещё более ясной.

Теперь дело оставалось за малым: сынициировать похищение Эли, чтобы обеспечить ей безопасность и отправить Кортни на нашу тайную миссию, чтобы она смогла помочь нам выйти на всех людей, которые стояли за этим.

***📲Нолан: Не хочешь встретиться со мной в течение недели? Это действительно важно.

Я отправил это Сесилии, заходя в свой особняк почти под ночь, надеясь, что девушку не спугнёт моё сообщение.

Не был уверен в том, сколько всего я хотел ей сказать, не мог даже предположить её реакцию и не знаю почему, но я был уверен, что буду бороться за неё до последнего. Возможно, она не захочет быть со мной сразу. Возможно, захочет отрицать то притяжение, которое есть между нами.

Но есть вещи, против которых невозможно сопротивляться и если надо, то я буду именно такой вещью в жизни Сесилии.

— Оскар? — удивился я, заметив своего дядю в гостиной, ведь обычно он спал в такое время.

Он выглядел странно.

В официальном костюме, глаза блестели, будто он выпил, но смотрел он на мне зло и я видел за его взглядом что-то ещё. Что-то, что натолкнуло меня на неприятные мысли о том, что сейчас с меня будут выбивать какие-то признания, будто я был камере пыток, но не в роли палача, в которой я привык быть.

— Пойдём в мой кабинет, — спокойно и сухо сказал Оскар таким тоном, который он часто использовал, когда я был ребёнком.

Я никак не прокомментировал это, просто идя за ним, как чёртовый послушный щенок.

Он причал в своё кресло, закуривая сигару, как с настоящих фильмов про мафию. Я захлопнул дверь и сел напротив него, понимая, что если мой дядя решил выпить и закурить, учитывая все его проблемы со здоровьем, то дело пахнет жаренным.

— Ты ничего не хочешь рассказать мне, Нолан? — спросил дядя своим подозрительным голосом.

Голос, который означал, что он узнал правду задолго до того, как её потребовал и сейчас пытается проверить меня на лживость.

Мои мышцы оставались расслабленными, а лицо - непроницаемым.

— Нет, — пожал плечами я.

— Нет? — со сцепленными зубами проговорил он.

— Нет, — подтвердил я.

Какой глубокий и смысловой разговор.

— Знаешь, Нолан, — после затянувшегося молчания начал Оскар. — Я заметил, что ты изменился в последнее время. Начал пропадать, дольше спать, переписываться в своём дурацком телефоне с глупой улыбкой.

   Он громко вздохнул, выдыхая дым, будто его что-то раздражало. Вероятнее всего, это был я.

   Но и я не мог поверить, что был настолько очевидным. Что самое ужасное, я знал, что он говорил не о моей тайной организации с Ризом. Нет, он говорил об одной из Фальконе, о Сесилии.

   Мой мозг начал судорожно работать и перебирать всевозможные варианты в голове, как помочь девушке избежать проблем, в которые она могла влипнуть в Камморе, если правда о наших взаимоотношениях и поездке в Бразилию раскроется.

— Я действительно подумал, будто ты влюбился, — продолжил дядя. — Будто воплотил свою мечту, но пока что решил скрывать от меня свою пассию. Надеялся, что ты остепенишься и позволишь мне увидеть твоих будущих наследников, чтобы я мог умирать с чистой душой.

— К чему весь этот разговор? — пытаясь не трусить коленом под столом, выдал я. — Тебя не должна касаться моя личная жизнь, Оскар. При всём уважении, но я говорил тебе это неоднократно.

Я наклонился ближе к нему, облокачивая свои локти на стол, будто убеждал в серьёзности свои слов.

— Я сплю с кем хочу, вижусь с кем хочу, женюсь, когда захочу и переписываюсь с глупыми улыбками, с кем хочу, — заключил я, даря ему свой опасный блеск в глазах.

Я не угрожал, ни в коем случае не своему дяде.

Но показывал ли я ему, что я давно больше не маленький мальчик, которым он может помыкать? Да, определённо.

— И поэтому ты решил, что можешь трахаться с Фальконе? — Оскар хлопнул по столу с глухим стуком, не заставив меня и глазом моргнуть.

— Откуда ты знаешь? — холодно спросил я.

Я не видел смысла в отрицании, потому что знал Оскара и то, что он не стал бы кидаться обвинениями, если бы не имел сто процентных доказательств своей правоты.

Главный вопрос заключался в другом: кто слил ему эту информацию?

— Вот, полюбуйся, — он с громким стуком выдвинул свою тумбочку и достал оттуда что-то похожее на фотографии. — Я не знаю, кто это прислал, но это абсолютно никак не похоже на фотошоп.

Я наклонился над фотографиями, поняв, что кто-то наблюдал за нами с самой Бразилии.

На них были запечатлены моменты, когда мы с Сесилией отдыхали в бассейне, как мы целовались там, как мы разговаривали на рассвете и как зашли в дом. Мне срочно нужно было связаться с Сесилией.

Получил ли Римо Фальконе такие же фото? Связаны ли с этим работники арендованного дома, ведь только там были сделаны фотографии? Много вопросов и мало ответов.

— Что скажешь в своё оправдание? — выпалил Оскар, не выдерживая моё молчание. — Ты можешь иметь любую киску, которую захочешь, Нолан. Зачем тебе эта итальянка, так ещё и с чёртовой фамилией Фальконе? — выпалил он.

— Не смей так говорить о ней, — тихо, на уровне с шёпотом, но глядя на не с-под лба, прошипел я.

Оскар замер.

Кажется, его руки тряслись. Он ослабил галстук, будто ему было сложно дышать. Я знал, что он ненавидел Фальконе, поэтому даже не пришёл на свадьбу Итана, потому что не хотел пересекаться с ними лишний раз, но сейчас, кажется, будто он искренне чего-то боялся.

— Ты знаешь, отправили ли эти фотографии кому-то ещё? — спросил я.

— Кому-то ещё? — он кинул нервный смешок. — Говори прямо. Ты ведь спрашиваешь о Римо Фальконе, да? Скоро мы будем чёртовыми, ближайшими родственниками, — выругался он, чуть ли не плюя на стол.

— Не неси бред, — вздохнул я, потирая лицо руками.

Сидеть за одним столом с Римо Фальконе? Нет, спасибо.

А не на это я подписываюсь, написав Сесилии о том, что нам нужно поговорить? Она явно не будет отказываться от своих братьев ради меня, а я бы не хотел, чтобы она отказывалась от частички себя ради меня.

— Бред? — возмутился Оскар. — А теперь посмотри мне в чёртовые глаза и скажи, что ты не влюблён в сестру Фальконе, — потребовал он.

Я поднял на него свой взгляд.

Один, два, три.

Мой рот ничего не выдал, а губы не смогли даже раскрыться, потому что они были настолько сухими, что казалось, будто они запечатались навеки, храня свои тайны. Мой взгляд снова опустился на фотографии передо мной.

Фото красивой девушки, которая была сильной, мужественной, но в то же время - уязвимой и слабой, нежной и хрупкой. Сирена, ради которой я был готов ездить на вражескую территорию, чтобы просто провести с ней время. Дьяволица, которой я отдал свою душу и сердце.

Чёрт, я в дерьме.

— Я так и знал, чёрт возьми, — Оскар ударил кулаком по столу.

   Он поднялся со своего места, открыл бутылку с виски и разлил нам по стаканам. Мы оба выпили его залпом.

«Слишком много виски за один вечер», — подумал я про себя.

Я достал телефон с кармана и перешёл в свою переписку с Сесилией. Она так и не прочитала моё сообщение и, соответственно, ничего на него не ответила, но мне нужно было знать, всё ли было с ней хорошо, потому что если такие же фотографии получил Римо...

Его реакция могла быть самой разнообразной, но я хотел верить, что если он ещё не напал на нашу территорию, то значит, ему ещё не было ничего известно.

📲Нолан: Напиши мне, всё ли с тобой в порядке. Случился форс-мажор, который нам надо будет обсудить.

— Пишешь ей? — огрызнулся Оскар.

   Я посмотрел на него через телефон.

— Моя личная жизнь тебя не касается, Оскар, — я отложил свой телефон в карман. — Я уважаю тебя, но это не значит, что мною можно помыкать.

— Нолан, ты совершаешь большую ошибку, — покачал головой Оскар. — Связь с Фальконе - не то, что принесёт нам пользу. Римо объявит войну, а члены Красных Масок могут просто-напросто умереть из-за того, что ты не смог держать свой член в штанах.

   Я сцепил челюсть так, что было странно, что мои зубы не посыпались.

— Моя связь с Сесилией - это не только про член в штанах, — пробормотал себе под нос я, вставая со своего кресла.

— Нолан, ты куда? — выкрикнул Оскар, когда я развернулся к нему спиной. — Я ещё не закончил, Нолан.

— Зато я закончил, — не оборачиваясь в его сторону, кинул я, покидая стены его кабинета.

   Я прошёл в свою спальню, положив ладони на подоконник и думая о событиях последних нескольких дней. Новый год встретил меня радушно, подкидывая мне новые проблемы, как дрова в костёр.

   Я потянулся к своему телефону, но Сесилия так ничего и не ответила, поднимая тревожное чувство внутри меня.

— Что случилось, Нолан? — первое, что спросил Риз, когда я набрал его.

— Кто-то следил за мной и Сесилией в Бразилии и отправил фотографии моему дяде, — сразу начал с основной проблемы я.

— Римо Фальконе тоже их получил? — удивлённо, но в то же время обеспокоено спросил мой друг.

— Не знаю, — вздохнул я, ритмично постукивая пальцами по подоконнику. — Сесилия пока ничего не отвечает, но у меня есть подозрение намного хуже.

— Какое?

— Под меня копают и кто-то, кто это делает, теперь знает обо мне и о Сесилии, — сказал я, впервые испытывая страх за кого-то, кто не входил в мою семью и кто не был Ризом.

————————————————————————Вот и девятнадцатая глава😈

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями🖤