Глава 7: „Тени из прошлого"

I was invited to a beheading todayЯ приглашен на казнь сегодняI thought I was a butterfly next to your flameЯ думаю я был бабочкой у твоего пламениA rush of panic and the lock has been rapedПриступ паники — а замок похищенThis is only a gameЭто всего лишь играThis is only a gameЭто всего лишь играBut then our star rushes inНо затем врывается наша звездаFeeling like a child and lookingРебенок в душе, выглядящийLike a womanКак женщинаShe has been forecast with an attempt to kill herselfЕй предсказывали попытку самоубийства,But the ending didn't test wellНо конец оказался не так хорош

- „Eat me, drink me" от Marilyn Manson

Сесилия

Время действий: Через неделю после шестой главы.

Холодно.

Мне чертовски холодно.

Я приоткрываю правый глаз, замечая, что окна в моей спальне приоткрыты. Ветер до странности был слишком сильным, как для пустынного Вегаса.

Но это не все странности, которые я заметила.

Шторы, обои, стол — всё было окрашено в ярко-розовый цвет и обклеено большим количеством наклеек с какими-то диснеевскими принцессами. Несмотря на то, что комнату охватывает полная темнота, я отчётливо вижу все детали и предметы интерьера комнаты. Но почему-то я не могу повернуть даже голову в сторону двери. Что-то мешает мне.

Я чувствую чей-то взгляд на себе.

Я чувствую, что если осмелюсь кинуть взгляд в ответ, то произойдёт что-то ужасное.

Но при этом я не могу закрыть глаза, потому что и это кажется слишком опасным.

Я чувствую это, я знаю это.

Хрипящие звуки надо мной дают мне понять, что я в комнате не одна. Каким-то образом, я знаю, что нахожусь в своей спальне, в нашем семейном особняке. По моему телу пробежались мурашки из-за сквозняка. Уши заложило, будто мне приложили ракушки к ним. Сердце сжалось, а со рта вырвался приглушённый вздох, когда я почувствовала тепло на своём теле и неприятное ощущение липкости.

Мои глаза распахнулись, а рот раскрылся, набирая больше воздуха в лёгкие.

Пришлось несколько раз моргнуть, чтобы развидеть свою комнату сквозь темень без этих розовых декораций. Я поднялась на локтях, привыкая к ощущению безопасности — ощущение, которое никогда не сопутствовало моё внутреннее «я» во снах. Часто люди во сне могли делать то, что не имели возможности совершить в реальной жизни. Я во снах всегда была до непривычности беспомощной и напуганной.

Мои ноги сами поднялись с кровати, прикасаясь к твёрдому полу. Сегодня я спала в шортах и майке. Мой взгляд перевёлся в сторону окна, а именно — ночного, звёздного неба, которое выглядело непоколебимо, знакомо и красиво. Этот вид заставил меня замерить на пару добрых секунд, теряясь в его спокойствии.

   Мой взгляд скользнул к ванной комнате, куда я изначально собиралась пойти — как всегда после очередного кошмара. Там, в надёжном укрытии, ждали снотворные. Но на этот раз я решила, что они могут подождать. Желание провалиться в сон и снова спрятаться в небытие, пока ночь не сменится днём, исчезло — будто его и вовсе никогда не существовало.

Я громко вздохнула, выходя из своей комнаты. Коридоры сопровождала темнота, но она меня давно не пугала. Я могла обойти весь особняк даже с закрытыми глазами. А кого-то неизвестного, выжидающего в этих углах — я не боялась. Мне всегда казалось, что иногда не знать об опасности намного лучше, чем осведомлённость.

На носочках я вышла со своего крыла, проходя в комнату своего младшего брата — Адамо, который на моё удивление спал в своей кровати.

   Чёрт, я и забыла, что эта комната больше не пустует, как раньше.

   Выругавшись себе под нос, я прошла вперёд, делая тихие шаги, направляясь к «нычке» Адамо. Привыкнув к темноте, я заметила, что сигареты, которые я искала, лежали на его прикроватной тумбочке. Вероятно, он перестал их прятать, считая себя достаточно взрослым для этого. Не будучи уверенной, найду ли я сигареты в привычном месте, я приблизилась к его кровати, протягивая руку, чтобы взять для себя одну штучку.

Адамо мирно спал. Его кучеряшки были растрепанны в разные стороны, что демонстрировала полоска лунного света, пробивающаяся через окно. Но стоило мне взять в руки пачку, издав едва слышный шорох, как его глаза приоткрылись и тут же заморгали. Я не успела даже пошевелиться, как перед моим лицом уже оказалось холодное дуло пистолета.

Я автоматически вытянула руки вверх, будто сдавалась, и сигареты выпали из них, ударяясь об мягкий прикроватный коврик. С моего рта сорвался приглушённый крик и моему брату пришлось несколько раз моргнуть, чтобы понять кто в самом деле находился перед ним.

— Сесилия? — хриплым, сонным голосом спросил он, опуская пистолет в своей руке. — Что ты тут делаешь?

— Чёрт, Адамо, — я схватилась за сердце, которое угрожало вырваться из груди. — Ты чуть не застрелил меня.

Комната загорелась в тусклом освещении, когда Адамо включил прикроватный свет. Опустив голову, я увидела, что половина сигарет были разбросаны по полу и я наклонилась, принявшись обратно складывать их в упаковку.

— Извини, — немного смущённо пробормотал младший брат. — Но что ты здесь делаешь? — снова спросил он.

Я взяла одну из сигарет в рот и зажгла её прямо в его комнате, использовав зажигалку на его тумбочке. Я положила к себе в карман ещё две сигареты на будущее. У братьев и сестёр никогда не было ничего раздельного. Ко всему прочему раньше Адамо не стеснялся курить прямо в своей комнате, поэтому не стал возражать против моей самодеятельности.

— Я... — я запнулась, находя свою причину странной, но имея слишком мало воображения, чтобы придумать что-то другое. — Я зашла за сигаретами.

   Я указала на одну из них, всё ещё свисающую с моих губ, и устроилась на его кровати в позе лотоса. Странно, но мне не захотелось сразу уйти. Наоборот — я была не против провести время со своим младшим братом, с которым в последнее время всё острее ощущала потерянную связь.

— Почему ты искала в моей комнате сигареты? — нахмурился он. — И вообще, с каких пор ты куришь?

— Я не курю, — я закатила глаза. — По крайней мере, не на постоянной основе. Иногда сигареты помогают сбавить стресс, когда я становлюсь слишком ленивой задницей, чтобы идти в зал.

   Мои последние слова звучали беззаботно и просто. Адамо только недавно решил свои проблемы и не нуждался в моих. Он проверил время, а потом снова перевёл взгляд на меня.

— Идти в зал в три часа ночи — это издевательство, поэтому я не осуждаю, — он кинул тихий смешок, потирая сонные глаза.

   Его тёмный, внимательный взгляд сканировал меня, будто пытался прочитать что-то в облаке дыма, который я выдыхала в плохо проветреную комнату.

— О каком стрессе ты говоришь?

— Кошмары сняться всем время от времени, не так ли? — слабо улыбнулась я, хлопая его по плечу.

   «Время от времени» для меня растянулось на всю жизнь.

   Они стали частью моего быта и в какой-то момент стали настолько повседневными для меня, что я буквально перестала замечать их или обращать внимание.  Но иногда одни ночи были тяжелее других, поэтому мне приходилось искать разные способы пережить воспоминания о беспокойном сне.

   Часто я приходила к Савио за поддержкой. Больше всего мне нравилось в нём то, что он никогда не ожидал от меня откровений, а просто лежал рядом и успокаивал своим присутствием. Но со временем я начала искать другие ресурсы, с которых могла черпать спокойствие. Я не могла вечно надеяться на Савио. Не когда он скоро станет женатым человеком со своей семьёй.

   Так я пришла к снотворным и к сигаретам, которые время от времени крала с комнаты Адамо.

— Уверен, что твои кошмары связаны со мной, — сглотнув и опустив взгляд, пробормотал мой младший брат.

   Мой взгляд смягчился, наблюдая за тем, как лицо моего брата осветило корящее чувство вины.

— Адамо, не будь с собой так строг, — я погладила его по плечу. — Дело не в том о чём ты думаешь. Но это не имеет большого значения.

— Ты уверена, что сигареты помогут? — выпалил он.

Нет, не помогут, никогда не помогают.

— Я не решаю свои проблемы с помощью сигарет, — я закатила глаза. — И вообще, с каких пор ты стал таким умником?

Я сбавила серьёзную тональность нашей беседы, переходя в шутливый, немного дразнящий тон. К сожалению, я видела, что Адамо не был настолько наивным, чтобы не замечать смену моего настроения. Он уже не был маленьким мальчиком, каким я его запомнила. Проблемы и нахождение под крылом Луки — без нашей защиты — сделали из него мужчину. Но я всё равно надеялась, что он не заострит внимание на моём поведении.

— Больше года проведённых у Луки изменили меня, — хмыкнул он, подтверждая мои догадки.

— Я заметила.

Он повернул голову в сторону окна, мысленно рассуждая о чём-то. Возможно, он находил ночное небо таким же таинственным и знакомым, как и я. Я знала, что он пытался сформулировать свои мысли и терпеливо ждала, пока он решится заговорить. Можно подумать, что Адамо жил самой защищенной жизнью среди нас. Что его больше остальных получилось уберечь от деспотических наклонностей наших родителей, поэтому ему не на что жаловаться.

   Но из-за этого он чаще сталкивался с заблуждениями, которые подкидывали ему как общество, так и собственный разум. Первым его взрослым решением было отдалиться от нас и отправиться на перевоспитание в другой конец Америки. Как бы болезненно нам не было это воспринимать, но это было спасением в первую очередь для самого Адамо.

— До того, как я уехал в Нью-Йорк я часто чувствовал себя беспомощным. По крайней мере, мне так казалось, — он невесело усмехнулся. — Я испытывал беспомощность перед авторитетом Римо. Я чувствовал, будто не принадлежу себе из-за того, что мне нужно быть связанным с чем-то, что я не выбирал. Мне хотелось найти себя, но мне не давали никаких возможностей для этого. Тем более, у меня не очень хорошо получалось то, что от меня требовалось. Чувство того, что я — разочарование поселилось во мне. Я был слабаком, — заключил он.

— Ты был ещё ребёнком, — успокоила его я, но он, кажется, не был убеждён моими словами.

   Римо был слишком строг к нему.

   Он пытался возложить на него слишком много ответственности для его юного возраста и мы слишком мало времени уделяли его эмоциональному состоянию. В некоторой степени, даже пренебрегали им.

— Тем не менее, я чувствовал себя достаточно безопасно с Римо, чтобы творить всё, что мне вздумается, не думая о последствиях и зная, что он решит все мои проблемы, — продолжил делиться своими открытиями парень. — Это был мой протест, которым я уничтожал в первую очередь себя. В Нью-Йорке я научился чувствовать свою силу, потому что впервые мне позволяли самому отвечать за свои проступки. Было ли это больно? Да. Тяжело? Тоже да. Но это сделало меня другим человеком.

   Губы сжались при мысли, что мой младший брат столкнулся с какой-то жестокостью.

   Но иногда нам всем надо пережить ужасные вещи, чтобы найти себя и стать на верный путь — научиться ценить жизнь и людей в ней. Тем более, кажется, он не держал зла на Луку, а был искренне ему благодарен за подобную извращённую, но всё же помощь.

— Я рада за тебя, — я вздохнула. — Но я не думаю, что ты должен отказываться от своей мечты, даже если ты научился выполнять другие мафиозные задания.

— Ты говоришь о гонках? — он потёр свои волосы.

— Да, — кивнула я. — Ты не должен бросать эту идею. Думаю, Римо согласиться, если ты покажешь ему, что он может тебе доверять отвечать за определённую часть нашего бизнеса. Тем более, с появлением Серафины он стал менее сумасшедшим и теперь повода другим мафиям нападать на нас гораздо меньше. Соответственно, ты меньше нужен ему здесь.

   Адамо кивнул, смотря перед собой.

   Он уже был взрослым. И хоть мне было тяжело об этом себе напоминать, я старалась относиться к нему, как к взрослому человеку со своим жизненным выбором. Я знала, что он не перегорел своим хобби. Видела это каждый раз, когда его взгляд останавливался на спортивной машине. Тем не менее, что-то останавливало его снова вернуться к этому разговору с Римо, который мог пойти в более удачное русло, учитывая изменения обоих за это время.

— Я подумаю над этим, — медленно согласился он. — Но сначала я должен отработать много дерьма, которое я натворил.

— Только не кори себя этим всю жизнь, — предупредила я. — Мы все давно тебя простили. Единственный человек, который не даёт тебе покоя — это ты сам, Адамо.

   Я громко вздохнула, подымаясь с кровати.

Чувство вины всегда подлое, но его никто не способен возложить на человека больше, чем он сам. И точно так же никто не способен побороть его, кроме моего младшего брата. Взгляд Адамо снова перевёлся с тёмного неба на меня. С пустого его взгляд превратился в обеспокоенный.

— Ты уверена, что с тобой всё в порядке?

— Да, — я улыбнулась, будучи смущенной его беспокойством.

Это я — его старшая сестра.

   Это моя работа — защищать его.

— Я перекурила и пойду обратно в кровать. Плохая ночка случается со всеми. Это не на постоянной основе, поверь.

— Ты не пытаешься преуменьшить свои проблемы? — с подозрением спросил он.

— Нет, — я вздохнула, покачав головой. — Я серьёзно. Это единичный случай, случающийся абсолютно со всеми. Помнишь, как в детстве ты боялся девочку из фильма Звонок? То, что иногда у тебя были беспокойные сны — не означает, что они были постоянно.

   Адамо медленно кивнул.

   На моих губах заиграла лёгкая улыбка, вспоминая, каким маленьким и весёлым был мой младший брат, когда был ребёнком. Подростковый возраст стёр любую юношескую улыбку с его лица, но я была рада тем редким, которые он мне дарил.

— Ты будешь ложиться спать? — он откинулся на подушки.

— Да, — я потёрла его по волосам, запутывая пряди. Он поморщился и ударил мою руку подушкой, которая лежала рядом. — Спасибо, что поделился со мной последними изменениями.

— Спасибо, что выслушала, — слабо улыбнулся он, протяжно зевая.

   Мы засмеялись, когда я зевнула после него. Я покинула комнату, тихо закрывая за собой дверь.

Спать я не планировала.

Я взобралась на террасу на втором этаже, которая находилась в моём крыле. Даже не спрашивайте, как я её себе отхватила. Это были настоящие бои без правил, в которых я одержала победу над своими суперсильными-накаченными-альфа-братьями.

Сев на стульчик, я глубоко вдохнула ночной Невадский воздух и протяжно его выдохнула. Иногда мне нравилась такая атмосфера меланхолии. Обычно после кошмаров я предпочитала сразу же засыпать, но иногда мне действительно нужно было обдумать их. Возможно, найти какие-то источники силы, после которых будет не страшно обратно впадать в темноту.

Я подогнула правую ногу, положив пятку на стул и облокотила подбородок об колено. Из кармана я снова достала сигарету и зажигалку, закуривая вторую на своём небольшом балконе. Сверху виднелись звёзды, а напротив — дом Фабиано и Леоны с выключенным светом. Я услышала шаги, которые подымались по лестнице моего крыла. Я прикрыла глаза, думая, что опять не смогу побыть наедине с собой.

— Привет, — я услышала голос своего старшего брата Нино. — Почему ты не спишь?

— Бессонница, — пожала плечами я, не глядя на него.

   Иногда Нино был свидетелем моих ночных загулов по дому.

   Он был внимательным и анализирующим, что без сомнений были его лучшими качествами в бизнесе, но жить с ним в одном доме иногда доставляло неудобства, особенно когда хотел что-то скрыть или уберечь от глаз других.

— А ты чего проснулся? — спросила его я, выдыхая горький сигаретный дым с горла, пока он занимал своё место возле меня.

   Если он и удивился, что я курю, то никак этого не показал.

— Услышал твои шаги, — ответил он.

   Неудивительно.

   Наши крыла были соседними, а Нино обладал хорошим слухом, вычисляя всё что-угодно, что как-либо могло навредить нашей большей семье.

— Думаешь, я всех разбудила? — спросила я.

— Савио нет дома, но Римо — да. Мы с ним встретились в коридоре.

   Не только Нино обладал выдающейся наблюдательностью.

— И методом жеребьевки выбрали, кто пойдёт ко мне?  — я слабо засмеялась, выпустив кашель с горла, когда мой смех вошёл в реакцию с дымом.

   Нино промолчал, серьёзно глядя на меня. Его рука потянулась, мягко похлопывая по моей спине.

— Мы беспокоимся о тебе, Сесилия, — не поддержав мой смех, сказал он.

— Почему? — спросила я, вглядываясь в звёзды, будто те хранили все ответы мира.

— Ты в последнее время изменилась. Просыпаешься позже, встаёшь по ночам.

— Мне просто не хватает режима, как когда я училась в школе. Может, когда я решу пойти в колледж, то всё измениться.

От части это было правдой.

В школьные годы у меня было меньше времени бродить по дому по ночам. Будильник, заведённый на семь утра мешал подобным приключениям. Закончив школу, я потеряла не только режим, а и в некотором роде множество отвлекающих факторов, которые помогали переключиться на другую волну.

Я никогда не делилась своими кошмарами, особенно с посторонними.

Даже Алессандро не знал о них.

Пару раз мы ночевали вместе, но я никогда не будила его после подобных эпизодов и вообще предпочитала не двигаться, чтобы не разбудить его и не заработать кучу вопросов в свой адрес.

— На какую специальность ты хочешь податься? — спросил Нино, зацепившись за информацию о колледже в моём ответе.

— Ещё не решила, — я пожала плечами.

Моя жизнь была относительно нормальной, по сравнению с моими братьями, которые даже не закончили школ. Я никогда не стыдилась желанию учиться, а они — никогда не пристыживали меня за это. Может, они так же не могли понять чем мне заниматься по жизни, как и я.

Я откинулась на спинку стула с протяжным вздохом.

— Как у нас одновременно может быть всё и ничего? — спросила я, не переставая глазеть на раскрытый передо мной ночной вид.

— Что ты имеешь в виду? — я слышала нотки любопытства в голосе брата.

Я облизала свои сухие губы, пытаясь правильно сформулировать мысли.

— У нас есть мы, — я указала на пространство между нами, подразумевая семью, — у нас есть миллионы на счетах, но... — я запнулась, проводя рукой по всему виду с террасы.

Так близко.

Так далеко.

— Я все равно не знаю, чем хочу заниматься и я почти нигде не была, кроме Вегаса, — мне не понравились те нотки в моём голосе, напоминающие отчаяние.

— Это цена, которую мы платим за власть, — просто объяснил Нино после минутной паузы. — Но насчёт первого? Ты можешь не ограничивать себя в учёбе. Тебе не надо учиться пять лет и работать по этой специальности всю жизнь. Перед тобой открыты все возможности, если это в пределах Вегаса.

Я горько усмехнулась.

Это не была деспотичная натура моих братьев. Всего лишь забота и она не была беспочвенной. Таких людей, как мы — везде поджидала опасность.

— Знаю, — я вздохнула.

Между нами снова повисло молчание, сопровождающее звуками летающих стрекоз.

— Твой беспокойный сон связан с чем-то определённым? — снова попытался Нино разузнать больше о моих эмоциях. Иногда у него были трудности с тем, чтобы понять свои эмоции, но в чужих эмоциях он мог быть спецом похлеще любого квалифицированного психолога.

— Задавай вопросы, какие хочешь, — я махнула рукой, чувствуя, что он подразумевал что-то конкретное. — Не ходи вокруг да около.

— Это связано с твоим убийством нашей матери?

— Иногда да, иногда нет, — впервые призналась я. — Я не чувствую себя виноватой.

— Тогда в чём дело? — его брови были нахмурены.

Я снова откинулась головой на спинку стула. В этот раз — наблюдая за ним. Мне хотелось видеть его мимику, реакцию и жесты, когда он будет отвечать.

— Как много генетика определяет то, кем мы есть?

— С научной точки зрения? — поднял брови Нино, возможно, не ожидая такого вопроса.

— Допустим, — я пожала плечами.

— Генетика не играет саму главную роль, — немного погодя, ответил он. — Намного важнее — среда, в которой жил человек. Алессио за свой юный возраст успел наестся наркотиков через свою биологическую мать, поэтому будет ли у него склонность? — он задал вопрос сам себе. — Вероятнее всего, да. Но это не генетика, а окружение. Многие ошибочно предполагают, что дело в генетике, но это всего лишь единственный патерн поведения, который смог перенять ребёнок. Что не является его виной в любом случае.

— Мы оба с тобой знаем, что я спрашиваю не про зависимости, — серый взгляд Нино блеснул при лунном свете.

Его взгляд опустился на изображения наших татуировок в одинаковых местах.

— Ты уверена, что ты этого хочешь? — уже в который раз спросил Нино.

— Да, уверенна, — раздражённо кинула я, подставляя свою руку ему на стол.

— Ты всегда можешь передумать, — пожал плечами Римо. — Это не имеет большого значения.

— Приятно знать, — сухо улыбнулась я.

— Я не об этом, — покачал головой мой старший брат. — Я не хочу тебя принуждать.

Я знала, что это было правдой.

Римо не настаивал на моей татуировке не потому, что я была менее ценной. Просто так уж сложилось, что будучи девушкой, я имела больше возможностей в мафии, чем мои братья. Я могла самостоятельно решать, хочу ли быть частью Камморы или нет. Мои братья никогда не лишали меня выбора — набивать татуировку на руке или отказаться. И при этом их не волновали глупые правила и ожидания, которые обрушивались на большинство девушек в мафии — намёки на брак по расчёту и прочие условности Римо сразу же пресекал.

— Это моё желание, — ещё раз сказала я. — Я всё обдумала и взвесила. Я не пожалею и не передумаю.

Братья кивнули и следующий час в компании Римо, Савио, Адамо и Фабиано, Нино набивал мне татуировку черепа с ножом на предплечье. Это не было моей первой татуировкой в мои шестнадцать лет, потому что ранее — я уговорила Нино набить мне небольшую чёрную розу на спине. На самом деле, чёрная роза имела несколько значений, но больше всего мне понравилось — смерть, борьба, перерождение.

   В общем, тату Камморы стало моим вторым, и когда Нино закончил последние штрихи, меня поздравили братья и мы сделали по пару глотков виски. 

— Поздравляю, сестрёнка, — Савио притянул меня к себе. — Если нас посадят, то ты официально пойдёшь за соучастницу. Не сможешь отвертеться.

   Он посмеялся, отстраняясь от подзатыльника, который я была готова ему зарядить.

— Передаются ли психические заболевания? — отвлёк меня от моих размышлений Нино.

   Я кивнула, продолжая глядеть в пустоту.

— Да, — неуверенно ответил он. — Но не всегда.

— Сесилия, ты не похожа на нашу мать, — заверил меня он спустя пару минут тишины между нами. — Наша мать была готова убить нас. Ты убила её ради нас. Есть разница.

   Я не удивилась, что Нино догадался. Мои вопросы не нуждались ни в объяснениях, ни в встречных вопросах от моего брата. Для такого, как Нино — причинно-следственная связь моего любопытства лежала на поверхности.

— Я знаю, — я невесело усмехнулась. — Но возможно моё подсознание другого мнения.

   Сегодняшний сон не имел никакого отношения к матери, но ему об этом знать было необязательно.

   Я понимала, что означали все мои сны. Особенно когда в моих руках оказывался нож, а мои братья лежали мёртвыми в своей собственной крови. Отражение в зеркале всегда сменялось с маминого на моё. Иногда я испытывала страх, видя насколько Невио похож на Римо. Как Массимо имеет связь с Нино. Как все мои братья взяли что-то от нашего отца. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы понимать, что и меня гены не могли обойти стороной.

— Всё в порядке, честно, — вздохнула я, устав от этого разговора. — Со мной нечасто такое происходит, — попыталась убедить его я.

— И всё же, тебя это беспокоит, — заключил Нино, возражая.

— Уверена, всех нас время от времени что-то беспокоит, — пожала плечами я, будто это не имело значения. — Разве тебя нет?

   Нино опустил взгляд, снова изучая свою татуировку и шрамы, выступавшие под ней. Его пальцы медленно провели по коже, ощущая каждую линию и каждый след. На моих запястьях не было таких шрамов, но мне всегда казались, что они из тех, которые невозможно не заметить и почти невозможно забыть.

— Уже намного меньше, — его голос превратился в тихий шепот.

   Нечасто я видела своего брата уязвимым и эта картина заставила меня задержать дыхание, будто боясь спугнуть.

— Я рада за тебя и Киару, — искренне сказала я. — Вы заслужили счастье.

   Нино кивнул, понимая, что я подразумевала.

   Киара изменила Нино точно так же, как и он изменил её. Вместе они стали сильнее, что казалось невозможным для моего и так сильного и непобедимого брата, который своим холодным взглядом нагонял страх на всю Каммору. И про Киару я никогда не могла подумать, как про девушку, которая сможет быль на равных с кем-то, как мои братья.

— Как насчёт Алессандро? — спросил он, подымая взгляд в мою стороны.

— Что насчёт него? — я отвернулась, ощутив странное смущение, будучи непривыкшей разговаривать со своим братом о парнях.

— Мы оба знаем, что мы все заметили на свадьбе в Бойсе, — вспомнил Нино в противовес всем моим ожиданиям о нашем диалоге.

   Я мгновенно напрягалась, что без сомнений не осталось вне внимания Нино.

— Будешь осуждать? — быстро выпалила я, будто защищаясь.

— По сравнению со всеми грехами, которые я совершил в жизни, твои — самая малость, — сказал он, намного погодя с ответом.

   Возможно, иногда хорошо иметь братьев-убийц. Тяжело переплюнуть их.

— Это моя жизнь и мой выбор, — заключила я.

   Если бы Нино или кто-то заметил бы, что в уборной со мной был Нолан — они бы разговаривали со мной по-другому. Это я знала наверняка, поэтому не беспокоилась об этом. Но это не значило, что мне нужно было быть более осторожной с этим парнем.

— Ты — умная девушка. Но так же и хитрая. Только не перехитри себя.

Нино покинул террасу, оставив меня наедине в освещении луны и звёзд. Я докурила сигарету, неся с собой бычок через коридоры, выкидывая его в мусорное ведро в ванной. Я легла обратно в постель, чувствуя, как тяжело голова опустилась на мягкую подушку и мгновенно уснула.

   Проснулась я где-то около полудня, ощущая остатки сонливости, которые пыталась игнорировать. Выглянув в окно, я заметила, что все женщины с детьми были у бассейна, создавая шум через открытое окно. Я улыбнулась, качая головой, наблюдая, как мои племянники плескались в бассейне, заставляя своих матерей смеяться и брызгать их водой в ответ.

   Выйдя из комнаты, я прошла по коридорам, спускаясь по лестнице. Чтобы найти хоть немного еды в доме, мне нужно было пройти через нашу гостиную по совместительству — игровую комнату. Я бы так и сделала, если бы меня не остановили разговоры за закрытой дверью.

— Что ты думаешь о тех Красных Масках? — я без сомнений могла распознать голос Савио.

— Не знаю, — я могла услышать, как Римо ударил по борцовской груше по звуку оглушительного удара. — Мне не нравится наша общая история.

   Какая же, чёрт возьми, общая история?

— Тем не менее, она никак не касается конкретно Нолана Вильсона, — возразил методичный голос Нино. — Его дядя больше не капо. Он даже не консильери.

— То есть мы должны простить и забыть то, что Оскар похитил нашу мать и шантажировал нас ею? — огрызнулся Римо.

Что, блять?

Так вот, почему мы не были в дружеских отношениях с Красными Масками. Моё сердце упало в пятки, когда перед глазами появилось самодовольное лицо Нолана, которое без сомнений знало о связи между Красными Масками и Камморой, которая привела к конфликту. Мудак даже не соизволил мне об этом рассказать.

— Мы отомстили однажды, напав на них, — возразил Савио. — Эта сука не должна нам продолжать портить жизнь и деловые отношения.

— Согласен, — подхватил Нино. — Нам выгодно работать с ними. Опять-таки, теперь мы подписываем договор не с Оскаром, а с Ноланом.

— Знаю, — поражено выдохнул Римо. — Но это не значит, что я не буду ждать любого прокола со стороны Нолана. Тогда я буду не против нанести им ещё один визит.

   Я могла чуть ли не физически увидеть безумную, прославившуюся улыбку Римо перед своими глазами.

   Нолан писал мне последнюю неделю. Я не стеснялась отвечать, потому что игнорировать его означало бы признать поражение перед ним. Мы оба вступили в неназванное соревнование за право первенства друг перед другом. Часть меня понимала, что переписка с капо Красных Масок не была самым разумным решением в моей жизни, но так же часть меня была полностью уверена в том, что я всё же контролировала ситуацию.

📲Нолан: До сих пор вспоминаю вкус твоих губ.

📲Сесилия: Не верю, что это стало более запоминающимся, чем след клинка на твоей руке🤔

📲Нолан: Честно? Я возбуждаюсь каждый раз при виде него.

📲Сесилия: И тебе не стыдно мне такое писать?

📲Нолан: Не притворяйся скромницей, когда двое мужчин видели твои высокие шпильки, пока я трахал тебя сзади в кабинке мужского туалета.

   Он был таким бесстыжим.

   Но общаться с ним сейчас? После того, что он сделал моей семье?

   Я могла сказать, что его общение со мной преследовало какую-то цель. Меня это не слишком волновало, пока я была уверена, что поводья остаются в моих руках. Иногда меня терзали мысли о том, как бы отреагировали братья, если бы узнали, что я переписываюсь с Ноланом. Но вместо страха это лишь заставляло меня быть ещё осторожнее и лучше скрываться от них. Боялась, что их забота обо мне не сможет убедить их в том, что я действительно держала ситуацию под своим контролем. Тем более, они бы не поняли моих мотивов. Я и сама не до конца их понимала.

📲Нолан: Привет, моя сирена.

📲Нолан: Как спалось?

   Я прочитала это сообщение, думая над ответом. Мне не стоило больше общаться с Ноланом после того, что я узнала. Теперь я не могу позволить себе перейти эту черту.

   Одно дело — просто общаться с нашим партнёром по бизнесу даже втайне от братьев, но зная, что я никогда не поведусь ни на какие провокации и не выдам никаких их секретов. А другое дело — знать причину первоначальной вражды с моей семьёй и продолжать общение втайне.

📲Сесилия: Я не твоя.

   Это было последнее сообщение, которое я пообещала себе, что напишу ему.

———————————————————————Вот и седьмая глава😈

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на моём аккаунте 🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями 🖤