Глава 6: „Как тебе мой нож?"

Fuck a princess, I'm a kingК чёрту быть принцессой, я же король,Bow down and kiss on my ringПоклонись и поцелуй моё кольцо.It's gonna hurt, it'll stingБудет больно, будет немного жечь:Spittin' your blood in the sinkСплёвываю твою кровь в раковину.I'm crazy, but you like that, I bite backЯ безумна, но тебе это нравится, я кусаюсь в ответ.Daisies on your nightstand, never forgetНикогда не забуду те маргаритки на твоей тумбочке.I blossom in the moonlight, screw eyesПрищурившись, я расцветаю в лунном свете,Glacial with the blue ice, I'm terrifyingПокрытая голубым льдом, ледяная, я внушаю страх.

- Из песни „Daisy" от Ashnikko

Сесилия

   Пойти на курсы по макияжу меня сподвигла потребность.

   Когда мне было пятнадцать лет и мы с братьями начали посещать светские мероприятия, я начала замечать внешний вид других девушек. Не только тех, кто старше, но и моего возраста. Хоть они были скромнее, но всё же намного презентабельнее, чем я. Как у почти любого подростка, во мне пробудился интерес.

   Изначально я пошла учиться ходить на каблуках, что было в равной степени вызвано из-за моего недовольства, когда я поняла, что на прямой подошве я намного ниже почти всех девушек. Примерно в этом же промежутке времени, я пошла на курсы по визажу. Курсы были для начинающих и рассчитывались на то, чтобы делать макияж себе дома. Вскоре меня это настолько заинтересовало, что я пошла на профессиональные курсы и была известна среди девушек Камморы, как первоклассная визажистка, поскольку все свои навыки оттачивала на своих одноклассницах в школьном туалете.

   Теперь я дошла к тому, что никто не накрасит меня лучше меня самой и никто не поймёт мои предпочтения лучше меня.

   Моим невесткам повезло со мной, потому что обычно мы собирались в моей комнате перед любым походом в клуб или на мероприятие, и я делала всем им макияжи, помогая подобрать подходящий не только по их образ, но и под их характер.

   Киара — нежность, Леона — скромность, Серафина — уверенность.

   А я?

   Я бываю разной: сильной и хитрой, эмоциональной и холодной. Поэтому только я могла лучше всех распознать своё настроение и дополнить свой образ идеальным макияжем.

— Сесилия, ты просто волшебница, — с мягкой улыбкой произнесла Киара, рассматривая себя в зеркале.

   Работа над ней была последней, поэтому мы уже все предстали в сборе, кроме Леоны, которая с Фабиано и Авророй отправились в Айдахо намного раньше, чем мы.

— Тебе давно пора открывать свою студию красоты, — вмешалась Серафина. Я лишь снова закатила глаза, потому что слышала это на регулярной основе.

— Это всего лишь хобби, — отмахнулись я.

— Разве это не здорово, когда человек посвящает свою жизнь своему хобби? — встав со стула, сказала Киара. — Не похоже, что тебе обязательно заниматься клубами всю свою жизнь.

— Да, — согласилась Фина, щёлкнув пальцами. — Римо плевать на деньги. Он даст тебе их в том количестве, в котором хочешь и, честно говоря, ему будет плевать, чем ты будешь заниматься, пока не создаёшь проблем.

Я знала это, но какая-то моя внутренняя неуверенность противилась этой идеи.

Дело в том, что быть единственной девушкой в семье с одними братьями бывает тяжело. Особенно, если у вас хорошие, близкие взаимоотношения.

Хочется быть более серьёзной, более сильной. В общем, соответствовать им.

Это не мешает иметь мне подобные хобби или часами проводить время в магазине, но я ещё не была уверена, чему готова посвятить всю оставшуюся жизнь. Тем более, мне нравилась работа в клубе. Особенно тот факт, что у меня был помощник, который перебирал на себя большую часть обязанностей.

— Со всех нас — я меньше всех создаю проблемы, — я закатила глаза.

— Если сравнивать с Савио и Адамо, то определённо, — согласилась Фина, заставив меня удивлённо перевести взгляд в её сторону.

— Ты своего мужа и сына давно вообще видела? — Серафина задумалась и мы вместе рассмеялись.

— Невио определённо похож на Римо, — согласилась Киара.

— Как и Массимо на Нино, — подхватила я. — Даже Алессио начинает у него что-то перебирать.

Киара мягко улыбнулась, как и всегда, когда речь заходила о её детях и муже. Глядя на неё, я всегда удивлялась, сколько доброты и теплоты может хранить в себе один человек, который в то же время пережил очень много боли.

Боль, знакомая намного большему количеству девушек и девочек, чем принято считать в обществе.

Это я знала наверняка.

— Он столько времени с ними проводит, что неудивительно, — согласилась брюнетка, отвлекая меня от моих мыслей.

Мы вышли с комнаты и спустились вниз в гостиную, где по идеи уже должны были ожидать мои братья с моими племянниками, чтобы мы вылетели в Айдахо на нашем частном самолёте.

Глаза моих братьев, разумеется, моментально уставились на своих жён, заставив их немного смутиться от такого пыла. Сексуальное напряжение слишком ощутимо витало в воздухе.

— Я не понял, Сесилия, где твоё бельё? — нахмурился Савио, заставив глаза всех обратиться ко мне.

Я демонстративно закатила глаза.

— Это платье, которое носиться без белья, деревещина, — ответила я, взмахнув рукой, якобы демонстрируя себя.

— Какое же ты ещё могла выбрать, — недовольно пробормотал Римо.

Он никогда не комментировал и не оценивал мои вещи, какими бы откровенными они ему не казались.

Не уверена была только из-за чего: то ли он не хотел вообще думать обо мне, как о девушке, которую возможно рассматривать, как сексуальный объект, то ли он действительно не хотел ограничивать мою свободу своими запретами.

— Разумеется, — сухо улыбнулась я.

На самом деле, платье хорошо придерживало грудь, но вырез на ноге был слишком длинным и если бы я надела трусики, то их было бы видно невооруженным глазом, что себе не может позволить это платье.

В общем, мне было всё равно на посторонние взгляды. Я слишком сильно их любила, чтобы переодеваться из-за них.

— Только не жалуйся, если в Айдахо окажется сильный ветер, — шутливо предупредил Савио.

— Невио, Алессио, Массимо, — крикнул Римо, прикрывая уши Греты, которую он держал на руках, закрыв одно — своей рукой, а второе — облокотив об своё тело в рубашке и пиджаке.

   Грета не любила громкие звуки и шум, поэтому Римо старался минимизировать их при ней.

   Кто бы мог подумать, что мой «страшный, злой брат» сможет быть таким обходительным и внимательным со своими детьми? Конечно, он никогда не был груб со мной, с Савио и большую часть времени с Адамо, но и мы были совершенно другими. Не настолько мягкими, как Грета. Под нас не надо было подстраиваться, а под неё — надо и Римо с удовольствием это делал.

— Попался, — мягко сказала Киара, ловя своего младшего сына в маленьком, милом смокинге, как были одеты и остальные мальчики.

   Он бегал медленнее всех, поэтому с ним ещё не было так много проблем.

— Алессио, — спокойным голосом позвал Нино своего старшего сына, но тот был слишком увлечён игрой со своим кузеном.

— Интересно, как долго на них будет действовать спокойный метод Нино и мягкое обращение Киары? — наклонив голову вбок, будто сама себе, задала вопрос Фина.

   Римо и Серафина тоже были мягкими относительно своих детей, но первый был вспыльчивее, особенно когда Невио умело играл на струнах его нервов. А вторая тоже обладала характером, способным поставить на место кого-угодно.

— Алессио, — снова рассудительно позвал Нино, не обращая внимания на этот вопрос.

   Я решила прекратить игру своим способом. Я поймала первого, кого смогла и этим «кем-то» оказался Невио.

— Попался, — он громко закричал, выкручиваясь в моей хватке.

Я подняла Невио на руки, пытаясь успокоить его дикий пыл. Он посмотрел на меня пару секунд, а потом с улыбкой, свойственной доктору Зло, потянул меня за несколько прядей волос.

— Так, стоп, дружок. Я делала эту укладку около часа, поэтому отпусти меня, — я взяла его за ручку, думая, что у меня получится отсоединить её от моих волос, но он лишь крепче схватился. — Ладно, как я вижу, никому нет дела до моих волос. Зачем они, если их можно вырвать, не так ли? — пробормотала я, пока Серафина нахмуренно подошла к нам.

— Ты уже давно должен был перерасти этот период, Невио, — со вздохом пробормотала его мама.

   Она более умело отсоединила мои пряди волос от его цепких рук. Почему-то это было любимым занятием всех детей. Невио, Алессио, Массимо и даже Греты.

   Хотя с последней было легче договориться.

Я постаралась поправить причёску и мы вместе сели в разные машины, чтобы отправиться в аэропорт. Римо, Серафина, Невио и Грета — сели в одну; Нино, Киара, Алессио и Массимо — в другую; а я, Савио и Адамо — в третью. Алессандро должен был ждать уже возле нашего частного самолёта. Детей определённо нужно было разделить, иначе вместе они бы устроили нам вырванные годы в машине.

— Чур я за рулём, — выкрикнула я первая. Потому что может наш возраст менялся, цифры росли, но привычки оставались детскими.

— Нет, — одновременно заявили Савио с Адамо.

   Я прищурила на них глаза и сложила руки на груди, пристально глядя на своих братьев.

— Почему нет?

— Потому что ты подтверждаешь все предрассудки о женщинах за рулём, — парировал мой близнец.

   Боже, он был таким королём драмы.

— Стоило мне раз разбить твою машину, так ты припоминаешь мне это уже третий год, — я махнула рукой в сторону младшего брата. — Римо столько не припоминает Адамо, как ты мне.

— Я тебе буду припоминать это всю оставшуюся жизнь, сестрёнка, — пообещал Савио.

Если бы я не была на шпильках, я бы выхватила ключи из рук Савио и побежала бы, постаравшись победить его в наших «очумелых гонках».

Но угроза сломать ногу победила это желание.

— Напомни, как ты разбила машину Савио? — спросил Адамо, сев на заднее сиденье. Хотя бы переднее я смогла отстоять.

   Савио ухмыльнулся, кинув взгляд в мою сторону. Я закатила глаза, шлёпая его по груди.

— Савио сам виноват, — я пожала плечами.

— Конечно, виноват, — согласился он. — В том, что оставил ключи без присмотра.

— В том, что отказался отвезти меня домой, — поправила я.

— Я бы поговорил с друзьями ещё полчаса и отвёз бы тебя домой, — закатил глаза он. — Но тебе надо было взять мою машину сию же секунду и врезаться в столб.

— Во-первых, такое могло случиться с каждым. А во-вторых, я хотела сейчас.

Адамо хмыкнул на заднем сиденье.

— Если Сесилия чего-то хочет, то она это получает.

Я подняла бровь, глядя на него сквозь зеркало заднего вида. Впрочем, я и не отрицала.

— Бедняжка Алессандро, иногда мне жаль его, — как обычно, издевался Савио. Наверное, как и почти все братья и сёстры. — Он пляшет под твою дудку добровольно.

Я ударила его по плечу.

— В отличие от тебя, Алессандро — интеллигентный и серьёзный человек.

— Зануда, — вместе с искусственным кашлем, который он закрыл кулаком, ответил мой брат сзади.

   Савио лишь широко усмехнулся. Возможно, когда эти двое цапались, как кошка с собакой, мне было проще.

— Согласен, — подхватил мой близнец. — Он такой чопорный, такой правильный. Совсем непохож на тебя. Вы, как с разных орбит.

— Мы как раз с девушками обсуждали, что я меньше всех создаю проблем из нас троих, между прочем, — я прищурилась на них.

— Просто мы с Адамо действуем людям на нервы более демонстративно. А ты — как тёмная лошадка, которая приправляет свои провокации ангельской улыбкой. А Алессандро, если откинуть то, что он способен убить, то он, как чёртов ангел со всех сторон. В нём нет никакой взбалмошности.

   Я лишь холодно усмехнулась на его заявление. Хм, и правда приправляю свои провокации ангельской улыбкой.

— Передам Алессандро. Может, мы устроим перед вами оргию, если так вы будете считать его взбалмошным.

   Савио скривился возле меня.

— Фу, не говори о себе и об оргии в одном предложении.

   Я рассмеялась. К сексуальной жизни друг друга мы относились просто: знали, что она присутствует, но никогда не обсуждали. Поэтому единственным верным способом заткнуть Савио было как-то заикнуться о моей.

Мы приехали к месту, где находился наш частный самолёт. Как всегда пунктуальный Алессандро, уже ожидал нас возле него. Возможно, Але был слишком мягким и спокойным, особенно для моих братьев. Но дело было в том, что так называемая «взбалмошность» Алессандро, была не той, которую можно было продемонстрировать традиционалистам Камморы.

— Привет, — мы запечатлили лёгкие поцелуи на губах друг друга.

— Роскошно выглядишь, как и всегда, — сказал Але, рассматривая меня с ног до головы.

   Он поднял брови, заметив особенность этого платья, а я подняла брови в ответ. Иногда мы так переговаривались между собой. Я знала, что Алессандро больше остальных оценил мой образ.

Мои братья пожали руку Алессандро. Старшие сделали это, конечно же, сопровождая угрожающими взглядами, будто мы не встречались уже полтора года и его можно было бы почти приписать к членам семьи.

— Когда ты придёшь к нам на бой? — со своей провокационной ухмылкой спросил Римо.

Алессандро немного замялся с ответом, но я в любом случае успела стать между ними.

— Он не придёт ни на какой бой, — вмешалась я, строго глядя на своего брата.

Римо уже почти два года подбивает Алессандро на то, чтобы они сразились в домашнем бою. На самом деле, я уверена, что это желание Римо избить Алессандро легальным путём, чтобы не иметь много проблем со мной.

Не в обиду Але, но он сам прекрасно понимал, что у него нет шансов.

— Возможно, он бы пришёл, если бы меньше был подкаблучником и больше вёл себя, как мужчина, — я закатила глаза на его слова, сопровождаемые усмешкой.

— Сегодня утром Серафина заставила тебя надеть бабочку, потому что это подходит под костюм Невио, а Грета — смотреть «Винкс», поэтому не тебе говорить о подкаблучниках.

   Вообще, это не те вещи, которыми я должна делиться за пределами нашей семьи, но он сам напросился. По крайней мере, он отстал от Алессандро на сегодня. Парень в свою очередь прижал меня за талию к своему боку, выступая миротворцем для моей семьи, но для меня — выражая свою благодарность.

— Я бы с удовольствием присоединился, но если Сесилия не хочет — я не хочу доставлять ей неудобства, — его поглаживание по моей талии вверх-вниз было нежным, интимным.

Ни у кого даже не создалось бы впечатление, что это всё — один большой спектакль. Секрет был прост — достаточно быть очень хорошими друзьями и понимать друг друга с полуслова, чтобы все подобные трюки оказались успешными.

   Мы сели на свои места в самолёте. Я, как обычно, сидела возле иллюминатора с наушниками в ушах. Я любила музыку. Особенно плейлисты, собранные автоматически в ютубе, которые давали мне возможность слушать музыку с разным вайбом, заставляя меня иногда погрустить, а иногда, как и сейчас, чувствовать себя королевой мира.

   Я подпевала себе под нос песню Daisy от Ashnikko, ритмично дёргая ногой, пока Алессандро не положил на неё руку, давая понять, что хочет что-то спросить или о чём-то поговорить.

— Что? — я стянула наушники с ушей.

— Мы летим в Бойсе? — уточнил он.

— Да, в столицу Айдахо.

— Штат называют самоцветом, а в народе — картофельным, — вмешался Нино, сидя по другую сторону от нас.

— Не знаю с какого названия начать, — склонив голову, посмеялась я.

   Они оба казались слишком странными.

— Самоцветом его называют из-за большого разнообразия природных ресурсов. В отличие от Вегаса, несмотря на близкое расположение, Айдахо, Штат обладает большим количеством вод, парков с каньонами и водопадами, а так же — снежными горами, — своим методичным голосом начал объяснять Нино.

   Как обычно, Алессио, Массимо и Грета отвлеклись от всего и с открытыми ртами слушали его, будто могли уловить каждое его слово.

   Невио?

   Невио было плевать. Максимум, он мог использовать подобные моменты, как отвлекающий манёвр, пока все были отвлечены.

— Картофельным называют Айдахо, потому что из-за климата и земли — там самые благоприятные условия для выращивания картофеля. Соответственно, даже один из сортов картошки назвали в честь него.

— Хотели торговать кокаином, а будем — картошкой, — пробормотал Римо, из-за чего я еле сдержала смех.

— Кокаин, — хлопнул в ладоши Алессио, из-за чего Киара недовольно посмотрела на Римо.

   Как бы мои невестки не хотели защитить своих детей от матерных слов или плохих выражений, это было просто невозможно в семье Фальконе.

— Не надо заострять внимание и он забудет, — успокоил Нино жену.

Я откинулась на спинку кресла, с улыбкой переглянувшись с Алессандро. Он мягко смотрел на меня своими карими глазами.

— Ты всегда выглядишь счастливой со своей семьёй, — прошептал он мне.

— С ними не соскучишься, — согласилась я. — Но я не думаю, что ты слишком счастлив быть с моей семьёй, — подразнила я.

   Он лишь мягко посмеялся.

— Они беспокоятся о тебе и поэтому не сильно меня жалуют. Я в порядке с этим, — заверил он.

   Полёт составил два с половиной часа. Мне нравилось парить над облаками в предвкушении нового штата, нового города, который я посещу. В обычной жизни у нас было не так уж и много возможностей путешествовать. Я знала, что не успею пойти взглянуть на какую-то достопримечательность или сделать пару фото, потому что свадьба определённо займёт весь наш день. Потом за планом мы переночуем в гостинице, принадлежащей Красным Маскам, а на утро — мы уже вылетаем обратно в Вегас.

   Тем не менее, я была полностью настроена познакомиться с новыми людьми и вдохнуть ещё какой-то запах, кроме пустынной Невады.

— Нолан Вильсон и Риз Янг нас встретят? — спросила Серафина своего мужа, держа Невио за руку.

   Грете было тяжело в незнакомых для неё местах с новыми людьми, поэтому она нуждалась в том, чтобы чувствовать себя в безопасности. Никого не удивило, что она вцепилась в Римо, как в спасательный круг.

— Да, — ответил он.

   Мы вышли с самолёта и увидели его.

   Высокий, подтянутый, карие глаза, тёмные волосы, рельефные мышцы, выступающие с-под рубашки. Его улыбка была невероятно смазливая, будто он не боялся показаться слабаком перед моими братьями.

   «Достаточно самоуверенный», — подумала я про себя. Хотя это можно было сказать даже по позе, в которой он стоял, по положению его рук, будто он был настоящим хозяином этой территории.

— Приветствую вас на территории Красных Масок, — громким, заводным голосом сказал он.

   Братья относились с опаской к нему. Я могла это сказать по их напряжённым лицам и долгим пожатием рук.

— Дамы ещё незнакомы со мной, — усмехнулся он.

   О, он определённо был дамским угодником. 

— Я — Риз Янг, — представился он. — Консильери Красных Масок и просто очень обаятельный молодой человек, — подмигнул он.

   Я услышала рычание Римо возле себя. Ему не нравилось, когда с его женой флиртовали, даже настолько безобидно и расплывчато.

   Никогда не понимала ревности и в этом была больше солидарна с Нино. К чему все эти подозрения, проверки и допросы, если вы уже выбрали друг друга? Страх? Неуверенность? Тогда зачем вообще начинать отношения, если не собираешься отпустить контроль и свято веришь, что партнёр тебя предаст при первой же возможности?

— Почему Нолан не присоединился? — спросил Нино, будучи более стойким к поддразниваниям.

— Он оказался занят, но вы встретите его буквально через пятнадцать минут поездки, — он похлопал по капоту своей машины.

   Он как-то странно кинул взгляд на меня, но настолько быстро и мимолётно, что, кажется, никто этого не заметил, кроме меня.

   Вокруг него были припаркованы разные машины. В две из них сели наши парочки с детьми, потому что там заранее были установлены детские кресла. За рулём были какие-то солдаты Красных Масок, которые казалось не были в восторге от перспективы везти самого капо Камморы и его семью. Мне показалось странным, что Римо ехал не в одной машине с Ризом. Было ли это случайностью или частью плана?

— Учтите, если вы захотите на нас напасть — вы не выиграете. Я думаю всегда на три шага вперёд, — сказал Римо, видимо думая в том же направлении, что и я. — Я уничтожу вас.

— Учту, — впервые без дразнящих ноток в голосе ответил парень.

Я, Савио, Адамо и Алессандро сели в машину, которой управлял Риз. Возле него сел мой близнец. Внутри начало закрадываться странное чувство тревожности. Оно было мне не очень знакомо, потому что обычно я доверяла своим братьям, когда дело касалось моей защиты. И в себе я была достаточно уверена.

Но какое-то странное, клубившееся чувство нервоза в моей груди не покидало меня.

— Мы не ожидали, что вы согласитесь, но мы действительно рады, — начал парень, заводя машину. — Это большой шаг на пути к нашему перемирию.

— Надеемся, он оправдает себя, — сухо ответил Савио.

Было странно видеть его таким серьёзным при посторонних, когда в жизни он мог быть главным шутом компании.

   Глаза Риза встретились с моими в зеркале заднего вида и задержались на мне дольше, чем стоило бы. Все в машине это заметили, и напряжённая, холодная атмосфера между нами стала почти осязаемой. Я подняла одну бровь в вопросительном жесте и ни на секунду не отводила взгляда.

Я — Фальконе, а не маленькая, испуганная девочка.

— Вижу, статьи правдивы, — улыбнулся он в провокационной манере.

— Какие статьи? — нахмурилась я.

— Про самую горячую девушку Вегаса, — он снова перевёл глаза на меня, отвлекаясь от дороги. — Не думал, что ты можешь оказаться ещё красивее, чем на фотографиях. Но это оказалось реальностью.

Прежде чем кто-то что-то ему ответил, Алессандро собственнически положил руку мне на бедро. Его голос и интонация источали сухость и еле скрытую угрозу под ними.

— Она несвободная девушка.

Савио с одобрением посмотрел на него — тоже через зеркало заднего вида. В первую очередь, Але защищал меня на неизвестной нам территории. Поэтому я тоже была благодарна его голосу собственника. Конечно, в реальности Алессандро не испытывал ко мне таких чувств.

— Без проблем, чувак, — шутливо ответил Риз. — Я понимаю, когда девушка свободна, а когда занята.

— Только не понимаешь, когда закрыть рот, — прокомментировал Савио, заставив меня ухмыльнуться.

— Это было грубо, — в шутливо обиженном тоне ответил тот.

   Было видно, что ему всё равно.

   Бойсе оказался намного зеленее, нежели Вегас. Приятные улочки, более большой город, парки и каньоны, силуэты которых встречали нас где-то там издалека.

— Как зовут хотя бы молодожён? — поинтересовалась я.

Риз снова кинул на меня взгляд через зеркало.

— Итан Перес и будущая Аманда Перес, — ответил он. — Итан — один из самых высокопоставленных солдат Красных Масок. Владеет одними из самых элитных клубов.

— А его невеста кто? — спросил Адамо.

Риз пожал плечами.

— Студентка какого-то кулинарного колледжа. Её мать владеет кондитерской, отца — нет, — мы все переглянулись друг с другом в удивлении. Парень заметил наши взгляды и усмехнулся. — Мы — американская мафия. Нам всё равно на то, что она чужачка. Главное, чтобы держала язык за зубами.

Камморе тоже, по большому счёту, было всё равно, если смотреть на отношения Фабиано и Леоны. Но Фабиано — исключение из правил. Во-первых, Римо доверял ему и его выбору, а во-вторых, у Фабиано не было родителей, указывающих ему на ком жениться и кто ему пара.

Мы подъехали к роскошному зданию, которое мало напоминало собой церковь. Я нахмурилась, ведь думала, что мы пойдём на венчание, но Риз снова напомнил, что они отличаются от итальянской мафии, поэтому венчание у них необязательно и даже наоборот — считается странным.

Это имело смысл.

Я считала странным, глупым и абсолютно бессмысленным — убивать, и верить в Бога одновременно. Ты буквально жил всю жизнь с осознанием того, что обрекаешь себя на вечные муки в Аду. Дорожка в Рай для нас точно была бы закрыта. Поэтому я старалась не думать о том, что могло нас ждать после смерти.

Алессандро помог мне выйти из машины и перед тем, как я заметила толпу людей, которые, наверняка, тоже пришли на свадьбу — я почувствовала взгляды абсолютно всех присутствующих на себе. Они разглядывали меня, мой внешний вид, делали выводы и оценивали. Я уже привыкла к этому, поэтому меня абсолютно никак не смущало и не волновало ни восхищение, ни презрение.

Ведь я была убеждена, что презрение — это скрытое восхищение. Хотя я встретила меньше взглядов подобного характера на себе, чем ожидала. Может, они и были удивлены моим образом, но всё-таки они были не такими консервативными, как многие члены Камморы.

Но был один взгляд, который я бы узнала из тысячи.

Почти в самом центре, напротив машин, на которых мы подъехали, стоял мужчина, которого я никак не ожидала здесь увидеть. Высокий, сильный, темноволосый, кареглазый. Безумно похож по описанию на Риза, но он был другим. Ощущался другим. Его присутствие захватило всё вокруг него, включая моё внимание.

   Интенсивность.

   Таким был его взгляд, направленный на меня, смиряя мой образ: от шпилек до вырезов на одежде и оголенных участков, и наконец, до моих глаз, в которых, наверное, читалось неверие. Он выглядел не менее удивлённым, чем я, но его взгляд выражал нечто большее — что-то вроде голода, словно оставшийся незавершённым гештальт после нашей ночи.

   А может, это просто мои похотливые мысли, закручивались вокруг того, что я уже знала: какие развратные слова он мог бы шептать мне на ухо, как страстно целовать моё тело, как хорошо ощущаться внутри меня.

Он заметил меня.

   Я заметила его.

   Алессандро тоже сразу узнал его, что я почувствовала по тому, как он сжал мою руку. Внешне я была непроницаема, непоколебима. У меня даже бровь не дрогнула в узнавании. В отличие от того парня и Алессандро, напряжение от которых я безошибочно ощущала за километр.

Господи, не спалитесь перед моими братьями, я вас умоляю.

— Нолан Вильсон, — поприветствовал Римо, протягивая руку тому парню.

Стоп, что?

   Нолан Вильсон? Тот самый, который капо Красных Масок? Чёрт возьми, может ли мне ещё больше повезти в жизни? Со всех мужчин в мире я переспала с тем, кто заключил союз с моими братьями как раз в тот же день?

— Римо Фальконе, — низким голосом ответил парень. — Рад приветствовать тебя на своей территории, так ещё и со своей семьёй.    Его взгляд прошёлся по нам. Никто не нуждался в представлении, всё и так было очевидно и понятно. Всем, кроме меня, наверное. Это с ним я переписывалась всё это время?

То есть он уже знал, что я была Сесилией Фальконе? Ведь именно это он и написал в переписке. К чему тогда было это игривое удивление на публике? Флирт или просто удивился моему яркому образу? Может, тот незнакомец вообще был другим парнем? В моей голове было всё больше вопросов, но всё меньше ответов. Часть меня хотела полностью проигнорировать существование Нолана — отводить взгляды, постараться избегать его. Но в то же время я понимала, что таким образом могу вызвать лишние подозрения у своих братьев. Хотя в тот момент мне казалось, будто у меня неоновой вывеской на лбу горело, что я трахалась с Ноланом Вильсоном.

— Предлагаю пройти на роспись, — в конце-концов, сказал он. — Семья Скудери уже внутри.

Я на ватных ногах, держа голову высоко и всё же стараясь не избегать его взгляда, чтобы не показаться испуганной овечкой перед ним, прошла под руку с Алессандро внутрь роскошного здания, украшенного в современном стиле большим количеством минималистических деталей белого и бежевого цветов.

Нолан наблюдал.

Он беседовал с моими братьями, но его взгляд время от времени поглядывал не только на меня, но и на Алессандро. И ещё чаще — на наши переплетённые руки, что заставляло меня ощущать жар и лёгкий зуд по всему телу. Я была наивной, когда предположила, будто я действительно могла постараться избежать Нолана. Я ощущала его везде, куда бы не ступила.

— Пожалуйста, скажи мне, что у меня галлюцинации, — прошептал мне на ухо Але, наклонившись ко мне.

Я громко вздохнула.

Если и так, то коллективные.

Я покачала парню головой, как бы показывая, что нам лучше обсудить это всё позже. Наша ночь с ним будет долгой и будет состоять из часовых обсуждениях сложившейся ситуации. Мы оба вляпались.

Леона помахала нам с места, на котором сидели они с Фабиано, пока Аврора спала у него на руках. На малышке были небольшие наушники, которые обычно одевают детям, чтобы они не проснулись от слишком громкой музыки. Мы подошли и сели рядом, пока Нолан и Риз заняли свои места в другом ряду. Хотела бы я, чтобы это спасло меня от ощущения его взгляда на себе. Или хотя бы от желания перевести свой взгляд на него.

— С тобой всё в порядке, Сесилия? — шёпотом спросила Киара у меня. — Ты выглядишь немного напряжённой.

Её рука легла на моё плечо в успокаивающем жесте. Я выдавила из себя лёгкую, правдоподобную улыбку.

— Да, всё в порядке, спасибо, — прошептала я.

— Скажешь, если что-то произойдёт, не так ли? — с шутливо прищуренными глазами спросила Киара, подкрепляя свою серьёзность, но оставаясь при этом не навязчивой.

— Конечно, — пообещала я.

Я знала, что не скажу.

Не потому что они не заслуживали правды, а потому что они бы все захотели мне помочь, а я была достаточно взрослой и самостоятельной женщиной, чтобы решить свои проблемы сама.

Особенно, проблемы такого характера.

Мне не нужно было видеть, чтобы знать, как часто взгляд Нолана Вильсона обращался ко мне. Такое ощущение, будто он вымерял временные интервалы и его абсолютно не смущало, что кто-то мог заметить его откровенное разглядывание.

   Заиграла свадебная мелодия. К жениху, который стоял у алтаря вышла невеста, которая выглядела на минимум десять лет младше его. Но, насколько я могла судить, они выглядели влюблёнными. Они произнесли клятвы, расписались и вышли с регистрационного зала под аплодисменты своих гостей. Жених Итан не переставал косо глядеть на нас, будто был явно не в восторге от того, что именно его свадьба стала полем, на котором мы проверяем наше перемирие на прочность. Но его взгляд сразу же смягчался, как только встречался с женой.

— Сейчас все рассаживаются по лимузинам и мы едем на банкет, — объявил Нолан, стоя перед нами.

Впервые наша разница в росте заставила меня почувствовать себя маленькой.

Я смотрела на него с подозрением и недоверием, которого он заслуживал. Он точно знал, что делал, когда приглашал всю семью Фальконе на это мероприятие. Знал ли он это, когда трахнул меня в кабинке мужского туалета в клубе? Конечно, он мог сразу же заметить мою татуировку Камморы, которая красовалась на всём моём предплечье в корсете без рукавов. У меня никогда не было нужды скрывать её. Но увидел ли он её на самом деле? Я рылась в своей памяти и ничего не могла вспомнить.

Чёрт, но он ведь узнал, кто я и даже не постеснялся признаться в этом, написывая мне сообщения. При этом сам он не удосужился ответить на мой вопрос, как его зовут.

Подлец.

Точнее, мудак.

— Боже мой, как здесь красиво, — благоговейно сказала Серафина, когда мы зашли в стильный и в то же время — роскошный банкетный зал.

— Тебе нравится, mia cara? — спросил Римо Грету, которая с открытым ртом смотрела на живые лилии, яркое освещение и на разноцветные подсветки возле диджея.

Грета кивнула, будучи заворожена. Невио странно на неё посмотрел, будто не понимал сестру. Но он никак не возражал, а старался вести себя наилучшим образом со своими кузенами по наставлению родителей. Было интересно на сколько его хватит.

— Мне надо пойти в ванную покормить Рори, — сказала Леона, забирая малышку с рук Фабиано.

— С тобой сходить? — спросила я, подумав, что будет неудобно оставлять её одну. А Фабиано в женском туалете мог привести к скандалу.

— Это было бы мило, спасибо, — улыбнулась она.

Мы отправились вдвоём в женскую уборную. Там было ещё несколько девушек, но они ушли, когда Леона присняла вверх платья и прикрылась полотенцем, кормя свою дочь. Всех женщин, которые кидали округлённые глаза на Леону, я смиряла уничижительными взглядами, призывая заткнуться и отвернуться в другую сторону, если их настолько смущают естественные процессы.

— Как доехали? — спросила я.

— Хорошо, нас встретили Нолан и Риз. Они кажутся неплохими, но Фабиано, понятное дело, им не доверяет.

— Они кажутся достаточно скользкими, — невзначай сказала я, рассматривая себя в зеркале.

— Почему? — нахмурившись, спросила девушка.

Я беззаботно пожала плечами и улыбнулась, не оставляя ей никаких поводов для подозрений.

— Предчувствие, — объяснила я. — Оно редко меня подводит. Уверена, они оба постараются доставить нам проблемы.

Или конкретно мне.

— Уверена, что мы в безопасности, — дипломатично ответила Леона, гладя свою дочь по голове, заставив меня улыбнуться, глядя на эту картину.

Слишком мило.

— Разумеется, уверена, что они не нападут на нас здесь, — заверила её я. Мне не нужно было рассеивать панику среди моей семьи, которой они могли бы поделиться со своими мужьями, что было абсолютно лишним. — А на нашей территории мы всегда в безопасности. Никто не сможет ничего сделать в тайне от нас.

Мы ещё немного поболтали, делая преимущественно комплименты образам друг друга. Леона докормила малышку, вытерла и её, и себя, и обратно натянула верх платья.

— Ты идёшь? — спросила она, когда заметила, что я не иду за ней к двери.

— Я скоро прийду, зайду только в туалет, — девушка кивнула и покинула уборную одна.

Я сделала все свои дела и дала себе ещё минутку передохнуть перед тем, как снова вернуться в банкетный зал, изображая беззаботность и отсутствие тревоги, когда на самом деле мои мысли походили на пчелиный рой — безостановочные, жужжащие звуки.

Так и было до тех пор, пока дверь не открылась и вместо ожидаемой какой-то женщины Красных Масок, я увидела причину своих неспокойных мыслей.

— Что ты тут делаешь? — резко обернулась я. — Это женский туалет, — мои слова тяжело было отличить от змеиного яда, которым я плескалась в него.

   Нолан лишь усмехнулся, облокотившись об дверь и вытащив ключи со своего кармана. Его широкие плечи были обтянуты чёрным пиджаком, его усмешка образовывала ямочку на одной из его щёк. Она казалась такой юношеской.

   Трахните меня.

   Он был куда опаснее, чем хотел казаться. Я чувствовала это за километр. Если бы у него не было гнусных планов на мой счёт, он бы сразу назвал своё имя. Он бы не писал, не выходил на связь и не устраивал этот дешевый спектакль. Всё моё тело вытянулось, как струна. Я ощущала опасность и почти физическую потребность положить руку на клатч, где было спрятано оружие. Братья никогда не отпускали меня без него. Да и я сама слишком часто чувствовала себя без него беззащитной — словно голой.

— В прошлый раз ты была со мной в мужском туалете, — он засунул ключ в дверную скважину, заставив меня громко сглотнуть, но так же высоко держать подбородок. Он не увидит мой страх. Я не доставлю ему такого удовольствия. — Теперь я с тобой в женском. Справедливо, тебе не кажется?

— Справедливо было бы, если бы ты с самого начала сказал кто ты, — фыркнула я.

— Кому, как не тебе знать, что нам лучше не раскрывать всех карт перед посторонними, — он театральным жестом провёл рукой по воздуху, будто там были его зрители.

— Передо мной было бы желательно, — съязвила я.

Конечно, мы не должны говорить о мафии при посторонних людях.

Я переспала с Ноланом и поддерживала с ним контакт всё это время, думая, что он обычный парень и разумеется, не выдавая никаких секретов на счёт моей семьи. Я могла быть дикой, особенно в глазах традиционалистов. Но дикая не означает тупая.

— Но я не знал, что ты одна из Фальконе, пока я не попытался разузнать о тебе позже, — ответил он.

   Я не могла сказать врал он или нет. Но если и да, то его ложь ничего не выдавало.

— Зачем тогда ты пытался узнать обо мне больше, если сразу не понял кто я?

— А ты, как думаешь? — он наклонил голову в любопытстве.

— Я думаю, что ты манипулятор и лжец, — констатировала я, выбрав самые мягкие слова из своего запаса.

   По комнате разлился его мягкий смех.

— Ты достаточно близка к правде, на самом деле. Думаю, в мафии нет хороших людей. По крайней мере, я точно не один из них, — он осмотрел меня с ног до головы, остановившись на секунду на вырезе, за которым было видно отсутствие трусов на мне. — Но не по отношению к тебе.

— Почему не ко мне?

— Не пойми неправильно, мне не составит труда навредить тебе, но этого нет в моих мотивах. Это полностью противоречит тому, что я заключил перемирие с твоими братьями.

Я задумалась над его словами.

Они несли в себе долю истины. Но мои братья не доверяли ему, что было не без оснований, если судить по его поступкам. Я до конца не была уверена, что за шоу он проворачивал, но почему-то уже знала, что меня ожидает главная роль в нём.

— Твои слова противоречат тому, что ты запер нас двоих в одной комнате, — я подняла брови вверх, якобы будучи несильно впечатлена его проделками.

Нолан с усмешкой обернулся в сторону двери.

Не сказав ни слова, он ступил шаг вперёд в мою сторону, надвигаясь, как хищник к своей жертве. А я лишь с серьёзным выражением лица вытянула указательный палец между нами, будто бы делала дистанцию. Конечно, я понимала, что это не остановило бы его.

— Если ты попытаешься что-то сделать мне — я закричу, — пообещала я. — Поверь, мои братья открутят тебе голову.

— Я не против твоих криков, но действительно предпочёл бы, если бы ты была потише сегодня, — подразнил он.

Слова могли звучать эротично, но я помню, что за человек передо мной. Я прекрасно была осведомлена, что именно такие и прятали идеально заострённые ножи за лёгкими шутками.

— Тебе лучше не связываться со мной, потому что я могу за себя постоять.

Возможно, это будет первый раз, когда мне действительно пригодятся занятия самообороны не только в бурном воображении моих братьев.

— Ты — член мафии, сирена. Поверь, я не недооцениваю тебя.

— Сирена? — немного с любопытством в голосе спросила я.

— Ты знала, что у тебя очень сексуальный голос? Не удивлюсь, если ты была её воплощением в какой-то из жизней.

   Я закатила глаза на это заявление.

   Конечно, мне было об этом известно. Мой хриплый голос заставлял закатывать глаза мужчин. Нолан не стал исключением, что я заметила ещё при нашей встрече в клубе. Не успела я и глазом моргнуть, как парень оказался слишком близко ко мне. Настолько, что мне пришлось запрокидывать голову, чтобы заглянуть ему в его светло-карие глаза. В стенах клуба они казались темнее.

   Или это была похоть?

   Древесный запах его одеколона окутал мои ноздри. Больно и стыдно было признаваться в этом самой себе, но запах был приятным. Он смотрел то на мои глаза, то на мои губы, но в независимости от направления своего взгляда, он приправлял это усмешкой с каплей высокомерия.

— Не смей, — сказала я, когда его губы оказались слишком близко к моим.

Взгляд опустился на них, а потом снова вернулся к его глазам, которые зачаровали меня на месте. Я не могла ступить на шагу под его цепким взглядом, и задумалась, а не существует ли чего-то мифического на подобии сирены, но только с глазами, а не голосом?

   Боже, каким же высоким он был.

— Но я мечтал об этом с того самого дня, — он провёл пальцем по моей нижней губе в таком неожиданно нежном жесте, заставив меня одновременно и удивиться, и задержать дыхание.

   Не была уверена только из-за чего?

   Хотя нет, поняла.

   Это всё наверняка лишь следствие неизвестности. Моё тело просто не понимает, как реагировать, когда мужчина, которому я не должна доверять, вдруг проявляет осторожность и бережность. В Сахарнице мужчины хоть и были в моей власти, и никогда не были грубы — но и бережными назвать их было трудно. В любом случае меня всё устраивало. Но вот теперь передо мной человек, чьи намерения я не могу разгадать. Он ведёт себя иначе, ломает привычный для меня сценарий. И моё тело теряется: то ли это сигнал опасности, то ли что-то новое, к чему я ещё не готова.

   Видите? Всему можно найти логическое объяснение. Даже моему собственному смятению.

   Чёрт, я уже говорю, как Нино.

— Останови меня, — прохрипел он. — Если ты действительно не хочешь поцеловать меня — останови меня.

Я моргала.

   Он моргал.

   Мы оба не двинулись.

Его губы приземлились на мои, приняв моё молчание за согласие. Я набрала кислород в лёгкие, что дало ему возможность с лёгкостью проскользнуть внутрь.

   Возможно, вы думаете, что всё это время я только и фантазировала о том, какими окажутся на вкус его губы. Но правда в том, что я так давно не целовалась, что уже успела забыть: поцелуй — это обычная часть между людьми. Он предшествует сексу, сопровождает отношения или становится попыткой выразить чувства. Проблема в том, что поцелуй почти всегда рождает привязанность. Он подразумевает нечто большее, чем просто касание губ. И именно на эти грабли я наступила с Ноланом. Только страх оказался напрасным — я не почувствовала того, чего боялась... за исключением одного. Зависимость. Она обрушилась на меня не просто волной, а целым океаном, хлынувшим с яростью тихоокеанского урагана.

   Одна его рука зарылась в моих волосах, а вторая схватилась за бедро. Он целовал страстно и неистово, заставляя биться колокола тревоги в моей голове. Но знаете? Я тоже была из тех, кто подчиняет судьбу себе, даже если она иногда очень противилась мне. Поэтому я ответила на его поцелуй не с меньшим пылом и желанием. Энергия между нами натянулась до неимоверного уровня. Наш поцелуй был настоящей борьбой с кровопролитием. Особенно когда я действительно начала кусать его губы.

   Только было непонятно, боролись ли мы вместе ради общей цели или друг против друга. Желание, пыл — эмоции, копившиеся ещё больше недели — вспыхнули и переплелись в страстном, яростном ритме движений наших языков. И если вспомнить то, что Нолан хотел меня поцеловать ещё тогда, то, возможно, всё это время он действительно жил этой мечтой.

По крайней мере, он действовал так, будто точно знал, что делал. Поглощал меня. Заявлял на меня свои права.

Так жаль, что у него их нет.

— Чёрт, ты хороша во всём, не так ли? Мне очень хотелось запечатлить твоё прикосновение на себе, — подразнил он, оторвавшись от меня, но его последние слова были еле приглушённым вскриком.

   Нож, который я вытащила из своего клатча во время нашего поцелуя, вошёл прямо в его руку. Не смертельно опасное место, чтобы он умер и меня обвинили в смерти капо Красных Масок на их территории во время перемирия, но и достаточно, чтобы запечатлить своё прикосновение на его теле, как он выразился ранее.

   Его глаза горели удивлением. Чистым и неподдельным удивлением, но кажется я увидела за ними что-то ещё. Что-то похожее на восхищение. Или это было просто моё собственное отражение?

   Я демонстративно развернулась к нему спиной, показывая, что даже после этого я не боялась его. Я принялась смывать его кровь со своего ножа спокойно и уравновешенно, будто это была самая типичная ситуация в мире. Я размеренно вытерла нож бумажным полотенцем, а потом обратно вложила его в клатч. Мои движения были настолько обыденными, будто я разбирала кроля на праздничный стол, а не воткнула нож в руку человека.

   Я развернулась к нему вплотную с поднятой вверх бровью. Может, он на минуту и ощутил прилив власти надо мной, но теперь он понял, что он почувствовал это только потому, что я ему это позволила.

— Вот тебе мой след, — с усмешкой произнесла я, смотря ему в глаза. — Если ты попробуешь снова сделать что-то подобное — я воткну его тебе в сердце.

— Обещаю, что следующий раз, когда я тебя поцелую — будет тогда, когда ты попросишь об этом.

   По комнате раздался мой мягкий смех. Парень точно не страдал от низкой самооценки.

— То есть, никогда, — я холодно усмехнулась.

Он склонил голову набок в любопытстве. Его лицо одарило меня не менее холодной усмешкой, и он попятился назад. Неужели думал, что я воткну ему нож в спину, если повернётся ко мне спиной? Он открыл дверь и только я собиралась с облегчением вздохнуть, что он вот-вот покинет комнату, как он остановился на мгновение, глядя на меня.

— Что? — раздражённо, теряя терпение спросила я.

— Думал, стоит ли мне оставаться плохим или стать хорошим парнем в твоих глазах, — он почесал подбородок с весельем во взгляде. — Попытаю удачу и попробую второе. Поправь макияж. У тебя помада размазалась, — это были его последние слова перед тем, как захлопнуть дверь.

Я развернулась в сторону зеркала, видя, как контур, который я тщательно вырисовывала карандашом для губ — стёрся, оставив после себя неровные линии. Я громко вздохнула, доставая карандаш для губ с клатча, игнорируя громко бьющееся сердце внутри меня.

   Я никогда не рисковала.

   Возможно, мои отношения с Алессандро, секс с незнакомыми парнями и обстоятельства при которых я убила свою мать — говорили об обратном. Но я всегда была из тех, кто семь раз подумает, прежде чем один раз отрезать. Я контролировала не только ситуацию и других людей, а в первую очередь — себя. Досконально всё продумывала наперёд, следовала плану, заставляла других также подчиняться ему.

   Ситуация с Ноланом выбила у меня почву из-под ног. Если не внешне, то внутри — точно. От нашей второй встречи на свадьбе и до поцелуя в этом чёртовом туалете я всё время балансировала на грани контроля. Но в одном я находила странное удовлетворение. Всё-таки это я показала ему, что рядом со мной нельзя расслабляться. Что бояться стоит не мне его — а ему меня.

Выйдя с уборной, я направилась к столику, за которым уже в сборе сидела вся моя семья.

— Ты была там долго однако, — заметил Савио, что я проигнорировала, беря бокал шампанского в руки.

— Где Алессандро? — обернулась я, нигде не замечая его.

— Тоже отошёл в уборную, — сказал Римо.

Его лицо наклонилось в расчетливом выражении и мне было очень трудно сохранять спокойствие, чтобы не покраснеть и не пошатнуться на месте под его пристальным взглядом. В ответ я лишь вопросительно подняла бровь с незаинтересованным выражением лица.

Чёрт, неужели они видели, как оттуда выходил Нолан?

— Что с твоими волосами? — послышался его вопрос низким голосом.

Чёрт.

Конечно, Нолан немного растрепал мои накрученные пряди волос. Придурок. Не удивлюсь, если это был не порыв страсти, а заранее продуманное действие. Я поправила волосы гребешком, но конечно же, я не смогла вернуть их полностью в исходное положение.

— Серафина, научи своего мужа общаться с женщинами, — мой взгляд перевёлся на его жену, которая с не меньшим любопытством смотрела на меня. — У него хромают навыки делания комплиментов.

— Дорогая, но у тебя действительно стали более прямые волосы.

— Можете сказать спасибо вашему сыну, который растрепал мне несколько прядей, — я пожала плечами, корча рожицы Грете, вырывая с её горла мягкий смех.

— Они не были такими, — возразил Римо.

Было странно, как я не загорелась под пристальным вниманием всей семьи, но у меня было много самообладания.

— Конечно, потому что исправление ситуации привело к результату хуже, чем было до, — парировала я.

Я лепетала с Гретой, не обращая внимание на свою семью, будто поселилась с ней в отдельный мир — защитный кокон от предрассудков и подозрений. На самом деле мне нужно было отвлечься и по-возможности не так часто пересекаться взглядами с семьей.

— Что с твоей причёской? — я подняла голову, увидев вопросительный взгляд Алессандро.

Почему всех настолько волнует мой внешний вид?

— Во всём виноват маленький проказник Невио, — опередил мой ответ Савио.

Я обернулась к нему и уверено могла сказать по его интонации и по его выражению лица, что он был абсолютно уверен, что я была с другим парнем в тайне от Алессандро. Такие же подозрения я могла заметить по выражению лиц своих братьев, Фабиано и Серафины. Леона и Киара были, наверняка, слишком невинны, чтобы даже предположить подобное.

«Если бы они знали, сколько ночей Алессандро был с другими парнями», — подумала про себя я.

— Да, — согласилась я с холодной улыбкой. — Пришлось расчесаться.

   Остаток дня прошёл в стрессе. По крайней мере, лично для меня.

   Желая оставаться гордой, я не избегала Нолана и отвечала на его взгляды, но старалась быть осторожной в присутствии своих братьев, которые смотрели на меня всё это время с подозрением. Но лучше эти взгляды будут направлены только на меня, чем на меня и Нолана, не так ли?

Я танцевала с Алессандро, а так же по одному разу с Савио и Адамо. В общем, на празднике было достаточно весело. Если не считать, что моё тело горело при каждом взгляде, который на меня бросал Нолан. Игнорировать его присутствие было невозможно. На гране фантастики. Особенно, когда к нему подходили какие-то девушки, приглашали на танец, слишком фальшиво смеялись возле него или клали свои руки на его грудь.

Тогда я проявляла инициативу в наших гляделках, что Нолан всегда замечал и что его необычайно веселило.

Я уже говорила, что он придурок?

Так вот, повторить лишним не будет.

Под вечер мы все должны были заселиться в наши гостиничные номера, поэтому нас отвезли к ним на тех же лимузинах, на которых и привезли. Все дети были слишком уставшими и уже спали на руках, вызывая мягкие улыбки у своих родителей. Мои ноги на шпильках болели и я была готова завалиться спать, только если бы не знала, сколько всего нам надо обсудить с Алессандро.

— Жаль, что Оскара не было, — тихо, чтобы не разбудить спящую Грету сказал Римо. — Было бы весело.

— Было бы кроваво, — закатила глаза Фина.

— А я что сказал? — усмехнулся Римо, целуя свою жену в щёку.

Мы подошли не ресепшен, где нас встретила приветливая, молодая девушка в чёрной рубашке и с косой на голове.

— Здравствуйте, для вас уже забронированы номера, — она начала щуриться, проверяя базу в своём компьютере. — 259 номер для Серафины и Римо Фальконе с двумя детскими кроватками, — она достала карту ключ, передавая им. — 260 номер для Киары и Нино Фальконе с двумя детскими кроватками и 261 номер для Леоны и Фабиано Скудери с одной детской кроваткой, — она протянула им их номера. — 262 и 263 номера для Адамо и Савио Фальконе, — она снова протянула ключи, краснея от подмигиваний моего близнеца. — 264 номер для Сесилии Фальконе, а 354 — для Алессандро Риччи. Моя челюсть чуть не отпала на пол, как и челюсть Алессандро. Даже было всё равно на смешки Савио сбоку.

Какого хрена?

— Там должно быть ошибка, — попыталась исправить ситуацию я. — Мы вместе, — я показала пальцем между мной и Але.

Девушка нервно снова посмотрела в свой компьютер, прочистила горло и покачала головой.

— К сожалению, было забронировано именно так и свободных номеров больше нет. Там кровати рассчитаны на одного человека, — оправдывалась она.

Я могла дать руку на отсечение, но заверить, что знаю, кто забронировал номера таким образом. И я была уверена, что в гостинице ещё были свободные места, но устроить скандал означало вызвать подозрения у моих братьев, поэтому я холодно улыбнулась и пожелала девушки доброй ночи.

Надеюсь, вы понимаете какой интонацией.

Пройдя в номер, мне не хотелось уже никуда переселяться или звать Алессандро к себе на разговор. Мне просто хотелось спать. Включив свет, я увидела, что вся моя кровать была засыпана лепестками чёрных роз, а посреди кровати был связан букетик с красной ленточкой без бумажной или целлофановой обёртки. Я замерла на месте, смотря на эту красоту передо мной. Я любила розы, но всегда предпочитала красные. Чёрные? Я никогда даже не видела таких.

Я громко вздохнула, сметая их все в мусорное ведро, и без записки зная от кого они были. Только я ещё не догадывался, что меня пытался загнать в ловушку сам дьявол.

———————————————————————Вот и шестая глава😈

Спасибо за сто лайков на истории🫶🏻 Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на моём аккаунте.

Я же обещала, что Сесилия не даст себя в обиду🤭 Делитесь своими оценками и комментариями 🖤