Глава 8: „Рейс с Бойсе в Вегас"

Girl, tell me what you're doing on the other sideМилая, скажи, что ты делаешь на стороне?And tell, just tell me what you're doing with that other guyОтветь, просто скажи, что тебя связывает с левым парнем?'Cause I ain't got patience to slow down the paceПотому что у меня нет терпения, чтобы сбавить темп,All your girlfriends are wastedВсе твои подруги пьяны:They need it, they chase itОни в этом нуждаются, они ищут это.Face it, you want it, you crave itПризнайся, ты этого хочешь, жаждешь.Believe when I say that you'll know once you taste itПоверь мне: ты поймёшь, когда попробуешь.All of your friends have been here for too longВсе твои друзья были здесь слишком долго,They must be waiting for you to move onОни, должно быть, ждут, когда ты меня забудешь.Girl, I'm not with it, I'm way too far goneДетка, я не в себе, я давно не здесь.

- Из песни "Friends" от Chase Atlantic

Нолан

   Сесилия Фальконе не отвечает мне на мои грёбанные сообщения.

   Я терпеливо ждал когда она ответит на мой знак вопроса, который я ей отправил после фразы «Я не твоя».

Что на неё нашло?

Моя фраза была оборотом слов — не более, хотя я был бы не против подразнить её. Я ждал вечера. Потом я просто заспамил её сообщениями, которые она продолжала читать, но благополучно игнорировать в течение двух дней, пока не заблокировала меня на третий.

Меня разозлило её поведение.

Я думал, что мой план с ней схвачен. Я считал, что смог найти к ней подход, заинтересовать её дерзкую душу, вызвать в ней эмоции. Но она просто предпочла игнорировать меня после недели общения. Согласно моему плану — это я должен был её игнорировать. Точно так же, как и она должна была сидеть и думать, почему же я не отвечал на её сообщения.

В итоге, Сесилия Фальконе заставила нас поменяться местами. Не знаю, какой план был у неё, но я чувствовал, что он работает.

— Нолан, у тебя что-то случилось? — спросил Оскар, пока мы обедали вместе, сидя за одним столом, что не часто случалось в последнее время, когда я стал капо и взял на себя больше обязанностей.

— Нет, — я покачал головой, отпивая глоток свежевыжатого апельсинового фреша. — С чего ты взял?

— Ты то и дело, что смотришь в свой телефон, — заметил он.

— Пропащее поколение, помнишь? — с весёлой усмешкой отмахнулся я.

Я уважал Оскара и знал, что он любил меня, как члена своей семьи — как единственное его напоминание об умершем брате.

Но у нас отличались взгляды на многие вещи, особенно когда я стал становиться старше и мог трезво оценить ситуацию со своей стороны. Мы могли ссориться и препираться с моим дядей, но он никогда не наказывал меня за моё мнение. Так же и сейчас — он уважал меня, как своего капо, даже если я был младше и он был в этой роле намного раньше и дольше, чем я.

— Я почти уверен, что тебя что-то беспокоит, — не унимался он. — Это связано с Фальконе? Я так и знал, что это глупая идея — приглашать их на нашу территорию.

Я закатил глаза на его драматичный голос. Мнение Оскара о перемирии с Камморой так и не поменялось. Собственно говоря, как и моё.

— К твоему сведению, нет, — я поднялся со стола, загружая тарелки в посудомоечную машину. — Дело не в Фальконе, — ложь легко сошла с моего языка.

Дело было конкретно в одной из них, которая мне едва бы доставала до груди без своих шпилек. Но которая почему-то вела себя так, будто могла раздавить меня, как бегающего таракана в студенческом общежитии, просто наступив.

— Забудь о них, они приехали на нашу территорию больше недели назад и так же благополучно уехали, — напомнил я.

— Я не доверяю им, — в который раз пробормотал он себе под нос, неодобрительно качая головой. — Как бы ты не уговаривал меня, я никогда не захочу встретиться с ними лицом к лицу.

— Не беспокойся, я не буду тебя уговаривать, — я махнул рукой на него. — Это вызовет новую войну после того, как ты украл их мать. Не похоже, чтобы Римо смирился с этим.

— На тот момент это казалось весёлой идеей, — невозмутимо повёл бровями он, пожав плечами.

   Из меня вырвался смех.

Там, где мой отец был строгим и систематичным, как и подобало старшему брату, мой дядя был сумасшедшим и рискованным, как и подобает, наверное, младшему. Тем не менее, возраст сделал своё дело и он уже давно стал мне напоминать старого, жалующегося пожилого деда.

   Не говорите ему, что я так его обозвал.

— Ты в своё время был таким же безумным, каким сейчас называешь Римо Фальконе, — подметил я, постучав по его плечу, оставляя его на кухне в гордом одиночестве.

   Зайдя в свою комнату и захлопнув дверь, я снова проникся досадой, связанной с той черноволосой сиреной, которая занимала мои мысли намного больше, чем я того хотел.

Это всего лишь похоть.

Давно какая-то определённая девушка не вызывала во мне столько желания. Не так давно ещё секс превратился для меня в обычный способ отвлечься — рутину. Так было пока в моём поле зрения не появилась эта девушка. Она не только оживила мой член, но и заставила испытывать действительное наслаждение от каждой секунды, проведённой внутри неё.

Я насладился не только результатом, а и самим процессом. Я не соврал ей, когда сказал, что возбуждаюсь при виде полоски от клинка, которую она оставила на мне.

Дикая. Красивая. Необузданная. Дерзкая. Девушка, которая осознаёт свою силу и не боится поранить ею. Она вызывала во мне всё больше интереса, который я не мог просто взять и уталить обычными переписками. Мне было необходимо увидеть её. Почувствовать тёрпкий запах. Услышать дерзкий, хриплый голос.

   Но нет.

   Контроль должна потерять она, а не я.

   Мой план не может провалиться только потому, что я впервые за долгое время захотел какую-то девушку.

📲Риз: Директриса интерната, с которого сбежала Ребекка — пропала.

   Мои брови поднялись, прочитав это сообщение.

📲Нолан: Та с которой мы общались? Мисс Коллинз?

📲Риз: Да.

📲Нолан: Как ты узнал?

📲Риз: Во всех новостях гудят.

📲Риз: Или ты никуда больше не заходишь, кроме переписки с девушкой Фальконе, которая тебя динамит? Она задела твоё мужское эго? Это должно было случиться раньше, когда она воткнула нож в твою руку.

   Я закатил глаза.

   Я не мог скрыть от Риза тот факт, что она порезала меня, когда мне нужна была помощь, чтобы кто-то обмотал мою руку. Я не собирался устраивать скандал из-за небольшого ранения. Бывало и похуже.

📲Нолан: Иди к чёрту, Риз.

📲Риз: Злишься, что не она под твоим влиянием?

📲Нолан: Мой план и не предполагался быть быстро выполненным. На это требуется время. 

📲Риз: Слишком рискованно.

📲Нолан: Где мой «вечно поддерживающий любую чушь» друг?

📲Риз: Я предпочитаю предлагать её, а не поддерживать чужую. Я тоже лидер в своём роде.

   Я закатил глаза, сдерживая смех. Поэтому он и был моим другом столько лет.

📲Нолан: Я тебе, как раз-таки, не чужой.

📲Риз: Поэтому я предлагаю нам вместе проехать в интернат и разузнать информацию с первых уст.

📲Нолан: Подойди к моему дому через десять минут.

   Риз поставил большой палец под моим сообщением и я принялся собираться, чтобы отправиться вместе с ним в тот подозрительный интернат, с которого смогла сбежать малышка Ребекка. Чуйка говорила нам с Ризом, что это место не настолько простое, каким хочет казаться. Но ни у него, ни у меня не было никаких подтверждающих фактов.

   С другой стороны, мы общались с Ребеккой и даже оплатили ей детского психолога, с которым она занимается два раза в неделю. Но, кажется, в этом интернате действительно не происходило ничего, что каким-либо образом вредило бы или ставило под угрозу детей, которые там жили. Оказалось, что в первую очередь, Ребекка сбежала из-за разгневанности после смерти матери, а не из-за плохого обращения.

   Но внезапное исчезновение мисс Коллинз, с которой мы общались буквально месяц назад?

   Это ещё больше наталкивало на мысли, что наше с Ризом беспокойство не было обычной паранойей. Возможно, Ребекке просто посчастливилось не стать жертвой того места.

   Я надел чёрные брюки и чёрную рубашку, последний раз осматривая себя в зеркале, проверяя чистыми ли были вещи. Я не был тщеславным ублюдком, который часами рассматривал своё отражение в зеркале, но признаюсь — я был чистоплотным.  

— Ты куда, Нолан? — спросил мой дядя, застукав меня выходящим из дому на пороге.

   Я тихонько выругался себе под нос, оборачиваясь к нему. Между его бровями была глубокая складка, а глаза горели любопытством.

— Поедем развлечёмся с Ризом, — беспечно махнул я, выходя из особняка.

   Оскар, как и большинство других людей в мире, помимо Риза, не должны были знать о моей секретной деятельности.

   Для таких людей, как мой дядя, благотворительность, помощь, сочувствие — равняется со слабостью. Я старался много об этом не думать, успокаивая себя тем, что методы, которыми я добивался справедливости были далеки от нравственных и слабых.

— Здоров, — Риз встретил меня возле гаража моего особняка. Вероятно, его впустила Мария внутрь.

— Привет, — мы пожали друг другу руки, пару раз хлопая по спине.

— Вижу глубокие синяки под глазами. Ставлю сотку, что это из-за девушки, — провокационным голосом начал Риз. — Неужели влюбился?

Этот мудак был создан, чтобы наматывать мои нервы на кулак.

— Да-да, — пробормотал я в ответ, открывая дверь со стороны водителя в своей недавно приобретённой спортивной машине. — Планирую помолвку через полгода, свадьбу сыграем через год, а первенца назовём в честь моего отца, — бесстрастным голосом продолжил я.

— У вас может быть девочка, — в шутку добавил Риз, открывая дверь пассажирского сиденья возле водительского места.

— Тогда назовём в честь моей матери, — пожал плечами я, будто это было уже прописано и заверено нотариальной копией.

Из Риза вырвался хриплый смешок.

   Он знал, что я отвечаю юмором на его подколы, что его изрядно веселило. Мне не было настолько смешно, потому что моя голова слишком часто возвращалась к Сесилии, чего я никогда ранее не испытывал в жизни.

   Одержимость.

   Навязчивая идея.

   Возможно, было глупо пытаться воплотить мой план в жизнь и верить в то, что я действительно смогу её использовать полностью без последствий и заинтересованности в ней. Но я был уверен в своих силах, особенно каждый раз, когда думал в каких гнусных вещах она могла быть замешана вместе со своими братьями. Я не мог вестись на красивую картинку. В первую очередь она была членом Камморы.

— Думаешь, над директрисой есть какое-то высшее руководство? — спросил Риз, призывая меня к рассуждениям во время нашей поездки под бормотания радио в машине.

   Местами я мог быть старомодным.

— Если она не убрала себя сама, — пробормотал я, мгновенно качая головой, будто отгонял от себя подобные мысли. — Нет, она должна была передать правление кому-то. Девяносто процентная вероятность, что это был бы не обычный помощник, а кто-то, кто намного выше её по рангу. Кто «лучше» справиться со своими обязанностями, когда мы решили вмешаться. Если мы придерживаемся нашей теории об этом интернате, конечно.

Нас накрыла пара минут молчания. Я мог видеть, как Риз задумался, поджимая губы и глядя на виды Бойсе сквозь боковое окно автомобиля.

Я любил свой город, но никогда не чувствовал себя ограниченным им. В своё время меня отправлял Оскар в разные штаты и города, принадлежащие Красным Маскам либо для какой-то роботы, либо в качестве наказания, либо обучая меня самостоятельно брать ответственность за команду.

Бойсе всегда занимал особое место в моём сердце.

Город, в котором я родился.

Город, в котором я проживу.

Город, в котором я умру.

— Иногда у меня закрадываются мысли, что мы могли ошибиться, — пробормотал Риз, почёсывая подбородок, вырывая меня из моих размышлений, но продолжая глядеть в окно. — Я имею в виду, Ребекка не говорит, что с ней произошло там что-то плохое, по-типу, физического или сексуального насилия. С чего мы решили, что найдём там что-то, из-за чего нам захочется их убить?

Мои пальцы похлопали по рулю, когда я остановился на красном свете, поддерживая ритм тихой мелодии.

Я понимал о чём говорил Риз. У меня у самого закрадывались такие мысли, но были неоспоримые вещи, которые невозможно было опровергнуть или сослать на обычное совпадение.

— Я понимаю о чём ты говоришь, — кивнул я, продолжая движение, когда светофор загорелся зелёным. — Но маме Ребекки предлагают новую работу в другом городе, где она на следующий день якобы умирает, а её дочь забирает в этот интернат какой-то громила, если судить по описанием девочки. Без разных судебных процессов или связи с полицией? С службой по защите детей? У неё есть бабушка, в конце-концов.

— Да, ты прав, — выдохнул Риз. — Всему этому есть причина, просто я чувствую, будто мы в тупике.

   Я тоже.

   За последний месяц мы никак не продвинулись. Мы только нашли интернат, поговорили с уже пропавшей директрисой и устроили мир с Вегасом. Мы смогли попытать двух ублюдков, которых нашли по адресу электронной почты. Ублюдков, которые, собственно говоря, и отправили бедной, молодой маме-одиночке приглашение на работу. Но мы с Ризом ничего от них не получили, кроме подтверждения того, что наша дорожка вела нас в Лас-Вегас.

— Мы не в тупике, — возразил я, не желая падать духом. — Мы отправимся туда снова и поговорим с новым директором. Узнаем о нём больше, сможем исследовать его или её досье. Возможно, получиться узнать больше информации о детях, которые живут там. Хотя бы их данные при рождении. Знать только историю Ребекки нам не сильно помогает.

— Может, мы вообще не там роем? — размышлял друг. — Может, мы сосредоточились на детях, но дело в Кэйси — матери Ребекки, тело которой так и не нашли?

   Я кивнул, соглашаясь с ним.

— Я тоже думал об этом. Мы не знаем, сколько детей оказались в том интернате при таких же обстоятельствах, как и Ребекка. Всё потому что они не держат электронной документации и нам нечего взламывать.

— Возможно, им вообще плевать на детей, — подхватил он. — На самом деле, они просто похищают женщин для рабочей эксплуатации или сексуальной торговли.

— Поэтому мы и начали копать в Вегасе.

   Риз фыркнул так громко и так сильно, что пахучка в машине задёргалась, как при сильном ветре.

— Брось, Нолан. Мы ничего не начали там копать. Твой гениальный план игнорирует тебя уже третий день, — он указал рукой на мой телефон, который был прикреплён к подставке возле руля.

   Я сцепил зубы, не желая посылать своего друга на три весёлых буквы. Только из-за того, что я знал, что его не остановила бы моя реакция, а наоборот — раззадорила бы продолжать дразнить меня.

— Мы дойдём до истины, — вместо этого заверил я со всей присущей мне уверенностью в голосе. — Интересуют их дети, эти девушки или и те, и те. А главное — кто за этим стоит.

Мы доехали до интерната, который находился в двадцати километрах за пределами Бойсе.

Местность была зелёной, вокруг было много деревьев, что, наверняка, оказывало позитивное влияние на здоровье детей. Но я, как и Риз, не велись на этот внешний фасад, зная, что фундамент, на котором строят дом — может сказать нам намного больше, чем красивая обложка.

   Тем более, в современном мире мы не доверяли вещам, которые невозможно было просто так найти в интернете. Зная, что скрыть в сети нельзя ничего — это ещё больше наталкивало на мысли, что они прятали внутри себя тайны и секреты, которые плелись в ужасную паутину, объединяя нашу территорию и территорию Невады. Может, у них там тоже был подобный интернат?

Но это навряд, потому что в таком случае — мужчина, сказавший Ребекке о смерти её матери — не стал бы преодолевать такое расстояние, чтобы отвезти Ребекку аж сюда.

Воспитательницы в этом учреждение обладали консервативным стилем. Не только в одежде, но и в способе общения с детьми, что мы могли заметить, застав их во время прогулки напротив здания. Трое женщин, которые были точно не младше сорока лет, одетые в длинные платья тёмной ткани и с собранными волосами, заколотыми на самой макушке головы, награждали детей тяжелыми взглядами и заставляли их вечно оборачиваться на них в поисках одобрения, которое они никогда не получали.

— Коул, — одна из этих женщин держала мальчика, которому было не более шести лет, за руку под не очень удобным углом, что можно было сказать по дискомфортному выражению лица мальчика. — Сколько раз я тебе говорила не есть фрукты с деревьев? Это для наших поваров, чтобы они готовили вам — таким оболтусам — полудники, а не чтобы вы всё съели.

Мальчик смотрел на неё исподлобья, не выроняя «извини» со своих уст.

Замкнутый. Закрытый. Обозлённый.

Ребекка выглядела такой же, когда чуть ли не попалась нам под машину. Мы с Ризом переглянулись, потому что тоже когда-то выглядели такими же. Особенно когда потеряли наших родителей. Если мой отец погиб в автокатастрофе, а мать — покончила с жизнью самоубийством в тот же день, то на памятниках родителей Риза была так же вырезана одна дата. Они погибли во время пожара где-то через месяц после смерти моих родителей. От части, его тоже воспитал Оскар.

   Большую лепту в то, что он не умер с голоду внесли другие члены Красных Масок, которые взяли его под свою опеку. Они не заботились о нём, если это не означало дать ему деньги или купить новые вещи. Как только он стал членом мафии в четырнадцать — они буквально выгнали его. Ему пришлось действительно работать, чтобы обеспечить себе жильё и купить вскоре дом. Когда я назначил Риза консильери, то его бывшие приёмные родители резко вспомнили о его существовании. Риз не дал им ничего, кроме денег, не позволяя повысить их статус через него.

Вероятнее всего, именно из-за смерти наших родителей нас и задела история девочки. Поэтому нам было жизненно необходимо узнать случалось ли такое же с другими детьми интерната.

Перед тем, как воспитательница продолжила страстную тираду о вреде лазанью по деревьям, я решил вмешаться, остановившись позади неё и подав свой низкий голос.

— Здравствуйте, прошу прощения, что отвлекаю, — женщина обернулась на мой голос, но ещё не отпустила мальчика, которого крепко держала. — Мы пришли по делу исчезновения вашей директрисы.

Глаза женщины округлились и она прошлась пронзительным взглядом по мне и Ризу, очерчивая нас с ног до головы, давая какую-то оценку в своей голове. Её губы поджались, будто она не была впечатлена, а скорее — раздражена.

— Можешь идти, Коул, но помни, что я тебе говорила.

Она резко отпустила руку мальчика, заставив его пошатнуться на месте. Он быстро побежал к другим детям, не бросив на нас и взгляда.

— К нам уже приезжала полиция, — вздёрнув подбородок, сказала женщина.

Её голос соответствовал всем представлениям о самых ненавистных учителях школы.

Будто она могла им морально убить.

— Мы не полиция, — я протянул ей руку для пожатия, которую она неохотно приняла. — Мы с ФБР.

Мы с Ризом продемонстрировали ей наши липовые значки.

— И чем вас так заинтересовало исчезновение простой женщины? — её голос был обманчиво вежлив и доброжелателен, но при этом слишком натянутым, что свидетельствовало о том, что она и не старалась изображать радость нашим приходом.

— Простой? — с пронзительным взглядом переспросил Риз, который стоял позади меня.

Женщина обратила внимание на него, но не повелась на первую брошенную им провокацию.

— У вас есть другие сведения? — она скрестила руки на груди, подняв одну тонкую бровь.

Мы с Ризом переглянулись с хриплыми смешками.

— Нам интересно, что вам известно о её исчезновении и кто сейчас занимается её обязанностями? — спросил я, смиряя её взглядом.

Ей не нужно было знать подробности нашего расследования.

Единственная причина, по которой мы не напали на этот интернат сейчас — заключалась в том, что мы не знали, насколько его могущество и влияние достигает других штатов и сколько влиятельных людей, которых мы не хотим спугнуть, могут быть с ним связаны.

— Не думаю, что хочу общаться с вами, пока вы не предъявите ордер на допрос со мной, — с победной улыбкой ответила женщина.

— Мы можем достать ордер, — бесстрастным голосом сказал я. — Только тогда, вы будете общаться с нами при других условиях. В маленькой комнате и с тусклым освещением.

   Мой голос граничил с угрозой, но её было трудно заметить сквозь лёгкую улыбку на лице.

   Я лишь давал ей понять, что при нежелание идти с нами на контакт, она ничего не выиграет и попадёт в достаточно некомфортные для себя условия. Она вознаградила меня одной из своих фальшивых улыбок и протянула таким же голоском:

— Тогда будет так. А теперь прошу извинить меня. Я на работе, — она взяла и развернулась к нам спиной.

— Мымра, — пробормотал Риз себе под нос и я не мог не согласиться с ним.

— Скажите хотя бы, с кем мы можем поговорить, — крикнул ей вдогонку я.

Женщина остановилась на месте, продолжая стоять спиной к нам.

При её высоком, как для женщины росте, чёрном платье в пол, пучке на голове и ровной осанке, она выглядела точно, как предвестница чего-то нехорошего в книгах с мифологии. Её лицо обернулась в нашу сторону, сверкая своими тёмными глазами.

— Пройдите на третий этаж, второй кабинет справа, — ответила она. — Нового директора зовут мистер Робертс.

Я кивнул, хоть сомневался, что она заметила.

— Спасибо, — я поднял руку вверх в знаке благодарности и мы с Ризом развернулись, направляясь к главному входу интерната.

   Войдя внутрь кирпичного здания, нас двоих окутала странная атмосфера.

Интерьер и близко не был современным, но при этом и не старым. Скорее, старомодным. Антикварным. Какие там ещё используют слова, чтобы назвать мебель и картины, стоящие кругленькую сумму, но сделанные в прошлом веке? Это создавало ещё более странное и настороженное чувство — находится здесь внутри, когда нас сопровождала мебель с красного дуба и позолоченные рамки. Мы с Ризом оба понимали, что обычные интернаты не оформляли так.

Мы будто были главными героями в фильмах ужасов и нам не нужны были подсказки зрителей, чтобы понять, что от этого места лучше держаться подальше. Только мы с Ризом никогда не отличались послушанием или боязливостью.

— Я б не ссылал наши опасения на паранойю, — пробормотал я, осматривая тёмные коридоры, когда мы подымались на третий этаж в поисках мистера Робертса.

— Согласен, — ответно пробормотал Риз, двигаясь позади меня.

Следуя инструкциям воспитательницы, мы оказались на третьем этаже и на второй двери справа увидели табличку «Мисс Коллинз — директриса интерната».

— Он не настолько глупый, чтобы сразу заменять табличку, будто она никогда не вернётся, — шёпотом подметил я.

Перед тем, как моя рука несколько раз опустилась на дверь, чтобы постучать, я услышал странные звуки, заставившие меня прислониться к двери ухом, прислушиваясь.

Риз нахмурился возле меня.

— Что ты слышишь? — шёпотом спросил он, стараясь услышать это, не прислоняясь к двери.

— Пианино? — почти удивлённо сам себе пробормотал я.

Без сомнений.

За дверью играла мягкая мелодия фортепиано. Тяжело будет серьёзно воспринимать мужчину, который исполняет классические мелодии — как человека предоставляющего угрозу. Но мы с вами все знаем, что это всего лишь предрассудки. Риз кинул смешок.

— Это будет интересно, — пробормотал он, и я был с ним согласен.

Я постучал по дереву, создавая глухой стук. Тихая мелодия прекратилась, что свидетельствовало о том, что нас услышали.

За дверью прозвучали тихие, шаркающие шаги и нам открыл дверь мужчина — наверное, ровесник моего дяди с немного седыми волосами и лысиной на макушке, которую я мог увидеть с высоты своего роста, когда мужчина был чуть выше чем мне по плечо. Его маленькие, зелёные глаза прищурились, а брови поползли вверх в удивлении. Мы с Ризом одновременно достали наши фейковые значки, демонстрируя его взору.

— Нолан Вильсон и Риз Янг — секретная группа агентов ФБР, — начал я, внимательно наблюдая за его расширенными зрачками. — Мы здесь из-за исчезновения мисс Коллинз.

Он натянуто нам улыбнулся, показывая один свой золотой зуб.

— Мисс Коллинз упомянула о вашем приходе где-то месяц назад, — он отошёл от двери, пропуская нас внутрь. — Проходите.

Мы оказались в старомодном кабинете, в котором раньше нас отказывалась принимать мисс Коллинз.

То ли побоялась нас, то ли того, что мы не оценим эту безвкусицу. В глаза сразу бросилось чёрное, потёртое фортепиано, которое стояло сбоку. За ним, спиной к нам, сидела девушка невысокого роста и хрупкого телосложения. Её светлые волосы были собраны в высокий хвост, открывая тонкую шею. На ней была кружевная белая кофточка, но с подложкой белой ткани под ней.

— Не обращайте внимания, — пробормотал мистер Робертс, махая рукой в сторону девушки.

   Он присел за свой дубовый стол, украшенной кучей разных безделушек, которые были либо куплены на барахолке за пару долларов, либо стоили целое состояние — трудно было определить.

— Это моя дочь Эли, — девушка обернулась в нашу сторону.

   Её юбка была длинной, такого же покроя, как и кофта. Её глаза были ярко-зелёного цвета, близки к изумруду. Не был уверен, была ли девушка совершеннолетней по её молодому лицу, не скрытому косметикой.

   Она пару раз моргнула и хоть она, вроде бы, смотрела в нашу сторону — казалось, она смотрела сквозь нас.

— Не обращайте на неё внимание, — добавил он. — Она не видит ничего, кроме света и темноты. Это всё, что она может различать.

   Кажется, на лице Эли выступил румянец.

Вероятно, ей было неприятно, когда её отец говорил о ней в третьем лице, будто её не существует и к тому же — рассказывал незнакомцам о её проблемах со зрением таким пренебрежительным тоном.

— Но она — талантливая музыкантка, поэтому иногда развлекает своего отца красивой мелодией.

   Девушка выглядела смущённой и в лучшем случае — робкой. Надеялся, что хотя бы не запуганной своим отцом.

— Мне лучше уйти? — тихим голосом спросила девушка, скрестив руки на своих ногах.

   Услышав её голос, я бы не удивился, если бы узнал, что она не только играет, но и поёт. Её голос был мелодичным, запоминающимся.

— Да, — просто ответил её отец.

   Девушка взяла длинную палку, которая была подпёрта к стене и принялась аккуратно водить ею по полу в поиске преград. Мы с Ризом предусмотрительно отошли в сторону, освобождая ей проход.

   Мой друг открыл ей дверь, за что она его поблагодарила и покинула комнату, оставив нас втроём.

— Задавайте вопросы, — облокотившись об спинку кожаного кресла, сказал мистер Робертс, будто был хозяином этого мира.

— Что вам известно об исчезновении мисс Коллинз? — спросил я, наклонив голову вбок, изучая его.

   Он задумался, почёсывая подбородок.

— Она просто не пришла на работу вчера. Она никогда не прогуливала работу, поэтому работники интерната звонили ей, но она не брала трубку. В конце-концов, они позвонили мне. Я приехал к ней вечером и не обнаружил никаких следов в квартире. Тем не менее, я вызвал полицию и сейчас мисс Коллинз в розыске. Она же — Франческа, если вам ещё неизвестно. Мне легче называть её по имени.

   Его голос был спокойным, рассудительным. Будто он уже рассказывал это не единожды. Ручка в его руке стучала по столу, взгляд сканировал нас. Он не доверял нам. Что ж, мы не доверяли ему тоже.

— Почему вы стали выполнять её обязанности после её исчезновения? — задал я интересующий меня вопрос.

— Мы с ней — бывшие муж и жена, — удивил он нас своим признанием. — Эли — наша общая дочь, — его рука махнула в сторону двери, через которую вышла девушка. —  Доверенность на это учреждение оформлена на меня ещё с тех времён, когда мы были вместе.

   Мы с Ризом переглянулись, вероятно — слишком очевидно и предсказуемо, судя по следующим словам мистера Робертса.

— Я знаю о чём вы думаете, — прищурив глаза, заявил он. — Но это не я похищал свою бывшую жену. Мы разошлись полюбовно.

— В чём же была причина вашего развода, если не секрет? — уточнил я.

— Мы отдалились друг от друга, как и большинство людей, которые долго прожили в браке, — он пожал плечами, показывая, что его это больше не беспокоило.

Но мы знали истории.

Супружеская обида может оказаться намного глубже и иметь более кровожадные последствия, чем кажется на первый взгляд. И то, что он обратился в полицию — не показатель. Многие таким образом замыливают глаза, представляясь заботливым мужем или переживающей женой, на самом деле, закопав своих бывших супругов на заднем дворе. Тем более, мы не знали, были ли у него связи с правоохранительными органами.

— Если ваша бывшая жена рассказала вам о нашем приходе, то не настолько вы и отдалились друг от друга, — подытожил я.

Он закатил глаза.

— У нас общая дочь, поэтому естественно нам приходилось общаться. Иногда она делилась со мной чем-то связанным с её работой, когда ей нужен был совет.

— И с чем был связан вопрос, когда она обратилась за советом к вам из-за того, что мы приехали к ней? — спросил я, заставив его натянуто улыбнуться.

— Спрашивала, как от вас избавиться.

Мы с Ризом подняли брови.

— Не боитесь говорить настолько прямо работникам ФБР? — удивился Риз.

— А что? — он махнул рукой в нашу сторону. — Будто вы не знаете, что никто не хочет иметь дело с властью.

Конечно, мы знали.

Мы состояли в мафии.

— Возможно, мы сможем решить с вами то, что не могли с вашей бывшей женой, — предположил я.

— Я не поведусь на это, мистер Вильсон, — он покачал головой. — Во-первых, я всего лишь исполняющий обязанности своей пропавшей бывшей супруги, пока она не нашлась и не могу принимать решения, которые противоречили её. Во-вторых, это тайна абсолютно каждого ребёнка, поэтому я не могу передать вам их досье.

То есть, Франческа рассказала ему все детали нашего прошлого визита. Интересно.

— А если мы предоставим вам необходимые бумаги, по которым вы не имеете право нам отказать в досмотре? — кинул ответку я.

На моё удивление, ни один мускул не дрогнул на лице мистера Робертса, который выражал бы хоть долю страха.

— Тогда и будем решать, — просто ответил он. — Но сейчас я вам ничего не дам.

На этих словах и обменом любезностями на прощание, мы вышли с кабинета. Мы отправились вниз по лестнице, ведущей сквозь тёмные коридоры, выходя во двор. Что у меня, что у Риза настроение было ни к чёрту. Мы снова покинули это место не с чем, кроме убеждённости в том, что нам нужно продолжать копать.

— Если им нужно подтверждение, то мы его доставим, — уверено сказал я, садясь в машину, глядя перед собой.

— Определённо, — согласился со мной друг.

Сквозь переднее окно автомобиля мы заметили следующую картину: Эли — дочь мистера Робертса и мисс Коллинз — беседовала о чём-то вместе с детьми с мягкой улыбкой на лице.

Мы с Ризом оба смотрели на неё, задумавшись о её причастности.

— Она не выглядит, как девушка с плохими намерениями, — подметил Риз.

Я кивнул.

— Но выглядит, как девушка, которая может много знать, — ответил я.

Риз кивнул.

— Может, мне попробовать поговорить с ней? — предложил друг. — Спросить, знает ли она, что случилось с её матерью. Может, дать ей свой номер телефона, чтобы она позвонила, если что-то узнает?

— Думаешь, она может им пользоваться?

Риз задумался, пожимая плечами.

— Без понятия, спрошу, — он вышел из машины, хлопнув дверью.

Я достал свой телефон, как обычно, проверяя, не разблокировала ли меня Сесилия.

   Собственно говоря, нет.

Может, она нашла нового парня для своих свободных отношений?

В моей голове, будто загорелась лампочка.

Парень.

Аккаунт Сесилии скрыт и я не хочу его взламывать, но если найти аккаунт её парня? Это не составит проблем по геолокациям. Тем более он представился, когда был на свадьбе в Бойсе. И взламывать его не настолько страшно, потому что меньше вероятности, что он пожалуется братьям Фальконе из-за этого. Я зашёл в инстаграм, вбивая его имя и фамилию. Не прошло больше пяти минут, пока я не нашёл его страницу, которая, конечно же, была закрыта.

Я отправил аккаунт нашему хакеру, который сотрудничал с нашей подпольной организацией с Ризом. Он взломает его намного быстрее, чем я.

   Спустя десять минут я заметил приближающего Риза.

— И что? Что-то узнал? — спросил я.

— Она говорит, что была у отца в тот день, когда её мать пропала.

Он пристально смотрел на девушку, которая теперь время от времени оборачивалась в нашу сторону, даже если не могла нас видеть.

— Думаешь, он мог обеспечить себе алиби ею?

— Возможно, — он неоднозначно пожал плечами. — Он не выглядит, как примерный отец.

— Ты спросил, что она думает о её пропаже? Есть ли у неё подозреваемые?

— Нет, она не знает, кто мог похитить её мать или куда она могла деться.

— И ты ей веришь? — спросил я.

Риз вёл себя странно: от голоса до мимики и интонации. Мне было интересно, как он ответит на мой вопрос.

— Да, — он кивнул спустя, кажется, минуту размышлений. — Я ей верю.

А я доверял анализу Ризу.

— Ты смог дать ей свой номер телефона?

— Да, у неё в телефоне специальная установка для слепых людей, — объяснил он. — Она может им пользоваться и пообещала, что позвонит, когда ей будет что-то известно или она что-то вспомнит.

Я не верил, что она позвонит.

Что-то подсказывало мне, что она выросла в слишком тоталитарной семье и была слишком робкой для того, чтобы менять что-то. Возможно, мы сможем ей помочь, но только тогда, когда сами поймём тайну этого места.

Мы отъехали и почти в полной тишине направились обратно домой. Каждый из нас был занят своими размышлениями, но все они были направлены в одно русло. Спустя около сорока минут, я припарковался напротив дома Риза, потому что мы договорились посмотреть вместе какие-то спортивные игры по телевизору, чтобы отвлечься.

📲Ноа: Я взломал аккаунт Алессандро Риччи. Сейчас отправлю.

📲Нолан: Хорошо, спасибо.

📲Ноа: Это ведь для дела, да?

📲Нолан: Конечно.

— Нолан, ты идёшь? — спросил Риз, выходя из машины, заметив, что я уставился в телефон.

   Он заглянул в экран и закатил глаза так, что я мог увидеть, даже не глядя на него.

— Это парень Сесилии? Чёрт, смирись, что твой план провалился и оставь их в покое.

   Я показал на него указательным пальцем, призывая помолчать.

   Риз отбил мой палец, но всё же с интересом рассматривал его профиль так же, как и я. Профиль примерного, золотого мальчика. Почти каждое его фото было запечатлено с Сесилией. Мне было тяжело представить, будто они встречались, потому что те взгляды, которые они кидали друг на друга были... обычными?

   Наполненными весельем, смехом, уважением, признательностью, но это было далеко даже от страсти.

   Про любовь я вообще молчу.

   Я не верил, что влюблённые друг в друга люди могли просто смотреть, как их партнёр трахался с другим. Но что для одного плохо, для другого — в радость, не так ли? Их извращённые отношения подтолкнули Сесилию прямо ко мне.

   Мой палец нажал на красный кружок вокруг его аватарки. Передо мной высветилось видео, выставленное около часа назад, в котором Алессандро был в клубе «Сахарница». Именно в этом клубе у нас в прошлый раз была встреча с Фальконе, а на видео рядом с ним пританцовывала Сесилия.

   Не понял, что это за укол в груди, но он пронзил меня, сломав кости спинного мозга. 

   Она игнорировала меня и как ни в чём не бывало веселилась в клубе?

   Я почувствовал злость и что-то граничащее с вызовом, что не испытывал раньше относительно девушек. Они всегда были слишком лёгкой добычей, чтобы бороться за их внимание.

— Тебя конкретно динамят, — со свистом прокомментировал Риз.

   Я сцепил зубы.

   Мне хотелось покатать Сесилию на эмоциональных качелях, но она неплохо катала меня.

   Я открыл дверь машины, выходя наружу и Риз повторил движение за мной. Наши взгляды встретились и он прочитал в них все мои намерения, которые он не одобрял, учитывая то, что это всё было относительно одной из Фальконе.

— Я лечу в Вегас, — заявил я, снова открывая дверь машины.

   Было глупо выходить из машины, но я был в растерянности.

— Нолан, ты с ума сошёл?

Риз сел в машину вместе со мной, создавая довольно комичную картину.

— Римо Фальконе пристрелит тебя, как только узнает, что ты оказался на его территории без предупреждения, — заверил он.

— С чего бы ему об этом узнать? — раздражённо пробормотал я.

— Ты не думал, что Сесилия может ему об этом рассказать? — выпалил он голосом, будто говорил очевидные вещи.

Я нахмурился.

Потому что — нет. Я так действительно не думал. Мне показался её интерес мной достаточно сильным, даже если не таким, как мой ею. Тем более, она выглядела, как девушка, которая привыкла решать свои проблемы сама. Но не потому, что ей не было с кем ими делиться, а потому что так она ощущала свою силу.

— Она не расскажет, — уверено ответил я.

— Послушай, а если она тебя вовсе и не игнорирует, а просто её братья увидели вашу переписку и сейчас она изолирована от общества?

— Типо, на домашнем аресте? — я скривился от этой идеи.

Сесилия была взрослой девушкой и имела право сама выбирать с кем ей общаться. Если только она не решила отказаться от моего общества. Тогда я был не против навязаться ей.

— Кто знает этих Фальконе, — Риз неоднозначно пожал плечами.

— Я еду в Вегас, — возразил я. — Это просто необходимо для нашего плана. Тем более, её нахождение в клубе противоречит теории о домашнем аресте.

   Интересно, она смеялась с моей настойчивости? Насмехалась надо мной со своим парнем? Это не имело значение, когда я знал, что смогу обернуть это в мою пользу.

— Нолан, я вижу тебя насквозь и ты едешь не только в Вегас, ты едешь к ней.

   Какая большая разница.

   То, что меня заинтересовала эта девушка — не означает, что я не могу продолжать думать головой и выполнять свой план. Это просто совмещение приятного с полезным.

— Потому что она — и есть наш ключик к разгадке тайны, — ответил я.

— Мы не знаем этого наверняка, — покачал головой мой друг.

— Не узнаем пока не попробуем, — парировал я. — А теперь вылезай из машины. Останешься здесь за старшего.

   Риз провёл рукой по волосам в поражении.

   Его опасения были необоснованными. Да, я хотел эту девушку и не собирался скрывать это ни перед своим лучшим другом, ни перед ней и ни перед собой. Но мы с ней от силы поговорили в общей сложности пол часа, из которых она один раз воткнула в меня нож.

   Мои чувства и близко не имели ничего общего с влюблённостью.

— Очень надеюсь, что ты знаешь, что делаешь, — в конце-концов, сказал Риз.

Я похлопал его по плечу, якобы говоря, что знаю.

Я бы поехал и без его подтверждения, но мне важна была его поддержка, особенно когда я окажусь на совершенно чужой территории. Риз вышел с машины и я отъехал прямиком в аэропорт, написав сообщение о срочном вылете в Лас-Вегас.

*** Зайдя в клуб, меня сразу поглотила громкая музыка. В моём поле зрения оказалась толпа танцующих людей, а ноздри заполнил запах алкоголя.

   Мне не понадобилось много времени, чтобы заметить её.

В отличие от сториз на странице Алессандро, она уже не танцевала спустя два часа, которые заняла моя поездка. Она сидела в самом углу, потягивая какой-то коктейль через трубочку и клацала что-то в своём телефоне. Почему-то рука автоматически вернулась к моему телефону, проверив, не пишет ли она мне.

Нет, не пишет.

Я двинулся вперёд, игнорируя девушек, которые пытались вовлечь меня в свой танец. Я обходил клуб по периметру, испытывая желание удивить её своим присутствием. Возможно, немного вспугнуть. В самолёте у меня было достаточно времени, чтобы придумать оправдание своим идиотским поступкам и вот одно из них: вызвать в ней эмоции можно не только внезапным игнорированием, а и внезапным появлением. А эмоции — ключ к привязанности.

   Сесилия будто бы ничего не замечала вокруг, закрывшись в своём маленьком мирке. Мой рот наклонился к её уху, заставляя её дёрнуться, услышав мои следующие слова:

— Бу, — произнёс я. — Не ожидала?

   Не думаю, что она даже сразу осознала, что это был я.

   Её реакция была мгновенной, когда она подняла правую руку, чтобы попытаться ударить меня ею по лицу. Я успешно её схватил, избегая удара. Её лицо параллельно обернулось в мою сторону, чтобы посмотреть на меня и её брови поползли вверх, а глаза чуть не выскочили из орбит. Она точно узнала меня.

— Ты? — удивлённо спросила она.

   Я подарил ей свою лучшую усмешку.

— Я. Не рада?

   Она пару раз моргнула, полностью разворачиваясь ко мне на стуле. Наша разница в росте была огромной, что ещё больше было заметно, пока она сидела на стуле, но она, кажется, этого не замечала, будучи слишком поражена.

— Что ты тут делаешь? — её брови были нахмурены, а мимика настолько яркой, что чуть ли не вызывала смех.

— Ты не отвечала на мои сообщения, — мой голос был невозмутим, будто тот факт, что я прилетел в другой штат — настоящая пыль и даже не стоит внимания.

— Ты что, какой-то грёбанный сталкер? — почти истерично кричала она сквозь громкую музыку.

— Слишком экстремально, как по мне, — задумался я.

   Мой взгляд упал на её внешний вид.

   На ней было маленькое, бордовое платье, идеально очерчивая её соблазнительные формы и демонстрирующее некоторые из её татуировок, которые показывали её брутальную сексуальность.

— Это не смешно, — прошипела она. — Я заблокировала тебя, потому что не хотела общаться, а не чтобы ты приехал сломя голову на чужую территорию.

   Я поднял брови, не ожидая, что она будет упоминать то, что мы принадлежим разным мафиям в нашем разговоре. Мне казалось, что мы оба могли игнорировать этот факт.

— Иногда мы получаем не то, чего хотим, — более серьёзно ответил я.

— Нет, я серьёзно, — девушка выглядела абсолютно сбитой столку, но я не до конца ещё мог понять, какие эмоции в ней на самом деле вызвал мой приезд. — Это неправильно. Ты должен ехать назад. Ты не можешь быть здесь из-за меня.

— Но я здесь из-за тебя, — возразил я. Моё лицо наклонилось ближе к её, всматриваясь в её удивлённые глаза. — Мы оба знаем, что произошло между нами.

— Только не говори, что любовь с первого взгляда, — сухо кинула она.

Хоть тут мы разделили смешки, упиваясь абсурдностью этой идеи.

— Это «что-то» — связано с причиной, по которой мы трахнулись прямо в той уборной, — я указал в ту сторону. — Знаешь, она теперь вызывает у меня ностальгию.

Её глаза прищурились на меня.

— Я не девушка по вызову, — заявила она, гордо вздёрнув подбородок. — Можешь искать себя другую пассию.

Она махнула волосами, оборачиваясь в сторону бара. Я занял место возле неё, вдыхая цитрусовый запах её духов.

— Зачем искать новую, если мы так классно подошли друг другу? — задал очевидный вопрос я. — Можешь не отрицать. Мы оба это почувствовали.

Её плечи заметно напряглись, а рука лежала на клатче, где вероятнее всего было оружие.

   Я мог сказать, что поставил её в неудобное положение, где она разрывалась между своим желанием и, возможно, гордостью. Только не был уверен, за что именно она должна была себя упрекать и какое это имеет отношение к ситуации. Всё-таки не она проделала несколько тысяч километров ради меня.

— Как порез на руке? Зажил? — она натянуто улыбнулась, повернувши голову в мою сторону.

Интересно, она запугивала или дразнила?

— Ещё нет, — я тихо и мягко посмеялся. — Ты не пожалела силы удара.

— Запомни, я никогда не делаю ничего на половину, — она наклонилась ко мне, будто шептала секрет и демонстрируя моему взору её шикарное и богатое декольте.

Она была создана для того, чтобы соблазнять мужчин.

— Я заметил, — хрипло ответил я. — Может, подаришь мне один танец?

Я взял её мягкую ладонь в руки, целуя тыльную сторону ладони. Она внимательно проследила за этим движением.

— Можешь не притворяться джентельменом, — сказала она, не слишком впечатлённая.

Я усмехнулся ей в руку.

— Я никогда не притворяюсь, моя сирена, — ответил я. — Если я что-то делаю — значит я хочу это сделать.

— И сейчас ты хочешь просто потанцевать? — с подозрением и прищуренным взглядом спросила она.

Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы догадаться, что она мне не верила.

— Да.

— И ты столько летел, чтобы просто потанцевать со мной? — так же недоверчиво продолжала спрашивать она, будто не могла сложить цельную картину в голове.

Я откинул голову в смехе.

— Если тебе станет от этого легче, я всегда ношу презерватив с собой в кармане.

Сесилия долго раздумывала перед тем, как принять решение. Я видел в её глазах, что её что-то беспокоило. Возможно, это было связано не только с моим приездом, а и с тем, почему она не отвечала мне ранее.

   Мы стояли у края танцпола, где приглушенный свет едва касался наших лиц, а музыка мягко пульсировала в груди. Она повела меня не вглубь, а туда, где мы могли скрыться незамеченными, анонимными. Почти как при первом нашем знакомстве. Её движения были плавными, уверенными, будто она знала, как завладеть пространством вокруг нас. Её бедра скользили рядом с моими, взгляд был сосредоточен на мне, губы чуть приоткрыты, дыхание ровное, но притягательное. Каждый поворот, каждый шаг заставлял моё внимание сжиматься в единственной точке — в ней. И сирена точно знала, что делала со мной. Что делала с каждым мужчиной, который смотрел в её сторону.

— Почему ты не сказал причину конфликта между Красными Масками и Камморой? — мои брови поползли вверх от неожиданной смены настроения, когда её бёдра оказались в опасной близости от моих. — На свадьбе.

Ах, вот в чём было дело.

Она не оценила поступок моего дяди? Что ж, никто из Фальконе не был в восторге, но её вопрос натолкнул меня на другую мысль: её не посвящали во все дела Камморы. Значит, она могла и не быть какой-то разгадкой или ключиком к тайне, которую я пытался распутать.

Но ведь никогда нельзя быть уверенным на все сто процентов, не так ли?

   Я не был готов отступить от Сесилии. Не от её дерзких взглядов, не от острых замечаний, которые с каждой фразой цепляли меня всё сильнее. Не было смысла отрицать того, что меня влекло к этой девушке. И её совершенно очевидно влекло ко мне. Мы оба могли иметь свои мотивы касательно друг друга, но при этом насладиться методами, которые применяли для достижения целей. Я абсолютно не мог полностью вычеркнуть её из числа возможных подозреваемых. Поэтому внутренний конфликт терзал меня: разум подсказывал осторожность, но что-то в ней, в каждом её движении и слове, требовало риска.

— Ты не спрашивала, — просто повёл плечами я. — Тем более, откуда мне было знать, что тебе не было известно об этом?

Она задумалась, проверяя мою искренность. Хотя я в самом деле говорил правду.

   Она продолжала покачивать бёдрами, и я понял, зачем преодолевал весь этот путь. Нет, не только ради этого движения. Чтобы убедиться, что она настоящая. Потому что иногда мне казалось, что она — плод моего воображения. А потом она делает что-то ещё, и я понимаю, что лучше выглядеть человек просто не может — и снова убеждаюсь в обратном.

— Это будет наш последний танец, — прошептала она мне на ухо, снова будучи мне по плечи на своих шпильках.

— Как ты видишь, я парень настойчивый и целеустремлённый, — усмехнулся я. — Никогда не говори никогда, когда дело касается нашей связи.

— Связи? — с любопытством спросила она, покачиваясь в такт мелодии. — Я думала, это просто похоть.

Просто похоть.

Что ж, я был рад, что она хотя бы признала это на таком уровне.

— Тогда это очень сильная похоть, — подчеркнул я.

Это было глубже.

Что-то вроде влечения. Потому что с обычной похотью мы бы просто снова закрылись в кабинке туалета, как животные и трахнулись бы прямо там. Нам бы было не до танцев и подшучиваний. В голове заиграла неожиданная мысль: сегодня между нами может и не случиться ничего. Судя по её настороженному взгляду, она держала дистанцию. Но это не вызывало во мне разочарования. Напротив, это лишь укрепляло мою теорию: то, что между нами, гораздо сильнее простой похоти.

  Это влечение не давало покоя разуму: я понимал, что оно связано не только с телом, но и с её голосом, с лёгкой дерзостью в словах, с тем, как она умеет насмешливо смеяться. Сесилия притягивала меня всей своей сущностью — уверенностью и загадкой одновременно. Рациональную часть меня могло это пугать, но эмоциональная и телесная часть просто требовала её присутствия.

— Это наш последний танец, — снова повторила девушка. — Потому что скоро я не буду работать в клубе, — объяснила она.

Мои брови поползли вверх.

— А где ты будешь работать?

Её лицо озарила игривая улыбка, а в глазах заплясали черти.

— Ты ж мужчина целеустремлённый, — подразнила она. — Найдёшь.

Она хотела поиграть в эту игру?

Что ж, я принимал правила игры, но только при условии, что она примет мои. Тогда я был готов удовлетворить её желание быть той, кого будут добиваться.

— Тогда выполни моё последнее желание, если мы больше никогда не увидимся, — сказал я.

Я солгал.

Знал, что увидимся.

— Какое? — её взгляд опустился на мои губы, которые растянулись в ухмылке, заметив это движение.

— Поцелуй меня, — я притянул её ближе к себе за бёдра, заставляя перестать раскачиваться на месте. — Нарушь своё правило для меня снова.

— Забыл, чем закончился прошлый раз? — сглотнув, пробормотала она.

Я усмехнулся. Напоминание об этом жило на моей коже.

— Сегодня я б действительно хотел обойтись без поножовщины.

— Самое время признаться, что я думала, что ты попросишь минет? — не отрывая взгляда от моих губ произнесла она.

Я кинул хриплый смешок.

Мне нравилось, что она не стеснялась говорить грязно.

— Видишь, какой я бескорыстный? — усмехнулся я.

Она долго взвешивала позволять ли себе выйти за рамки своих правил.

Я знал, что она тоже хотела меня, но я впервые хотел её подтолкнуть к тому, чтобы самой принять решение. Осознать наше взаимное желание и действовать в соответствии с ним.

Она не боялась. И близко нет.

Сесилия была достаточно самоуверенна, как и я, наверное. Мы оба считали, что управляем друг другом и при этом оба позволяли думать друг другу, что управляем друг другом.

Вот такой каламбур.

В следующее мгновение произошёл взрыв, потому что Сесилия на что-то решилась и её сексуальные губы потянулись к моим за поцелуем, пока руки путались в моих волосах.

———————————————————————Вот и восьмая глава😈

Переходите в мой тг-канал и читайте другие истории на моём аккаунте🫶🏻

Делитесь своими оценками и комментариями🖤