14.1. Hither this way bend

***

Philidel:

Hither, this way, this way bend,

Trust not the malicious fiend.

Those are false deluding lights

Wafted far and near by sprites.

Trust 'em not, for they'll deceive ye,

And in bogs and marshes leave ye.

Chorus of Philidel's spirits:

Hither, this way, this way bend.

Chorus of Grimbald's spirits:

This way, hither, this way bend.

Philidel:

If you step no longer thinking,

Down you fall, a furlong sinking.

'Tis a fiend who has annoy'd ye:

Name but Heav'n, and he'll avoid ye.

Hither, this way, this way bend<1>.

Henry Purcell, "King Arthur, or The British Worthy" (Queen's Theatre, London, 1691).

***

Неаполь, 7 ноября 2010 года, 02:24

Улица, которую нельзя было называть, в действительности оказалась узким переулком, петляющим по склонам Позиллипо между садами и глухими стенами невысоких домов. Ночью эти места мне показались сущей глушью – впрочем, впоследствии при дневном свете я изменила свое мнение, хотя и ненамного.

У всех дорог есть странное свойство: когда едешь по ним впервые, они ощущаются куда длиннее, чем на самом деле. Если бы я этого не знала, я бы, наверное, решила в ту ночь, что мы уже раз двадцать должны были выехать из Неаполя. За все это время Шульц не проронил ни слова – впрочем, сейчас это было только к лучшему. От всего пережитого и передуманного гудела голова: лучше пока что дать событиям течь своим чередом, а там увидим, что будет.

Машина свернула с ярко освещенной виа Позиллипо вглубь квартала. Уставившись в окно, я бездумно разглядываламелькающие в темноте деревья и выщербленные каменные заборы. От бесконечных поворотов улицы, то взбиравшейся вверх, то нырявшей вниз, начинало мутить. Наконец, заложив еще несколько виражей, машина свернула в тупик и остановилась перед железными воротами, утопавшими с обеих сторон в густой живой изгороди.

Шульц махнул рукой кому-то, невидимому в темноте, ворота с гулом поднялись, и мы въехали внутрь.

- Добро пожаловать! – произнес Шульц, останавливаясь перед небольшим двухэтажным домом с плоской крышей и террасой на втором этаже. – Нет, не спешите, дождитесь, пока не выйду я. Зарубите себе на носу: нельзя выходить из машины первой и садиться в нее, пока вам не скажут, что все чисто.

- Даже здесь? – устало спросила я, глядя, как он вылезает из машины и распахивает передо мной дверцу.

- И здесь, и везде, где бы вы ни были. Ну же, не вешайте нос! Вам с вашей паранойей такая жизнь должна быть по душе: держу пари, вы еще войдете во вкус!

В последнем я глубоко сомневалась, однако спорить сейчас не хотелось. Насилу волоча ноги от изнеможения, я поплелась в дом вслед за своим компаньоном.

- Мирко, Кристиан, Адзурра, – отрекомендовал мне на ходу Шульц двоих мужчин среднего возраста и девушку лет двадцати пяти, ожидавших нас в холле. – Запомните их: в тех или иных комбинациях они будут сопровождать вас вместе со мной. Есть еще Самир, Джорджо и еще кое-кто – с ними познакомитесь завтра. Теперь идемте, покажу вам ваши апартаменты.

Растерянно кивнув охране, я поднялась вместе с Шульцем на второй этаж.

- Здесь гостиная, кабинет, спальня и ванная. Устраивайтесь, как вашей душе угодно, но на террасу без сопровождения не выходите: террасы и балконы пока что не для вас. К окнам можете подходить спокойно, здесь зеркальное стекло, никто снаружи вас не увидит. Но вообще отучайтесь от привычки торчать возле окна, если в этом нет крайней необходимости.

- Чей это дом?

- Скажем так, нам его одолжили. Не беспокойтесь, для наших целей он подходит как нельзя лучше. – Шульц ткнул рукой в сторону камина: – Справа от полки тревожная кнопка. Такие есть в каждой комнате, я вам покажу. Если что-нибудь случится, просто нажмите на нее. Кстати, самое безопасное место – ванная, в случае чего прячьтесь там. Она выдержит даже артиллерийский обстрел.

- Очень обнадеживающе, – пробормотала я, рассматривая гостиную, обставленную в серо-бежевых тонах. Она была просторной и совершенно безликой – как лобби в бизнес-отеле. Похоже, прежние постояльцы жили здесь недолго, а если и долго, то предпочитали ничем не проявлять свои вкусы.

- Ладно, обустраивайтесь пока. Минут через пятнадцать принесу ужин: не знаю, как вы, а я успел проголодаться.

Шульц исчез в проеме двери, ведущей на лестницу. Задумчиво посмотрев ему вслед, я отправилась осматривать свое новое жилище. По части обстановки все прочие помещения оказались братьями-близнецами гостиной – или, если на то пошло, моего номера в отеле на Назарио Сауро. Просторно, удобно – и никаких следов предыдущих жильцов или хозяев, кому бы там ни принадлежал этот дом. Сунув вещи в шкаф в спальне, я потрогала из любопытства кусочек белого пластика, вмонтированный в спинку кровати – тревожная кнопка, такая же, как та, что показывал мне Шульц в гостиной, – затем подошла к окну. Окно выходило на пологую сторону холма: вдалеке, за темной порослью деревьев, проглядывали огоньки фонарей на побережье.

Я вернулась в гостиную. Здесь окна выходили на террасу, возвышавшуюся над ярко освещенным садом, но что располагалось за ним, рассмотреть было совершенно невозможно. Я побарабанила пальцами по оконному стеклу – интересно, оно действительно зеркальное или нет? – и потянула на себя задвижку окна.

- Не нужно, – раздался из-за спины голос Шульца. Я обернулась: он стоял у низенького стеклянного столика, сгружая на него тарелки с подноса.

- Черт бы вас побрал, как у вас получается так незаметно подкрадываться? – раздраженно спросила я.

Шульц хмыкнул.

- Полезное умение, вы не находите? А вот окно действительно лучше не открывать. По крайней мере, пока что.

- А если мне захочется курить?

- Курите прямо здесь – включим вентиляцию, если понадобится. – Он придвинул к столику два кресла. – Ну, прошу к столу! Даром, что ли, я тут изображаю официанта?

Я села и без особого аппетита уставилась на придвинутую ко мне тарелку минестроне. Шульц тем временем уже вовсю занялся своей порцией: похоже, он не лгал, когда говорил, что голоден.

Поболтав ложкой в горячей жидкости, я снова обернулась к окну, которое мне только что запретили открывать.

- И чего еще мне здесь нельзя делать?

- Да, в сущности, вы свободны в своих желаниях как ветер! – Шульц отодвинул опустевшую тарелку из-под супа и взялся за прошутто. – Кстати, это не шутка: вы вольны в любой момент покинуть нашу маленькую крепость. Просто учтите: пока вы здесь, за этими стенами, вы в полной безопасности. А вот снаружи – это уже несколько другой вопрос.

- Даже если это «снаружи» – всего лишь открытое окно?

Шульц нетерпеливо дернул щекой.

- Исходите из предположения, что вас в любой момент могут взять на мушку – тем более, что так оно и есть. Чем быстрее вы свыкнетесь с этой мыслью, тем проще вам будет понять, что к чему. Завтра ребята проведут вам инструктаж, как вести себя вне дома. Ничего сложного, но придется немного включить голову. Точнее, освежить старые познания – в свое время вы это все уже проходили.

- Вы имеете в виду, в прошлом году? Когда мы с вами заключили сделку?

- Совершенно верно. – Он подцепил очередной кусочек ветчины. – А теперь позвольте, я закончу свой ужин. Терпеть не могу разговаривать с набитым ртом.

Поняв, что в ближайшие несколько минут мне ничего от него не добиться, я вернулась к остывающему минестроне. В последний раз я ела часов десять назад, но сейчас от волнения и усталости даже толком не чувствовала вкуса.

Наконец Шульц отодвинул тарелку.

- Ладно, если у вас нет аппетита, будем считать нашу дружескую трапезу оконченной, – сказал он, глядя, как я вяло вылавливаю ложкой овощи из бульона. – Подозреваю, у вас остались ко мне кое-какие вопросы, не так ли?

- Еще бы, – буркнула я.

- У меня к вам тоже. Сыграем баш на баш: вы удовлетворяете мое любопытство, я удовлетворяю ваше. Как джентльмен, могу уступить вам право первого хода.

Этой возможностью было грех не воспользоваться.

- Что вы имели в виду, когда сказали, что меня подсунули Сомини?

Он фыркнул.

- Ну да, стоило догадаться, что вас больше всего волнует! Хорошо, я объясню, но сначала давайте-ка кое-что уточним. Вы помните, когда вы познакомились со своим супругом?

- Два года назад в Вене, в сентябре.

- Вы уверены, что это была ваша первая встреча?

Вспомни, Лоренца! Вспомни, прошу тебя!

- Сложно сказать, – подумав, ответила я. – Кажется, тогда мне показалось, что я его откуда-то знаю. Мне рассказывал об этом мой брат.

- Который – Джулиано или Монтревель?

- Монтревель.

- Ну, этому парню можно верить: память на такие вещи у него не хуже, чем у вас, а то и получше... Так что же, вы полагаете, вы тогда не ошиблись? Вы действительно были знакомы с Сомини еще до этой вашей встречи в Вене?

Я покачала головой.

- Вряд ли. Я уже думала об этом: если бы я действительно встречала его раньше, я бы это запомнила.

Шульц с сомнением приподнял бровь.

- При ваших-то провалах в памяти? К тому же он старше вас на семнадцать лет: в то время вы могли быть еще подростком или даже ребенком.

- Слушайте, Шульц, мои провалы начались только два года назад, а свое детство я помню прекрасно! Тем более, что Сомини... – я запнулась.

- Слишком примечательная личность, чтобы его забыть? – подсказал Шульц.

Этот глумливый тон вывел меня из себя.

- А даже если и так, то что? – набросилась я на Шульца. – Чего вы вообще хотите добиться от меня этими расспросами? Кстати, попрошу заметить, сейчас моя очередь спрашивать, а не ваша!

- Успокойтесь, я просто сопоставляю даты. Кстати, Амори – тоже весьма примечательная личность, а между тем его вы забыли напрочь. Хотя мы можем быть точно уверены, что вы с ним встречались – не зря же он так настойчиво старается вас убрать.

- Ну, если я все правильно понимаю, Амори специально позаботился о том, чтобы я о нем не вспомнила, – буркнула я. – У меня в голове стоит блок или еще какая-то чертовщина в этом духе.

- Вот именно. Ладно, идем дальше: поскольку вне ваших провалов память у вас действительно неплохая, думаю, вы помните, что я рассказывал вам, когда впервые узнал о вашем существовании?

- Когда работали на людей Амори.

- Правильно. В то время мне повезло получить доступ к одной любопытной базе данных, не предназначавшейся для посторонних глаз. Помимо всего прочего там были собраны досье людей со способностями вроде ваших – я ведь говорил, Амори интересуется такими вещами ничуть не меньше, чем ваш муж. Так вот: в вашем файле стояло примечание, что Сомини разыскивает вас, поскольку вы представляете для него особый интерес.

Я вздрогнула.

- Что значит – особый интерес?

- Понятия не имею. Но поэтому-то я вас тогда и запомнил.

- А что еще было в этом досье?

Шульц махнул рукой.

- Да, в сущности, ничего особенного. Дата и место рождения, биография и все такое прочее. Ах да, еще что вы страдаете приступами с раннего детства.

Мама мама жарко ушки мама жарко

- Интересно, как они об этом узнали, – пробормотала я.

- Полагаю, так же, как ваш муж – от ваших же собратьев. Вы неплохо умеете вычислять друг друга: собственно, именно так и подбирался «Вергилий»... Ладно, это сейчас не существенно. Существенно то, что ваше досье мне попалось в марте две тысячи восьмого года. А вы мне говорите, что познакомились с Сомини только в сентябре.

- Черт возьми, я говорю вам правду!

- Охотно верю. Но согласитесь, это довольно странно: в марте две тысячи восьмого вы ни сном ни духом не подозреваете о существовании Сомини, а вот он прекрасно осведомлен о вашем. Правда, он не знает, где вас найти, зато, судя по вашему досье, это известно Амори. Какой из этого следует сделать вывод?

- Что Амори навел его на меня? – мрачно спросила я.

- Похоже на то, – кивнул Шульц. – И это выглядит весьма любопытно. А еще любопытнее то, что предварительно Амори решает пойти на риск и засветиться перед вами лично.

- Но зачем?

- Хороший вопрос. Я лично вижу пока только один потенциальный ответ: чтобы удостовериться, что вы – именно та, кого ищет Сомини.

- А ему-то откуда об этом знать?

- Ну, вообще-то в свое время они были довольно близко знакомы... – Взглянув на мое ошеломленное лицо, Шульц расхохотался: – Слушайте, вы так изумляетесь, как будто это бог весть какая неожиданность! Бывшие союзники начинают играть по разные стороны баррикад – далеко не единичный случай в мировой истории. Впрочем, подробности мне не известны: если хотите, можете сами расспросить об этом Сомини. Я даже не исключаю, что он вам их расскажет.

Я с подозрением посмотрела на Шульца. Что-то подсказывало мне, что он знает больше, чем говорит, но по опыту я знала, что давить на него сейчас бессмысленно. Ладно, придется пока замять этот вопрос – тем более, что мне есть о чем еще спросить.

- А если бы Сомини догадался, кто ему меня подсунул?

- Догадался? – Шульц фыркнул. – Думаю, он вообще все знал с самого начала. А если и не знал, то быстро сообразил, что к чему, обнаружив блок в вашей голове. Скажу вам больше: я уверен, что и Амори прекрасно понимал, что Сомини его раскусит.

- Тогда почему он решил, что его план сработает?

- Но он ведь и сработал, верно? Видимо, у Амори были веские основания считать, что вы настолько ценны для его врага, что тот в любом случае полезет в эту ловушку.

Я со вздохом обхватила виски ладонями.

- Шульц, по-моему, вы со своими теориями хватаете через край. В чем моя ценность? В ясновидении? Но в «Вергилии» ясновидящих и без меня было пруд пруди!

Он сморщил нос.

- Ну, возможно, ваш муж решил, что с вами общаться будет приятнее, чем с психами из «Вергилия» – все-таки, в отличие от них, вы пока еще в здравом уме... Ладно, не злитесь: я тоже думаю, что дело не в ясновидении. И мне не меньше вашего хотелось бы знать, чем это вы оказались так дороги господину Сомини, что он начал разыскивать вас еще до вашего знакомства – если верить вашим же словам.

- Я говорю правду, – упрямо повторила я.

- А вас никто и не обвиняет во лжи! Но обратите внимание, до чего занятная картина вырисовывается: Амори закидывает бывшему компаньону наживку, и тот на нее клюет – причем, похоже, совершенно сознательно. А дальше все идет по плану: Амори время от времени шантажирует Сомини вашей безопасностью – кстати сказать, вы с самого начала облегчили ему задачу, отказавшись перейти под крылышко вашего супруга, – и до определенного момента ему это удается. Единственное, чего он не предусмотрел – что его блок со временем начнет слабеть.

- Но в конце концов он это понял, – мрачно сказала я. – Вот только каким образом?

Шульц развел руками.

- Это уж вам виднее. Я во всей этой мистике разбираюсь слабо, но покушения на вас начались именно тогда, когда вы начали что-то вспоминать. Полагаете, это совпадение?

- Вряд ли.

- Вот и я так думаю. – Откинувшись на спинку кресла, он посмотрел на меня с прищуром. – Ладно, на этом первый раунд окончен. Я рассказал все, что знаю, так что теперь ваш черед. Надо понимать, это ведь не ангелы небесные спустились к вам и рассказали, что Бошана укокошили вчера вечером?

- У меня был приступ, – неохотно сказала я.

- Прекрасно. Вот и расскажите мне о нем.

Примечания

<1>. Филидель: Сюда, сюда, сверни на этот путь, не доверяй злобному духу. Это блуждающие огни, которые зажгли повсюду эльфы. Не доверяй им, они тебя обманут и заведут в болотную топь. Хор духов Филиделя: Сюда, сюда, сверни на этот путь! Хор духов Гримбальда: Сюда, сюда, сверни на этот путь! Фидилель: Если сделаешь шаг не подумав, провалишься на фарлонг в трясину. Злой дух докучает тебе – призови небеса, и он тебя оставит. Сюда, сюда, сверни на этот путь!