Глава 9

POV Джуди:

Не дозвонившись до родителей, я с раздражением швырнула телефон на тумбочку. В трубке снова и снова, раздался длинный, пустой гудок — десятый за вечер. Казалось, он тянулся в мою сторону, как напоминание о том, что я все еще «маленькая девочка», которая надеется на звонок из дома, хоть уже и поступила в университет, и начала новую жизнь.

Я выдохнула и, наконец, позволила себе рухнуть на кровать. Мышцы приятно ныли после первой тренировки — настоящей, серьезной, в составе группы поддержки при хоккейной команде университета. До сих пор не верилось, что я оказалась среди этих гибких, уверенных в себе девушек, которые улыбаются так ярко, будто светят со сцены.

Потянувшись, я перевернулась на спину и уставилась на стену напротив. Плакаты моей соседки, они повсюду, а ее самой, как обычно, неизвестно где носит... Фигуристы с натянутыми улыбками, рок-группа в кожаных куртках, какой-то смазливый актер, ухмыляющийся так, будто знает обо мне что-то личное. Смешно, но разглядывать эти чужие мечты и вкусы оказалось удивительно уютно, особенно после тяжелого дня. Я уже почти расслабилась, позволяя мысли рассеяться, как вдруг в дверь раздался стук — отчетливый, уверенный, будто человек за ней точно знал, что я внутри.

Сердце невольно дрогнуло. Не задаваясь вопросом, кто мог заявиться к нам в такое позднее время, я почти инстинктивно сорвалась с кровати и поспешила к двери. Повернула ручку, распахнула дверь и в ту же секунду по телу пробежала дрожь, будто кто-то прошелся ледяными пальцами вдоль позвоночника. Опять он...

Я застыла на пороге, вытаращив глаза так, что, казалось, они вот-вот выпадут. Передо мной стоял тот самый парень — воплощение спокойной уверенности и беззастенчивого любопытства. Мэйсон. Его взгляд, чуть прищуренный, лениво скользнул по мне, задерживаясь на каждом участке кожи, не прикрытом домашней одеждой. И от этого внимания я вдруг почувствовала себя оголенной сильнее, чем была на самом деле.

Воздух между нами словно уплотнился, став горячим и тревожным. Каждый раз, когда он появлялся, пространство вокруг будто заряжалось током или это только мое воображение сходит с ума в присутствии настолько красивого, уверенного в себе мужчины? Его красота была почти вызывающей: резкие скулы, зеленые глаза, которые будто играли со мной, не отводя взгляда...Я сглотнула, пытаясь вернуть себе способность дышать, но дыхание упорно пряталось где-то в груди. Почему именно он? Почему снова? И почему именно сейчас, когда я была максимально к этому не готова?

Но самое странное — стойкое, почти инстинктивное ощущение опасности, которое исходило от него, никак не отпускало меня. Каждый раз, когда мы сталкивались, меня накрывало тем же холодным, колющим страхом, от которого сердце замирало на полудыхании. Казалось бы, я должна была привыкнуть... но нет. Он все так же вызывал во мне тревогу, будто предвещал собой беду, которую я не могу назвать, но отчетливо ощущаю.

И как не бояться, зная, что этот парень умеет быть злопамятным? Кто знает, что именно он задумал и задумал ли вообще... в ответ на тот нелепый инцидент с облитой едой и моим слишком смелым тоном. Достаточно было вспомнить, как его челюсть тогда напряженно дрогнула, а взгляд стал темным и опасно спокойным... Я сама удивляюсь, откуда в тот момент у меня взялась дерзость. Сейчас же одна мысль о его возможной мести заставляла ладони становиться влажными.И все-таки во мне жила еще одна странная, неправильно ликуюшая эмоция, горящая где-то глубоко под страхом. Его взгляд, такой открытo-оценивающий, слишком внимательный, слишком смелый, не только пугал. Он еще и интриговал, переплетался с чем-то необъяснимо теплым, тянущим. Пугает... да. Но и притягивает, как огонь притягивает мотылька, который прекрасно понимает, что может обжечься, но все равно летит ближе, ближе...

И, кажется, интерес проснулся не только у меня. Потому что брюнет разглядывал меня слишком уж пристально, не просто смотрел, а выискивал что-то, изучал, словно хотел понять, что происходит у меня под кожей, в мыслях, в дыхании. Его взгляд был тяжелым, уверенным, почти хищным, от которого хотелось одновременно и отвернуться, и поддаться. А когда его глаза опустились чуть ниже — на мою прозрачную домашнюю майку, которая предательски выдавала смущение лучше любых слов, — я едва не задохнулась. На секунду мир будто сузился до этой точки, где встречались его внимание и моя беспомощность перед собственным телом.

Горячая волна вспыхнула под кожей. Сердце билось так быстро, что я наверняка выглядела так же растерянно, как и чувствовала себя.Осознав, куда именно он смотрит, я мгновенно оборвала эту немую игру глазами. Отвела взгляд, словно рубанула по натянутой струне между нами, и судорожно вдохнула, пытаясь вернуть себе контроль. Хватит. Еще миг и я бы выдала слишком много.

Я резко отвела взгляд, будто это могло стереть то, что он уже успел увидеть. Щеки вспыхнули так ярко, что казалось, сама кожа стала горячей, чуть покалывающей. Захотелось спрятаться за дверью, за стеной, в одеяле, где угодно, лишь бы скрыться от его слишком честного, слишком внимательного взгляда. Но он, похоже, не спешил избавлять меня от смущения.

— Ты так и будешь стоять и разглядывать меня? Или хотя бы скажешь, что ты здесь делаешь? — проговорила я, удивительно неуверенно, совсем не своим привычным голосом. Руки инстинктивно сложились на груди, стараясь прикрыть себя и одновременно создать барьер между ним и мной.Но он не спешил отвечать. Молчал, просто смотрел на меня, и это молчание давило на грудь так, что казалось, воздух становится тяжелым. Сердце бешено стучало в груди, как будто хотело вырваться наружу, и, казалось, я слышала ритм его сердца, такой же прерывистый и напряженный.

Мое собственное сердце угрожало сорваться с места, и от такой близости и молчаливого напряжения мне стало трудно дышать.Я скользнула взглядом по его напряженному лицу: каждое движение мышц, каждый уголок губ, каждая складка лба, все говорило о скрытом напряжении, о том, что он пришел не просто так. Волнение сжимало грудь, смешиваясь с любопытством и опасной искрой желания, которую я не хотела признавать даже себе. Почему он молчит? Зачем пришел?

Мэйсон вдруг бросил беглый взгляд на мои губы, а затем, с легким хмурым выражением лица и едва заметной гримасой на губах, тихо произнес:

— А ты тут живешь? Я к Каролине пришел, — сказал он спокойно, без всякой спешки, но в голосе слышалась легкая насмешка, будто он заранее знал, что ситуация будет забавной. В первую секунду я ощутила легкое разочарование. Хотелось, чтобы он пришел именно ко мне, но тут же взяла себя в руки. И, к собственному удивлению, невольно улыбнулась.

— Так значит, ты не за своими вещами сюда пришел? Значит, действительно... по делу. Хм... ну раз к ней, тогда я тебя разочарую, — ответила я с легкой игривостью. — Каролины нет дома.

На этот раз улыбка вырвалась шире, раскрасив лицо теплом и легкой дерзостью. И в тот же миг я заметила: он ответил ей такой же искренней, счастливой улыбкой. В этот момент казалось, будто между нами мгновенно вспыхнула невидимая искра — тонкая, но ощутимая.

— Неужели ты решила мне улыбнуться, а не злобно глазами убивать меня? — произнес он с легким смехом, и в его тоне слышалась одновременно шутка и удивление, будто он не ожидал такого от меня.

Я почувствовала, как сердце слегка ускорило ритм. Его реакция была неожиданной, но приятной. И хоть внутри все еще бурлили тревога и смущение, я позволила себе наслаждаться этим моментом, редкой легкостью и игрой, которая внезапно стала между нами.

— Ну, сейчас ты вроде ничего еще не натворил, — усмехнулась, позволив себе наглость, но в глазах снова заиграл вызов. — Например, как в колледже с моим обедом.

Мне нравилось перекладывать на него всю вину, играть словами, словно это маленькая игра. Это доставляло удовольствие... до тех пор, пока брюнет не начинал злиться. Тут главное не переборщить, иначе игра может обернуться против меня.Мэйсон вздернул брови, а затем рассмеялся в голос — чистый, теплый смех, который странным образом успокаивал меня изнутри. Значит, он понял шутку и, похоже, не собирается творить ничего плохого. Этот момент облегчения был почти осязаемым, и я позволила себе слегка расслабиться, хотя сердце по-прежнему слегка стучало быстрее обычного.

— Можно войти? — спросил он, делая шаг вперед, но еще не переступая порог.

— Зачем? — ответила я, слегка играя с тоном, подмигивая самой себе за смелость. — Я же тебе сказала, ее нет дома.

В этот момент между нами повисла пауза — легкая, но насыщенная ожиданием. Его взгляд был неподвижен, как будто он пытался прочитать меня насквозь, а я одновременно хотела, чтобы он вошел и хотела, чтобы остался на месте.

— Я ее подожду. Не бойся, я ничего противозаконного с тобой не сделаю, — сказал брюнет, вновь приподняв бровь и развернувшись ко мне всем корпусом.

Его взгляд был откровенным, пронзительным, и, как ни странно, от этого взгляда по телу разлилось тепло. Я уже не в первый раз смутилась, ловя себя на том, что мое сердце начинает бешено колотиться, а дыхание почему-то сбивается.

— Я пошутила... проходи, — выдавила, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри бушевало волнение.

Его улыбка была заразительной, каким-то непостижимым образом расслабляя и одновременно возбуждая. Я сделала шаг назад, открывая дверь шире, и жестом показала: «Входите».  Он прошел мимо, и я, стараясь сохранить достоинство и скрыть смущение, набросила на плечи вязаную накидку. Она мягко обвила мое тело, прикрывая грудь, но не скрывая линии фигуры. Внутри меня бурлило странное сочетание тепла, тревоги и легкого предвкушения — казалось, весь мир сузился до этого маленького пространства между нами, где каждый взгляд и каждое движение значили больше, чем обычно.

Парень присел на кровать соседки, а я, стараясь не показывать своего волнения, завалилась на свою, плотно сжав в руках сотовый телефон. Подсвеченный экран с заставкой стал для меня маленьким островком безопасности, чем-то знакомым и привычным, на что можно было сосредоточиться, пока рядом был он. На удивление, его присутствие уже не казалось таким страшным, как раньше, хотя сердце все еще слегка ускоряло ритм.

Бросив быстрый взгляд в его сторону, я встретилась с его глазами. Он молчал, но взгляд был таким наглым и внимательным, что невольно ощущение контроля и напряжения окутало меня, словно невидимая рука. Его слегка прищуренные глаза, наклоненная в бок голова и хищная уверенность в осанке, все это вместе словно сканировало меня насквозь. Я ощутила себя обнаженной, хотя на мне была накидка и пижама. Не отводя глаз, поправила ее на плечах, стараясь прикрыть все возможное, но одновременно заметив, как странно трудно скрыть свое смущение. Каждое мгновение его взгляда пробуждало одновременно тревогу и необычное, опасное притяжение, от которого трудно было оторваться.

В этот момент я поняла, что нахожусь на грани — между желанием сопротивляться и странной, непонятной тянущей интригой, которую он создавал одним своим молчаливым присутствием.

— Мы ни с того начали, тебе так не кажется? — со вздохом прервал неловкое молчание брюнет. Его голос звучал спокойно, но в нем была легкая игривость, и этот простой вопрос вдруг заставил меня смутиться сильнее, чем я ожидала.

— Что ты имеешь в виду? — выдавила, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри бурлило смущение.

Мэйсон плавно встал с кровати Каролины, не спеша, словно каждый его шаг был рассчитан. Он прихватил с собой стул и, будто заранее продумав каждый жест, медленно подошел к моей кровати. Я почувствовала, как ритм сердца ускоряется, когда он сел рядом, прямо возле моей головы. Он широко улыбнулся, обнажая ямочки на щеках — настолько привлекательные, что я невольно отвела взгляд. Внутри что-то щелкнуло: тепло, легкое напряжение и странное ощущение опасной близости.

— Я — Мэйсон, — произнес он спокойно, уверенно, и его взгляд, остановившийся на моем лице, был одновременно прямым и вызывающим.

Я замерла, ощущая, что все пространство вокруг будто сузилось до этого момента: до его улыбки, его глаз и его имени, которое теперь звучало здесь, в моей комнате, как будто он одновременно хотел быть знакомым и совершенно чужим.

«Аааа... вот значит как. Ну хорошо, — подумала, — я принимаю его вызов, хотя уже давным-давно знаю, кто он и чего стоит.»

Я не могла позволить себе продолжать лежать под таким нескрываемо пристальным взглядом, который, казалось, проникал в самые глубины. Решив показать самостоятельность и контроль, резко присела, задевая его колени, и почувствовала, как слегка напрягся воздух между нами.

— Я — Джуди, — произнесла, рисуя на лице легкую, уверенную улыбку, протягивая ему руку для знакомства.

Он пожал мою кисть, и на его губах расцвела широкая, почти опасно очаровательная улыбка. Снова его взгляд — пристальный, оценивающий, пронизывающий буквально насквозь. От этого взгляда у меня пробежали мурашки, и сердце стукнуло быстрее.

— Тебе не говорили, что у тебя красивые глаза? — произнес он тихо, с усмешкой, и я почувствовала, как внутри меня что-то дрогнуло.

— Говорили! — усмехнулась, ощущая странное дежавю. — Ты...! — Сердце снова забилось со скоростью света, почти готовое вырваться наружу. Отворачиваться было невозможно. Я не могла оторвать взгляда от его лица, словно загипнотизированная. Каждое мгновение, каждая улыбка, каждый взгляд создавали странное сочетание тревоги и притяжения, которое я не умела объяснить. Было чувство, что мы оба играем в молчаливую, опасно захватывающую игру и никто из нас не собирается уступать.

Я сама удивилась, насколько нагло и грубо прозвучал мой голос. Я и не подозревала, что умею говорить с таким вызовом. И, похоже, брюнету это явно понравилось. Мгновение и он приблизился ко мне почти вплотную, так близко, что дыхание его ощущалось на коже, а мир вокруг словно сжался до одной этой точки.

— Повторюсь, у тебя очень красивые глаза. И не только глаза, Джуди, — прошептал он тихо прямо на ухо. Его слова были обжигающе интимными, а тяжелый вдох, будто он «обнюхивает» каждый изгиб моего лица, заставил меня невольно содрогнуться. По коже побежали мурашки, и как бы я ни старалась держать себя в руках, ничего не получалось. Все внутри норовило отдаться моменту: близость, дыхание, его тихий шепот — все это разогревало эмоции до предела. Слишком близко... слишком откровенно... слишком хочется поверить в каждое его слово, довериться, раствориться.

Но холодок рассудка не давал расслабиться. Я знала, кто он, знала, на что способен с девушкой. И это знание одновременно держало меня в напряжении и делало ситуацию еще более опасной, волнующей и... притягательной. Несмотря на такое наглое сближение, я осталась неподвижной. Сердце стучало так, что казалось, оно может вырваться наружу, а разум пытался схватить контроль, но что-то внутри словно отключилось.

Его рука, которая еще пару секунд назад спокойно лежала на коленях, нагло переместилась на мою.Я вздернула голову с возмущением, шокированная такой дерзостью, и замерла, когда встретила взгляд, исходящий из его глаз. Светло-зеленый оттенок теперь приобрел холодный тон, словно он играл с огнем и одновременно предупреждал о возможной опасности. Я протянула руки и понемногу начала отстраняться, внутренне разрываясь между желанием отбросить его и странным, необъяснимым притяжением.

— Пожалуйста... не отталкивай, — прошептал он, притягивая меня за талию ближе, так, что почти касался меня всем телом. — Я весь день о тебе думал... весь чертов день.

Слова проникали прямо в грудь, и я, по инерции, не осознавая полностью, что делаю, поддалась, скользнув ближе. Его тепло, запах, легкое давление тела — все это ломало мои барьеры.

— Я не сделаю ничего, чтобы ты не захотела... — продолжал он тихо, чуть прикоснувшись губами к моему лицу, — но позволь мне тебя поцеловать, пожалуйста.

Его губы были так близко, что я едва чувствовала их мягкость и тепло, и мир вокруг исчез. Сердце забилось бешено, руки дрожали, а разум снова пытался вернуть контроль, но желание довериться и позволить ему быть рядом было сильнее, чем страх. Всего секунда и он резко подскочил со стула, подтянув меня к себе вплотную, ставя на ноги. Теперь мы были откровенно, почти неприлично близко. Его крепкие ладони впивались в мою талию, слегка сжимая, удерживая меня, словно не позволяя отстраниться.

— Мэйсон... — вырвалось дрожащим голосом, и я тут же пожалела о своей слабости. Он едва заметно улыбнулся, словно наслаждаясь моей растерянностью, и объятия стали еще крепче, хотя ненадолго.

Ладони спустились ниже, и через мгновение я уже летела в воздухе, ловко подброшенная на его бедра. Мои ноги обвились вокруг него, и я ощутила тепло и плотность его тела с новой силой. Черт... Черт... — пронеслось в голове, когда сердце забилось бешено, дыхание сбилось, а разум словно отключился.

— Один поцелуй... и я остановлюсь, обещаю... пожалуйста, — прошептал он, почти касаясь подбородком моей шеи. Его руки вновь мягко отдернули меня за ягодицы, чтобы устроить удобнее.

По коже пробежали мурашки. Его дыхание, тепло тела, близость — все это сшивало нас в одно напряженное мгновение. Внутри меня смешались тревога и желание, страх и возбуждение, контроль и полное растворение в этом опасном, захватывающем моменте. Каждое прикосновение, каждое движение делало его присутствие ощутимым до боли, заставляя сердце биться все быстрее.

Брюнет выглядел невероятно серьезным, плечи напряжены, а дыхание глубокое и равномерное, будто он готовился к чему-то важному. Его взгляд задержался на мое лице, изучающий и откровенный одновременно, и я почувствовала, как внутри что-то сжалось от ожидания.

— Можно? — тихо прошептал он, едва касаясь губами моей шеи, и громко втянул воздух, словно еле сдерживая себя.

Я не могла ничего ответить. Слова словно исчезли из моего разума, напрочь лишив дара речи. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного, не весела на бедрах парня, не обнимала его своими ногами. Все казалось новым, странным и одновременно завораживающим. Каждое его движение, каждое касание рук вызывало дрожь по всему телу. Его взгляд, такой откровенный и почти пронзающий меня насквозь, поднимал сердце до горла. Я пыталась собраться с мыслями, но туман перед глазами лишь усиливал растерянность и возбуждение.

Все вокруг словно растворилось: шум комнаты, тишина соседки, даже мой собственный разум. Существовало только он и я, тепло его тела, мягкость его прикосновений и невероятная близость. Я ощущала каждое его движение остро, будто это мгновение было последним на свете. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, а разум пытался удержаться хотя бы на волоске контроля.

Мое сердце явно сдает позиции, но страх не дает переступить черту и полностью поддаться соблазну. Я понимаю, что могу обжечься... понимаю, как потом будет больно. Пытаюсь успокоить эмоции, но внутри все трепещет, замирает при каждом едва заметном касании его губ к моей коже. Мэйсон легкими, почти неощутимыми прикосновениями скользит по моей шее, мягко переходит к подбородку, и каждый его жест разжигает во мне странное, непостижимое желание.

— Ты же понимаешь, что уже твое «нет» не получится? — шепчет он, его дыхание согревает кожу. — Я чисто физически не смогу тебя отпустить.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с его взглядом, но внутри все дрожит от напряжения. Его зеленые глаза, холодные и одновременно манящие, держат меня в плену.

— Джуди, один поцелуй, пожалуйста, — добавляет он тихо, почти умоляюще. Брюнет слегка облизнул губы, и это движение заставило меня невольно задержать дыхание.

Я тяжело втягиваю воздух, тело содрогается от дрожи, а голова плывет в тумане. Мысли давно спутались, разум почти отключился, но тело знает, чего хочет. Все внутри трепещет и жаждет этого поцелуя, а я молчу, с трудом прикрывая глаза, пытаясь сдержать себя. Каждое мгновение кажется вечностью: тепло его дыхания, близость его тела, прикосновения губ — все сливается в одно острое ощущение, заставляя сердце колотиться так, будто оно вот-вот вырвется наружу.

И как только мои веки сомкнулись, не дожидаясь моего согласия, он приблизился ко мне с поразительной решительностью. Его губы встретились с моими в долгожданном, настойчивом поцелуе. Я ощущала, как его тело прижимает меня плотнее, словно не желая отпускать ни на мгновение. Каждое движение было одновременно страстным и нежным, будто он ждал этого момента всю жизнь.

Поцелуй становился все более интенсивным, наполненным напряжением и трепетом. Он удерживал меня, а я ощущала, как наше дыхание сливается, сердца бьются в унисон. Его прикосновения были сильными, но при этом осторожными, словно он одновременно желал и боялся причинить боль. Я терялась в этом ощущении близости: тепло его тела, уверенные руки, настойчивость его поцелуя, заставляло меня растворяться в моменте. Каждая секунда казалась вечностью, и я понимала, что ни один из нас не собирается останавливаться, пока не узнает, куда приведет это напряжение и желание.

Дверь распахнулась с таким шумом, будто кто‑то выбил ее ногой, и на пороге появилась Каролина, громко ахнув. От резкого звука и ее ошеломленного лица меня будто ударило током — все мои затуманенные мысли рассыпались в прах. Я отшатнулась от Мэйсона так резко, что чуть не упала, когда ноги коснулись пола. Сердце билось в горле, дыхание сбилось, а кожа до сих пор горела от его прикосновений. Брюнет прикрыл глаза и тяжело выдохнул, словно пытаясь собрать себя по кусочкам. Я же застыла в ступоре, смотря на Каролину с ужасом, не в силах вымолвить ни звука.«Что я натворила? Зачем? Как вообще до такого дошло?!» — мысленно кричала на себя, чувствуя, как внутри все сжимается от стыда, растерянности и чего‑то еще, гораздо более опасного. Я едва сдержалась, чтобы не закрыть лицо руками.

Но именно в этот момент я поймала на себе взгляд Мэйсона. Пронзительный, уверенный, почти требовательный. Он смотрел так, будто заставлял меня дышать ровнее. Будто молил глазами: «Не паникуй. Все хорошо. Не накручивай себя».И это... сработало. На мгновение страх ослаб, а внутри стало немного спокойнее, хотя щеки все еще горели, а руки дрожали.