3.4.

Вдруг мы услышали дикий крик. Он был уже не похож на человеческий. Будто вопль зверя. Громкий, безумный. Я сглотнула, Кирилл замер и напряжённо посмотрел на меня. Я медленно поднялась и на негнущихся ногах подкралась к окну. Крик уже перешёл на визг. Я стала искать источник звука.

– Прикройся, – скомандовал Кирилл и протянул мне плед. Я приняла.

Снова повернулась к окну. Женщина с разбитой головой склонилась над телом мужчины и неистово причитала. Живот мертвеца весь был раскурочен. Женщина зачем–то засовывала кишки и органы мужчины обратно, пряча их в живот. Чуть поодаль сидела девочка и тоже кричала, схватившись руками за голову. На земле между её ног лежал окровавленный тесак.

Эта картина напрочь сковала моё тело, я почему–то представила на месте людей мою семью, хотя чересчур жестокой мои родители не были. Я не могла отойти или отвезти взгляд, только слёзы побежали по щекам. Плед свалился.

Кирилл, стоящий рядом, взял меня за руку. Это немного вернуло меня в комнату. Но тут я разглядела то, что заставило меня скривиться и сделать шаг назад. Мужчина за деревом перевёл взгляд с женщин, нависших над трупом, прямо на меня. Он напряжённо дрочил.

Я отшатнулась от его взгляда, как от удара, и быстро направилась в ванную. Следом пошёл Кирилл.

Пока мы одевались, наш дом будто бы ожил. Лучше бы оставался мёртвым. Треск мебели, крики ужаса, стуки в стену, в двери, хруст стекла.

– Началось? – спросила я.

– Апокалипсис?

– Да... – прошептала и задумалась. – Кирилл, а может... – начала я, но замолчала.

Конечно, мой проект суперлазера мы заморозили. Я поняла, что он требует полнейшей отдачи, к которой я пока была не готова. Мы с Пашей иногда уделяли ему внимание: читали новые статьи, делали микродоработки, испытывали. Чисто теоретически, есть вероятность его запуска. Если нам больше нечего терять, есть ли смысл поехать в институт? Я уверена, что коллеги соберутся там и попробуют его запустить, а так как разработка, в первую очередь, моя – я там точно понадоблюсь.

– Что? – голос Кирилла вывел меня из размышлений.

– Может, заехать в институт? Может, попробовать включить лазер, а потом уже к родителям?

Повисло молчание, прерываемое внешним шумом.

– Анастасия, ну решай сама. Я поддержу тебя.

Ручку нашей входной двери нетерпеливо подёргали. Кирилл приложил палец к губам и вышел в прихожую, я прокралась следом. В дверь сильно постучали.

– Мы знаем, что у вас есть хорошие машины! Они нужны нам! – раздался грубый мужской голос из коридора, и стук продолжился.

– На всякий случай, – прошептал Кирилл мне, – собери всё самое нужно в рюкзак. Все ключи, перцовый баллончик.

Я кивнула.

Кирилл посмотрел в глазок.

– Мужик и баба. Оба с битами, – прошептал он.

– Отдайте ключи от машин!!! – требовал мужик.

Дверь задрожала от стука.

– Выбьем дверь? – спросила баба.

– Крепкая, не откроем, – ответил незваный гость.

– Вы знаете соседей слева... из 15 квартиры?! – вступила в разговор с Кириллом мерзкая женщина.

– Ну и, – еле слышно произнёс Кирилл.

– Там трое детей и хиленькая дверь, которую они не меняли с советских времён. Мы взломаем их дверь даже консервным ножом и, я думаю, вы понимаете, зачем нам нужны биты.

– Просто переждём, – сквозь зубы сказал Кирилл.

Мужик и баба стали долбить к соседям. Их дверь мотало от ударов.

– Давай отдадим им ключи, – прошептала я Кириллу.

Дверь соседей сносило.

– Анастасия, либо мы, либо они.

– Кирилл! Это просто машины. Вместе с соседями снизу поедем на их Волге, попросимся.

– Они блефуют.

Я перехватила глазок у Кирилла.

Баба куда–то отошла и вернулась с консервным ножом. Я услышала, как Матвей, младший ребёнок, зарыдал. Мы хорошо общаемся с соседями, и с детьми сейчас только мать. Я не представляю, как ей и её мужу больно остаться в разных странах в этот момент.

Мужик вскрыл дверь ножом и ворвался в квартиру. Баба перехватила биту покрепче и зашла следом. Я услышала жуткие крики.

– Я выхожу, господи, Кирилл, я так не могу.

Я открыла дверь, мой мужчина не препятствовал, и побежала к квартире соседей. В руке я держала рюкзак, в котором были ключи.

– Стойте! – крикнула я. Мужик держал Ангелину, мать, за волосы, её колени были уже все в крови. Баба же поставила ногу на старшего ребёнка. Его взор был затуманен.

Я сглотнула ком в горле. Теперь мне не захотелось отдавать им ключи, мне захотелось их избить.

– Передумали? – спросил выродок.

– Да, – дрожащим голосом ответила я.

Они закинули биты на плечи и пошли на меня. Я делала шаги в квартиру обратно, ища ключи от машин в рюкзаке.

Кирилл отходил вместе со мной.

– Если достанешь шокер или баллончик – пожалеешь, – презрительно произнесло быдло.

Мы зашли в нашу прихожую. Я краем глаза увидела, как наши соседи убегают из квартиры. Они могут нормально идти – хорошо. Я не хочу доставать перцовый баллончик. Я его ни разу не использовала с того момента, как Кирилл мне его подарил. Но подозреваю, что, если пшыкнуть – поляжем мы все.

Когда мы дошли до зала, я вытащила ключи от авто и показала быдло.

– Ха! Спасибо!.. Устроились! – радостно выкрикнул мужик, выхватил ключи и передал их бабе. Я накинула рюкзак на плечо и начала медленно, стараясь незаметно, отдаляться к входной двери. Кирилл всё это время доверчиво опешивши повторял мои действия.

– Мажоры! – презрительно продолжило быдло. Я нас мажорами не считала, средний класс, может, немного повыше. – Мини купер, Туарег, Плойка, – мужик осматривал нашу гостиную. Из ванной донёсся крик бабы: «О, ни фига, дайсон!», – VR, кофемашина. Ха!

Я успела отвернуться, Кирилл закрыл мою спину, когда мы увидели, что быдло замахивается битой на телевизор. Послышался треск. Дальше поднялся жуткий шум. Всё нажитое, заработанное уничтожалось под руками каких–то дегенератов.

Я побежала на выход из квартиры, потянув Кирилла за собой.

Мы выбежали, и, пока гости в нашей квартире находились в безумном разрушительном кураже, я заперла дверь на все замки.

Сердце бешено билось. Я старалась восстановить дыхание. Кирилл сполз по стене. Я села рядом. В квартире слышались трёхэтажные маты. Скрипы. Стуки. Всё ломалось в дребезги.

– Хотя бы на два сумасшедших меньше, – подрагивающим голосом произнесла я.

Кирилл забрал у меня рюкзак, и мы пошли к соседу с Волгой на первый этаж.

Шума вокруг было очень много, он окутывал нас. Слух уже привыкал к этому.

Мы спустились на первый этаж. Дверь у соседа была распахнута. Мы замерли. Я похолодела. Медленно подошла к прихожей. Кирилл придержал меня и пошёл первым. Но тут мы услышали истошный крик. Женщина с пеной во рту ринулась на нас с кухни. На её одежде были пятна крови, клок волос был выдран. Это всё, что я успела заметить до того, как она вцепилась в Кирилла. Он держал её на расстоянии. Я невольно сделала несколько шагов назад в подъезд. Руки Кирилла были сильно напряжены, вены вздулись.

– Отойди дальше, – прокряхтел он.

Женщина будто бы хотела укусить его. Пена плескалась на лицо Кирилла. Но вот он напрягся до предела и вытолкнул её обратно в кухню. Быстро вылетев из квартиры, он захлопнул дверь. И мы рванули из дома, ища укрытие на улице.

Мы спрятались за какой–то машиной. Я осмотрелась. Несколько авто на парковке было всмятку. Их протаранил внедорожник. Мой купер тоже был среди них. Его морда была снесена, но мне было уже всё равно.

– Можно дойти до Даши. Надеюсь, она... не пострадала, – выдавила я.

– Ух, через три дома?

Кирилл начал вставать, захотев осмотреться, но резко сел обратно на асфальт, схватившись рукой за грудь.

Выдохнул. Я жестом головы спросила его, что случилось.

– Жмур, – прочитала я по губам.

Он снова привстал и посмотрел уже смелее в разбитое боковое окно.

– Пуля в голове. Ключи в замке зажигания.

Я спохватилась.

– Поехали?

Мы раздумывали несколько секунд, а затем Кирилл открыл водительскую дверь, оттащил мертвеца и сел за руль. Я запрыгнула на заднее сидение, и мы сразу же дали газу.

– Куда? – кратко спросил Кирилл.

– Ехать в институт может быть опасно, придётся лишний раз выходить на улицу. Да и шанс запустить лазер слишком мал. Лучше провести последние часы с родными. (Перейдите к главе 4.3)

– Мы обязаны потратить время на возможную попытку спасения человечества. А затем, если не получится, в самые последние часы поехать к семье. (Перейдите к главе 4.4)