4.1.

Девять часов до метеорита.

Кирилл выкручивал руль, как в фильмах. Шины визжали. Я старалась не смотреть в окно, но разбитые витрины, горящие автомобили всё равно попадались в поле зрения. Мозг отключился. Были только я, Кирилл и институт. Только это. Всего остального не существовало. Никогда.

Остался один поворот. Удар. В висках затрещало. Голову откинуло к стеклу. Мир закружился. Зазвенело. Резко вдохнула. Повернула голову. Кирилл! Очнулась, отстегнула ремень. Сердце забилось быстрее. Кирилл сидел, как тряпичная кукла, глаза – закрыты. С его стороны машину сильно помяло, окно выбило. Из раны на голове Кирилла сочилась кровь. Я в ужасе открыла бардачок. Возможно, спасение там?

Моя дверь распахнулась, в груди затрепетала надежда, но грубые мужские руки схватили меня и выволокли на асфальт. На меня сверху смотрели три пацана. Я резко поднялась. В голову ударила пульсирующая боль. Пошатнулась. Один пацан схватил меня — я дёрнулась, второй подхватил ноги, третий больно взялся за руки. Мне показалось, что они смеялись. Я не понимала. Первый взялся за мою футболку, разорвал её, скинул на землю. Я больно ударилась об асфальт. Мои мышцы сильно напряглись, я стала крутиться, дёргаться. Дыхания снова не хватало. Третий задрал мои руки вверх, второй резко раздвинул ноги. Я не понимала, что происходит, что мне делать. Мысли были в комке. Голова больше не работала. Осталось только тело – оно изворачивалось, как могло. Ком застрял в горле, голос пропал.

Первый грубо схватил мою грудь, бешено сжал, потом ещё раз и ещё. Прорезался голос, я захрипела. Первый и второй стянули мои джинсы, ноги отпихивали уродов, что есть силы, но этого было мало. Третий, уперевшись в мои руки ногами, расстегнул штаны и достал член. Остальные сделали также. Я оцепенела, я больше не дёргалась. Все силы я вложила в крик. Это был больше не хрип. Я завизжала, что есть мощи. Пацаны поморщились от оглушительного крика. Я визжала не переставая. Горло болело, люто жгло, но мне было всё равно. Я просто ВИЗЖАЛА. Визжала, визжала, визжала. Третий стал совать вонючий член мне в рот, но я укусила его и, не слыша мата, продолжила визжать. Продолжила визжать, когда они согнули мои ноги. Я почувствовала: в паху было очень сыро. Первый стукнул членом по моему лобку и резко зашёл, выбивая из меня весь воздух, как от удара о землю. Но лучше бы это, и правда, был удар о землю. Я перестала визжать. Я снова задыхалась. Мразь, похоже, пыталась засунуть член в меня вместе с яйцами. Он втыкался очень сильно. Я отключилась.

– Отойдите, твари!!! – сквозь пелену я услышала крик Кирилла. Лежа на асфальте одна, боясь пошевелиться. Между ног что–то слиплось, на животе было пару капель крови. Мрази стояли вокруг. Кирилл размахивал ножом и кричал во всю глотку. По щеке струилась кровь, он едва стоял на ногах. Мразь ударила его по лицу, он не смог увернуться, нож выпал, другая мразь воткнула Кириллу заточку в живот, а потом ещё раз, и, словно удивившись собственной жестокости, сделала шаг назад. Кирилл пошатнулся и из последних сил подался ко мне. Рухнул. Его тело накрыло меня, как спасительный панцирь. Он обнял меня, а потом я услышала странный протяжный выдох. Кирилл больше не шевелился.

Мрази подошли ближе. Выстрел. Выстрел. Выстрел. Три твари упало на асфальт. Рядом пробежала девушка с пистолетом. По пути она бросила беглый взгляд на трупы — и скрылась.

Я лежала.

Лежала.

Всё тело затекло.

Очнулась. Как? Почему мир был всё ещё жив? Кирилл так же лежал на мне. Я с болью пошевелилась и выбралась из трупных объятий. Ноги не держали, но я тяжело пошла дальше, неестественной походкой, раздвинувши ляжки. Пошла за поворот, в грёбаный институт.

Восемь часов до гибели.

Думаю, меня заметил Паша. Коллеги быстро отодвинули часть баррикад и пустили меня. Замерли, осматривая голое тело в грязи, крови и сперме.

Паша спешно снял кофту и протянул её мне. Я не хотела замечать этого жеста вынужденной милости.

– Вы видели, что на улице творится? – осипшим голосом спросила я.

Повисла тишина. Все молчали. Лучше бы повисла я... на петле. Я снова услышала мерзкие, зудящие звуки улицы.

– Ради этого мы стараемся? – вдруг визгливо спросила я.

Их было только восемь. Не пятнадцать. Остальные, наверное, сдохли. Повезло ребятам!

Я повернула голову. Двое из нашей команды лежали на полу рядом с блаженными улыбками. Оба насмерть заколоты осколками стекла.

– Драка, – безучастно пояснил Паша.

– Что–то не поделили? – машинально спросила я.

– Да.

– Будем пробовать? – робко спросила Марина. Я невольно сравнила себя и её. Она была побита, испачкана чем–то рыжеватым, но одета.

Я тяжело вздохнула. Мне потребовалось долгих пару минут, чтобы выдавить что–то из себя.

– Паша, каким угодно образом, с помощью своих связей свяжись с правительством. Марина, запускай генераторы. Гена...

Я сипло отдавала команды.

Коллегам пришлось прислушаться ко мне, собраться вокруг смердящего тела.

– Гена, открывай крышу, выводи лазер. Арина, начинай последние проверки.

Когда распоряжения были даны, все с механической тупостью приступили к работе.

Есть четыре часа на попытку.

Я всё–таки приняла кофту Паши. Мы спешно собрались на планёрке. Пока мы обсуждали запуск, Арина выкуривала пятую пачку сигарет прямо в зале. Гена уже перешёл на траву. Вся комната была в дыму, но мы были этому даже рады.

– Президент дал добро на нашу попытку. Мы заключили договор, что мы и наши родственники будут пожизненно обеспечены, – стараясь говорить восторженно, сказал Паша.

– Осталось настроить на метеорит, и мы готовы к первому, он же пробный, запуску, – не отрываясь от сигареты, проговорила Арина.

– Ага, – закончила планёрку я.

Всего два часа.

Мы все собирались в операторской. Я вошла туда последней. Травой пахло и здесь. Ошибка. Ошибка. Ошибка. Запуск всё не начинался. Мы разобрали возможные варианты и вскоре поняли, что нужно перенастроить приборную панель на самом конце аппарата, который находился на крыше института.

– Это опасно, – мягко напомнил Паша.

– Я пойду, – заявила я. Тут даже жребий бросать не нужно. Должна была пойти я. И только я.

Один час.

С собой мне дали сумку с инструментами и рацию. Я взобралась на крышу. Несколько действий и запуск будет осуществлен. Только добраться до приборной панели.

Я крепко держалась за каждый изгаженный голубями выступ. Приборная панель – рядом! Паша – на связи. Я быстро взглянула на панель: и правда, один механизм, кабель которого тянулся сюда от операторской, заклинило — легко исправить.

Я повернулась и посмотрела на город. Полыхающая бездна. Развороченный вертолет. Перевернутые машины. Бесконечные танцы завывающих упырей. Это что, зомби–апокалипсис? Нет, чёрт возьми, это хуже! Люде–апокалипсис! Всеобщее рыдание вдруг стало ещё громче. Я посмотрела вверх. В небе завис уже видимый невооружённым взглядом метеорит...

– Пусть мир живёт, мне всё равно. (Перейдите к главе 5.1)

– Горите в аду, люди! (Перейдите к главе 5.2)