3.2.

Зачем мне пытаться спасти человечество?

Я поняла, что не могу по–другому, ведь попытка может увенчаться успехом. Груз ответственности не даёт мне остаться дома и ждать погибели.

Я была уверена: мои коллеги могли без промедлений выехать в институт. Только мне было по–настоящему страшно. Ещё бы... Желание помочь человечеству подталкивало меня скорее отправиться в лабораторию. Ответственность тяжелым грузом ложилась на плечи – вслед за ней меня укрывал ужас. Всему миру: всем расам, всем нациям, всем народностям, всем матерям и отцам, всем дочерям и сыновьям придёт конец... Да только кто же меня тогда осудит?

На улице зазвучала сигналка автомобиля. Я вздрогнула. Кто–то протяжно завизжал. Первые симптомы апокалипсиса проявились. Раздался долгий стук по металлический двери где–то в квартире сверху. Кто–то стучал, параллельно выкрикивая неразборчивые слова.

Всю комнату вдруг заполнил крик ужаса. Кричала женщина. Теперь я поняла, что такое, когда кровь стынет в жилах. Она визжала и визжала, будто её резали. Я застыла: мне было страшно подойти к окну. Но крик не прекращался. Кирилл вбежал в гостиную и бросил быстрый взгляд в окно. Вцепившись в руку любимого, я с усилием сглотнула внезапно появившийся ком в горле и тоже выглянула. Молодая женщина безуспешно пыталась убежать от усатого мужчины с ножом. Почему–то она всё описывала круги по двору. Её пустой белый шоппер развевался, как флаг. Выстрел! Шоппер выскользнул из ее рук. Голова треснула. Мозги разлетелись по асфальту. Из–за дома показался мужчина с дробовиком. На несколько мгновений я перестала дышать. Кирилл попытался отвести меня от окна, но я не двигалась, ноги прилипли к полу. Я пыталась вдохнуть, но безуспешно.

Убийца остановился. Усач неторопливо подошёл к мёртвой и начал мелко ударять по телу женщины ножом. Когда от трупа осталось только кровавое месиво, он достал член и помочился на то, что было человеком. У меня закружилась голова.

Выстрел! Усач умер. Я упала.

Резкий запах нашатыря. Кирилл навис надо мной. Я смотрела на него, выпучив глаза.

– Это правда?! – хрипло выкрикнула я.

Кирилл медленно кивнул.

Чувство реальности резко вернулось ко мне. Я услышала сотни звуков: почти звериный крик из квартиры соседей, треск, бьющееся стекло, удары предметов о пол. Или не предметов?..

– Кирилл, надо им помочь, это же наши соседи.

– Анастасия, не надо никому помогать. Едем в твой институт.

Брелок на машине неистово засигналил, я вновь бросилась к окну, но когда увидела, что к телу женщины и усача с пенисом навыворот присоединилось ещё два трупа, сделала шаг назад и не сдержала рвотных позывов. Пол залило остатками моего завтрака.

Кирилл сломал брелок — сигнал оборвался. Я изумленно подняла голову. Рука машинально растирала рвоту по подбородку.

– Забудь про Порш, – резко заметил Кирилл.

– Я о нём всю жизнь мечтала, какой «забудь»?

– Анастасия, его угнали или повредили. Забудь. Поедем на Кие. Что тебе нужно с собой?

– Ничего. Мои мозги.

– Тогда постарайся их не потерять.

Раздалось пять выстрелов. Мы с Кириллом присели на корточки.

– Возьмём с собой ножи, – приказал он и, тут же поднявшись, ушел на кухню.

Мне в руки лёг нож. С утра им резали хлеб.

Взяв ключи от машины, мы подошли к входной двери. Кирилл тяжело вздохнул и посмотрел в глазок.

– Никого.

Крики, стоны, удары продолжались.

Кирилл, стараясь не издавать лишнего шума, осторожно открыл дверь. Коридор был пуст. Мы никогда так не боялись пустоты. Дверь в соседнюю квартиру была сорвана с петель, на стене — кровавые отпечатки ладоней. На полу – вязкие бордовые следы. Дверь у соседей напротив – распахнута: розовая коляска – переломлена пополам, шкаф накренился.

Кирилл крепко взял меня за руку. Она была несколько влажной. Мы медленно ступили наружу. Хотя за непрекращающимся шумом вокруг нас никто бы не услышал, мы старались ступать тихо, как только могли. На верхних этажах что–то происходило: что–то огромное, завывая, билось в стены, разбивало окна. Ему вторили невнятные молитвы.

Проходя мимо соседской квартиры, мы не удержались и осторожно скосили глаза. Сосед с огромной дырой в животе лежал в луже всё прибывающей крови.

Меня опять затошнило, теперь от железистого запаха. Реальность уже второй раз ударила по голове. Кирилл потянул меня дальше. Мы спустились на первый этаж. Я почувствовала яркий, тянущийся по всему этажу запах. Трава.

Вышли из подъезда. Я молча шагала за Кириллом. В двух метрах от нас появился парень. Его пустые глаза горели огнем. Он бешено метнулся в сторону. Кирилл посмотрел на него меньше секунды и побежал к машинам. Нам хватило всего мгновения, чтобы понять – мир сошёл с ума. Мы сели между двух машин. Под ногами хрустнуло стекло. Отдышались.

– Где стоит Киа? – спросил Кирилл, нахмурившись.

– Рядом с Поршем стояла, справа.

– Хорошо.

Кирилл поднялся, осмотрелся, взял меня за руку. Мы выбежали из укрытия. Киа стояла у самого края парковки, моего Порша, и правда, рядом с ней не оказалось. Мы побежали. Хлопок! Звон в шумах. Мы упали на колени. В Киу на скорости влетела пятёрка, протаранив её и две другие машины. Неестественная секунда тишины. Дым. Звон. Тело водителя теперь бесформенная масса. Я вновь начала задыхаться. Нож со звоном упал на асфальт. Я не могла дышать! Желудок выворачивало, во рту — вкус желчи. Кирилл подхватил меня на руки и перенёс к укрытию между машинами. Моя голова машинально упала ему на грудь.

– Анастасия! Настя! Всё будет хорошо! Мы живы! Мы возьмём машину соседа! Нам нужно только найти ключи! Слышишь?

Я спешно закивала ему.

– Анастасия, мы сейчас найдём ключи и уедем. Слышишь? Всё. Будет. Нормально. Слушай мой голос!

Я старалась слышать только Кирилла. Его голос тонул в окружающем гуле. Мужчина крепко сжал мою руку и ободряюще посмотрел на меня. Его глаза были красные. Я попыталась взять себя в руки. Через несколько мгновений мы побежали в подъезд.

Из квартиры на первом этаже нам наперерез выползла девушка с затуманенным взором. Она что–то начала мычать, но Кирилл грубо оттолкнул её.

Мы побежали на второй этаж. Вошли в квартиру соседа. Я осталась в прихожей. Кирилл растворился в дыму, полном шума. Я сползла по стене. Звуки смолкли. Их поглотил звон.

Это всё выше моих сил... Выше моих сил... Нет больше сил...

Тихий удар. Часы! Я подняла голову. На стене осторожно двигались стрелки часов. Я уставилась в них. С открытым ртом следила за тихим ходом времени.

Шум вернулся с новой силой. Все звуки уже слились в одну мерзкую какофонию. Зверь на верхних этажах погиб. По нему справляли шумные поминки.

Рушились все нравственные, экономические, социальные, политические мифы, выстроенные людьми. Истины не было никогда, но теперь этот факт подталкивал на жестокость.

Кирилл вышел из комнаты. Его глаза были широко раскрыты. В одной руке он держал ключи от машины, в другой – окровавленный нож. Вены на руках вздулись, костяшки побелели. Я не хотела знать ничего. Кирилл молча сунул ключи в карман, рывком поднял меня на ноги, и мы снова побежали на улицу.

На парковке нашли соседскую Волгу, она была несколько помята. Кирилл открыл машину, и мы спешно сели в нее.

– В институт? – спросил Кирилл.

– Не будем заезжать к моим родителям? – порывисто бросила я, дёргано пристегиваясь.

– Решай, – пожав плечами, отозвался он.

Ответ оставался за мной.

1 – Ехать к родным может быть слишком опасно, придётся вновь выходить на улицу. Тем более, времени мало. Едем сразу в институт. (Перейдите к главе 4.1)

2 – Как бы ни была важна попытка спасти планету, возможно, я увижу самых близких людей сегодня в последний раз и последний раз скажу им, что я их люблю. Нужно заехать к родителям. (Перейдите к главе 4.2)