2.2.

Я резко втянула воздух. По телу пробежала дрожь. Кирилл что–то со звоном разбил на кухне. Я пошла в прихожую, заперла входную дверь и вернулась в гостиную. Села на диван. Зазвонил телефон. На экране я увидела фотографию мамули. Отменила звонок. Я не знала, что мне делать, сейчас мне хотелось просто сидеть в одиночестве и пытаться осмыслить происходящее. Две минуты назад по всем каналам связи объявили, что через двенадцать часов нашу планету на множество осколков разобьет твердое космическое тело, которое нашей атмосфере окажется не под силу сжечь. Колоссальный метеорит. Ни одно оружие или космическая защита помочь не смогут.

Кирилл сел рядом на диван и молча положил руку мне на колено. Снова зазвонила мамуля. Похоже, вышкам связи нужно какое–то время, чтобы отключиться.

– Да, мамуль... Я тоже очень тебя люблю. Пап, тебя тоже люблю...

Я едва могла говорить: слезы душили.

– Да, мы приедем, не переживайте. Пока.

Осталось одиннадцать часов.

Прошло не менее драгоценного часа. Его унёс рой моих мыслей.

На улице оркестром завыли собаки.

– Анастасия? – прошептал Кирилл.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя очень люблю.

Громко хлопнула дверь в подъезде.

– Чем займёмся? – спросила я, смахнув слёзы. Они почему–то всё появлялись на моих щеках.

– Сексом, а точнее любовью?

Я усмехнулась и с улыбкой напомнила:

– После к родителям поедем.

– К моим или твоим? – попытался пошутить Кирилл.

Я улыбнулась вновь.

– Прости, но твоих родителей мы увидим уже через одиннадцать часов, – парировала я.

– Хорошо, тогда к твоим.

Кирилл устремил на меня взгляд. Медленно и легко коснулся волос. Заправил прядь за ухо. Нежно провёл кончиками пальцев по моей щеке.

– Это так странно... Неужели последний раз? – произнесла я.

У меня защипало глаза.

– Постарайся отключить голову сейчас, просто наслаждайся, – ответил Кирилл.

Как же это сложно!

Я приблизилась к его губам. Стоило прикоснуться, как Кирилл резко прижал меня к себе. Он нетерпеливо проник языком в рот. Я приняла порыв. Кирилл потянул мою футболку вверх, оголив грудь, скинул свою.

Я продолжила целовать его полные мягкие губы и почувствовала, как его большие ладони проходят от шеи до груди. Кирилл погладил сильно набухшие соски и сжал грудь так, как никогда себе не позволял. У меня вырвался стон. От боли и желания.

– Извини, извини, – прошептал Кирилл, испугавшись.

– Всё хорошо, солнце.

– Я очень тебя хочу.

– Не торопись.

Я нежно опустила его голову ниже. Кирилл поцеловал мою шею, ключицы. Его руки гладили мой навсегда теперь маленький беременный животик. Провёл губами по ложбинке. Самым кончиком языка прошёлся по краю сосочка, а потом резко укусил его. Я громко ахнула и шумно выдохнула. Кирилл тяжело задышал, спустил руки к лосинам. Он стал снимать их вместе с трусами, вынуждая меня сделать также с его одеждой.

Нагую он развернул меня спиной к себе, усадил на твёрдый член и принялся гладить моё бедро, приближаясь всё ближе к чувствительным губам. Он вдруг резко сжал бедро. Я втянула воздух, обхватывая ягодицами пенис. Еле касаясь, он провёл пальцами по губам и клитору, но тут грубо окунул палец во влагалище, набирая смазки. Кирилл круговыми движениями начал стимулировать клитор. Я застонала, медленно поскальзывая по члену. Пальцы мужчины стали быстрее, мои движения попкой тоже. Пенис требовательно подрагивал, желая оказаться внутри. Жар моего тела максимально собрался у влагалища. Когда я почувствовала, что оргазм вот–вот настигнет меня, я приподнялась и пропустила член внутрь. Я застонала так громко! Мне хотелось простонать все оргазмы, что отнял у нас метеорит. Мышцы влагалища сокращались, я дрожала, а Кирилл блаженно замычал от удовольствия. Он стал быстро двигаться, я подстроилась под его ритм так, чтобы он получил больше наслаждения. Его дыхание становилось всё более неосознанным, член двигался уже грубее. Он вжимался в меня сильно, давя на бёдра руками, чтобы пенис вошёл до последнего миллиметра. И вот я почувствовала, как разливается сперма внутри. Кирилл крепко обнял меня, а я откинулась на него и обмякла.

– Ещё раз? – хрипло спросил Кирилл.

– Да, – усмехнулась я.

Нам осталось девять часов.

Мы лежали на кровати. Я провела рукой по его бедрам, члену, животу, груди – и поцеловала. Очень странно последний раз касаться его... так. Мы долго собирались с силами и мыслями, чтобы наконец подняться и выйти из комнаты. Кирилл решился первым. Он встал с кровати и взял трусы.

– Подожди. Хочу на тебя еще немного посмотреть, – попросила я.

Крепко сложенный мужчина. Всегда улыбающиеся светлые глаза. По–девичьи пухлые нежные губы. Маленькие ямочки на щеках. Широкие плечи. Давно зажившие шрамы на руках. На груди несколько черных волос. Втянутый живот. По–мужски аккуратные бедра.

Как же он красив. Во всем его теле гармония. Мой самый привлекательный человек в целом мире.

– Кирилл, я тебя люблю.

– И я тебя люблю, Анастасия.

Он вздохнул и пошёл в ванную. Я пошла следом.

Придя в себя, мы вернулись в комнату, чтобы одеться.

Но тут я задумалась: зачем я вообще сейчас поеду к родителям?

– Попросить у них прощения за всё и простить их за всё. (Перейдите к главе 3.3)

– Высказать всю боль, все обиды детства, про которые я не решалась рассказать им раньше, то, что тяжким грузом лежит на сердце. (Перейдите к главе 3.4)