13. Исаак

Идея Ванессы самой пойти к Лукасу показалась Исааку ужасной, как только она произнесла её вслух, и чем дольше он думал над ней, тем более ужасной она ему казалась. Он не хотел быть одним из тех парней, которые ревнуют свою девушку к любому живому существу и приравнивают её мнения к нулю, но и молча мириться с этим он тоже не мог.

– Ты не можешь идти к нему одна, – всё, что он смог выдавить из себя.

– Я и не пойду одна, – она посмотрела на него тем взглядом, от которого сердце пропускало удар, – назначу встречу в людном месте, ты спрячешься в толпе. Едва ли он сможет узнать тебя среди кучи народа.

Мысль показалась разумной, но и рискованной. Исаак решил не продолжать разговор, надеясь, что она каким-то образом забудет или передумает.

Он молча напялил на неё шлем, и они вместе поехали к нему домой. В своих мыслях Исаак уже называл свою обшарпанную квартиру, которую он делил с соседкой, «их общим домом», и от этого становилось легче.

Ванесса садится на байк, она обхватывает его руками и через шлем прижимается лбом к его спине. Они несутся вместе по пустой дороге, навстречу утреннему свету. Сонные продавцы только открывают свои лавочки, а матери тащут своих детей в детский сад. Исаак наконец понял, что такое счастье.

Она кошкой растягивается на его кровати.

– Я устала, я не хочу раздеваться.

Её глаза закрыты, а губы шепчут: «Не буди меня, усни со мной».

И он ложиться рядом, обнимает её со спины, и они опять засыпают вместе. Впервые его сердце бьётся с кем-то в унисон.

Он держит её в своих руках, прижимает во сне всё крепче, готовый сражаться за неё. Откуда эти чувства? Месяц назад он даже не знал её, теперь не знает, как жить без неё. Хотя может и знал, но просто не хотел.

– А девчонка будет квартплату платить, или мы будем содержать её вместо её родителей?

Над ухом Исаака раздалось писклявое ворчание Бьянки, больше похожее на трещание мухи. Он хотел проигнорировать её. Он в целом так и сделал. Но он не учёл, что Ванесса была не из тихонь.

– А что с моими родителями? – Циммерман приподнялась, уперевшись на локоть, – Ты что-то знаешь?

– Скандал в семье Циммерман: принцесса сбежала с оборванцем. Уже на всех заголовках.

– От оборванки слышу, – Исаак кинул в Бьянку подушку.

– Какой грубый. Понятно, почему семья невесты не принимает тебя.

– Они и меня не принимают, – неожиданно ровно сказала Ванесса.

– Ах, беды богатых.

Бьянка одобряюще кивнула Ванессе. Между девушками установилась едва заметная, но крепкая связь женского взаимопонимания.

Ванесса притягивала к себе людей, как красивая бабочка. Кажется, она нравилась всем, ей не надо было даже стараться. Бьянка не стала исключением, она запуталась в паутине обаяния Ванессы, и сама этого не заметила. Наглазевшись на новую соседку, она вышла, прикрыв за собой дверь.

– Мы ещё легко отделались, обычно она... – Исаак повернулся к Ванессе, но она снова заснула.

Исаак хотел остаться с ней. Вообще он был готов никогда не выходить из комнаты. Но там за стенами был огромный враждебный мир, и ему стоило встретиться с ним лицом к лицу. Он тихо вышел, и стараясь не разбудить Ванессу прикрыл за собой дверь.

Найти телефон было настоящим челленджем, но он справился. На экране болталось одно сообщение от незнакомого номера. «Привет, это Камиль. Номер твой дала Бьянка. Мы круто потусили на рейве. Спасибо тебе. Деньги перевёл, чекни».

События прошедшего дня так заполнили разум Исаак, что сначала он не понял смысла сообщения. Он посмотрел счёт. Дополнительный ноль на счету быстро вернул Исааку память. Он не ожидал, что Камиль всерьёз заплатит ему, однако, видимо, богатые легче расстаются с деньгами, чем он думал. Тут же Исаак вспомнил, что прокатный костюм всё ещё на нём, и, несмотря на нежданно свалившиеся на него деньги, оставить его он пока позволить себе не мог.

В ателье он пришёл к полудню. Ему повезло, что владелец и продавец в одном лице не ушёл на обед.

– Если бы вы пришли на час позже, я бы спросил с вас неустойку, – портной придирчиво осмотрел костюм.

Удивительно, но ночные приключения не оставили на нём ни пятнышка.

– Вам не стоит просить с него денег, их у него всё равно нет, – проговорил голос за спиной Исаака с чётко различимым итальянским акцентом.

Исаак даже не стал поворачиваться.

– А с этого джентльмена можете сорвать двойную цену. Он раскидывает папочкины деньги не глядя.

Владелец ателье сразу понял, что этот диалог ведут не с ним и предпочёл оставаться немым наблюдателем сцены.

– Могу себе позволить, – итальянец тенью поравнялся с Исааком и встал рядом, – я могу выкупить твой костюм, твою квартиру, или где ты там живёшь. Могу купить твою жизнь и, конечно, могу купить твою девушку. Хотя скоро ты поймёшь, она никогда не была твоей.

Лукас выводил на эмоции. Старый трюк, которым пользовались барыги из грязных улочек низшего города. Исаак лишь удивился, что богатеи тоже так делают. «Психологическая атака», сказал бы Мики. Исаак не собирался поддаваться.

– Жизнь твоя не сахар, раз ты хочешь купить мою.

– Нет, сторгуемся на твою девушку.

– Если ты думаешь, что сможешь купить её, то почему приходишь с деньгами ко мне, а не к ней?

Исаак уже рассчитал, что Лукас ждал его здесь. Найти ателье, где он арендовал костюм не сложно. Как и узнать, когда у него заканчивается срок аренды. Единственное, чего пока не понимал Исаак, это что нужно Лукасу от Ванессы.

– Сдаётся мне, что принцессе, живущей в замке, деньги не нужны.

– Я не могу её заставить быть с тобой. Она отказала тебе один раз, откажет и второй.

– Это уже не её решение, – итальянец даже быстрее, чем рассчитывал Исаак, перешёл от нарциссической агрессии к откровенности, – мне главное, чтобы никто под ногами не шатался.

– Да я и не шатаюсь. Кто я, чтобы стоять на пути истинной любви?

– Не строй идиота. Наши семьи всё решили, а ты лишний в этом дуэте. Девочка перебесится и вернётся. А ты, просто назови цифру, – Лукас достал из кармана визитку, и положил её в нагрудный карман Исаака, – У тебя есть три дня, чтобы начать торговаться. Если не согласен продать мне её, я заберу её бесплатно.

Лукас развернулся и вышел из ателье, не дожидаясь ответа Исаака. Исааку и нечего было сказать. Он узнал от Лукаса всё, что хотел. Оставалось решить, что он будет с этим делать.