12. Ванесса

Она не знала ни одной физической формулы, помнила столицы только тех стран, в которые летала на каникулах, и допускала глупые ошибки в самых простых словах, но она не была глупая.

Ванесса смотрела на Исаака, потом на мать, потом на толпу окружавших их мужчин, и её было абсолютно очевидно, что Исаак сам из этого не выберется. Но что её удивляло, так это то, что он как будто и не собирался из этого выбираться.

– Что за чушь? Зачем ты выгораживаешь этого оборванца? – мать была в ярости. Ванесса бы соврала, если бы сказала, что она этого не добивалась.

– Я хотела сбежать. Я не хочу оставаться и жить в твоё доме.

Эти слова Ванесса сказала раньше, чем поняла их смысл.

– Мадам Циммерман, – офицер обратился к матери Ванессы, – вы не потрудитесь объяснить, что происходит?

– Не хочешь оставаться в моём доме, – мать показательно игнорировала офицера, – и что же такое сделал тебе мой дом?

– Я не могу быть с Лукасом. Кажется, мы не будем хорошей парой.

Ванесса почувствовала, как рука Исаака чуть сжалась на её запястье.

– Мадам Циммерман, – офицер не оставлял попыток привлечь внимание женщины, – Так что всё же произошло? Вашу дочь похитили или ваши серьги похитили? Или может вы решили продать её?

– Как вы можете нести этот бред? – Циммерман резко повернулась к офицеру, – кто вам вообще дал право задавать мне эти мерзкие вопросы?

– Закон дал мне право задавать эти вопросы. И я буду продолжать пока безопасность граждан не будет полностью обеспечена.

– Вы в чём-то меня обвиняете, так говорите прямо!

От гнева и напряжения на висках матери Ванессы выступил пот.

– У меня не оснований вас в чём-то обвинять, но если девушке, – офицер обратился к Ванессе, – есть, что рассказать, я с радостью выслушаю.

Ванесса была зла на мать, и несмотря на это не могла просто сдать родителей. Кажется так просто, сказать, что отец заключил очень дорогую сделку с мутным итальянским мафиози, и залогом этой сделки был брак их детей. Но было ли преступление? Ванесса в этом сомневалась, всё-таки никто насильно под венец её не вёл.

– Это семейная разборка. Мне вам нечего сказать, – сообщила она офицеру.

– Раз никто никого и ничего не похищал, я вынужден предъявить вам штраф за ложный вызов полиции.

– Предъявляйте, – даже не поворачиваясь к мужчине лицом, огрызнулась мать Ванессы.

– Я прошу вас пройти со мной для составления протокола, – продолжил офицер.

– Тебе не нравится наше воспитание? Ты просто не благодарная. Не ценишь ничего из того, что мы тебе дали. Всё воспринимаешь как данность. Может тебе и стоит пожить отдельно. Сбегай куда ты там хотела, дома тебя больше никто не ждёт.

Не дожидаясь ответа или какой-то иной реакции, мадам Циммерман развернулась и пошла вслед за офицером.

Ванесса и Исаак снова остались одни на пляже.

Она подняла глаза на парня и встретила его ответный взгляд. Пару секунд они тупо пялились друг на друга, а потом он обнял её, и в этом объятии было что-то больше, чем просто жалость или благодарность.

Девушка опустила глаза, и заметила блеск от бриллиантов. Материнские серьги, почти засыпанные песком, валялись у их ног. Первая мысль была – оставить их там. Но даже в состоянии полной неопределённости, она старалась не терять голову. Ванесса нагнулась и быстро откопала серьги, сунув их себе в карман.

– Пожалуй, это останется у меня.

– Да, так будет лучше, – покорно согласился Исаак.

– Ты вломился в мой дом, чтобы обчистить его со своим другом, тем, что прервал нас, – неожиданно для самой себя начала выпытывать Ванесса, – Думал, что в доме никого нет, но, когда зашёл в мою спальню, разбудил меня. Я вас спугнула, и вы смылись, прихватив бриллианты моей матери.

– Всё было так, – Исаак помедлил, – Я увидел тебя в баре, ты была такая красивая и такая потерянная. Мне стоило держаться подальше, хотя не думаю, что я смог бы.

– Ой, только не рассказывай мне про любовь с первого взгляда.

– А ты циник.

– Ты уже достаточно познакомился с моей семьёй, чтобы понять откуда это.

Исаак взял её лицо в свои руки.

– Уверен, они хотят тебе лучшего. Лучшего в их понимании. Тебе просто нельзя желать зла.

За всё их знакомство не было ни единого мгновения, когда бы Ванесса сомневалась в словах Исаака, в искренности его поступков. Почти не единого.

– Зачем ты пришёл на вечеринку мэра?

– Чтобы продать бриллианты, получить деньги и уехать из этого города навсегда.

Она хотела спросить его, неужели он, после всех слов любви, был готов оставить её, но ответа на этот вопрос она знать не хотела. Всё-таки, они были не в пьесе Шекспира, чтобы полюбить друг друга, пожениться и умереть в один день из-за невозможности быть вместе – и всё это меньше, чем за неделю.

– Забери меня с собой, – прошептала Ванесса вместо этого.

– Что? Ты действительно хочешь этого? – как будто радость вспыхнула на его лице.

– Да, я хочу. Мы продадим серьги, и уедем строить нашу жизнь заново, – она приблизилась к нему и чуть улыбнулась, – Кому ты собирался их продать?

– Лукасу. Он единственный, у кого есть и желание их купить. Но после вчерашнего со мной он разговаривать не будет.

– Может он захочет поговорить со мной?

Исаак промолчал, напрягаясь, чтобы найти аргументы против, но так и не смог возразить.