11. Исаак

Он не мог больше терпеть. Другой мужчина, околачивающийся вокруг его женщины - всё, что нужно, чтобы забыть, зачем и к кому он пришёл. Пол вечера он провёл, пытаясь понять, кто из одноликой толпы людей в масках может быть Лукасом, и так и не нашёл его. А потом его внимание захватила Ванесса, и как всегда весь остальной мир сначала остановился, а потом перестал существовать.

– Не думал, что у дамы есть спутник, – нарочито уважительно начал парень, уныло клеившийся к Ванессе, – впрочем она мне тоже об этом не сообщила.

– Может просто не успела? Вы ей хоть слова сказать дали, или сразу набросились на девушку?

– Поверьте она сказала много слов, но ни одного о вас.

– Но вы похоже наговорились, и вам пора, – скрыть раздражение было сложно, но Исаак и не пытался.

– Я сам решу, когда мне уйти. Это не ваше мероприятие, и вы не можете указывать гостям.

– Здесь слишком громко, едва слышу, что вы там говорите. Может продолжим, где потише?

– Решили предложить мне себя, вместо девушки?

– А этот цирк будет долго продолжаться? Может друг друга прямо здесь разложите? Я такую страсть только в фильмах видела, и то не во всех.

Вмешательство Ванессы было неожиданным, но отрезвляющим.

Было очевидно, что Исаак зря вмешался. У него не было никаких прав на Ванессу. И в его деле это никак не помогло, он только привлёк внимание. Но он бы сделал это ещё раз.

– Я видимо здесь лишний. Стоило сказать мне об этом до того, как вы начали флиртовать, – парень посмотрел на Ванессу снизу вверх.

– Я пока не начинала с вами флиртовать, Лукас, – отчеканила Ванесса, особо выделяя его имя.

Лукас. Его звали Лукас. Как можно было из всех людей на вечеринке, поссориться именно с тем, кто должен был открыть тебе дверь в прекрасное безбедное будущее? Никто не мог бы проклясть Исаака за это больше, чем сам Исаак. И пока в дымке вечера исчезала фигура Лукаса, Исаак прокручивал эти мысли в своей голове.

– Два размытых вечера, и ты уже считаешь меня своей? Можешь вламываться на чужую вечеринку, и кидаться на каждого, кто ко мне подошёл? – Ванесса растянулась на диване, не оставляя Исааку свободного места, так что ему пришлось продолжать стоять.

– Мне бы хватило половины секунды с тобой, чтобы ревновать ко всему, что дышит рядом.

– Поэтично. В нижнем городе все такие собственники?

– Я не собственник. Даже если мы состаримся вместе, я не буду считать тебя своей собственностью.

– «Состаримся вместе», - звучит как обещание... Мне скучно. Скажи, что ты пришёл украсть меня.

Она накрутило прядь волос на палец, и, вопреки киношности самого жеста, это не выглядело пошло.

– Я пришёл ради тебя, но я не могу красть тебя. Я могу пригласить тебя провести остаток вечера со мной. И если ты примешь приглашение, то это будет твой выбор.

Исаак врал ей по существу, но каждое слово было наполнено искренностью чувств, поэтому совесть была чиста.

Ванесса протянула ему руку. Он помог ей подняться. Из дома губернатора они уходили уже вместе.

Мысли о Лукасе, о бриллиантовых серьгах, которые нужно скорее продать, о том, что завтра он проснётся, и опять будет лихорадочно выживать, покинули голову Исаака. Теперь он думал, куда поведёт Ванессу. И к моменту, когда они подошли к байку, припрятанному Исааком неподалёку, он уже знал идеальное место для их первого свидания.

В зеркало заднего вида он наблюдал как её волосы развиваются от потоков встречного ветра. Она прикрывала глаза и её ресницы дрожали. Тело немного отклонялось назад, и если бы у неё были крылья, она бы точно улетела. Исаак мало что видел в жизни, но был уверен, что на планете Земля и далеко за её орбитой нет ничего прекраснее девушки, сидевшей за его спиной.

Он отвёз её на пляж. Ванесса тут же полезла в воду прямо в своём вечернем платье. Туфли она оставила где-то на подъездной дорожке дома губернатора. Исаак тогда кажется сказал, что они ей не нужны, потому что он понесёт её на руках.

Она убегала от волн, потом он катал её по кромке воды на мотоцикле, потом грел замёрзшие дрожащие ладони девушки в своих руках. А дальше они смотрели на звёзды, пока последняя из них не исчезла с небосвода и пляж окутался розоватой дымкой рассвета. Две потерянные и не найденные души, обретшие друг друга в бесконечном космосе мироздания.

Они говорили о чём-то неважном лишь бы не заснуть, но всё равно заснули. Ванесса первая окунулась в сон. Исаак ещё какое-то время держался, рассматривая как розовые лучи текут по её телу, но его тоже быстро сморило.

Звук сирены раздался по всему пляжу. Ванесса и Исаак проснулись одновременно, когда свет, уже расцветшего дня, заслонили силуэты чужаков.

– Отбой. Мы её нашли, – раздалось где-то над Исааком.

– Ванесса! Ванесса! – послышалось следом, сначала откуда-то из далека, потом ближе и ближе.

Исаак понял, что происходит ещё до того, как открыл глаза.

– Ванесса, ты пропала. Мы всё обыскали. Когда нашли твои туфли, мы поняли, что тебя похитили.

Красивая молодая женщина потянулась к Ванессе обнимая сонную девушку.

– Мама, мама. Я не... Я.

Ванесса что-то сипло бормотала, но её едва ли кто-то слушал. Всё внимание в момент перешло к уже полностью очнувшемуся ото сна Исааку. Вокруг стояла толпа мужчин в полицейской форме, и, кажется, все они пришли за ним.

– Это он похитил мою дочь и увёз её на мотоцикле, – женщина начала истерически тыкать в Исаака пальцем.

– Да, лицо с камер совпадает, – многозначительно протянул один из мужчин, – тебе несдобровать, парень, – сочувственно прибавил он.

– Зачем ты похитил мою дочь, что тебе нужно? – продолжала верещать женщина, попутно прижимая растерянную Ванессу к себе.

– Обыщите его, у него может быть оружие, – скомандовал всё тот же сочувствующий полицейский и двое ребят начали хлопать по одежде Исаака.

– Что в карманах? Выворачивай и показывай всё.

Исаак не помнил, что у него в карманах. В момент, когда его пальцы начали вытягивать ткань из брюк наружу, он искренне считал, что ничего интересного для полицейских там нет.

Что-то тяжёлое из его карманов вывалилось на песок. Визжащая женщина заверещала ещё громче.

– Это мои серьги! Мои бриллиантовые серьги! Он их украл.

Женщина едва сдерживала эмоциональный порыв, и если бы её руки не обнимали Ванессу, то давно бы уже сомкнулись на шее Исаака.

– Молодой человек чьи это серьги? – вкрадчиво начал полицейский.

– Женщина говорит, что её. Значит, это её серьги, – просто ответил Исаак.

На него нашло такое спокойствие, что он совсем не переживал из-за того, что происходило, и могло произойти дальше. Более того, по какой-то причине, именно в этом состоянии полного умиротворения, он был совсем не склонен врат.

– А как они тогда оказались в ваших карманах?

Исаак набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь на выдохе рассказать, как он вломился в домик богачей, чтобы озолотиться самому, но встретил там ангела и забыл всё на свете. Но только он собирался начать свой рассказ, как Ванесса, наконец высвободившаяся из пут матери, вышла чуть вперёд.

– Это я их ему подкинула в карманы.

У Исаака перехватило дыхание, и он тупо уставился на девушку.