10. Ванесса

Это не мог быть он. Вечеринка у губернатора была в самом разгаре, и Ванессе уже давно нужно было напиться, но она просто не могла оторвать взгляд от парня так похожего на Исаака. В нём всё было от него: широкие плечи, ленивые повороты головы и скомканные движения, что определённо выдавало в нём чужака на этом буржуйском празднике жизни. Удивительно, как его ещё не вычислили и не вышвырнули отсюда.

«Всё это глупость и бред. Его не может и не должно быть здесь. Я точно хожу с ума и вылечить меня может только мартини», – решила Ванесса и бодро направилась к бару, пока её руку под локоть схватили и точно не собирались отпускать.

– Тебе стоит поболтать с Лукасом. Сложно представить обстоятельства лучше для романтичной истории первого знакомства, – настойчивый голос прозвенел прям над ухом, и Ванесса не могла его проигнорировать.

Она развернулась и сквозь чёрное кружево закрывавшее лицо посмотрела в глаза своей матери. Ванесса хотела что-то ответить. Найти аргументы, чтобы доказать – замужество за мажорчиком не верх её мечтаний. Но в ответ она бы услышала это типичное: «я была бедной, и была богатой – последнее намного приятнее», и ещё что-то, и потом ещё. Зачем начинать разговор, если знаешь, чем она закончится?

Вдох, выдох. Опять вдох, на выдохе:

– Да, наверное, стоит найти Лукаса.

Мать одобрительно потрепала её по щеке и растворилась в огнях вечеринки. Кажется, Ванесса сдалась ещё до того, как осознала это. В конце концов, что может быть проще, чем роман, одобряемый семьёй и обществом?

Найти Лукаса было не сложно, Ванессе было пять, когда она научилась на глаз определять мужской итальянский костюм. Ноги едва передвигались пока она шла к нему, её чуть подташнивало. Само тело было против этого, но кто его спрашивал?

Он был прямо перед ней – широкоплечий высокий брюнет. Ему было скучно, и хотя Лукас скрывал это, Ванесса угадывала его настроения по тому как тщательно он высчитывал плитки на полу. В общем, он в нужной кондиции, и может ещё не знал об этом, но готов был влюбиться.

План соблазнения состоял из двух равновеликих, но не сложных по исполнению актов. Сам сценарий был испробован поколениями женщин по материнской линии Ванессы, был вплетён в её гены и в опытном исполнении работал безотказно.

Ванесса залпом выпила бокал красного. Ей нужно было быть немного пьяной, чтобы всё выглядело естественно, но не напиваться в край, чтобы не развалиться под ноги Лукасу.

Лёгкой и чуть пошатывающейся походкой она пошла к середине сцены. К середине вечера самые активные гости уже выдохлись и были рады уступить ей место под софитами. Музыка медленно потекла по её телу, концентрируясь где-то в глубине грудной клетки. Она уже мало отдавала отчёт своим действиям. Проплаченные матерью уроки танцев были не напрасны и двигалась она лучше, чем многие, она это знала. Всё вокруг было окутано искусственным электрическим светом и вино ударило в голову быстрее, чем должно было. Сердце билось в такт. Ей не нужно было оглядываться на Лукаса, разыскивая его в толпе засмотревшихся, чтобы убедиться, что его взгляд принадлежит ей. Всё шло идеально. Почти идеально, если бы она не чувствовала, как глаза Исаака тоже блуждают по её телу. Это была пытка, огонь в котором она готова бы сгорать вечность.

Но тело начало подводить её. Голова кружилась и продолжать стоять на двух ногах было мучительно. Ванессе упало на стоящий неподалёку диванчик и всем телом распласталась на нём. Обожание сразу двух мужчин пьянило, и на мгновение она забыла, зачем вообще затеяла этот спектакль.

Итальянский костюм нарисовался перед ней внезапно. В руках у мужчины уже было два коктейля, как тот, что она пила весь вечер. Он следил за ней ещё до танца, но видимо маленькое выступление вдохновило его подойти.

– Привет. Меня зовут Лукас. Я видел, как ты танцевала, мне понравилось, – сказал парень, садясь рядом и протягивая девушке бокал.

– И ты решил напоить меня, чтобы я продолжила?

– Нет, скорее, чтобы ты перестала. Одинокой девушке, опасно быть без присмотра, даже на таких охраняемых мероприятиях, – он протянул руку и убрал выбившуюся прядь ей за ухо, – особенно на таких мероприятиях.

Тон беседы сразу повернул не туда. Ванесса смотрела на пьянеющего Лукаса и ей было противно от себя, от ситуации. Она искренне думала, что никогда не окажется в этом, что ей не придётся продавать себя, надеясь, что мужчина не окажется тираном. Что-то было в Лукасе, в его аккуратно залеченных волосах, в белом стоячем воротнике, что не давало ей и крупицы надежды на счастливое будущее. Но выбор был сделан, и это был не её выбор. А раз так, то и винить за него она себя не будет.

– Но теперь есть кому обо мне позаботиться, Лукас.

Ванесса дёрнула плечом, и бретелька как будто случайно упала. Как и до этого с прядью, Лукас поправил и её. Как и до этого, его никто не просил.

– Ты знаешь моё имя, – он не удивился, просто констатировал.

– Единственный итальянец на маскараде, пришёл в итальянском костюме.

– Мы поддерживаем наших производителей. Но я боялся, что меня выдал акцент.

Его язык был идеален. Ни одна гласная не выдала иностранца. Но флирт требовал продолжения игры.

– Вообще-то акцент тоже. Но я слишком вежлива, чтобы указывать на недостатки.

– Ты уже указала, я обижен. Местные здесь не рады гостям.

Разговор, казалось, был ни о чём. Слова заполняли наэлектризовавшееся пространство между ними, и значили больше своей изначальной дефиниции.

– Я покажу тебе местное гостеприимство.

Она ненавидела каждую секунду этого диалога. Ненавидела себя в этом диалоге. Слащавый тон и липкий взгляд Лукаса пачкал её. Она хотела уйти. Но куда? К родителям, готовым отправить её в Италию с первым встречным?

Лукас протянул руку к ней в третий раз. Разговор развязал нравы, и теперь не нужна была причина, чтобы коснуться её. На полпути к телу девушки рука остановилась. Лукас убрал её и вопросительно уставился куда-то поверх Ванессы. За её спиной стоял Исаак. Она чувствовала его тёплую, манящую энергию клеточками, ещё не отравленными недолгим обществом Лукаса.

– Я только отошёл, а ты уже заводишь себе новых друзей? – ирония в голосе была обманчива.

От Исаака исходили волны агрессии. Он был как зверь, готовый сорваться и наброситься. И да, Ванессе это понравилось.