8. Ванесса

Тело начинало медленно врастать в стул. Ванесса не сопротивлялась этому процессу. К концу четвёртой пары ей даже нравилось. Превратиться в ничто. Стать воздухом. Исчезнуть.

Как примерная ученица она пришла на все пары, как истинная мажорка не запомнила ничего из лекций.

Нет, Ванесса не считала, что знания ей не нужны, и папочкины счета покроют все её желаний до конца жизни. Просто она не видела ценности в том, что доставалось ей так легко. За то, сколько её отец влил в этот университет, она могла получить диплом, просто назвав свою специальность полностью на госэкзаменах.

И пока преподаватель что-то бубнил про византийскую культуру и её влияние на развитие Средневековья, мысли Ванессы плавно заполнялись Исааком.

Она вспомнила его руки. Такие руки были, наверное, у древнего викинга, сражавшегося всю свою жизнь и мечтавшего умереть на поле боя. Исаак мог бы обнять её этими руками, и она бы не вырвалась, даже если бы захотела.

Вместо голоса профессора, она слышала голос Исаака. Когда они сидели, разделённые стойкой бара, но ближе друг к другу, чем к кому-либо другому в своей жизни, и он почти шептал ей «не расстраивайся, этот мир не достоин твоих слёз», Ванесса чувствовала себя ценнее, чем любой бриллиант из материнской коллекции.

Звонок ударил по ушам неожиданно. Даже немного рано, Ванесса планировала ещё минут десять помечтать об Исааке.

Вокруг одногруппники зашуршали бумагами, собираясь домой. Она знала их по именам, но ни с кем близко не общалась. Может это и было надменно, но она никогда не врала себе в том, что не считает кого-либо достойным своего внимания.

Удивительно, но окружавшие её сверстники, как будто не просто понимали это, но и признавали. Они уже давно не заговаривали с ней первыми, но всегда откликались на её просьбы скинуть ответы на билеты или даже списать и всегда молчали, когда она нервно пыталась отвечать что-то на семинарах.

Ванесса вышла из университета с единственным желанием увидеть Исаака, и конечно она не привыкла отказывать себе в желаниях.

В дневном свете район, где жил Исаак казался не так угнетающим. Там всё ещё было грязно, в воздухе всё ещё витал запах блевотины и залежавшегося мусора, но острого чувства, что нужно убираться поскорее не было, и Ванесса осталась.

Девушка сама удивилась, как чётко запомнила дом, этаж даже номер квартиры. Вероятно, её мозг отметил это место как убежище, куда она может прибежать, спасаясь от апокалипсиса.

Входная дверь была открыта, и Ванесса вошла не стучась. Потёртый паркет обозначал каждый её шаг ужасным скрипом. Если бы в квартире, кто-то был он бы уже услышал Ванессу, но никто не вышел, и она окончательно убедилась, что никого нет.

Она легла на кровать Исаака. Лучи света ползли по стенам, рисуя едва уловимые узоры. Впервые за последние дни она почувствовала себя в безопасности.

Ванесса слышала, как кто-то вошёл в квартиру, скинул ботинки в прихожей и закрыл дверь. Быстро прошёл по коридору, влетев в комнату остановился. Ей не нужно было открывать глаза, чтобы знать, что это Исаак.

– Пробираться в чужие квартиры это новое развлечение богатеньких? – закрытых глаз было недостаточно, чтобы заставить поверить Исаака, что она спит.

– Не хотела ждать, когда ты пригласишь меня официально, – Ванесса всё ещё не открывала глаза.

– Я бы пригласил тебя официально, если бы не сбежала пока я сплю.

– В следующий раз оповещу тебя о своём уходе симфоническим оркестром.

Ванесса подвинулась на вторую часть кровати, освобождая Исааку место. Исаак понял намёк и подошёл ближе к кровати.

– Не боишься, что я начну приставать?

Ванесса наконец открыла глаза, приподнялась на локтях и посмотрела на Исаака в упор.

– Может я начну к тебе приставать. Ты не выдержишь и заявишь на меня в полицию.

Исаак наконец лёг рядом. Его грудь мерно вздымалась: вверх и вниз, потом опять вверх. Как будто тигр прилёг рядом, готовый наброситься на любого, кто посмеет тебя тронуть.

Рука неконтролируемо потянулась к его груди, потом поднялась выше по шее и коснулась щеки. Исаак даже не вздрогнул, настолько естественно было всё, что происходило между ними.

– Нет, я не буду писать на тебя заявление. Зачем? Ты же богатенькая девочка, обязательно откупишься. Я так и останусь несчастной жертвой насилия и судейского произвола.

Шутка была забавная, и Ванесса ухмыльнулась. «Жертва насилия» мирно лежала рядом, млея от прикосновений Ванессы, но даже не пытаясь проявить инициативу, домогаясь того, чего она бы ему не позволила по доброй воли. Исаак, кажется, даже боялся пошевелиться, чтобы не задеть её случайно.

Она поцеловала его первой. Слегка прикусила верхнюю губу и провела по ней кончиком языка, а потом отстранилась, обдумывая новые ощущения. На вкус Исаак был сладким как запечённая карамель.

Исаак не выглядел шокированным. Он ждал этого поцелуя, этого разрешения прикоснуться к ней. Он поцеловал в ответ. Сначала нежно терзая грубы Ванессы, потом порывисто вторгаясь, без боя завоёвывая новые пространства её рта.

Ради шалости он прикусила его язык. Он отпрянул, улыбнулся своей плотоядной улыбкой, которая так покорила Ванессу в первый день знакомства, и снова поцеловал её.

Не разрывая поцелуй Исаак повалил Ванессу на спину, и оседлал сверху. Её руки оказались надёжно зафиксированы где-то над головой, но она была совсем не против этого сладкого плена.

– Маленькая грабительница, теперь ты никуда не убежишь, – губы Исаака были уже где-то в районе шеи Ванессы и мучительно медленно спускались вниз.

– Да что-ты говоришь.

Ванесса высвободила ноги из-под Исаака и перекрестила их у него на пояснице, с нажимом переверчивая парня на спину. Это получилось легко, ведь Исаак совсем не сопротивлялся, тонко улавливая желания девушки. Теперь она сидела сверху, упираясь руками в его плечи.

В момент, когда она хотела приблизиться и почувствовать вкус его губ ещё раз, со стороны двери послышалось постороннее шуршание.

– Да вы, ребята, горячая парочка.

Всё ещё восседая на Исааке, Ванесса обернулась. В дверях стоял лохматый парень в футболке, изрисованной психоделическими цветами. Долго смотреть на этот рисунок было физически невозможно.

Она видела его лицо впервые, но узнала его.

– Мики, научись стучать. И вообще лучше закрой дверь с обратной стороны.

Исаак был явно раздражён посторонним вмешательством. Но Ванессу больше не интересовали чувства Исаака.

В руке новый гость держал шлем, исписанный всеми цветами радуги. Этот художественный кошмар невозможно забыть, если увидел его хоть раз.

Шлем преследовал её на улицах и даже в собственном доме, заставляя усомниться в своём психическом здоровье. И вот теперь его обладатель стоит перед ней и дружелюбно улыбается, – живое доказательство того, что она не спятила, не сошла с ума и кто-то забрался к ней в спальню ночью, когда она была совершенно одна.

Самое ужасное в этом то, что парень, который в первые в жизни понравился ей с первого взгляда, которому она была готова отдать себя, знаком с этим мерзким чудовищем так беспардонно шастающим по чужим домам.

Мики что-то говорил, явно пытаясь произвести благоприятное впечатление на Ванессу. Она его не слушала. Быстро поправляя съехавшую юбку и застёгивая пуговицы на блузке, Ванесса поднялась и вышла из комнаты Исаака, а потом бегом побежала по коридору и вниз по лестнице вырываясь в прохладу улицы. Исаак что-то говорил ей, кажется даже пошёл следом и пытался остановить, но она вырвалась, а он не стал удерживать насильно. Что он там говорил, Ванесса тоже не слушала.