6. Ванесса

Знаешь, Мэри, 

в моей голове - звери. 

Они бы тебя съели, 

если бы я разрешил!

Жуткий запах ударил по ноздрям, не оставляя возможности продолжить спать. Ванесса открыла глаза. Лучше бы она этого не делала. В этот момент она почти поверила, что оказалась в личном Аду с грязными занавесками на окнах и обшарпанными стенами. Раньше она такое видела только в фильмах ужасов.

Забыть о том, что она всё ещё жива, не давала раскалывающаяся голова. Ванесса редко сталкивалась с похмельем, так как обычно контролировала количество выпитого. Но сейчас она точно знала, что это оно.

С трудом она поднялась, с приятным удивлением обнаружив на себе всю одежду, в которой была вчера, включая шубу. Пытаясь встать Ванесса едва не наступила на Исаака.

Ванесса помнила его имя. Она вообще помнила каждую минуту вчерашнего дня, и, к сожалению, воспоминания были не самые приятные.

Парень мирно спал на полу, завернувшись в одеяло. Он закутался почти по самую макушку. С наружи торчал только его нос и пара локонов волос. На секунду нетерпимо захотелось к ним прикоснуться.

За один вечер он сделал для неё больше, чем многие в её жизни. Утешил в момент, когда было тяжело и даже приютил в самом скверном жилище, больше похожим на берлогу медведя.

Кровать, на которой спала Ванесса была двуспальной. Исаак мог бы лечь рядом, но выбрал уснуть на полу. Ванесса это тоже отметила. Не могла не отметить. Тем более, когда родители отнеслись к ней как к вещи, которую можно продать итальянскому мафиози, а лучший друг привёл в грязный бар и бросил ради шлюхастой подружки.

Ванесса хотела разбудить Исаака. Хотела сказать «спасибо», и может что-то ещё. Она не понимала, чего ещё она хочет от него. Спёртый воздух и похмелье не давали нормально думать. Решая больше не копаться в своих чувствах, Ванесса схватила обувь, валявшуюся в углу, и вышла.

Едва стоя на ногах она пробиралась через самый длинный и одновременно самый мерзкий коридор в своей жизни. Нежность, которую она в моменте испытала к Исааку, быстро вытиснилось отвращением к тому, где он живёт.

Толкая двумя руками дверь, Ванесса наконец оказалась на улице. Она вздохнула полной грудью, но этот прилив чистого кислорода не принёс ей облегчения. Всё содержимое желудка тут же оказалось на асфальте. Последний раз её так тошнило, когда мать заставила её съесть пару устриц на приёме в французском посольстве.

Она вытащила телефон из кармана. На экране тут же высветились 3 пропущенных звонка от матери. Не так уж и много от заботливого родителя, если учесть, что его ребёнок всю ночь не был дома. Хотя Ванесса была уже совершеннолетней и давно не нуждалась в родительском контроле, явное отсутствие заботы всегда напоминало о себе внезапно.

Такси приехало через пять минут. Ещё минуту Ванесса потратила на благодарность Вселенной за то, что может позволить себе бизнес класс.

Музыка в машине играла ужасная: смесь джаза и фолка. Эклектика жанров в день похмелья – явно нелучший выбор. Ей хотелось услышать что-нибудь расслабляющее. Она попросила поставить шум волн, прикрыла глаза и тут же мысленно очутилась на берегах Майорки, куда ей видимо попасть в этом году не суждено.

Блаженство прервал скрип шин по трассе. Машина резко затормозила, и лицо Ванессы впечаталось в переднее сиденье.

– Сука, смотри куда едешь, – водитель крикнул, высунувшись почти на половину из машины, ­– Тебе чё, блять, своей дороги мало? Какого хера ты сюда полез? Ты не видишь, что я по главной еду?

Наоравшись. водитель обернулся к Ванессе. Она первый раз увидела его лицо, но совсем не запомнила.

– Вы как? Не сильно ушиблись. Этот идиот на своём байке, высунулся, я его даже не заметил. Райончик здесь конечно не самый лучший, одни придурки ездят, правил не знают...

Ванесса не обращала внимание на услужливую речь водители, и на зудевшую боль от удара. Всё её внимание было направлено на того самого идиота, неуклюже пытавшегося завести полудохлый мотоцикл.

На голове у него красовался тот самый смешной шлем и тысячью неразборчивых неоновых надписей. Она уже видела этот шлем, но тогда ей казалось, что он ей приснился.

Сны никогда ещё не становились явью так резко. Сидя на заднем сиденье Ванесса тупо пялилась на мотоциклиста и его цветной шлем, и не могла поверить в то, что он действительно существует.

Тем временем, байкер наконец-то завёл мотоцикл и вырулил с проезжей части, освобождая дорогу для машины Ванессы. Такси плавно объехало его, достаточно близко, чтобы Ванесса, прячась за задним затемнённым стеклом, могла в последний раз с очень близкого расстояния ещё раз разглядеть цветастый шлем, и убедиться, что именно его она видела в своей комнате в ту ночь.

Сомнений не оставалось. Сон не был сном, и этот байкер был в её комнате, в её доме в ту ночь.

Ситуация была дико непривычная, и её мозг просто отказывался воспринимать её как реальность.

В этих мыслях она не заметила, как подъехала к дому. Идеально вычищенные дорожки и блеск чистых окон сильно контрастировали с мусорными улицами, где жил Исаак.

Ванесса вышла из такси и направилась к дому. Ей не составило труда почти незамеченной пройти через ворота и зайти в дом с заднего входа, который всегда был приветливо открыт. Она тут же подумала, что вероятно именно так незваный гость в ярком неоновом шлеме проник в её дом.

Девушка едва успела зайти в свою комнату и умыться, как из-за двери послышался голос матери. Это было удивительно, потому что сдержанная госпожа Циммерман практически никогда не позволяла себе кричать.

– Ванесса, Ва-нес-са, – каждый слог её имени сопровождался стуком в дверь, это было смешно и пугало одновременно.

Она открыла дверь, не дожидаясь нового приступа стуков.

– Ах, Ванесса. Ты вчера рано легла спать, я звонила тебе, но ты не отвечала. И я решила не заходить.

Наверное, Ванессу должно было обрадовать, что родители не заметили её ночного отсутствия. Но её это даже не удивило.

– Прости, я спала, – выдавила из себя Ванесса, пропуская мать в комнату.

– Ты в последнее время так часто устаёшь. Тебе стоит наладить режим сна. Без жёсткой дисциплины в наше время никуда, – мисс Циммерман плавно присела на кресло.

Каждое её движение говорило: «всё здесь принадлежит мне».

– В кого бы я превратилась в свои сорок пять, если бы не каждодневные тренировки? Йога, пилатес... Я выучила уже весь комплекс упражнений. Знаю его лучше тренера, – она вальяжно потянулась, – И потом, этот десятиступенчатый корейский уход. Утром и вечером, и так каждый день.

Мисс Циммерман скорчила страдальческое лицо.

– Едва ли кто-то страдал больше тебя, – Ванесса села напротив матери.

Выслушивать лекции о том, как стать настоящей женщине, было святой обязанностью девушки. И смиренно выполняла её. Сначала из страха, а потом из жалости. Мать была никем без влиятельного и богатого мужа, но едва ли понимала это.

– Поверь мне, дорогая, красивым девочкам живётся лучше, чем страшным.

– Да, мам, ты это всегда говоришь, – этот диалог повторялся далеко не в первый раз в жизни Ванессы, но что-то неуловимое в интонациях матери давало понять, что сейчас исход будет другим.

– Это потому, что красивые девочки нравятся богатым и успешным мальчикам, – невозмутимо продолжала мисс Циммерман, – У женщин нашего статуса есть только один путь...

Мать отдельно и очень чётко подчеркнула «нашего статуса».

– И какой-же? – Ванессу начинал забавлять этот диалог.

– Удачно выйти замуж, конечно, глупая.

– Но может, я хочу сосредоточиться на своей карьере искусствоведа и отложить удачное замужество на потом, – Ванесса не имела цели спорить с матерью, но она знала повадки мисс Циммерман. Та не отпустила б её так легко.

– Нет, ну какая же ты наивная. Ты, мой воробушек, родилась в золотой клетке, вне её ты не сможешь. Ты просто не знаешь, как существовать без горничной, повара и круглого счёта на карте. Сама ты на всё это не заработаешь, и когда поймёшь это, устав бежать по карьерной лестнице вверх, будет уже поздно, – мать неожиданно напряглась и немигающе устаивлась на Ванессу, – Ты станешь старой и некрасивой, а всех успешных и богатых уже разберут. Таких разбирают щенятами.

Новый приступ тошноты подкатил к горлу Ванессы. Она хотела блевануть прямо на персидский ковёр под ноги матери, но сдержалась.

– У тебя есть для меня какие-то предложения?

– Конечно есть, моя милая. Мамочка всегда о тебе позаботится. В четверг будет приём у губернатора в честь дня города. Господин Алексио с сыном будут там. Пару недель назад строительная фирма Алексио выиграла тендер на модернизацию городского театра. Они с сыном специально прилетают из Италии, чтобы отдать дань уважения нашему чудесному городу, – изящной кошкой она встала с кресла, направляясь к двери.

– Надеюсь ты покажешь всё лучшее, чем тебя наградила природа и местные косметологи, – напоследок бросила мать, – И да. Я потеряла бриллиантовые серьги, ты не видела, где они?

Ванесса отрицательно покачала головой еле сдерживая рвотные позывы. Как только за матерью закрылась дверь, её стошнило второй раз за день. В этот раз – на чёртов персидский ковёр.