5. Исаак

Он увидел её сразу, как только она вошла. Яркое видение в полумраке бара. Ванесса Циммерман – идеальное создание, ангел, спустившийся с небес. Едва ли она понимала, как жёстко её образ отпечатывается в сознании. Таких, как она можно только любить.

В золотых нитях волос, в океане голубых глаз – всё в ней было чуждо этому место. Если бы он не видел это своими глазами, он бы никогда не поверил, что Ванесса в своей белой шубе и бриллиантовых украшениях просто взяла и вошла в его бар через дверь. Исаак бы скорее решил, что девочку притащили силой.

Кучерявого парня в куртке дороже, чем весь этот бар, Исаак заметил не сразу. Он не испытывал ревности даже когда они сели за один столик, и он наклонился к Ванессе так близко, что почти поцеловал. Почему не было этой ревности, – вопрос более сложный.

Наверное, животный инстинкт, доставшийся нам в наследство от диких предков, говорил Исааку, что хилый мальчишка ему не конкурент ни в чём, кроме денег.

Мальчик встал из-за стола, где они сидели с Ванессой и направился к бару. Оставить красивую девушку одну в этом месте, даже отвернутся от неё было чревато. Исаак знал об этом.

Первой его мыслью было броситься на защиту Ванессы сразу, как только жирная туша одного из посетителей бара отделилась от шумной компании и поплыла в сторону Ванессы. Исаак заметил это, и, конечно, догадывался с какими мыслями посетитель бара обратился к девушке.

Но поразмыслив ещё секунду Исаак решил не отказывать себе в удовольствии быть принцем-спасителем, и подождал, когда жирная туша испугает Ванессу достаточно сильно.

Вырубить его с одного удара Исааку не составило труда. В принципе хватило бы просто толкнуть, но Исааку хотелось эффектно ворваться в жизнь Ванессы. Судя по её изумлённому выражению лица у него это получилось.

– Спасибо. Кажется, вы спасли меня, – она совершенно очаровательно закусила нижнюю губу и посмотрела на Исаака из-под пушистых ресниц.

– Вам нельзя приходить одной в такие места.

– Я не одна. Мой спутник просто отошёл, – в её голосе послышалось возмущение.

Конечно, Исаак помнил, что Ванесса пришла не одна, но решил воспользоваться шансом выставить мальчишку тупоголовым бараном не способным позаботиться о женщине.

– Если Ваш спутник отошёл, значит вы одна.

Исаак не был силён во флирте и «всяком таком», что любили девушки. Но говорить с Ванессой было также легко как дышать.

– Вы, очевидно, решили занять его место. Насколько я могу судить, таким желанием обладают примерно все в этом баре. Так почему я должна выбрать Вас? – Ванесса явно расслабилась. Она откинулась на спинку сиденья и чуть прикрыла глаза.

– Вы же сами сказали, что я Вас спас. И пока я здесь стою никто к Вам не подошёл.

– Одной моей благодарности Вам явно недостаточно. И как же мне отблагодарить Вас за чудесное спасение, – Ванесса провела кончиком ногтя по столешнице.

Жеста сексуальнее Исаак в своей жизни не видел.

– Нет, недостаточно. Позвольте, я угощу Вас коктейлем. Я сделаю Вам лучший Лонг-Айленд в этом городе, – Исаак понятия не имел откуда в его лексиконе взялось это джентельменское «позвольте».

Что-то в Ванессе: в изгибе её шеи, в повороте её головы, – заставляло его говорить с девушкой именно так. Как будто другого отношения к себе она бы просто не потерпела.

– Я не пью коктейли. Только вино. Чаще всего Рислинг или Мускат. Шираз и Пино Нуар – по-особым случаем. Сейчас для них повода я не вижу, – Ванесса явно играла с ним, и Исааку эта игра очень нравилась.

– Вино - это буржуйский выбор. Здесь такого не подают. Либо Лонг-Айленд, либо вода из-под крана.

– Ладно, налей мне Лонг-Айленд и может я перестану быть буржуем.

Исаак оценил этот смелый переход на «ты».

Они вместе подошли к бару. Ванесса села на высокий барный стул. Её шуба, как тяжёлые крылья ангела, спустилась вниз, едва касаясь пола.

За той же барной стойкой Исаак заметил Бьянку, что-то рассказывающую парню, с которым пришла Ванесса. Мальчишка был явно увлечён Бьянкой. Слегка повернув голову, он помахал Ванессе. Та помахала в ответ, показывая, что у неё всё хорошо. Мальчишка кивнул в ответ и вновь погрузился в трёп Бьянки.

– Твой друг быстро нашёл себе подружку. Бьянка умеет заводить друзей, – сказал Исаак, смешивая светлый ром, текилу и джин для коктейля.

– Камиль здесь впервые, как и я. Ему нужен проводник в этот мир, где вино считается буржуйским напитком.

– Нужен проводник, как и тебе?

– Как и мне, – Ванесса пожала плечами.

Ванесса выпила половину бокала с коктейлем и медленно подвинула его в сторону Исаака.

– Будем пить пополам?

– Конечно, ты же платишь.

Они допивали уже третий бокал, когда к ним подошли Камиль и висящая на нём Бьянка.

– Рада, что ты нашёл себе кампанию на вечер, – Ванесса слегка развернулась к Камилю.

– И не только на вечер, – Бьянка прижалась к Камилю ещё сильнее.

– Ты тоже не скучаешь, Ванесса. Бьянка сказала Исаак не плохой парень. Так что оставляю тебя здесь со спокойной душой, – Камиль галантно откланялся и засеменил за Бьянкой.

Через несколько минут Бьянка и Камиль затерялись в толпе гостей бара.

– Значит ты Исаак, – Ванесса задумчива провела по стакану пальцем, а потом выпела половину, и, по уже устоявшейся традиции, подвинула его к Исааку.

Исаак не сразу понял в чём смысл её фразы. Он знал её имя до того, как они познакомились, и лишь по счастливой случайности не произнёс его раньше. Тогда бы она сразу задала вопрос, откуда он знает её имя, и после этого последовали бы ещё вопросы, ответов на которые, он не мог дать.

– Когда у тебя заканчивается смена? – продолжила Ванесса.

– Через полчаса.

– Мы едем к тебе, – голос Ванессы не требовал пререканий.

Исаак и не собирался с ней спорить. Он в первый раз был в ситуации, когда девушка сама напрашивалась переночевать, но это абсолютно не означало, что они займутся сексом. Кажется, Ванесса была единственная, с кем ему мало было просто переспать.

Они вошли в квартиру Исаака вместе. Ванесса едва стояла на ногах. Видимо Лонг-Айленд был не её напитком.

– Всё расплывается перед глазами... Ты привёл меня в страну чудес? – расфокусированным взглядом Ванесса осмотрела квартиру Исаака.

– Посмотрим, что ты скажешь на следующее утро.

Исаак аккуратно провёл её в свою комнату. Она скинула с себя обувь и легла на кровать, укрывая себя шубой.

– Исаак, кажется, я люблю тебя, – было последнее, что она сказала прежде, чем заснуть.