XXXIV. ЧЕЛОВЕК В КРАСНОМ ПЛАЩЕ

Отчаяние Атоса сменилось затаенной печалью, которая еще обострялаблестящие качества его ума. Поглощенный мыслью о данном им обещании и о принятой на себяответственности, он последним ушел к себе в комнату, попросил хозяинагостиницы достать ему карту этой провинции, склонился над ней, изучилнанесенные на ней линии, выяснил, что из Бетюна в Армантьер ведут четыреразные дороги, и велел позвать к себе слуг. Планше, Гримо, Мушкетон и Базен явились к Атосу и получили от негоясные, точные и обдуманные приказания. Они должны были на рассвете отправиться в Армантьер, каждый своейдорогой. Планше как самый смышленый из всех четверых должен был направитьсяпо той дороге, куда уехала карета, в которую стреляли четыре друга икоторую, как помнят читатели, сопровождал слуга Рошфора. Атос пустил в дело слуг прежде всего потому, что за время их службы унего и у его друзей он подметил в каждом из них немаловажные достоинства.Далее, слуги, которые расспрашивают прохожих, внушают меньше подозрений, чемих господа, и встречают больше доброжелательства в тех, к кому ониобращаются. И, наконец, миледи знала господ, но не знала слуг; слуги же,напротив, отлично ее знали. Все четверо в одиннадцать часов следующего дня должны были сойтись вусловленном месте. Если им удастся обнаружить, где скрывается миледи, троеостанутся стеречь ее, а четвертый должен вернуться в Бетюн, чтобы известитьАтоса и служить проводником четырем друзьям. Выслушав эти распоряжения, слуги удалились. Атос встал со стула, опоясался шпагой, закутался в плащ и вышел изгостиницы. Было около десяти часов. В десять часов вечера, как известно,улицы провинциального города обычно безлюдны; однако Атос явно искалкого-нибудь, к кому бы он мог обратиться с вопросом. Наконец он встретилзапоздалого прохожего, подошел к нему и сказал несколько слов. Человек, ккоторому он обратился, в испуге отшатнулся, но все же в ответ на словамушкетера куда-то указал рукой. Атос предложил этому человеку полпистоля зато, чтобы тот проводил его, но прохожий отказался. Атос углубился в улицу, на которую прохожий указал ему, но, дойдя доперекрестка, опять остановился, видимо затрудняясь, в какую сторону идтидальше. Но так как на перекрестке он скорее всего мог кого-нибудь встретить,то он продолжал стоять там. И в самом деле, вскоре прошел ночной сторож.Атос обратился к нему с тем же вопросом, который он уже задавал прохожему;сторож точно так же испугался, тоже отказался проводить Атоса и показал емурукой дорогу. Атос пошел в указанном направлении и добрался до предместья,расположенного на окраине города, противоположной той, через которую он иего товарищи вошли в город. Здесь он, по-видимому, опять оказался взатруднительном положении и в третий раз остановился. К счастью, мимо проходил нищий; он подошел к Атосу попросить у негомилостыню. Атос предложил экю за то, чтобы нищий довел его туда, куда ондержал путь. Нищий сначала заколебался, но при виде серебряной монеты,блестевшей в темноте, решился и пошел впереди Атоса. Дойдя до угла одной улицы, он издали показал Атосу небольшой, стоящийособняком домик, уединенный и унылый. Атос направился к нему, а нищий,получивший свою плату, со всех ног побежал прочь. Атосу пришлось обойти дом крутом, прежде чем он различил дверь на фонебагровой краски, которой были покрыты стены; сквозь щели ставен непробивался наружу ни один луч света, не слышно было ни малейшего звука,который позволил бы предположить, что этот дом обитаем: он был мрачен ибезмолвен, как могила. Атос трижды постучал, но никто ему не ответил. Однако после третьегораза изнутри донесся шум приближающихся шагов; наконец дверь приоткрылась, ипоказался высокий человек с бледным лицом, черными волосами и чернойбородой. Атос и незнакомец тихо обменялись несколькими словами, после чеговысокий человек сделал мушкетеру знак, что он может войти. Атос тотчасвоспользовался этим разрешением, и дверь закрылась за ним. Человек, в поисках которого Атос так далеко забрался и которого оннашел с таким трудом, ввел Атоса в кабинет, где он перед тем скреплялпроволокой побрякивавшие кости скелета. Весь остов был уже собран, толькочереп еще отдельно лежал на столе. Все остальное убранство комнаты показывало, что ее хозяин занимаетсяестественными науками: разные змеи лежали в банках, на которых виднелисьярлыки с названием каждой породы; высушенные ящерицы сверкали, точноизумруды, вставленные в большие рамы черного дерева; пучки дикорастущихтрав, пахучих и, вероятно, обладающих свойствами, неизвестными людямнепосвященным, были подвязаны к потолку и свешивались по углам комнаты. Бросалось в глаза отсутствие семьи и слуг: высокий человек жил один вэтом доме. Атос окинул невозмутимым, равнодушным взглядом все описанные намипредметы и по приглашению того, к кому он пришел, сел возле него. Затем он объяснил ему причину своего посещения и ту услугу, за которойон к нему обращается. Но едва Атос изложил свою просьбу, как незнакомец,стоявший перед мушкетером, в ужасе отпрянул и отказался. Тогда Атос вынул изкармана листок бумаги, на котором были написаны две строчки, скрепленныеподписью и печатью, и показал их тому, кто чересчур поторопился проявитьсвое отвращение. Как только высокий человек прочитал эти две строчки, увиделподпись и узнал печать, он тотчас поклонился в знак того, что у него нетбольше возражений и что он готов повиноваться. Атосу только это и нужно было. Он встал, попрощался, вышел, зашагалобратно той же дорогой, по которой пришел, вернулся в гостиницу и заперся усебя в комнате. На рассвете д'Артаньян вошел к нему и спросил, что надо делать. - Ждать, - ответил Атос. Спустя несколько минут настоятельница монастыря уведомила мушкетеров,что похороны состоятся в полдень. Что же касается отравительницы, то о нейне было никаких сведений; предполагали только, что она бежала через сад: тамобнаружили на песке ее следы, и садовая калитка оказалась запертой, а ключот нее исчез. В назначенный час лорд Винтер и четверо друзей явились в монастырь; тамзвонили во все колокола, двери часовни были открыты, но решетка клиросаоставалась запертой. Посреди клироса стоял гроб с телом жертвы злодеяния,облаченным в одежду послушницы. По обеим сторонам клироса, позади решеток,куда вход был прямо из монастыря, находились кармелитки, все в полном сборе;они слушали оттуда заупокойную службу и присоединяли свое пение кпеснопениям священников, не видя мирян и сами невидимые для них. Подойдя к дверям часовни, д'Артаньян почувствовал, что ему вновьизменяет мужество; он обернулся, ища глазами Атоса, но Атос скрылся. Верный взятой на себя задаче мщения, Атос велел проводить себя в сад;идя там по легким, тянувшимся по песку отпечаткам ног этой женщины, котораяоставляла за собой кровавый след повсюду, где она появлялась, он дошел докалитки, выходившей на опушку, велел отпереть ее и углубился в лес. Тут все его предположения подтвердились: дорога, на которую свернулакарета, огибала лес. Атос некоторое время шел по этой дороге, устремив глазав землю; он то и дело различал на ней небольшие пятна крови, которыесвидетельствовали о ране, нанесенной или человеку, верхом сопровождавшемукарету, или одной из лошадей. А примерно в трех четвертях лье от монастыря,шагов за пятьдесят от Фестюбера, виднелось пятно большего размера, и землявокруг была утоптана лошадьми. Между лесом и этим изобличающим местом,немного поодаль от взрытой копытами земли, тянулись следы тех же мелкихшагов, что и в саду; здесь карета, по-видимому, останавливалась. В этом месте миледи вышла из леса и села в карету. Довольный этим открытием, подтверждавшим все его догадки, Атос вернулсяв гостиницу и застал там нетерпеливо ожидавшего его Планше. Все обстояло так, как предполагал Атос. Двигаясь по дороге, Планше, так же как и Атос, заметил пятна крови иобнаружил место, где останавливались лошади; но оттуда Атос повернулобратно, а Планше двинулся дальше и в деревне Фестюбер, сидя в трактире и,распивая вино, узнал, даже никого не расспрашивая, что накануне, в восемь споловиной часов вечера, раненый человек, сопровождавший даму, котораяпутешествовала в почтовой карете, вынужден был остановиться, так как не могехать дальше. Его рану проезжавшие объяснили нападением грабителей, якобыостановивших в лесу карету. Раненый остался в деревне; женщина переменилалошадей и продолжала путь. Планше принялся разыскивать почтаря этой кареты и нашел его. Почтарьдовез даму до Фромеля, а из Фромеля она поехала в Армантьер. Планше пустилсянапрямик проселочной дорогой и в семь часов утра добрался до Армантьера. Оказалось, что там только одна гостиница, при почтовой станции. Планшеявился туда под видом слуги, который остался без места и ищет службу. Непоговорил он и десяти минут с прислугой гостиницы, как ему уже сталоизвестно, что какая-то женщина, никем не сопровождаемая, приехала накануне,в одиннадцать часов вечера, заняла комнату, велела позвать к себе смотрителягостиницы и сказала ему, что она желала бы некоторое время пожить вокрестностях Армантьера. Планше узнал все, что ему было нужно. Он побежал в назначенное длясвидания место, встретился там, как было условлено, с остальными тремяслугами, поручил им караулить все выходы гостиницы и поспешил обратно кАтосу. Планше еще сообщал собранные им сведения, когда друзья Атоса вернулисьс похорон и вошли к нему в комнату. Лица у всех, и даже кроткое лицо Арамиса, были угрюмы и нахмурены. - Что надо делать? - спросил д'Артаньян. - Ждать, - ответил Атос. Все разошлись по своим комнатам. В восемь часов вечера Атос приказал седлать лошадей и велел сказатьлорду Винтеру и своим друзьям, чтобы они собирались в путь. Вмиг все пятеробыли готовы. Каждый из них осмотрел свое оружие и привел его в надлежащийвид. Атос сошел вниз последним. Д'Артаньян уже сидел на коне и торопил сотъездом. - Потерпите немного, - сказал Атос, - нам недостает еще одногочеловека. Четыре всадника с удивлением осмотрелись кругом; каждый из них тщетностарался припомнить, кого это им недостает. Между тем Планше привел лошадь Атоса; мушкетер легко вскочил в седло. - Подождите меня, я скоро вернусь, - сказал он и ускакал. Через четверть часа он действительно вернулся в сопровождении человекав маске, закутанного в длинный красный плащ. Лорд Винтер и три мушкетера вопросительно переглянулись. Ни один из нихне мог осведомить остальных: никому не было известно, кто этот человек. Ноони мысленно решили, что так оно и должно быть, раз это исходило от Атоса. В девять часов небольшая кавалькада, руководимая Планше, двинулась впуть по той самой дороге, по которой проехала карета. Печальное зрелище представляли эти шесть человек, ехавшие молча,погруженные в свои мысли, мрачные, как само отчаяние, грозные, как самовозмездие.