XXXV. СУД

Ночь была темная и бурная, тяжелые тучи неслись по небу, заволакиваязвезды; луна должна была взойти только в полночь. Порой при свете молнии, сверкавшей на краю неба, белела пустынная,уходившая вдаль дорога, а затем все опять погружалось во мрак. Атос каждую минуту подзывал д'Артаньяна, все время опережавшегонебольшой отряд, но в следующее мгновение д'Артаньян снова уносился вперед;у него была одна мысль: мчаться вперед - и он мчался. Всадники в молчании проехали через деревню Фестюбер, где осталсяраненый слуга, потом обогнули Ришбургский лес. Когда они достигли Эрлие,Планше, по-прежнему указывавший дорогу кавалькаде, свернул налево. Несколько раз то лорд Винтер, то Портос, то Арамис пытались заговоритьс человеком в красном плаще, но на все задаваемые вопросы он отвечалбезмолвным поклоном. Путники поняли, что незнакомец молчал не без причины, иперестали с ним заговаривать. Между тем гроза усиливалась, вспышки молнии быстро следовали одна задругой, гремели раскаты грома, и ветер, предвестник урагана, развевал волосывсадников и перья на их шляпах. Кавалькада пошла крупной рысью. Вскоре после того, как она миновала Фромель, полил дождь. Всадникизакутались в плащи; им оставалось еще три лье - они проехали их подпроливным дождем. Д'Артаньян снял шляпу и откинул плащ: он с наслаждением подставлял подливень пылающий лоб и сотрясаемое лихорадочной дрожью тело. Когда кавалькада, оставив позади себя Госкаль, подъезжала к почтовойстанции, какой-то человек, укрывавшийся от дождя под деревом, отделился отствола, с которым он сливался в темноте, вышел на середину дороги и приложилпалец к губам. Атос узнал Гримо. - Что случилось? - крикнул д'Артаньян. - Неужели она уехала изАрмантьера? Гримо утвердительно кивнул головой. Д'Артаньян заскрежетал зубами. - Молчи, д'Артаньян! - приказал Атос. - Я все взял на себя, такпредоставь мне расспросить Гримо. - Где она? - спросил Атос. Гримо протянул руку по направлению к реке Лис. - Далеко отсюда? - спросил Атос. Гримо показал своему господину согнутый указательный палец. - Одна? - спросил Атос. Гримо сделал утвердительный знак. - Господа, - сказал Атос, - она одна, за пол-лье отсюда, по направлениюк реке. - Хорошо, - отозвался д'Артаньян. - Веди нас, Гримо. Гримо зашагал через поля, кавалькада последовала за ним. Шагов через пятьдесят всадники встретили ручей и перешли его вброд. При блеске молнии они на миг увидели деревню Ангенгем. - Там, Гримо? - спросил Атос. Гримо отрицательно покачал головой. - Тише, господа! - сказал Атос. Отряд продолжал свой путь. Снова блеснула молния. Гримо протянул руку, и в голубоватом светезмеившегося зигзага всадники разглядели уединенный домик на берегу реки, вста шагах от парома. Одно окно было освещено. - Мы у цели, - сказал Атос. В эту минуту какой-то человек, лежавший в канаве, вскочил на ноги. Этобыл Мушкетон. Он указал пальцем на освещенное окно и сказал: - Она там. - А Базен? - спросил Атос. - Я сторожил окно, а он в это время сторожит дверь. - Хорошо, - похвалил Атос. - Вы все верные слуги. Атос соскочил с коня, отдал повод Гримо и, сделав всем остальным знакобогнуть дом и подъехать к двери, направился к окну. Домик был окружен живой изгородью в два-три фута вышиной. Атосперепрыгнул через нее и подошел к окну; оно было без ставен, но доходившиедо половины занавески были плотно сдвинут. Атос встал на каменный выступ и заглянул поверх занавесок в комнату.При свете лампы он увидел закутанную в темную мантилью женщину; она сиделана табуретке перед потухающим огнем очага и, поставив локти на убогий стол,подпирала голову белыми, словно выточенными из слоновой кости, руками. Лица ее нельзя было рассмотреть, но на губах Атоса мелькнула зловещаяулыбка: он не ошибся - это была та самая женщина, которую он искал. Вдруг заржала лошадь. Миледи подняла голову, увидела прильнувшее кстеклу бледное лицо Атоса и вскрикнула. Атос понял, что она узнала его, и толкнул коленом и рукой окно; рамаподалась, стекла разлетелись вдребезги. Атос вскочил в комнату и предстал перед миледи, как призрак мести.Миледи кинулась к двери и открыла ее - на пороге стоял д'Артаньян, еще болеебледный и грозный, чем Атос. Миледи вскрикнула и отшатнулась. Д'Артаньян, думая, что у нее есть ещевозможность бежать, и боясь, что она опять ускользнет от них, выхватил из-запояса пистолет, но Атос поднял руку. - Положите оружие на место, д'Артаньян, - сказал он. - Эту женщинунадлежит судить, а не убивать. Подожди еще немного и ты получишьудовлетворение... Войдите, господа. Д'Артаньян повиновался: у Атоса был торжественный голос и властный жестсудьи, ниспосланного самим создателем. За д'Артаньяном вошли Портос, Арамис,лорд Винтер и человек в красном плаще. Слуги охраняли дверь и окно. Миледи опустилась на стул и простерла руки, словно заклиная этострашное видение; увидев своего деверя, она испустила страшный вопль. - Что вам нужно? - вскричала миледи. - Нам нужна, - ответил Атос, - Шарлотта Баксон, которую звали сначалаграфиней де Ла Фер, а потом леди Винтер, баронессой Шеффилд. - Это я, это я! - пролепетала она вне себя от ужаса. - Чего вы от меняхотите? - Мы хотим судить вас за ваши преступления, - сказал Атос. - Вы вольнызащищаться; оправдывайтесь, если можете... Господин д'Артаньян, вам первомуобвинять. Д'Артаньян вышел вперед. - Перед богом и людьми, - начал он, - обвиняю эту женщину в том, чтоона отравила Констанцию Бонасье, скончавшуюся вчера вечером! Он обернулся к Портосу и Арамису. - Мы свидетельствуем это, - сказали вместе оба мушкетера. Д'Артаньян продолжал: - Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она покушаласьотравить меня самого, подмешав яд в вино, которое она прислала мне изВиллеруа с подложным письмом, желая уверить, что это вино - подарок моихдрузей! Бог спас меня, но вместо меня умер другой человек, которого звалиБризмоном. - Мы свидетельствуем это, - сказали Портос и Арамис. - Перед богом и людьми обвиняю эту женщину в том, что она подстрекаламеня убить графа де Варда, и, так как здесь нет никого, кто мог бызасвидетельствовать истинность этого обвинения, я сам ее свидетельствую! Якончил. Д'Артаньян вместе с Портосом и Арамисом перешел на другую сторонукомнаты. - Ваша очередь, милорд! - сказал Атос. Барон вышел вперед. - Перед богом и людьми, - заговорил он, - обвиняю эту женщину в том,что по ее наущению убит герцог Бекингэм! - Герцог Бекингэм убит?! - в один голос воскликнули все присутствующие. - Да, - сказал барон, - убит! Получив ваше письмо, в котором вы меняпредостерегали, я велел арестовать эту женщину и поручил стеречь ее одномуверному и преданному мне человеку. Она совратила его, вложила ему в рукукинжал, подговорила его убить герцога, и, быть может, как раз в настоящуюминуту Фельтон поплатился головой за преступление этой фурии... Судьи невольно содрогнулись при разоблачении этих еще неведомых имзлодеяний. - Это еще не все, - продолжал лорд Винтер. - Мой брат, который сделалвас своей наследницей, умер, прохворав всего три часа, от странной болезни,от которой по всему телу идут синеватые пятна. Сестра, от чего умер ваш муж? - Какой ужас! - вскричали Портос и Арамис. - Убийца Бекингэма, убийца Фельтона, убийца моего брата, я требуюправосудия и объявляю, что если я не добьюсь его, то совершу его сам! Лорд Винтер отошел и стал рядом с д'Артаньяном. Миледи уронила голову на руки и силилась собраться с мыслями,путавшимися от смертельного страха. - Теперь моя очередь... - сказал Атос и задрожал, как дрожит лев привиде змеи, - моя очередь. Я женился на этой женщине, когда она была совсемюной девушкой, женился против воли всей моей семьи. Я дал ей богатство, далей свое имя, и однажды я обнаружил, что эта женщина заклеймена: она отмеченаклеймом в виде лилии на левом плече. - О! - воскликнула миледи и встала. - Ручаюсь, что не найдется тот суд,который произнес надо мной этот гнусный приговор! Ручаюсь, что не найдетсятот, кто его выполнил! - Замолчите! - произнес чей-то голос. - На это отвечу я! Человек в красном плаще вышел вперед. - Кто это, кто это? - вскричала миледи, задыхаясь от страха; волосы еераспустились и зашевелились над помертвевшим лицом, точно живые. Глаза всех обратились на этого человека: никто, кроме Атоса, не зналего. Да и сам Атос глядел на него с тем же изумлением, как и все остальные,недоумевая, каким образом этот человек мог оказаться причастным к ужаснойдраме, развязка которой совершалась в эту минуту. Медленным, торжественным шагом подойдя к миледи на такое расстояние,что его отделял от нее только стол, незнакомец снял с себя маску. Миледи некоторое время с возрастающим ужасом смотрела на бледное лицо,обрамленное черными волосами и бакенбардами и хранившее бесстрастное,ледяное спокойствие, потом вдруг вскочила и отпрянула к стене. - Нет-нет! - вырвалось у нее. - Нет! Это адское видение! Это не он!..Помогите! Помогите! - закричала она хриплым голосом и обернулась к стене,точно желая руками раздвинуть ее и укрыться в ней. - Да кто же вы? - воскликнули все свидетели этой сцены. - Спросите у этой женщины, - сказал человек в красном плаще. - Вы самивидите, она меня узнала. - Лилльский палач! Лилльский палач! - выкрикивала миледи, обезумев отстраха и цепляясь руками за стену, чтобы не упасть. Все отступили, и человек в красном плаще остался один посреди комнаты. - О, пощадите, пощадите, простите меня! - кричала презренная женщина,упав на колени. Незнакомец подождал, пока водворилось молчание. - Я вам говорил, что она меня узнала! - сказал он. - Да, я палач городаЛилля, и вот моя история. Все не отрываясь смотрели на этого человека, с тревожным нетерпениеможидая, что он скажет. - Эта молодая женщина была когда-то столь же красивой молодой девушкой.Она была монахиней Тамплемарского монастыря бенедиктинок. Молодой священник,простосердечный и глубоко верующий, отправлял службы в церкви этогомонастыря. Она задумала совратить его, и это ей удалось: она могла бысовратить святого. Принятые ими монашеские обеты были священны и нерушимы. Их связь немогла быть долговечной - рано или поздно она должна была погубить их.Молодая монахиня уговорила своего любовника покинуть те края, но для того,чтобы уехать оттуда, чтобы скрыться вдвоем, перебраться в другую частьФранции, где они могли бы жить спокойно, ибо никто бы их там не знал, нужныбыли деньги, а ни у того, ни у другого их не было. Священник украл священныесосуды и продал их; но в ту минуту, когда любовники готовились вместеуехать, их задержали. Неделю спустя она обольстила сына тюремщика и бежала. Священник былприговорен к десяти годам заключения в кандалах и к клейму. Я был палачомгорода Лилля, как подтверждает эта женщина. Моей обязанностью былозаклеймить виновного, а виновный, господа, был мой брат! Тогда я поклялся, что эта женщина, которая его погубила, которая былабольше чем его сообщницей, ибо она толкнула его на преступление, по меньшеймере разделит с ним наказание. Я догадывался, где она укрывается, выследилее, застиг, связал и наложил такое же клеймо, какое я наложил на моегобрата. На другой день после моего возвращения в Лилль брату моему тоже удалосьбежать из тюрьмы. Меня обвинили в пособничестве и приговорили к тюремномузаключению до тех пор, пока беглец не отдаст себя в руки властей. Бедныйбрат не знал об этом приговоре. Он опять сошелся с этой женщиной: они вместебежали в Берри, и там ему удалось получить небольшой приход. Эта женщинавыдавала себя за его сестру. Вельможа, во владениях которого была расположена приходская церковь,увидел эту мнимую сестру и влюбился в нее, влюбился до такой степени, чтопредложил ей стать его женой. Тогда она бросила того, кого уже погубила,ради того, кого должна была погубить, и сделалась графиней де Ла Фер... Все перевели взгляд на Атоса, настоящее имя которого было граф де ЛаФер, и Атос кивком головы подтвердил, что все сказанное палачом - правда. - Тогда, - продолжал палач, - мой бедный брат, впав в безумное отчаяниеи решив избавиться от жизни, которую эта женщина лишила и чести и счастья,вернулся в Лилль. Узнав о том, что я отбываю вместо него заключение, ондобровольно явился в тюрьму и в тот же вечер повесился на дверце отдушинысвоей темницы. Впрочем, надо отдать справедливость: осудившие меня власти сдержалислово. Как только личность самоубийцы была установлена, мне возвратилисвободу. Вот преступление, в котором я ее обвиняю, вот за что она заклеймена! - Господин д'Артаньян, - начал Атос, - какого наказания требуете вы дляэтой женщины? - Смертной казни, - ответил д'Артаньян. - Милорд Винтер, какого наказания требуете вы для этой женщины? - Смертной казни, - ответил лорд Винтер. - Господин Портос и господин Арамис, вы судьи этой женщины: к какомунаказанию присуждаете вы ее? - К смертной казни, - глухим голосом ответили оба мушкетера. Миледи испустила отчаянный вопль и на коленях проползла несколько шаговк своим судьям. Атос поднял руку. - Шарлотта Баксон, графиня де Ла Фер, леди Винтер, - произнес он, -ваши злодеяния переполнили меру терпения людей на земле и бога на небе. Есливы знаете какую-нибудь молитву, прочитайте ее, ибо вы осуждены и умрете. Услышав эти слова, не оставлявшие ей ни малейшей надежды, миледиподнялась, выпрямилась во весь рост и хотела что-то сказать, но силыизменили ей: она почувствовала, что властная, неумолимая рука схватила ее заволосы и повлекла так же бесповоротно, как рок влечет человека. Она даже непыталась сопротивляться и вышла из домика. Лорд Винтер, д'Артаньян, Атос, Портос и Арамис вышли вслед за ней.Слуги последовали за своими господами. В опустевшей комнате с разбитым окноми раскрытой настежь дверью печально догорала на столе чадившая лампа.