Глава 11

«But I'm not hurt, I'm tenseНо мне не больно, я наряжен,'Cause I'll be fine without you, babeПотому что я буду в порядке без тебя, малышка»Friends — Chase Atlantic

Дженнис — 10 лет, Марселю — 13 лет

Родиться младшим сыном — это самое ужасное наказание. Особенно, когда у тебя старший брат, а не сестра. Во втором случае есть хотя бы шанс на нормальную жизнь. Мне не нравилось то, как Каин разговаривал со мной, как пытался влезть туда, куда не надо, как отчаянно пытался доказать отцу, что он лучше меня. Каждый день, проведенный с ним, был для меня неприятным воспоминанием. Хотя иногда Каин вел себя вполне адекватно, и в эти моменты я даже забывал, каким придурком он являлся на самом деле. Но все становилось не таким важным, когда я встречался с Дженнис. Она до сих пор не знала моего имени и жалобно скулила, пытаясь узнать его у меня. Но я был непреклонен. В моих руках находилась информация, о которой она даже не подозревала. Дядя Дориан и мой отец являлись лучшими друзьями еще с рождения. Они закончили одну школу и даже в университет поступили вместе. За время учебы они загорелись идеей открыть свой бизнес и позже смогли воплотить эту мечту в жизнь. Первое время у них были трудности, и хотелось опустить руки, но вскоре бизнес все же начал расти. Мой отец познакомился с мамой, и через небольшой промежуток времени родился Каин, а после — я. И все было бы прекрасно, как в сказке, если бы дядя Дориан случайно не узнал о том, что отец позволял себе слишком много лишнего.

— Он мучает людей, Марсель. Думаю, ты уже взрослый и обязан знать правду. Поэтому мы с твоим папой больше не можем общаться. Я не считаю, что бизнес должен приносить кровавые деньги. Но это не значит, что ты стал мне чужим. Я все еще люблю тебя, как родного сына, малыш.

— Хорошо, дядя, — сминая край кофты, тихо ответил я.

— Если не захочешь больше приходить, Марс, мы все поймем. Тебе ведь тяжело — я вижу.

— Нет, все нормально. Просто боюсь, что папа может совсем запретить мне с тобой общаться. И тогда... Я даже не знаю, что будет... Как я буду...

— Мы все равно продолжим видеться, малыш. Я не оставлю тебя никогда, слышишь?

— Мгм, — я слабо кивнул.

Дядя аккуратно погладил меня по голове.

— Может, хочешь поиграть с Дженнис? Она по тебе очень скучает. Иногда мне кажется, что вы с ней любите друг друга больше, чем меня.

От этого предложения мои глаза мгновенно засияли. Подняв голову, я быстро закивал.

— Хочу!

Дядя Дориан улыбнулся и, взяв меня за руку, повел на второй этаж. Если честно, я бы и сам справился, ведь наизусть знал этот дом. Сюда я приезжал очень часто. Иногда даже казалось, что здесь и живу. Дойдя до нужной двери, мы осторожно вошли в комнату малышки, чтобы не разбудить ее.   Дженнис родилась всего три года назад, и мне было интересно наблюдать за тем, как быстро она растет. Мы постоянно играли вместе, если было можно. Но чаще Джен либо кушала, либо спала.

— Малсель! — воскликнула она, подняв свои маленькие ручки вверх. Дженни играла на ковре с машинками и конструктором. — Я скучала!

Мне пришлось подойти к ней, чтобы обнять.

— Я тоже.

— Папа все говолил, что ты плидешь, и я тебя ждала, а ты не плиходил.

— Прости, — виновато произнес я. — Хочешь, сейчас вместе поиграем?

— В прятки?

— Все, что пожелаешь.

— Тогда ты считаешь!

     — Доченька, только не бегай. Тебе скоро надо ложиться спать, — попросил дядя, и Дженнис мило нахмурилась.

     — Я не хочу спать. И вообще, уйди.

     — Как ты можешь вот так разговаривать с родным отцом? — он положил руку на сердце и, развернувшись, вышел из комнаты. — Сесилия, наша дочь меня не любит!

   С самого рождения Дженнис была активной и жизнерадостной девочкой. Мы проводили много времени друг с другом даже после того, как отец и дядя поссорились. Все рассчитывали на то, что они вскоре забудут свои обиды, но стало только хуже. Когда отец узнал, что я втайне от него хожу к Миллерам, он запретил мне с ними общаться, и нам даже пришлось переехать на другой конец города, чтобы больше не пересекаться. Но я все равно поддерживал общение с дядей Дорианом, несмотря на запрет. Только с ним.   И вот, спустя несколько лет, мы встретились на дне рождении у какого-то бизнесмена. Хоть отец и не хотел этого, но дядя оказался с нами в одном помещении. И с ним была не только тетя Лия, но и Дженнис. Ее я заметил и узнал сразу. Сначала пытался быть грубым, чтобы ей не захотелось со мной общаться. Но не смог сдержаться, и в итоге мы опять подружились. Правда, Дженни меня не вспомнила, потому что мы давно не виделись, а я просто решил ее не напрягать.   Мне приходилось каждый раз уходить из дома под разными предлогами, чтобы отец и Каин не узнали о нашей связи.   Мама же была совсем не против моего общения с Дженнис. Она одна знала абсолютно все. От нее ничего не утаилось. Даже дядя Дориан не был в курсе того, что я виделся с Джен, хоть мы с ним и общались очень часто. Ему нельзя было знать об этом, поскольку ради того, чтобы ее обезопасить, он запретил бы нам общаться.   Пока я молча наслаждался природой, сидя на скамейке, кто-то очень старался подойти ко мне со спины без лишнего шума. Вскоре холодные ладони легли на мои глаза, и мир погрузился в темноту.

     — Угадай кто? — послышался знакомый, но слегка искаженный голос у меня за спиной.

     — Каин? — я поддержал игру.

     — Нет. У тебя осталось две попытки.

     — Тогда, наверное, Лиам.

     — Не угадал! — она тихо засмеялась.

     — Принцесса? — я улыбнулся.

     — Да, — Дженнис убрала руки от моего лица и села рядом, тепло улыбнувшись. — У тебя плохо получается угадывать.

     — Просто ты очень хорошо искажаешь голос.

   Я всегда поддавался, чтобы увидеть ее улыбку. Каждый раз, когда мы во что-либо играли, мне почему-то хотелось сделать все, чтобы Дженнис победила. А ведь для меня победа много значила. Отец постоянно повторял: «Участие становится важным для слабаков, которые просто пытаются оправдать проигрыш. Победа — вот что важно». И я верил ему. Делал все, чтобы был первым. Но с Дженнис словно ослабевал. Рушил эту стену и разрешал себе иногда проигрывать, лишь бы она была счастлива.

     — Знаешь, что мы сегодня на танцах делали?

— Что же?

— Показывали самых важных для нас людей.

     — И кого ты показала? — спросил я.

     — Тебя.

   Дженнис сразу подскочила со скамейки и стала умело пародировать меня, пытаясь сделать голос максимально похожим. Он, если честно, мне не нравился совершенно, потому что уже начал ломаться. Я говорил так пискляво, что самому противно было. Но казалось, Дженнис это совсем не смущало.

     — Эй, я так не делаю.

     — Делаешь. А еще у тебя нос дергается, когда ты врешь, — сказала она.

     — Неправда, — возмутился я. — Когда такое было?

     — Да постоянно. И на щеках у тебя появляются ямочки при улыбке. Такие миленькие!

Закатив глаза, я отвернулся, чтобы скрыть свою улыбку. Дженнис это не понравилось. Она тут же прыгнула передо мной, желая вновь оказаться в моем поле зрения.

— Я еще могу показать, как ты злишься.

Она начала хмурить брови и надувать щеки, но на это моей реакцией стало лишь фырканье. Я встал со скамейки и поднял Дженнис на руки, начав кружить в воздухе. Она негромко смеялась, держась за мои плечи, будто боялась упасть. Мне безумно нравились такие моменты, и я старался их запоминать в мельчайших деталях. «Моя самая яркая звездочка в ночном небе».

* * *

Сидя напротив меня, Дженнис хмурила брови и щурила глаза. Этот взгляд почти убивал. Мне не хотелось, чтобы она смотрела на меня так, будто пыталась призвать к совести.

— Что? — спросил я, нарушив тишину между нами. — Ничего страшного ведь не произошло.

     — Ты должен помириться с Каином. Драться — это плохо. Тем более с братом.

     — Нет.

     — Принц, — Дженнис настаивала.

     — Я не стану с ним мириться, даже если ты начнешь угрожать. У тебя нет старшего брата, и ты не представляешь, какого это. К тому же, он пострадал в два раза меньше.

   Она вздохнула и, взяв мою руку, начала мазать слегка прохладный крем на ушибы. Джен делала это очень аккуратно, боясь причинить мне боль, а я мужественно терпел. Некоторые царапины и ушибы еще побаливали.   Закончив, Дженнис закрыла тюбик с кремом и достала из своего маленького рюкзака несколько разноцветных пластырей.

     — Какой хочешь?

     — Этот, — я указал совершенно случайно, даже не думая над представленными вариантами. Мне было все равно.

— Мой любимый.

Она спрятала остальные пластыри обратно в рюкзак, а тот, что я выбрал, приклеила мне на предплечье, где осталась небольшая царапина после драки с братом. Теперь у меня на руке были динозавры с сердечками. Отлично. На самом деле я его почти не бил. Тренер учил, что использовать силу можно только для защиты окружающих и себя в случае опасности. Каин же пренебрег этим правилом.

     — Принц, пообещай, что больше не будешь драться, — попросила Дженнис, на что я только молча отвернулся. — Пожалуйста. Я переживаю за тебя.

     — Постараюсь. Обещать не стану.

     — Ну, для тебя и это прогресс.

Несколько минут мы сидели в тишине, и было слышно лишь наше дыхание. Даже пение птиц прекратилось, словно они чувствовали какое-то напряжение между мной и Зеленоглазкой.

     — Я собираюсь на пляж. Поедешь со мной?

Мне захотелось поднять ей настроение, и это был лучший способ — совместная поездка.

     — Конечно. Только у мамы отпрошусь. Скажу, что Эшли позвала гулять.

— Буду ждать здесь, принцесса.

— Хорошо. Я быстро.

   Дженнис убежала домой, а я опустил взгляд на пластырь, который она мне дала, и фыркнул. На моей руке он выглядел слишком по-детски, но я даже так уже считал его дорогим. Жаль, что его завтра нужно будет снять и приклеить новый.   Иногда мне казалось, что я не заслуживаю той доброты, которую дарила Дженнис. Но и делить ее с кем-то другим я точно не собирался. Она для меня была очень дорога и важна.   «Эта доброта только для меня. Эта улыбка принадлежит мне. Ее внимание и время лишь мои», — повторял я про себя, рассматривая руку, которая была покрыта синяками.   Через несколько минут Дженни вернулась.

     — Готова?

     — Да, — она слегка кивнула, поправляя лямки рюкзака на своих плечах. — Только мама сказала, чтобы мы гуляли не очень долго.

     — Понял.

   Я взял ее за руку и повел к автомобилю, внутри которого сидел мой водитель. С ним у меня были близкие отношения, поэтому доверять ему точно можно — отцу ничего не расскажет.   Машина стояла подальше от дома Джен, чтобы дядя Дориан не узнал, что я здесь. Он думал, что я поддерживаю связь только с ним и не общаюсь с Дженнис. Именно поэтому, когда-то давно, мне пришлось попросить ее не рассказывать дяде про то, что она знает о наших связях. Уж лучше пусть он думает, что я общаюсь только с ним. Так будет безопаснее для Дженнис.   На пляже мы оказались через полчаса. Может, чуть больше. Я аккуратно вел свою принцессу по теплому песку, держа ее за руку. Чтобы Дженнис не замерзла из-за ветра, который ближе к вечеру становился холоднее, мне пришлось отдать ей свою кофту.

     — Здесь безумно красиво, Принц, — сказала она, остановившись перед водой. — Это океан?

     — Почти, мой маленький изумруд. Это залив Грейвсенд. Но фактически ты не ошиблась, ведь это Атлантический океан. Ты здесь еще не была?

     — Не помню. Может, была когда-то. А ты?

     — С друзьями иногда приезжаем, — мои глаза сосредоточились на слабых волнах, которые тихо танцевали в океане. — Хочешь попробовать?

   Не дождавшись ее ответа, я сам подошел ближе к воде и, присев на корточки, опустил руку в нее. Прохладная, но приятная.

     — Иди сюда, — я позвал Дженнис, и она очень аккуратно сделала несколько шагов, а затем села рядом. — Дай мне свою руку.

Мы соединили наши ладони и вместе опустили их в воду. Мне хотелось, чтобы Джен определила для себя ее температуру и имела представление о том, что такое океан.

     — Ну как?

     — Немного прохладная, но мне нравится.

     — Искупаешься? — спросил я с улыбкой.

     — Еще чего! — она подскочила. — Я не полезу в такую холодину. К тому же, у меня купальника нет. Сам лезь.

Я выпрямился, спрятав руки в карманы.

     — А поискать ракушки не хочешь?

     — Хочу! — ее глаза тут же загорелись от моей идеи. Девушки любят блестящие вещи.

   Около часа мы ходили по пляжу и собирали все ракушки, которые только попадались на глаза. Я старался внимательно следить за Дженни, чтобы с ней ничего не случилось. Дядя Дориан меня за эту ошибку точно никогда не простил бы. Малышка заполнила весь рюкзак ракушками и красивыми, по ее мнению, камешками. Держала она его не за спиной, а перед собой, чтобы было удобнее все в него складывать. Джен выглядела безумно мило, когда рассматривала очередную находку с неподдельным интересом.

     — Я нашел еще несколько, — сказал я, подойдя к ней с маленькими ракушками в руке. — Нужны такие?

     — Конечно, — она открыла рюкзак и скинула все туда. — Жаль, что маме и папе нельзя будет показать, а то поймут, где я гуляла, и больше на улицу никогда не выпустят.

     — Зато можешь показывать мне.

     — Ты ведь их уже видел.

— И что? Ракушки, как звезды, — на них можно смотреть вечно.

     — Но звезды красивее. Вот бы можно было их собрать.

     — Они только издалека кажутся красивыми, лучик. Посмотри, — я взял ракушку в руку и стал водить пальцем по ее узорам. — Вблизи ракушки выглядят необычно, идеально, волшебно.

     — Ой, — тихо удивилась Дженнис, следя за моим пальцем. — Красиво...

     — А звезды — это просто огненные шары. Да, возможно, они тоже особенные под слоем света, но сейчас мы точно об этом не знаем.

   Ракушка вновь оказалась в рюкзаке.   Дженнис обняла меня и уткнулась носом прямо в плечо. Мы были примерно одного роста. Я стал аккуратно гладить ее по спине, крепче прижимая к себе. Счастье накрыло с головой.   К сожалению, слишком долго стоять вот так мы не могли, потому что нам обоим уже нужно было возвращаться домой. И если в моем случае мама помогла бы оправдаться перед отцом, то у Дженнис не было вообще никого, кто мог ей помочь. Вернее, был я, но дядя Дориан сразу меня убил бы или, что еще хуже, запретил Джен со мной общаться.   Отстранившись, я взял ее за руку и молча повел к машине.

     — Уже домой? — расстроенно спросила она.

     — Да, мой маленький изумруд, пора. Завтра в школу, а перед ней надо выспаться. Так что я быстро верну тебя домой и тоже поеду спать.

     — Я хочу учиться вместе с тобой, Принц. Мы бы тогда могли видеться намного чаще.

     — Но я ведь и так стараюсь приезжать почти каждый день. Разве тебе этого мало?

     — Мало. Хочу еще больше.

     — Я подумаю, маленькая.

   Когда мы сели в машину, водитель сразу завел двигатель и повез нас домой. Дженни всю дорогу хвасталась ракушками и вновь показала каждую, будто меня рядом с ней на пляже не было в тот момент, когда она их собиралась. Впрочем, я не был против. Мне нравилось то, с какой искрой в глазах малышка рассказывала об этих маленьких сокровищах в своем рюкзаке.   Дома мы оказались довольно скоро, и я решил проводить Дженнис до безопасного для меня расстояния, чтобы она не шла в темноте одна.

     — Спасибо, Принц.

     — Брось. Любой адекватный парень провел бы девушку до дома, — отмахнулся я.

     — Я не об этом. Спасибо за поездку. Мне очень понравилось на пляже. Залив такой красивый, и песок приятный.

     — Может, как-нибудь еще раз туда съездим.

     — Правда? Я бы очень хотела!

     — Мгм, — я слабо кивнул, забрав у нее свою кофту. — А сейчас тебе пора домой. Не мерзни.

     — Ты завтра придешь?

     — Постараюсь, солнышко.

   Дженнис улыбнулась и обняла меня.

— Если не придешь, я обижусь. Не буду с тобой больше никогда разговаривать и папе расскажу, что ты приходишь.

— Манипуляторша маленькая.

— Спокойной ночи, Принц, — тихо сказала она и, чмокнув меня в щеку, быстро убежала в дом.

Я почти бесшумно вздохнул, проводив Дженни взглядом, а затем вернулся обратно в машину и, закрыв глаза, поехал домой. Меня очень сильно клонило в сон. «Спокойной ночи, Зеленоглазка».