Глава 23.

Ребенок плакал прерывисто, едва различимо, что не мешало нам понять, что кто-то все-таки вынес его из зала и донес до нижних этажей, где находился подвал. Маргарет, застыв при первом появлении звука, начала биться в дверь с неистовой силой, словно загнанный зверь, чьего детеныша отобрали охотники у него на глазах. Возможно, это была лишь игра света, но ее волосы, еще недавно уложенные в аккуратную, красивую прическу сейчас разметались в разные стороны, приобретая все более и более темный оттенок. Возможным было и то, что из-за мигающего света ламп, ее руки, тонкие и белоснежные, начали напоминать черные когти, удивительным образом соскребавшие краску и оставлявшие длинные, глубокие следы на поверхности двери.

В силу всего произошедшего, мои критерии странного и страшного претерпели сильные изменения. И хотя сейчас эта картина напоминала мне кадры из фильма ужасов, зная, что это моя кузина и ее трансформация всего лишь результат праведного гнева, страха я совсем не испытывала. О природе этих изменений можно выяснить и потом.

— ЛАУРА!!! — голос Маргарет звучал очень странно, как будто сложившись из нескольких записей одной и той же фразы, которые начали проигрывать одновременно. Гаррет потянул меня за руку. На его лице ни капли страха, лишь выражение полного удивления.

— Здесь что-то не так, она никогда не действовала подобным образом. По какой-то причине мы ей нужны живыми, и пока мы не выясним магию лучше не применять.

— Думаешь, ее целью было, чтобы мы использовали магию?

— Да, но я не могу понять, зачем именно. Если ей нужен только Симон, то она могла просто убить его, когда толпа нас схватила. Да и нас в том числе. Есть соображения? Потому что у меня ноль.

— На меня не смотри, до этого дня я считала, что самое удивительное событие в моей жизни это жить отдельно от родителей.

Звуки плача стихли, но Маргарет не успокаивалась, стихшие крики малыша наоборот вызвали у нее настоящую панику. Ведь замолчать он мог только в двух случаях. Если его кто-то успокоил, либо потому, что его больше нет. Моя интуиция кричала о том, что он находится в опасности, но я не понимала, почему медлит Гаррет. Почему он так боится, что я воспользуюсь даром?

Внезапно нас оглушил очень высокий звук резко включенного микрофона. От неожиданности я закрыла уши руками, едва ли спасая себя от этого болезненного ощущения. Через пару секунд звук затих, и вместо него зазвучал знакомый голос, который мы вряд ли бы спутали с чужим.

— Надеюсь, вы все там целы и невредимы? — с фальшивой тревогой в голосе спросила Лаура. Ее голос был искажен так же, как у Маргарет, может быть для контроля такой большой толпы ей нужно изменять свою форму? Трансформироваться в это странное подобие получеловека, полуптицы? Маргарет закричала так громко, что ее голос вполне мог достигнуть Лауру, где бы она ни была, — Рада, что ты все еще в сознании, Марго. Хочешь услышать своего сынишку? Ну-ка скажи своей мамочке приветик, милый.

Снова закричал малыш. Маргарет затихла, ее спина напряглась, и могу поклясться, что где-то между лопаток начали проступать два выступа, как если бы у нее рос раздвоенный горб. Потом она и вовсе потеряла над собой контроль, подбежав к стеллажу полному бутылок, она разбила одну из них, выбирая самый острый осколок. Не успели мы и слова сказать, как она полоснула себя по ладони, сделав рисунок в форме буквы «Х» и направила руку в сторону двери.

Время замерло, но в этот раз ощущения напоминали момент свободного падения, заставляя меня чувствовать легкий приступ тошноты и дезориентацию. Послышался легкий треск, дверь начала медленно продавливаться в противоположную сторону, под силой давления с нашей стороны. Маргарет стояла ровно, едва ли дыша, и тут дверь резко оторвалась от петель и отлетела в сторону, освобождая нам дорогу.

— Ну, неужели вы все-таки выбрались? — послышался ноющий голос Лауры, — Маргарет, тебе стоит поспешить, Симону сейчас так плохо без тебя.

— Марго, стой. Разве не видишь, что она делает? Она специально заманивает тебя с ловушку!

— Да наплевать, там мой сын! — Маргарет вышла из подвала первой, практически сметая уцелевшие остатки двери рукой. Мы поспешили за ней.

Я ожидала увидеть зомбированных гостей, но, как ни странно, коридоры были пусты, лишь огромные горы пыли лежали на полу, хрустя, словно снег под ногами. Из любопытства я на ходу зачерпнула чуток и поднесла горсточку к глазам для изучения. Серая пыль, без какого-либо запаха, как она могла образоваться здесь так быстро?

— Что ты делаешь? Фу, вытри сейчас же, — сказал Гаррет, с отвращением сметая пыль с моей руки рукавом, — Грей, знаю, при виде пола у тебя сейчас возник вполне резонный вопрос, но поверь, ты не захочешь узнать правду.

— А я все равно спрошу, что это за пыль?

— Ты совершенно никого не слушаешь, да? Ну, будь по-твоему. Как думаешь, что случается с персонажами, когда чужой автор насильно вмешивается в их сюжет, а потом ему резко надоедает про них писать?

— При чем тут персонажи?

Гаррет разочарованно покачал головой, и побежал дальше, потянув меня за собой.

— Гаррет, что это за пыль? — я все не унималась, прекрасно понимая, что сейчас совсем не время и не место для капризов и у нас есть проблемы посерьезнее, но почему-то узнать правду было безумно важным для меня.

Гаррет покрепче сжал мою руку, чтобы немного утешить.

— Это не пыль. Это прах.

Внутри меня что-то болезненно екнуло.