Глава 17.

Надо было отдать должное Гаррету, водил он прекрасно. Когда мы выехали на частную дорогу, по ширине, длине и ровности напоминавшую взлетную полосу, создавалось ощущение, что мы вот-вот направим форд в бескрайние небеса. Правда он превысил все возможные лимиты скорости, от страха я даже вжалась в кресло, практически став с ним одним целым.

Черный грузовик выехал напрямую, но по какой-то причине мы никак не могли его обогнать. Гаррет сделал пару ловких маневров, попытался объехать его, начал сигналить, чтобы привлечь внимание водителя, но все тщетно. Его рука потянулась к дверце бардачка, на краткий миг, теряя управление, отчего машина резко дернулась влево, заставив меня вскрикнуть от страха. Нашарив замок дверцы, он открыл бардачок, вывалив все содержимое мне на колени. Куча блокнотов, листков, различных карандашей, ручек и большое количество других странных приспособлений для рисунков. Вдохновение могло прийти к Гаррету в любой момент, поэтому он всегда был во все оружии.

— Кажется, его недосягаемость очередное дело рук Лауры. Попытайся его остановить, — азартно крикнул он, выводя машину обратно на дорогу.

Я удивленно взяла в руки листок и обычную синюю шариковую ручку, не вполне понимая, что мне с этим предстоит делать. Нет, я, конечно, понимала, что мне надо что-то написать, но в какой манере это нужно сделать, о чем нужно думать, что чувствовать? Заметив мое замешательство, Гаррет кивнул:

— Я заправил тебе чернила. Тебе остается только описать что-нибудь, буквально, что угодно. Что он угодил в обрыв, что у него лопнула шина, что ему перегородил дорогу носорог — буквально, что на ум придет!

— Что значит заправил?

— Секретный рецепт. Некогда объяснять, давай пиши!

Нужно было что-то делать и срочно. В поле зрения уже появились ворота, скрывавшие въезд в центральный двор. Если он пересечет пропускной пункт, остановить его уже не получиться. Надо спасти семью Марго. Гаррет смотрел вперед на дорогу, не переставая давать мне подсказки, что можно написать, чтобы остановить цветочника. Если это так просто для него, мог бы остановить машину и сам написать заветную волшебную фразу.

Однако это мое испытание, нужно верить в дар и в свои силы. В жизни каждого человека наступает такой миг, когда понимаешь, что твоя жизнь полностью изменилась. Обратной дороги нет, как было раньше, больше не будет никогда. И мне это безумно нравилось. Пускай, сейчас была опасная ситуация, исход которой решит судьбу чужой жизни, но никакого всепоглощающего страха в душе не было и в помине. Наверное, со мной что-то не так, раз я так рада таким изменениям. Гаррет верил в меня, я не могу его подвести, не могу...!

Твердо сжав ручку, я начала выводить слово за словом, сама удивляясь, как синие чернила, под особым углом начали отливать бордово-красным.

Шины его автомобиля одновременно издали сильный хлопок и лопнули, как воздушные шарики...

Странным образом время начало замедляться, будто машина вытянулась, продолжая стоять на месте и в то же время, все еще двигаясь к пункту назначения. Затем время настигло нас. Громким выстрелом раздался оглушительный хлопок и наш форд, сделав мертвую петлю вокруг своей оси и оставляя после себя черные следы на дороге, резко замер.

— Грей?

— Д... да?

— Что тебе сделала моя машина?

— Я не знала, что нужно уточнять...

— Дай сюда этот листок, — Гаррет раздраженно выхватил мои записи, просмотрел их и фыркнул, — Автомобиль? Мы же за грузовиком гонимся! В следующий раз больше конкретики и думай о том, кому хочешь навредить, а не обо мне. По крайне мере, хорошо, что ты не подумала о носороге.

— Прости, — какую-то секунду я чувствовала свою вину и почти хотела заплакать как обычно, но что-то мешало мне. Я испытывала лишь странный, неуместный восторг, заставлявший все мое тело буквально подпрыгивать от волнения. Вышло, все вышло!

Господи, я сумела применить свой дар! Сначала я еще как-то пыталась сдерживать свой смех, но, потом, не выдержав напряжения, начала истерически хохотать.

— Ну вот, пожалуйста. Грей, сейчас не время и не место для истерик.

— Прости, — я всхлипнула, — Прости, пожалуйста. Просто столько лет думать, что ты обычный, ничем не выделяющийся человек, которому на роду уготовано прожить скучную, серую жизнь, а тут...

— Грей, прекрати извиняться, — голос Гаррета немного смягчился, — У нас есть еще работа, но после этого мы обязательно отпразднуем твое пробуждение.

— Прости. То есть... ты прав, конечно, ты прав, — я провела ладонью по лицу и постаралась успокоиться, — Как мы теперь его догоним?

— Хороший вопрос, — на нас снова навалилась вся мрачность ситуации, — Ладно, дай сюда, покажу, как это делается. Смотри и учись.

Он начал что-то быстро писать. Его глаза заблестели от мгновенного приступа вдохновения. Вряд ли бы сейчас нашлась сила, способная оторвать его от этого рисунка. Буквально через минуту он остановился лишь для того, чтобы сделать резкие финальные штрихи и отвести листок подальше, чтобы проверить результат. Я заглянула ему за плечо и ахнула, он изобразил точную копию одной из карет, проезжавших мимо нас в Соулхэме, запряженную тремя лошадьми. Рядом была надпись, сделанная наподобие «облачка» в комиксах — В тот же миг появилась прекрасная карета, готовая их подвести куда угодно и совершенно бесплатно.

— А про «бесплатно» обязательно было уточнять? — я не смогла сдержать сарказма.

— Нельзя сомневаться в процессе. Если что-то не устраивает, могу добавить, что некой зазнайке пришлось заплатить, — проворчал Гаррет.

Мы смотрели, как грузовик достиг пропускного пункта. Сейчас водитель покажет свои документы службе безопасности, они проверят его в своем списке и, не обнаружив никаких проблем, откроют для него ворота. Снова возникло это странное чувство замедления времени. Возможно, оно появлялось в момент, когда все написанное нами воплощается в жизнь. И вправду в тот же миг появилась та самая карета.

Мы вышли из машины и встретились лицом к лицу со странным типом, отчего-то одетым в официальный фрак с голубой лентой на груди.

— Прошу сюда, господа, — низко кланяясь, поприветствовал нас мужчина, открыв для нас дверцу кареты.

— Гаррет, ты его узнаешь? — шепотом спросила я, устраиваясь на мягком кожаном сидении. Для обычной кареты здесь было много наворотов и примочек, как например минибар и встроенный телевизор.

— Судя по ленте на груди, я вызвал самого мэра с его личной каретой, ну ничего, зато со всеми удобствами. Гони, шеф!

— Да, сэр! — покорно закричал мэр, направляя лошадей к главным воротам. Если служба безопасности и удивилась странному транспорту главных гостей, то виду не подала. Они даже никак не прокомментировали, тот факт, что почтенный пожилой мэр их городка, кланяясь и спотыкаясь от рвения, спешил открыть нам дверцу, словно обычный посыльный мальчишка.

К сожалению, мы упустили момент, когда грузовик пересек ворота, скрывшись где-то в лабиринте их внутреннего двора. Поместье О'Браунов состояло из целого комплекса красивых домов связанных между собой мостиками на верхних этажах, и длинными извилистыми дорогами пересекающими поместье во всех направлениях. Найти грузовик теперь будет практически невозможно. Зайдя в один из домов, мы решили разделиться.

— Грей, я найду кухню и постараюсь задержать подачу торта. А ты найди цветы из того грузовика, если что случиться пиши.

— Но я оставила сумку в машине...

— Да не по телефону! Найди по дороге клочок бумаги, вот ручка. Писать можно только ей, не потеряй.

С этими словами он покинул меня, оставив в полном замешательстве. Каким образом я должна их найти. Возможно, они складировали их где-то в одном месте, но где? На мою удачу мимо проходила одна из служанок с огромным подносом, на котором уютно уместились разные виды изысканных закусок. Выглядело все настолько аппетитно, что я чуть не забыла, зачем мы здесь.

Попросив ее показать мне комнату с цветами, мол, я забыла подписать свою открытку на букете из роз, я последовала за ней, на ходу удивляясь тому, как все легко выходит. Ну что может быть сложного в том, чтобы найти какие-то цветы? Да и записку Лауры вычислить будет не сложно, как она сама призналась, наша сила не действует на членов семьи Тауэр, а потому для меня ее послание будет обычной открыткой с подозрительным текстом. Служанка провела меня до дубовой двери, за которой скрывался просторный зал, напоминавший по размерам небольшой стадион. И всюду, куда не глянь, одни цветы...

Букеты самых разных видов, размеров, композиций разной сложности и форм, разных оттенков и запахов, смешались друг с другом, создавая целую какофонию ароматов. Запах был настолько сильным, что, казалось, мои ноздри слиплись изнутри, а я стояла посреди этого цветника, растерянно глядя по сторонам. В каждом букете пестрели открытки и плотные запечатанные конверты.

— Вот черт, вот черт, вот черт!