Глава 8.

Из темноты меня вытянула тоненькая, девичья ручка. Она схватила меня за запястье и тянула вверх, к свету, а я сопротивлялась, не желая покидать теплые объятия сна. Но чей-то голос упрямо твердил мне, что я должна проснуться. Очнись, Грей, очнись! Пожалуйста! Очнись! Рука незнакомки вцепилась в меня и не отпускала, желая, во что бы то ни стало, вытянуть меня из бездны. Я еле-еле разлепила веки и посмотрела на чей-то расплывающийся в ярком свете силуэт.

Это же Китти. Девочки сидела на коленях и размазывала по щекам слезы маленьким кулачком. И все в ней похоже на котенка, короткие светлые волосы убраны в две косички, голова большая, круглая. Глаза тоже большие и очень выразительные, если конечно она не носит очки. А носить она их стала очень рано, почти в тот же момент когда впервые взяла в руки книжку.

Китти стерла с кончика носа слезинку и посмотрела на меня.

— Привет, что с тобой? — слабо улыбнулась я. Голова болела из-за того, что я стукнулась об пол затылком, наверное, будет шишка.

— У-у-у... — Китти закрыла лицо руками и покачала головой, так испугалась, бедолага.

— Ну, ну... — Я приняла сидячее положение и крепко обняла малышку. Хоть в четырнадцать лет она, вряд ли, считалась малышкой для окружающих, для меня она все равно была очень маленькой.

Чистый, милый ребенок единственной отрадой для нее являются книжки. Фантастика, если не ошибаюсь. Для меня она словно зеркало, в ней я вижу неиспорченную часть себя, которую хотелось от всего оградить. Конечно, нельзя сравнивать себя с этим светлым ребенком, но мне как никому понятны ее страдания.

— Уууу, яаа пэпуалась, сиу на-наверху-читаю не пойму кто, а тут ты смарю, упаа-ууу, а вдруг-вдруг сердце и что?

И-и-и для тех, кто не понимает язык истериков, перевожу:

«Я так перепугалась, представь, сижу наверху читаю, слышу шаги. Я сначала не обратила внимания, но потом удивилась, что кто-то вообще зашел в библиотеку. Смотрю, ты пришла и без причины упала в обморок. Я так испугалась, вдруг у тебя сердечный приступ и что мне было тогда делать?»

— Китти, не преувеличивай, с чего бы моему сердцу останавливаться?

Китти шумно шмыгнула.

— А вдруг ты будешь как принцесса Милия? Ее сердце заледенело, когда та испугалась поцелуя любимого, — старая сказка, написанная моим отцом. Первая и единственная его история, которую он придумал специально для только родившейся Китти.

— Я упала в обморок не из-за этого. И нет у меня никакого любимого. Скажи, ты ведь прочитала практически все книги в вашей библиотеке? До книг Дамиана ты случайно не добралась?

— Мне они не нравятся, — честно призналась Китти, — Да и не люблю я, когда каждые три страницы кто-то умирает. Лаура говорит, что его книги это учебные пособия для психопатов и убийц.

— Ну, скажем, повторять такое за сестрой, тем более говорить такое о кузене не хорошо.

— Ой, прости. Я вовсе так не думаю! — спешно поправила себя Китти, — Лауре тоже не нравятся его книги, но она их не ругает. Просто сказала как-то это маме, а я и запомнила, дуреха. Прости, пожалуйста.

— Главное Дамиану не скажи, он очень обидчивый.

— Знаю.

— Поможешь мне вернуться в гостиную? Я хотела подышать свежим воздухом, но теперь мне точно есть о чем поговорить с Агнессой.

— Я тоже здесь часто путаюсь. Особенно когда зачитаюсь.

— Тебе надо больше отдыхать, у тебя итак глазки часто устают, — сказала я, когда мы вышли из библиотеки, на всякий случай, прихватив книгу Дамиана с собой. Надо позвонить Гвен, но может, причин для паники на самом деле не было? Мне могло просто показаться.

— Я часто отдыхаю, слушаю аудиокниги или музыку для медитации.

— Это ведь не одно и то же, надо иногда и погулять, поразвлечься. Разве тебе не нравиться какой-нибудь спорт? Можно заняться плаванием или даже просто пойти с подругами в кино.

— Зачем? У нас в одном подвале телевизор больше чем экран в кинотеатре.

— Да не в размере дело, — нетерпеливо сказала я, но она продолжила, как будто меня не слышала.

— Как выдумка другого человека может сравниться с тем, что я представляю в своей голове? Да и не люблю я художественные фильмы, они слишком ограничены по времени, чтобы показать все моменты из книги. О нестыковках во внешности персонажей не стоит даже начинать.

— Ну, возьмем ту же фантастику, которой ты зачитываешься, разве не захватывающе смотреть на разные спецэффекты? А музыка? Новая мелодия только из-за книги в твоей голове ведь не появиться.

— Ну... я иногда смотрю фильмы. Если экранизируют мою любимую книгу, то почему бы и нет. Просто с кем мне туда идти?

— С... — до меня дошло, что пока Китти училась дома, у нее просто не могло появиться ни одной подруги.

Не то чтобы Китти чем-то болела, она просто не могла приспособиться к большому количеству людей. К тому, что нужно с ними контактировать, к тому, что у них такие громкие голоса, к тому, что если ты слишком медлителен, кто-то обязательно тебя будет торопить. Она нервничала, если учитель говорил с ней слишком резко, замыкалась в себе, и одноклассницы начинали над ней издеваться. После первых двух дней занятий в школе она закрылась в комнате и отказывалась выходить, пока ее отцу не пришлось выбить дверь. Все-таки, что не говори, а он любил своих дочерей. Он сделал так, чтобы Китти могла получить прекрасное образование, но при этом не замыкалась в себе. Купил ей целую библиотеку в центре города, которую Китти надлежало посещать три раза в неделю и стараться контактировать с людьми. Ну, в своей манере она так и делала, только вряд ли беседа с библиотекарем может считаться полноценной беседой.

Что можно еще сказать о Китти? Да, пожалуй, все. Она хорошая, славная, чистая. Но говорить о ней часами вы не станете. Вот и сейчас воцарилось неловкое молчание. Хотя неловко было только мне, Китти снова пустилась в чтение.

— Ничего если я возьму эту книгу? На время, потом верну.

— Эту? Я не читаю Дамиана, мама просто любит все коллекционировать.

— О, ну конечно, любимый племянник... — сказала я саркастически, разглядывая обложку. Значит, это он убил выдуманную Гвен?

— Это правда? — вдруг спросила она.

— М-м-м?

— Что ты собираешься писать? Я бы прочла то, что ты напишешь.

— Э... понимаю, вам, ребята, просто нравится думать, что я лихо пойду по стопам Дамиана, но я правда еще не уверена, что справлюсь. Хотеть писать и написать не одно и то же.

— Я буду ждать, — просто сказала Китти, что-то в ее серьезном взгляде выражало ее стальную решимость ждать сколько потребуется.

— С-спасибо?

— Нет, честно буду. Тебе просто не хватает решимости, — кто бы говорил, — Ты все сможешь, нужно только начать. Лишь идущий путь пройдет.

Опять кого-то цитирует... Мы дошли до гостиной, но Агнессы там не было. Ее помощница сказала, что на четыре часа у нее была назначена срочная встреча. Ей поручили отвезти меня домой. Китти попрощалась и пошла обратно в библиотеку.

Нет, определенно нужно что-то с ней делать, хотя бы самой с ней куда-нибудь пойти что ли. Я как-никак тоже ее старшая сестра, и о чем только думает Лаура?

Помощница спросила, собираюсь ли я вернуться обратно в особняк, после того как заберу свои вещи из квартиры. Пришлось отказаться. Оставаться в этом пестром склепе слишком одиноко. Даже для меня. Пусто и грустно, напоминает мой старый дом. Пока я сидела в машине, то пролистала еще пару страниц, но каких-то параллелей со своей жизнью не находила. Единственным упоминанием обо мне было то, что я была последней, кто видел еще живую Гвен. К счастью, никто из свидетелей обо мне не упоминал.

А вот это интересно.

Некий детектив, Даниэль О'Лири начал поиск убийцы буквально в тот же день. Похоже, весь роман это история противостояния гениального убийцы и крайне прозорливого сыщика. Этакий Шерлок Холмс, но в исполнении Дамиана. Я стала перелистывать роман, изучая типажи следующих жертв, вроде ничего знакомого. У многих персонажей в отличие от Гвен нет имен, поэтому сложно судить, знаю я их или нет. Но у Гвен хотя бы были описаны ее внешние характеристики. Ее увлечения, а здесь никаких зацепок. Захлопнув книжку, я подумала, что занимаюсь ерундой. В конце концов, Гвен же жива! Это всего лишь книга. Дамиан не мог же предречь, что с ней произойдет. Что-то я никогда за ним не наблюдала способности видеть будущие.

Нужно позвонить. Или не стоит? А вдруг? Нет. Это чушь. Гвен жива. А вдруг? Может, он слышал о ней от меня? Откуда бы? Я с ним о моих подругах не разговариваю. Он встречал некоторых совершенно случайно, но не Гвен же! Я все-таки решилась позвонить. Шли долгие, мучительно долгие гудки. Никто не брал трубку...

Что-то мне не по себе. Я нерешительно посмотрела на телефон. Гвен и ее тетя практически всегда дома. Тетушка, во всяком случае, точно. Прошло несколько часов, действие лекарства уже должно было закончиться. Так почему она не берет трубку? Ей нравится общаться с людьми, она никогда не упускает возможности поболтать с кем-то по телефону, да и Гвен не станет оставлять ее без присмотра, зная, что она только что пришла в себя. Что могло произойти? Я попросила водителя отвезти меня на улицу Энкор.

Глупости, у меня просто паранойя. Какой маньяк будет убивать кого-то так рано? Улица была наполнена людьми. Машина не могла проехать дальше, и мне пришлось весь оставшийся недолгий путь пройти пешком. Возле дома Гвен было столпотворение. Машина скорой помощи, полиция, мигают сирены... Нет, нет, нет.

Я протолкнулась сквозь толпу и увидела, как из дверей ее дома медленно выносят черные мешки... Что-то в моем желудке сделало сальто, ноги стали ватными, но я все равно смотрела, как медики, без каких-либо эмоций, с каменными лицами, тащили свой мрачный, тяжелый груз. Кто-то в толпе засмеялся. Парень рядом со мной фотографировал все на телефон.

Я больше не понимала, что мне делать. Как такое может быть? Неужели это правда произошло? Мне нужно скорее уйти, бежать отсюда, пока меня не нашли. Пока не поняли, что я все знаю. Если они подумают, что я к этому как-то причастна, что к этому причастен Дамиан... Если кто-то сопоставит написанное в книге с действительностью...

Я не помнила, как вернулась обратно к машине, к счастью, водителю было поручено возить меня, сколько мне потребуется.