Глава 7.

— Грей, привет, как ты? — на том конце послышался мягкий, немного ломающийся из-за возраста голосок.

— Китти? Неплохо. Как дела?

— Не то что бы плохо... но и не совсем хорошо... В общем и целом... я даже не знаю, как начать...

— С тобой все в порядке? Что-то случилось с мамой? Лаура опять сбежала из дома?

Наверное, об этом стоит поподробнее, ведь наиболее тесно я общаюсь именно с этой ветвью семейства. Причина этому проста. Тетушка Агнесса и моя мать в довольно сложных отношениях. Пожалуй, она единственная, кто не боялся говорить ей в лицо, все, что она о ней думает.

В детстве наша семья всегда казалась мне очень большой. Мой отец был единственным сыном, рожденным в семействе Тауэр, где правило настоящее женское царство. Его три сестры выросли очень властными, богатыми особами которые сумели найти себе великолепных мужей. Практически у каждой есть по крайне мере два ребенка. Китти была моей младшей и, пожалуй, самой любимой двоюродной сестренкой.

Тетушка Агнесса, мать Китти и Лауры, а также самая старшая дочь семейства Тауэр, вышла замуж за титулованного человека намного старше нее. Я мало, что знаю о том человеке, хоть и на всех праздниках и называю его дядей.

— Нет-нет. Просто мама сказала, чтобы именно я позвонила тебе...

— Насчет чего? — нетерпеливо спросила я, прикидывая, почему бы тетушка стала общаться со мной через младшую дочь, а не напрямую.

В прочем, как и Ди, я никогда не общалась с ней по телефону. Да и Китти звонит мне напрямую только на Рождество или день рождения. Слишком стеснительная.

— Ну, вроде как ей нужно срочно с тобой поговорить. Вопрос жизни и смерти. Ты ведь приедешь?

— Да, но это может занять какое-то время, я совершенно не готова к...

Передо мной остановилась машина. Черная, блестящая, совершенно не знакомая.

— Я знаю. Садись в машину, пожалуйста, — сказала Китти, перед тем как дверца сама собой открылась, — Грей, мама так взволнована. Я никогда ее такой не видела.

Я удивленно посмотрела по сторонам. Да нет, как будто бы к машине никто не спешит, значит это за мной.

— Хорошо, но вам бы лучше к моему приезду подготовить хорошее объяснение всему происходящему.

— Не сомневайся, Грей. Мы будем ждать, — облегченно ответила Китти и повесила трубку.

Машина плавно ехала по шумным улицам, но внутри это совсем не ощущалось. Как будто жизнь застыла в то самое мгновение, как я села на мягкое, кожаное сидение. Полностью расслабившись, я попыталась придумать хоть какую-нибудь стоящую причину их неожиданному приглашению. Более того, как они меня нашли? Проследили по телефону? Скорее всего. Значит дело серьезное. Если подумать я никогда самостоятельно не приезжала в дом тетушки. Только с родителями или же они сами к нам приезжали. Дамиан недолюбливает Агнессу, по его мнению, она слишком молодиться.

Мы выехали в старую часть города и подъехали к большому старинному особняку. Дом много раз реставрировали, по настоянию тетушки, разумеется, сейчас это странная смесь из средневековой части дома с каменными башнями и дымоходами и модного стеклянного каркаса с тонкими шпилями и бронзовыми фигурами львов. На мой вкус чересчур, но его часто печатают в журналах и называют образцом стиля. В доме... все так же не понятно. Огромные портреты семьи в тяжелых, позолоченных рамах странно сочетались с кислотно-розовыми или неоновыми обоями. Но, по словам тети, эта комната тоже считалась очень модной. Только вот кем, интересно?

Меня провели в главный зал. В красном кожаном кресле, элегантно закинув ногу на ногу, сидела тетушка, небрежно попивая коньяк. Она как раз отдавала какие-то длинные поручения своей помощнице. На ней черный длинный пиджак, такой длинный, что нельзя понять носит ли она под ним юбку. Пепельные волосы уложены в аккуратную прическу, на тонкой, длиной шее достаточно золотых украшений, чтобы прокормить небольшую бедную страну.

— Ах, Грей! Вот и ты! — она величественно подозвала меня рукой, позволяя войти. Скажем так, с тех пор как я ушла из дома, мое положение в семье покачнулось, но не настолько, чтобы мной можно было помыкать. А уж тем более похищать меня посреди улицы и привозить как нашкодившего ребенка. Но я подошла, поцеловала тетю, как того требовали манеры (она не потрудилась встать), и села в кресло напротив.

— Ты должна меня извинить за столь резкие меры. Пойми, мне не терпелось первой поговорить с тобой об этом.

— Об этом? — недоуменно повторила я, надеясь, что это не разговор о пестиках и тычинках.

— Ах, не скромничай, милочка, я уже в курсе того, что ты решила продолжить развивать свой дар. Твои родители, разумеется, не в курсе, и узнают точно не от меня. Они были бы так горды тобой, если бы только не были такими напыщенными болванами. Итак, о чем будет твоя книга?

— Книга?

— Разумеется, дитя, не стоит разбрасываться на поэзию, — тетушка подлила себе еще немного коньяка, — Можешь рассчитывать на меня, переезжай к нам на то время пока будешь творить, или пока не найдешь себе подходящего мужа. В твоем возрасте пора бы уже понимать, чем ты хочешь заниматься, и я рада, что ты решила вернуться к истокам.

— Тетя, как вы узнали? — выдавила я, пока Агнесса глотнула из стакана.

— От твоего брата конечно. Дамиан позвонил и сказал...

— Он? Позвонил?

— Ну да, ты ведь так резко бросила свои тренировки. Прямо как Китти, та только читает-читает. А толку то? Дар семьи Тауэр будет потерян навеки, если вы будете растрачивать его на... кхе-кхе... бесталанные работы других.

— Тетя, тетя! Пожалуйста. Сосредоточьтесь. Дамиан позвонил вам? Он ведь никогда не звонит. И почему такое большое внимание к моему скромному хобби? Я ведь и раньше писала, просто у меня выходило бездарно.

Тетушка чуть не выронила стакан.

— Хобби? Видимо он не сказал тебе... — вкрадчиво сказала она, не зная, куда деть руки. Никогда не видела в ней подобную нерешительность, — Писать в нашей семье значит нечто большее, чем просто марать бумагу ручкой. Даже не верится. Неужели мне предстоит раскрыть тайну прямому наследнику Тауэров?

— Миф о том, что у всех великих семей есть скелет в шкафу, не лишен смысла?

— Ох, да у нас их сколько хочешь. Взять хотя бы твою мать... Хотя нет, это не для детских ушей.

— Я не понимаю.

— Грей, писать для Тауэров, значит дарить людям истории, которые действительно воплощаются в жизнь. У каждого члена нашей семьи есть тот или иной дар, связанный с писательством. Они крайне слабы, но в вашей ветви все иначе. Вы могущественнее нас, так как твой отец, как единственный мужчина унаследовал дар писать книги.

— Глупости, каждый может...

— Нет, только не так. У всех нас есть лимит, кто-то даже лишен своего таланта, но с вами иначе. Книги объединяют в себе все возможности присущие писателям. Все те скромные дары, которыми наградили нас, вы можете использовать, даже не замечая этого! В силу возраста большую часть таланта Александр, разумеется, передал тебе и Дамиану, однако я удивлена, как долго в тебе спит твоя истинная сила.

— Я не написала еще ничего стоящего. Дамиан считает, что мне не хватает опыта.

— Глупости, девочка. Глупости. Писателям нашей семьи не нужен опыт, истинный Тауэр просто создает историю!

— Да, да... Но мне это не помогает. Тетушка, а кто пишет в вашей семье?

Агнесса очень поздно родила своих детей. Сейчас хоть ей и было пятьдесят, Лауре было всего восемнадцать, а Китти четырнадцать.

— К сожалению, мои дети обделены даром. Китти, я думаю, была бы самым очевидным кандидатом, она, по крайней мере, много читает. Лаура сейчас в том возрасте, когда больше интересуешься клубами и мальчиками, чем литературой, но ни одна из них так и не проявила себя.

— Вы не уверены?

— Ну, я никогда не обладала таким даром излагать мысли, поэтому мои дети не могли унаследовать чего-то стоящего. Твой отец в нашем поколении единственный писатель, но, уверяю, твое поколение более одаренно!

— Не пойму, почему вы так счастливы из-за этого? Понимаю, семейная традиция и все такое, но раз это так важно, почему я узнаю об этом только сейчас?

Агнесса потерла висок и допила коньяк из стакана.

— Грей, кажется, ты не совсем поняла меня. Писательство для нас сопряженно с определенными трудностями. Мы пишем не для удовольствия.

— Ради денег?

— Деньги приятный бонус не более, но в целом мы пишем для достижения определенных целей. Ты понимаешь? — пытливо спросила она.

— Нет.

— Боже, Грей! Дамиан совсем ничего не сказал?

— Тетушка, я не понимаю, что вы говорите. Может вам просто...

— Мадам, прошу прощения, можно? — вернулась помощница, и я поскорее поспешила ретироваться. Разговоры о книгах вызвали у меня лишь головную боль. Решив, что совсем уйти будет все-таки невежливо, я пошла в комнату Китти.

К сожалению, с моего последнего визита, тетушка опять сделала ремонт, изменив направление всех коридоров. Каким-то образом я попала в библиотеку. Библиотеки Тауэров похожи на мечту библиофила. Большие винтовые лестницы, огромные стеллажи с толстыми книгами самых разных жанров. Все-таки хорошо иметь такие большие комнаты. Разбрасывай вещи, не разбрасывай, никто их не заметит на фоне огромного пространства. Любой беспорядок будет казаться незначительным или, что еще приятнее, крайне уместным.

Приглядевшись, я разглядела особый корешок, свойственный книгам моего брата и подошла к стеллажам, отведенным под его творчество. Не хило. Брат написал еще пару книг, и это всего за полгода. Я посмотрела на стеллажи моего отца, находившиеся неподалеку. Его книги всегда казались мне самыми интересными, он писал о тех далеких событиях, которых мы, конечно, не застали, но которые все равно, так или иначе, были близки каждому сердцу. История о любви, о подвигах, о героизме — он писал обо всех хороших качествах свойственных людям.

Как же мне за ними угнаться?

Я достала последнюю книгу брата и из любопытства полистала. Опять пишет об убийствах — первая страница, а уже подробное описание смерти молодой девушки. Маньяк настиг ее в собственном доме. Тетушка жертвы — больная женщина, немного умственно отсталая, впустила преступника теплым, весенним днем, не подозревая о надвигающейся опасности. Девушка была так одинока, ведь ни один мужчина в своем уме не посмотрит на нее с таким грузом.

Я перевернула страницу, испытывая нарастающее ощущение тревоги.

Девушка была переводчицей. У нее были кошки. Она жила одна с тетей. Почему? Почему все так похоже на Гвен? Должно быть просто совпадение.

И тут на глаза мне попала концовка первой главы.

«...Тетушка лежала неподалеку, уже не издавая как раньше булькающие, предсмертные хрипы. Ее смерть была ужасна сама по себе. Жестока, бессмысленна, кровава. Теперь настал и ее черед.

Девушка верила в настоящую любовь, доброту незнакомцев и принца на белом коне, но последней мыслью перед тем, как над не склонился ее убийца, стали слова подруги, которая посетила ее утром. «Такой любви не бывает!» сказала она, и девушка с тоской с ней согласилась, хоть и надела на себя маску вечной радости к жизни. Теперь она это понимала.

Гвен закрыла глаза в последний раз, проклиная все на этом свете, и громко закричала».

Я упала в обморок.