Глава 6.

За чашкой чая я слушала щебетание Гвен, а сама налегала на кексы, печенье, пирожные и рогалики. В этом доме обожают хорошую выпечку. Гвен как-то говорила, что хотела установить специальную печь, где она бы смогла готовить самые разнообразные мучные изделия; есть такие на пол стены, огромные духовки, где можно выпекать даже многоярусные торты. Но болезнь тетушки положила конец ее мечтам, ну не может же она устанавливать подобный агрегат, имея в доме женщину с менталитетом пятилетней девочки. Правда иногда она как бы в шутку говорит, что когда она будет жить одна... Впрочем, я никогда не поддерживаю этот разговор, и мы переходим на другую тему, не сговариваясь.

Гвен работает дома, делает переводы текстов, а потом посылает их по почте заказчикам. В ее доме есть отдельная полка для словарей и энциклопедий, которая практически трескается от увесистых томов и фолиантов, но больше всего она гордится своей коллекцией романов. Дамские, фантастические, научно-популярные — жанр не так важен, главное чтобы там была неземная любовь, которая будет длиться целые века.

Недавно я тоже попалась на эту уловку и взяла одну из ее книг. Мягко говоря, она меня разочаровала. Абсолютно беспочвенные отношения, случайные встречи и неправдоподобные герои. Как она может такое читать?

— Тебе не понравилось, да? — спросила она, забирая у меня свою книгу.

— Не то чтобы, я имею в виду... В общем, да. Кто такое пишет? И главное как? Неужели автор действительно пережил нечто подобное?

— Конечно, нет, Грей, — засмеялась она, сделав глоток ароматного чая, — У этого автора более тридцати романов. Все абсолютно разные и не похожи друг на друга. Сколько, по-твоему, у нее было мужчин, чтобы написать такое количество?

— Тридцать? — задохнулась я, наивно надеявшаяся хоть когда-нибудь издать хотя бы одну, — И их действительно кто-то читает?

— Ну, своя аудитория находится у всех авторов, взять хотя бы меня. Сама знаешь, у меня пока что нет возможности заводить отношения. Да и какой парень не убежит, увидев мой дом и тетушку? Да и я не в лучшей форме.

— Ты преувеличиваешь, Гвен.

— Я просто хочу сказать, что эти романы помогают мне мечтать, увидеть мир с другой стороны. Все-таки жить намного легче, когда знаешь, что такая любовь действительно где-то существует.

— Но она придумана автором, ее никогда не было...

— А ты думаешь, что авторы берут истории из воздуха? О чем-то они слышали, что-то придумали, что-то пришло к ним свыше. Но я уверена, что настоящая любовь есть, просто в разных проявлениях.

— Ты оптимистка, — сказала я и улыбнулась. Гвен покачала головой.

— Меньше всего считаю себя оптимисткой, я просто рада тому, что у меня есть. И я верю в то, что у меня скоро будет. Это просто. Мир именно такой, каким ты сама решаешь его видеть.

— И все равно звучит позитивно. Знаешь... — я подумывала сказать ей, что хочу написать книгу, но потом передумала.

Нет. Пока нет. Гвен прочтет готовый вариант. Я напишу роман, гораздо лучше чем то, что она читает. Про реалистичную любовь. А еще... про магию! Да, и там будут приключения, опасности, тайны и предательства. И, возможно, в конце героиня поймет, что ждет ребенка от любимого, но их будет разделять не просто пространство, но и само время. А закончится все... Ладно, над этим стоило еще подумать, концовка пока не шла.

Не может же это быть так сложно? Пусть предыдущая попытка провалилась, но теперь, то у меня есть Дамиан. Прорвемся!

— У тебя сейчас такое лицо...

— Хм?

— Ну, я такого выражения уже давно не видела, ты кажешься решительной?

— Брось, Гвенни, — весело засмеялась я, — Ладно, я пойду, мне еще надо кое-куда заскочить. Позвони на днях, может, организуем вылазку куда-нибудь.

— Хорошо, Грей, позвоню, — медленно сказала Гвен, улыбаясь про себя. Ее обескуражила моя загадочная улыбка, но она ничего не сказала.

На улице, впервые почувствовав легкое дыхание весны, я лениво потянулась, совершенно не обращая внимания на прохожих. Люблю такую погоду, после дождя улица наполнена свежестью, все уже высохло и солнце светит тепло, но не ярко. Идеально, для того чтобы прогуляться и получить впечатления для рассказа.

Куда бы пойти? Чем заняться? Мои планы разрушил завибрировавший телефон.