ГЛАВА 19. Тени прошлого и новый враг

⠀

> «Любовь — это пламя, что сжигает дотла,оставляя пепел, который может либо укорениться,либо развеяться в холодном ветре страха.»

⠀

Ночь висела тяжелым покрывалом над заброшенным домом на окраине города. Тусклый свет уличного фонаря проникал сквозь разбитые окна, рисуя тени, которые сливались с их внутренним мраком.

⠀

Она стояла у стены, опираясь спиной, тело все еще дрожало от адреналина и боли. Его взгляд скользил по комнате, а руки сжимали пистолет так крепко, что ногти впивались в металл.

⠀

– Здесь мы спрячемся, – сказал он тихо, но в его голосе звучала вся тяжесть предстоящей борьбы.

⠀

Она повернулась к нему, глаза, полные усталости и боли, встретились с его безумным огнем.

– Как долго? – спросила она, голос хриплый.

– Пока не исчезнут тени прошлого, – ответил он и подошёл ближе, закрывая своим телом её слабость.

⠀

В темноте их дыхание сливалось, как два разбитых сердца, бьющихся в одном ритме.

⠀

– Ты когда-нибудь боялся, что твои демоны поглотят тебя? – спросила она, голос едва слышный.

– Каждый день, – прошептал он, – но страх – это цепь, которую я ношу с собой, и она держит меня живым. А ты? Чего боишься ты?

⠀

Она отступила, взгляд устремился в пустоту, где скрывались её собственные кошмары.

– Боялась стать такой, как ты. Потерять себя в бездне. Становиться чудовищем, которое я ненавижу.

⠀

Он сделал шаг вперёд, их лица разделяла лишь тень.

– Но ты не чудовище, – сказал он медленно, – ты — пламя. Пламя, что сжигает меня и одновременно согревает.

⠀

Она усмехнулась горько.

– Мы — пламя, что уничтожает всё вокруг. Любовь и ненависть переплелись в нашей крови.

⠀

В этот момент в дверь раздался звонкий стук. Их головы одновременно повернулись. Холод пробежал по спине.

⠀

– Они нашли нас, – сказал он, сжимая пистолет.

⠀

Дверь с грохотом распахнулась, и в темноту ворвался силуэт — мужчина с глазами, полными ненависти и решимости.

⠀

– Ты думал, что сможешь спрятаться? – его голос звучал, как приговор.

⠀

– Этот мир наш ад, – прошептала она, сжимая руку в кулак. – Но мы будем сражаться в нем вместе.

⠀

Раздались выстрелы. Взрыв адреналина взорвал их сознание. Они слились в смертельном танце, бок о бок, сражаясь не только с врагами, но и с собственными страхами.

⠀

– Держись за меня! – кричал он.

⠀

Она бросилась в его объятия, их тела переплелись в безумной страсти, как будто хотели слиться воедино, стереть боль и страх в огне взаимной зависимости.

⠀

> «Мы — два пламени,что горят в вечной тьме,и пусть этот огонь сожжёт нас дотла,но без него — нас не будет вовсе.»

⠀

Когда битва стихла, и враг отступил, они остались стоять посреди руин, дрожа от усталости и счастья.

⠀

– Ты моя навсегда, – прошептал он, — даже если весь мир сгорит вокруг.

⠀

Она прикрыла глаза и ответила тихо:

– Тогда пусть горит.

После боя в их венах ещё горел адреналин, но вокруг стояла тишина — хрупкая, как тонкое стекло, готовое треснуть от любого звука.

Он держал её за руку, но пальцы дрожали, выдавая усталость и внутреннюю боль. Она смотрела на него, и в её взгляде отражалась та же битва — между желанием и страхом, любовью и ненавистью.

⠀

– Ты чувствуешь это? — тихо спросила она, сжимая его ладонь. — Это не просто борьба за жизнь. Это война внутри нас.

⠀

Он кивнул, глаза темнели.

– Мы как два огня, что никогда не горят в унисон. Мы сжигаем друг друга и самих себя, но… без этого огня мы перестанем быть.

⠀

Она вдохнула глубоко, словно пытаясь наполнить себя силой.

– Иногда мне кажется, что наша любовь — это проклятие. Как яд, что медленно убивает, но от которого нельзя отказаться.

⠀

Он наклонился ближе, и его губы едва коснулись её уха.

– Без этого яда мы бы давно умерли. Вместе.

⠀

Она отстранилась на миг, пытаясь найти в себе опору.

– Я хочу верить, что есть надежда. Что за этим адом, этой тьмой, мы найдём свет.

⠀

Он усмехнулся — горько, но искренне.

– Свет? Свет — это всего лишь иллюзия для тех, кто боится темноты. Мы выбрали быть тенями. Вместе.

⠀

Молча они шли по разрушенному коридору, ступая по осколкам своего прошлого. Каждый шаг отдавался эхом боли, но и надежды — надежды, что их союз выдержит все испытания.

⠀

Внезапно она остановилась, повернувшись к нему.

– Ты думаешь, что мы изменимся?

⠀

Он посмотрел глубоко в её глаза, и в его голосе прозвучала жестокая правда.

– Мы изменим этот мир. Или он изменит нас. Но одно я знаю точно — без тебя я перестану быть собой.

⠀

Её губы тронула улыбка — едва заметная, как проблеск света в мраке.

– Тогда пусть этот мир горит вместе с нами.

⠀

Он взял её за руку крепче и прошептал:

– Ты моя война, моя тишина и моя буря. Ты — всё, что я могу любить и ненавидеть одновременно.

⠀

Их поцелуй был взрывом — смесью страсти, боли и безумия, что сливались в одно целое.

⠀

> «Мы — не свет и не тьма. Мы — пламя, что сжигает всё вокруг.И пусть это пламя станет нашим домом.»

«Некоторые любови — не про счастье.Они про выживание. Про зависимость. Про то, как сладко умирать от одного и того же человека — снова и снова.»

⠀

Той ночью они не спали.

Дом, укутанный тишиной, казался не убежищем, а клеткой из стекла. Слишком прозрачной, чтобы спрятать их безумие. Слишком хрупкой, чтобы удержать их страсть.

⠀

Она стояла у окна, смотрела в темноту, будто в ней можно было найти ответы. Его шаги прозвучали за спиной. Тяжёлые. Опасные. Знакомые до боли.

⠀

– Почему ты молчишь? — спросил он, подойдя вплотную.

⠀

– Потому что, если я скажу, я разрушу всё, — ответила она, не оборачиваясь.

⠀

Он протянул руку, медленно провёл по её спине, как будто читал по коже стихи. Она вздрогнула, но не отстранилась.

⠀

– Разрушай. Только не исчезай.

⠀

Она повернулась. В её глазах — буря. Не слёзы. Не слабость. А ярость. Желание. Жажда вырваться. Или сломать всё к чёрту.

⠀

– Я не хочу бояться. Я устала прятаться. Устала быть твоей слабостью.

⠀

Он поймал её лицо в ладони. Прижал лоб к её лбу.

⠀

– Ты не моя слабость. Ты — моя проклятая сила. Ты — мой конец, Аканэ. Но я всё равно иду за тобой. Каждый раз.

⠀

Их губы столкнулись, как волны в шторм. Жёстко. Голодно. Без стыда. Поцелуй был не про нежность — про выживание. Как глоток кислорода, которого не хватало.

⠀

Он прижал её к стене, одной рукой удерживая запястья над головой. Второй скользил вдоль шеи, будто проверяя, жива ли она… или уже его.

⠀

– Скажи, – прошептал он, – скажи, что ты принадлежишь мне.

⠀

Она всмотрелась в его глаза, где жили и Бог, и демон.

⠀

– Я принадлежу только аду, – прошептала она, – и ты стал его голосом.

⠀

Он зарычал, вжимая её сильнее, их тела сливались, как яд и антидот. Каждое прикосновение — как шрам. Каждое движение — как признание.

⠀

> «Они не занимались любовью.Они уничтожали друг друга,словно смерть — единственная форма близости,в которой можно быть честным.»

⠀

Позже она лежала на его груди, обессиленная, но не сломленная.

⠀

– Когда всё закончится… – начала она, – ты уйдёшь?

⠀

Он прижал губы к её виску.

⠀

– Нет. Мы уже никогда не выйдем из этого.Ты – мой грех. А я – твоя кара.

⠀

> «Если любовь — это катастрофа,то пусть она будет красивой.Как конец света… в чьих-то объятиях.»

«Ты — как яд с привкусом мёда. Я знаю, что сдохну, но продолжаю пить тебя до дна.»

⠀

– Не смотри на меня так, будто готов убить, – она хмыкнула, перекидывая ногу через его бедро. – Хотя… кого я обманываю?

⠀

Он усмехнулся, лениво, как дикий зверь, который знает: убивать — это привилегия, а не обязанность.

⠀

– Если бы я хотел тебя убить, ты бы уже была тихо закопана за домом, с геранью на могиле.⠀– Какая забота. Даже цветочки принёс бы?

⠀

– Только чёрные. Под цвет твоего нрава.

⠀

Она фыркнула, но не отодвинулась. Он лежал на спине, смотрел в потолок, как будто видел там карту их будущего — с выстрелами, погонями и поцелуями на грани.

⠀

– Мы больные, знаешь? – сказала она, лёжа на его груди. – Люди сближаются на свиданиях, в кино, за кофе. А мы?

⠀

– А мы сближаемся, когда на нас целится снайпер.⠀– Романтично. Мне прям хочется заказать тебе букет из гильз.

⠀

Он повернулся к ней, его пальцы скользнули по её ключицам.

⠀

– А я тебе – ожерелье из врагов. С персональной гравировкой.⠀– Только не перепутай. Мне уже надоело ходить с чужими костями на шее.

⠀

– Значит, пора примерить мои.

⠀

Она закатила глаза.

⠀

– Господи, ты и романтичен, и психопат одновременно.

⠀

– Милая, я не Господь. Я – твоя кара. С доставкой на дом.

⠀

Они засмеялись. Неискренне — но с облегчением. Смех был спасением. Маской. Прививкой от боли.

⠀

> «Иногда, чтобы выжить, нужно смеяться в лицо аду.А лучше — поцеловать его в губы.»

⠀

– А если всё рухнет? – спросила она после паузы.

⠀

– Оно и так уже развалилось, – он пожал плечами. – Мы просто пляшем на обломках. Стильно. В огне.

⠀

– Ты всерьёз думаешь, что мы выживем?

⠀

– Нет. Но зато сдохнем красиво.

⠀

Она рассмеялась, уткнувшись в его грудь.

⠀

– У тебя в голове гремучая смесь: философ, наёмник и поэт-маньяк.

⠀

– А ты – моя муза, шальная императрица с ножом под подушкой.

⠀

– Под подушкой? – Она приподняла бровь. – Ты проверял?

⠀

Он усмехнулся, поднимаясь на локте.

⠀

– Не нужно. Я знаю, ты хочешь воткнуть его мне в сердце. Только осторожней — там ты живёшь.

⠀

> «Они не строили любовь. Они её поджигали. Чтобы сгореть внутри неё — до последней искры.»

⠀

И в этот момент раздался щелчок двери. Кто-то ломал замок.

Он мгновенно перекатился, схватил пистолет, одним движением прижав её к полу. Они оба затаили дыхание. Сердца бешено колотились — в такт.

⠀

– Ну вот, снова романтика на ноже, – прошептала она ему в ухо.⠀– Ты же любишь жёстко, малышка.

⠀

– Сволочь, – прошипела она, но в глазах плясали искры.

⠀

Он улыбнулся и подмигнул:

⠀

– Вперёд, Бонни. Наш ад снова зовёт.

"Иногда ты любишь человека не вопреки его тьме — а за неё. Потому что только в его мраке ты по-настоящему светишься."

---

Он разглядывал её, как будто она была головоломкой, которую он не мог решить... и, чёрт возьми, как же ему это нравилось.

— Ты снова уставилась, — она криво усмехнулась, подтянув простыню повыше. — У меня что, новое лицо выросло за ночь?

— Нет, ты всё такая же.Раздражающе красивая. И безнадёжно психованная.

Она подняла бровь.— Психованные обычно тебе не нравятся.

— Ты исключение. Моё собственное отклонение от здравого смысла.

— То есть, ты признаёшь, что я — твоя слабость?

— Не льсти себе, тигрица. Ты — мой катализатор. Без тебя я просто... убиваю по привычке. С тобой — по вдохновению.

Она рассмеялась, дерзко.— Романтик ты, конечно, отвратительный. Думала, скажешь: «Ты — свет в моём аду» или что-то в этом духе.

Он подошёл ближе, медленно, как хищник, наклонился и прошептал ей в ухо:

— Нет. Ты — огонь, который делает мой ад уютным.

Она задохнулась от ответа, но быстро собралась.

— Тебя надо бить током за такие фразы.

— Бей. Только не забудь — я от этого только заведусь.

— Маньяк, — прошипела она, кусая губу.

— Принцесса, — усмехнулся он, — если бы я был маньяком, у тебя бы уже был ошейник, и ты бы выла по моей команде.

— Хочешь сказать, я не вою?

— Ты воешь, — кивнул он. — Но не потому, что тебя приручили. А потому что ты такая же бешеная, как я.

Она вскочила, оттолкнув его.

— Я не бешеная!

— Нет, конечно. Просто у тебя в сумочке нож, ядовитая помада и, вероятно, GPS-трекер на моё сердце.

Она подошла вплотную, остановилась в миллиметре от его лица.

— Хочешь знать, где твой трекер?

Он кивнул, усмехаясь, и она ткнула пальцем в его грудь:

— Вот он. Между третьим и четвёртым ребром. Прямо туда и вонзится мой каблук, если ещё раз пошутишь про ошейник.

Он засмеялся — низко, грязно, с наслаждением.

— Господи, да я же тебя обожаю. Ты такая... тёмная, ядовитая, колючая — как мина замедленного действия. Идеальная женщина.

— Для психопата, может быть, — буркнула она, уходя к окну. — Нормальный мужчина давно бы сбежал.

— Я не нормальный, Аканэ. Я твой.

Она замерла. Тихо. Без слов.

Потом — обернулась, в глазах снова плясали искры:

— Ещё раз скажешь что-то настолько милое, и я реально расплачусь. А потом пришью тебя, чтоб никто не знал, какой ты на самом деле трогательный ублюдок.

Он развёл руки в стороны:

— Я в твоём распоряжении. Убей. Люби. Или обе опции сразу.

> "Они говорили друг с другом как с гранатой в руке — зная, что рано или поздно кто-то отпустит чеку."

И они снова столкнулись. Не губами — характерами. Она — огонь, он — бензин. Слова — искры.

— А если я всё-таки сбегу? — спросила она, будто между прочим.

— Я найду тебя.— Даже если я в другом городе?— Даже если на другой планете.— Даже если я выйду за другого?— Я съем его. С горчицей.

— Ты пугаешь.

— Я возбуждаю.

— Ты опасен.

— Ты привыкла.

— Я тебя убью.

— Очередь за мной, малышка.

"Мы научились стрелять друг в друга словами,а когда пришло время защищать —стояли спина к спине, и мир рушился вокруг."

---

В дверь с грохотом врезался кто-то. Стучал не кулаком — ногой.Коротко. Жестко. Как будто не ждал ответа.

Аканэ вздрогнула, но тут же натянула маску равнодушия. Он же просто повернулся к сейфу, вытащил два пистолета и метнул один ей.— Прячь под платье. Кто бы ни пришёл — они пришли не за кофе.

Она поймала оружие без единого слова. Ладони вспотели, но хватка была уверенной. Она не спрашивала, кто это. Не спрашивала, почему он так спокоен. Потому что знала — внутри него буря. Просто она научилась ходить по глади его шторма, как по стеклу.

— Ну что, принцесса, — он бросил ей быстрый взгляд, — готова к дебюту как мафиози?

— Я родилась в проклятом аду, Каэль. И я хочу выйти из него не жертвой, а проклятой королевой.

Он усмехнулся.— Вот за это я тебя и люблю.

Она прищурилась.— Ты в этом уверен?

— На 80%. Остальные 20 — это страх перед твоими каблуками.

Бах!

Входная дверь распахнулась, и в комнату ввалились трое. Чёрные рубашки, оружие наружу, выражения лиц — как у хищников. Один из них сразу метнул взгляд на Аканэ, не скрывая грязной мысли.

— Кто это? — процедил один. — Это твоя новая игрушка, Каэль?

Аканэ сжала зубы. Каэль даже не вздрогнул.

— Она — моё оружие, — произнёс он спокойно, но в голосе звенел лёд. — И ты только что навёл прицел на мой пульс.

— Ух ты, — усмехнулся тот. — Разделяешь с ней постель и боеприпасы?

Каэль подался вперёд.— Повтори. Медленно. Я хочу, чтобы ты успел почувствовать страх, пока будешь говорить.

Тот криво усмехнулся, но отступил на шаг.

Аканэ же подошла ближе, каблуки — словно выстрелы по полу.

— Ты кто, чтоб спрашивать? — холодно произнесла она. — Просто пёс, пущенный в дом по ошибке?

— Остынь, крошка, — начал второй, — ты красивая, но...

Щелчок.Пистолет у её бедра оказался направлен в его пах.— Закончишь фразу — и тебе будет уже не до эстетики.

Каэль не удержался и усмехнулся, едва заметно.— У неё пуленепробиваемая красота, парни. Но не потому что броня, а потому что, если стреляете — целитесь в себя.

—

Ситуация быстро изменилась. Оказалось — это были люди с прошлой сделки, которую Каэль не стал завершать. Они хотели вернуть контроль. А ещё — разложить всё по старым, грязным правилам.

Но он теперь не тот, что раньше. Он с ней.

И если раньше он был волком-одиночкой, теперь он — зверь в паре.

Они сражались вместе. Не как любовники. Не как союзники. Как две половины одного оружия. Она — острие. Он — курок.

И в тот момент, когда они остались в комнате одни, запыхавшиеся, окровавленные, но живые, Аканэ бросилась к нему и прижалась лбом к его груди.

— Нам... не сбежать, да?

Он обнял её крепко.— Нет. Мы не бежим. Мы идём прямо сквозь ад.

— Вместе?

Он посмотрел на неё.— Вместе.

> "Иногда любовь — это не тихий шёпот.А грохот выстрелов, после которого ты всё равно выбираешь остаться рядом."