Глава 3

Отодвинув тяжелый люк, я увидела винтовую лестницу, чьи металлические ступени неестественно блестели в луче фонаря — слишком новые для этого прогнившего места. Дождь стекал по ним, превращая спуск в опасный путь. «Один неверный шаг — и конец расследованию», — мелькнуло в голове. Прижавшись к холодной каменной стене, я стала спускаться, стараясь не смотреть в черную бездну внизу.

— Черт! — Нога соскользнула, и сердце ударило в рёбра, будто пытаясь вырваться наружу. Крепче вцепившись в шершавый камень, я замерла, чувствуя, как адреналин горькой волной разливается по телу. Останавливаться было нельзя.

Внизу меня встретил тоннель, уходящий в слепую темноту. «Откуда в руинах — современный подземный ход?» — мысль билась, как пойманная птица. Слабый свет фонаря ведет меня вперед, пройдя пару метров, на стене справа от меня показался выключатель, я щёлкнула им. Мерцающие люминесцентные лампы зажглись, выхватив из мрака аскетичную картину: голые бетонные стены, металлический стол, стул и сейф цвета запёкшейся крови. Ничего лишнего — будто келья монаха—убийцы.

На столе лежал лист бумаги, выглядел так будто его недавно оставили здесь. Текст напечатан и фраза читалась ясно:

«НАЙДИ ПРАВДУ В ЛУННОМ ВАЛЬСЕ ПОД СОЛНЕЧНЫМ ЛУЧОМ».

Сегодня проникнуть в дом не получится — окна целы, а лезть по мокрой лозе смерти подобно. «Завтра, — пообещала я себе. — С Ллойдом. И с ломом».

Промокшая ткань рубашки прилипла к спине, а воздух пах затхлостью и страхом. Подвал давил, как крышка гроба. «Осмотреться и бежать», — прошептал инстинкт. Сейф с кодовым замком манил: «Внутри — ответы». Я перевернула записку — ни цифр, ни подсказок. Только зловещая метафора.

Меня ждала ночь, полная загадок и кофе. «Надо вызывать такси», — прошипела я, засовывая записку во внутренний карман куртки, будто пряча улику с места преступления. Выключив зловещее свечение ламп, я бросилась к лестнице. Подниматься было не легче: ступени превратились в ледяные зеркала, а снаружи рёв шторма заглушал собственное дыхание. Где—то над головой ветер выл, как раненый зверь.

Оказавшись на поверхности, я едва успела вдохнуть — молния, будто поджидавшая меня, ударила в громоотвод на крыше. Всё вокруг вспыхнуло синевой: покосившиеся ворота, скрюченные деревья, и... машина, притаившаяся у дома напротив. Чёрный седан с запотевшими стёклами. Завёлся мгновенно, без фар, и растворился в ливне, словно призрак, только знакомый опознавательный знак мелькнул на багажнике.

Ветер хлестал по лицу мокрыми плетями. Мусорные пакеты, сорванные с земли, бились о стены особняка. Я бежала к калитке, спотыкаясь, едва не падая от порывов, вырывавших из—под ног почву. Холод пробирал до костей — пальцы одеревенели, а тело не слушалось. Под навесом я прижалась к дверям, пытаясь вызвать такси дрожащими руками.

Пять минут ожидания превратились в пытку. Когда такси подъехало, я едва вползла на заднее сиденье. Водитель — мужчина с лицом, изборождённым морщинами, — бросил на меня бесцветный взгляд. Всю дорогу молчал. Я сидела, закрыв глаза, но вместо темноты видела сейф цвета крови и напечатанные буквы. «Почему я туда поехала?»

Вылезая у дома, заметила мокрое пятно на сиденье.

— Извините... — прошептала так тихо, что слова потонули в шуме дождя.

Квартира встретила теплом и запахом старого дерева. Даже хаос из книг и бумаг казался уютным. Всё, чего хотелось: горячий душ и чай с каплей виски. «Совсем чуть—чуть — и ничего страшного», — убеждала я себя, сбрасывая промёрзшую одежду в ванной.

Вода смывала грязь и страх. Стриженые волосы липли ко лбу, а из куртки выжалось бы полведра воды. Я включила воду почти кипятком — обжигающие струи красными дорожками побежали по коже. Тело постепенно оттаивало, но в голове, вопреки надеждам, не было пустоты.

Лора завернулась в потертый халат, волосы капали на блокнот, куда она торопливо записывала вопросы. За окном ливень бил в стекла, будто пытался выбить признание. Рядом дымился чай с каплей виски — единственное, что глушило дрожь в руках.

Вопросы полились сами собой:

1. Почему именно этот особняк? Не случайность. Звонивший знал, что я приду. Место — ключ или ловушка.

2. Чья машина? Mercedes S—класса... как у Ллойда.

3. Что скрыто в «Лунном вальсе»? Чердак с витражом—солнцем! Надо проверить его завтра.

4. Кто оставил записку? Для меня. Значит, «старик» — приманка. Существует ли он?

5. Как всё это свя—

Стук в дверь прервал мысли. Три удара, пауза, два. Ллойд. Я увидела его через глазок, он стоял, уставившись в пол, без зонта. Идеальное пальто промокло до черноты, под ногами — лужа.

— Пустишь? — В руках он сжимал коробку пиццы, мокрую, как он сам.

Я кивнула. Он прошел, капли с куртки падали на паркет. Его взгляд скользнул по комнате: мокрые ботинки у двери, ведро в ванной, где сушились промокшие джинсы.

— Так ты всё—таки ездила на вызов? — спросил он, не глядя. — И куда, если такой улицы нет?

— В магазин, — солгала я, слишком быстро.

Ллойд не стал допрашивать. Он всегда плохо читал эмоции, но детали замечал мгновенно. Поставил пиццу на книги, сгребённые с журнального столика:

— Без зонта? Гениально. — Достал из кармана таблетки. — Выпей. Или завтра сляжешь.

Его пальцы коснулись моей ладони. Холодные.

— Что бы ты ни задумала... — Он запнулся, поправляя очки. — Будь аккуратнее.

Развернулся и ушёл. Я подбежала к окну — хотела помахать. И замерла.

Он сел не в свою машину, номера другие.

В темноте ливня чёрный Mercedes S—класса проглотил его. Видимо тот самый, что дежурил у особняка.

Телефон в руке взорвался вибрацией. Тот же номер.

— Не доверяй ему, если жизнь дорога, — этот старик шутки со мной шутит?