Глава 2

Вот уже час я сижу на потёртом диване, чья обивка давно потеряла цвет от времени, склонившись над картой, разложенной на журнальном столике с трещиной посередине. За окном давно стемнело, и только настольная лампа, мерцая, бросает жёлтый свет на пометки. Безуспешно. Я перерыла весь интернет, перечитала городские форумы десятилетней давности и даже залезла в электронный архив мэрии — улицы «Вронг—стрит, 25» в Делории не существует. Никогда не существовало.

«Может, раньше это место называлось иначе?» — листаю пожелтевшие сканы газет 80—х. Ничего. Единственная зацепка — «Вронг—авеню, 25», но этот адрес принадлежит старому особняку, заброшенному ещё до моего рождения. Звонивший говорил хрипло, с паузами, словно каждое слово давалось ему усилием. «Старик мог перепутать название» — ловлю себя на мысли, откидываясь на спинку дивана.

Внезапно зазвонил телефон. От неожиданности я резко выпрямилась, и карандаш выскользнул из рук. На экране — тот же номер. Ответила, не дыша:

— Алло?

— Вы... нашли? — голос звучал ещё тише, будто его приглушили тканью.

— Нет. Вронг—стрит не существует.

А в ответ тишина.

Страх давно не доминирует надо мной, зато любопытство уже заказывает такси до Вронг—авеню, 25. Своей машины у меня никогда не было, поэтому Ллойд обычно играет роль личного водителя для «очень срочных дел». Но сегодня он вне игры. Пистолет в кобуре у бедра (никогда не пригодится, но жизнь дороже) холодом напоминает: ставки высоки. В голове рой вопросов: Кто этот старик? Зачем он назвал несуществующий адрес? Что прячется за дверями особняка?

Такси приезжает — старенький «Форд Фокус», выкрашенный в цвет грозового неба. Его кузов подсвечен лишь уличным фонарём. Сажусь на заднее сиденье, пропитанное запахом дешёвых сигарет. Внешность таксиста скрылась в тени, лишь ярко — синий, почти неоновый пиджак, сиял как вывеска, приглашая войти в бар и выпить пару шотов.

На ночное небо набежали тучи, из которых сразу полился мелкий дождь, который нагонял скорое неприятное чувство от промокшей одежды. Немного опускаю окно, чтобы закурить. Дым смешивается с сыростью, а водитель, поймав мой взгляд в зеркале, спрашивает хрипло:

— Для чего вы едете к особняку?

Его глаза — чёрные, как смоль, — прищуриваются, будто пытаются прочесть мои мысли.

— Там лет пятьдесят гостей не было.

Голос звучит так, словно он пересказывает городскую байку. Молчу, проверяю время: 21:57. Успеваю.

Машина резко тормозит у ворот, обшарпанных временем. Водитель поворачивается, и я замечаю его густые усы:

— По легендам, дом проклят. Ты как хочешь, а мне семью кормить.

Не успеваю ответить — «Форд» взрывается рёвом мотора и исчезает в ночи, оставляя меня под дождём. На калитке криво висит табличка: «Вронг—авеню, 25». Сердце бьётся в такт дождю, а пистолет тяжелеет в кармане.

— Дом — монстр... — Не сдержавшись говорю я, глядя на здание, зловеще смотрящее на меня сверху вниз. Всем видом говоря: простолюдинам вход запрещен!

Тропинка, ведущая к особняку, вымощена булыжником, скользкими от дождя, будто их нарочно смазали маслом. Вспышка молнии высветила фасад: три этажа красно—бурого кирпича, покрытого трещинами, как морщинами на лице старика. Крыши, острые как клинки, впивались в низкое небо. Лишь чердак хранил следы прошлого — витражное окно в форме солнца, чьи жёлтые стёкла тускло светились, словно призрак забытого лета. «Солнце в полночь...», — мелькнуло в голове старое воспоминание.

Промокшая до нитки, я взбежала по ступеням, едва не поскользнувшись на мху. Ветер выл в такт дождю, а мой харрингтон, пропитанный водой, тянул вниз, будто пытался удержать. Дёрнула массивную дверь с ручкой в виде львиной головы — заперто.

— Лора Аддамс приехала! — крикнула я, и эхо прокатилось по пустой улице. В ответ из дома напротив хлопнуло окно, словно кто—то спешил отгородиться от безумия.

«Чёрт, надо внутрь», — достала карманный фонарик, который в отличие от пистолета всегда используется. Обходя здание, я споткнулась о корни старого дуба, вцепившиеся в землю, как пальцы утопленника. У задней стены обнаружила полуразрушенную дверь с табличкой «Дома хорошо», почти скрытую плющом. Толкнула плечом — не поддалась. Но в луче фонаря заметила свежие царапины на замке. «Кто—то был здесь... И недавно».

Внезапно сквозь шум дождя донёсся скрежет металла. Оборвав дыхание, я обернулась: люк под кустом шиповника был приоткрыт, а цепь, обмотанная вокруг ручки, блестела без ржавчины.