Глава 1

Каждое будничное утро начинается с яростного стука в дверь. Мне никогда не страшно открывать ее, ведь я знаю кто стоит по ту сторону. Пока я пробираюсь сквозь завалы вещей, небрежно брошенных вчерашним вечером (пустые пачки сигарет, смятые отчеты с работы и горы грязной одежды), удары становятся громче. Это сигнал: сегодня этот человек особенно зол на восход солнца.

Наконец добравшись до источника шума, дергаю ручку. Холодный коридорный воздух врывается в квартиру, но тут же захлопываю дверь, вспомнив про недопитую бутылку виски на рабочем столе. Он терпеть не может, когда я выпиваю перед сном, так как на следующий день случаются "странности": исчезают улики, свидетели путают показания, а однажды я приняла обычного спортсмена, который занимается бегом за преступника. Закономерность я заметила, но бросить любимое занятие не могу. Поэтому я быстро прячу бутылку в контейнер с уликами, находящийся в другом конце маленькой комнаты.

— Лора! Ну хватит! Я захожу! — За дверью раздается властный баритон.

Рослый мужчина переходит порог, держа в руках два стаканчика кофе. Аромат корицы тут же заполняет все пространство. Этот человек ходячий парадокс: черное пальто идеально отглажено, но под ним торчит мятая рубашка, будто ее только недавно подняли с пола. Он уверенно заходит в квартиру, отодвигает груду моих футболок с надписями вроде "Самый лучший детектив" и садится, словно устраивается на троне.

— И когда же ты выбросишь весь этот мусор? — он делает паузу, поднимая с пола записную книжку с делами двухлетней давности, — Помнишь? Порядок во внешней среде гарантирует порядок в голове.

— Ллойд... — я закатываю глаза, как делаю это каждый раз, когда он врывается в моё «скромное убежище», — Ты же знаешь: это случится, когда меня перестанут называть Детектив Лора Аддамс. А до этого ты не доживёшь.

мне кажется это смешным, и я смеюсь, глядя как он ставит кофе на стол, заваленный картами города. Мой скучный напарник как всегда сидит с каменным лицом, но я знаю: левый глаз чуть сужается, когда он сдерживает смех. Кофе он приносит с тех пор, как мы поспорили о «правильных утренних ритуалах». Я утверждала, что лучший завтрак — три часа сна и сигарета. Он назвал это варварством и на следующее утро явился с латте, в котором, как оказалось, пряталась записка: «Детективу полагается быть трезвым. Хотя бы до обеда». С тех пор это стало ритуалом. Ллойд его ни разу не нарушил.

Агентство «Только детективы» ютятся на первом этаже старого кирпичного дома, где Лора арендует чердак. Интерьер — образец минимализма: стеклянные перегородки, белоснежные стены и чёрные кожаные кресла, расставленные с математической точностью. Даже воздух здесь пахнет лимонной свежестью, как будто каждую ночь невидимый уборщик натирает полы до блеска. Места мало, но его и не нужно — штат всего из четырёх человек: я, Ллойд, и мистер с миссис Говерман, основатели агентства и родители моего... э—э—э... неповторимого напарника.

Элиза Говерман — та самая волшебница, которая превратила унылое помещение, напоминавшее склад старых дел, в лаконичный шедевр современного дизайна. Единственный её каприз — запрет на кофейные кружки без блюдец. «Беспорядок начинается с мелочей», — говорит она, и даже Ллойд, вечный бунтарь, не смеет спорить.

Джонатан Говерман очень похож на свою жену, он обожает порядок во всем. Ровно в 8:00 он ставит оксфорды в контейнер «Дж.», надевает войлочные тапки цвета хаки (чтобы не тревожить тишину шагами) и, словно дирижёр, открывает жалюзи, впуская утренние лучи солнца. Его порядок — не контроль, а медитация.

Ллойд, их сын, выглядит здесь инородным пятном — но умышленно. Его галстук с принтом в виде отпечатков пальцев и растрёпанные волосы нарушают строгость линий, но даже его хаос контролируем: ноутбук всегда заряжен ровно на 100%, а в ящике стола лежит набор запасных галстуков, свёрнутых в идеальные рулоны.

Единственный намёк на «безумие» — статуэтка воронёнка на столе Лоры, подарок от клиента—экстрасенса. Но и она стоит строго возле монитора, как будто её приклеили к поверхности.

Эта неделя выдалась скучной. Клиентов, требующих решить их проблемы, было так мало, что невольно задумываешься: а может, мир и правда становится лучше? Хотя, если честно, мне как адвокату от этой мысли лишь грустно. Чувствую себя ненужной в этом «безгрешном» городке. Единственное событие — сломанный принтер, который Ллойд уже час пытается оживить. Он стоит на коленях, весь в поту, тыкая в смартфон с инструкциями, будто хирург на рискованной операции. «Бедняга», — подумала я, глядя на устройство, беспомощно распластавшееся на полу. От этой картины даже у меня сжалось сердце.

День тянулся, как резина. Тишину изредка рвали звонкие глотки кофе да тяжёлые вздохи Ллойда, уже гуглившего ближайшие сервисные центры. Когда пришло время собираться домой, на мой телефон поступил звонок с незнакомого номера, что не редкость, так как на сайте нашего агентства присутствуют мои контакты для связи.

— Говорит Лора Аддамс, — в трубке послышалось тиканье часов, словно кто—то подносил её к механизму. — Алло? Я вас слушаю.

— Здравствуйте, — прохрипел голос, замедляя каждый слог. — В моем доме пропал ценный мне антиквариат... украден. Вронг—стрит, 25. — Старик закашлялся, а я тем временем записываю его данные в блокнот, в котором вот—вот закончатся страницы, — Жду Вас к 22:00, до это — дела.

Почему так поздно? Тем более к этому часу мы уже не работаем, а за переработки мне не платят. Но мужчина сказа, что украденные вещи дороги ему, и я решаю все-таки съездить.

— Хорошо. Скажите, как Вас зовут? — после этих слов клиент сбросил вызов. «Странности начались», — усмехнулась про себя, вспомнив вчерашний виски.

Ллойд — мой напарник, и мы почти всегда расследуем дела вместе, он хоть и надменный, но гений дедукции. Без него дела вязнут, как в болоте. И в этот раз я думаю, что мы поедем вместе, поэтому встаю со своего кресла и медленно иду к Ллойду. Подойдя к приёмной, застала его за странным разговором. И увидев меня, он резко положил трубку. Это вовсе не его стиль

— Уважаемый Мистер Говерман, с кем это Вы так конспирировались? — с ехидной улыбочкой спрашиваю я, надеясь смутить эту гору спокойствия и благоговения, но кажется у меня ничего не получилось.

— Ты что — то хотела?

Ллойд решил проигнорировать мой вопрос, а в это время он тщетно пытается убрать смартфон в карман брюк, смотря мне прямо в глаза, от чего моя улыбка становится почти как у Джокера. Кое как сдерживаясь я все—таки рассказываю о звонке.

— Ну что? Мы сначала разойдемся по домам или здесь будем ждать? — спросила я, ловя мимолётную тень на его лице. То ли показалось, то ли нет.

— Лора, прости, но сегодня я занят, — отрезал он. — Сначала отвезу принтер на ремонт, а потом у меня будет встреча с одним важным клиентом. Лучше иди домой. Этот человек придет сюда, мне нужно поговорить с ним тет—а—тет. — Его тон вернул всё на круги своя: передо мной снова был адвокат—робот, а не человек. Кивнув, я пошла заваривать чай с фруктами — единственное, что он принимает без сарказма. А за окном сгущались сумерки, предвещая, что «скучная» неделя вот—вот закончится.