Пролог

Дождь стучал по подоконнику заброшенного особняка, словно торопливый курьер с дурными вестями. Лора присела на корточки рядом с телом и вдруг поняла, что алый след на мраморе — не кровь, а лепестки роз, и в кармане мертвого мужчины лежало письмо... с именем на конверте.

Лора смотрела на чёрный конверт, освещённый лишь лунным светом, пробивавшимся сквозь рваные облака. Руки дрожали — и совсем не от холода. Внутри что— то сжалось, будто невидимый кулак сдавил рёбра. «Беатрис» — имя, которое она закопала в самом дальнем ящике памяти, теперь резало сердце острой болью. Прошлое встало перед ней во весь рост: старое имя, запах одеколона с нотками мандарина, и его лицо — то самое, которое она любила до беспамятства.

Конверт пахнул дымом и чем — то горьким, как полынь. Лора вскрыла его лезвием, которое всегда носила в пряжке ремня — привычка, появившаяся от жизни, где доверять нельзя даже воздуху. Внутри лежала записка с текстом. Сначала буквы плясали перед глазами, сливаясь в чёрные волны, но постепенно сложились в строки:

«Любовь моя сравнима с морем — то тихое, то знойное. Но даже шторм не смоет роз, что цвели при ночной луне».

Слёзы выступили сами, такие горячие, но даже они не смогли согреть ее продрогшее тело. Дождь за окном, будто подчиняясь её эмоциям, забарабанил яростнее, а порыв ветра вогнал трещину в стекло, оставив на нём паутину из осколков. «Розы...» — она вспомнила: в ту последнюю ночь букет «Чёрных Бетти» лежали на столе в их совместной квартире, пока он развлекался в постели с другой, а ведь Лора до сих пор не знает кем являлась та незнакомка. Теперь уже высушенные и хрупкие лепестки выпали из конверта, к остальным, усеяв пол еще больше кровавыми пятнами ушедшего прошлого.

Лора сглотнула ком в горле. Ей захотелось закрыть ему глаза — как тогда, много лет назад, когда он был робким подростком и ждал первого шага от нее. Из воспоминаний ее выдернул внезапно громкий звук, которого не должно быть в этом забытом месте. За спиной внезапно грохнула дверь, и в комнату ворвались голоса:

— Кажется, это Лора Аддамс! — мужской бас прорезал воздух, как нож.

Из последних сил она обернулась, но тело стало ватным, в ушах зазвенело, а глаза перестали видеть окружающий мир. И тут силы покинули ее тело. Полицейский в чёрной форме перевернул её на спину, и фонарь ударил в глаза.

— Точняк, она. Но что она делает одна на месте убийства? — его напарник, щуплый мужчина с карандашом за ухом, наклонился, всматриваясь. — Смотри, в руке что— то...

Лора судорожно сжала пальцы, но было поздно: конверт выскользнул из ладони и упал на холодный пол. «Опять ты все испортил Эдриан» — подумала она, прежде чем тьма накрыла с головой.