Глава 5 (Часть 3)

– Доброе утро, Игорь Николаевич, – поздоровалась Светлана, зайдя в кабинет начальника. – Вы вызывали?

– Да, Светлана, присаживайся, – показывая рукой на рядом стоящий стул, ответил Игорь Николаевич.

– Если вы по поводу нашего дела... – начала разговор Светлана, но начальник прервал ее.

– Повод, конечно же, относится к делу, но я немного озадачен другим, – Игорь Николаевич извлек из своей шуфлядки маленький потертый блокнот и положил его перед Светланой.

Она сразу узнала в этой пожеванной и помятой записной книжке личные записи Павла, которые она нашла в хижине.

– Игорь Николаевич, если у вас был Александр...

– Нет. Александр еще не в курсе, что эта улика у меня. Ее мне принес другой человек, нашедший эту записную книжку на его столе, – Игорь Николаевич глубоко вздохнул, после чего продолжил говорить: – Помнишь, в самом начале дела я просил докладывать мне обо всем?

– Да, – ответила Светлана, ощущая себя нашкодившим ребенком.

– Это не сложно ведь было, верно? Но эту улику вы намеренно утаивали от меня. По сути, вы сокрыли от следствия важный документ.

– Я могу все объяснить, – попыталась оправдаться Светлана.

– Света, перед тем как попасть мне в руки, этот документ прошелся по рукам вышестоящего руководства, и они дали четкое распоряжение отстранить тебя и Александра от дела с последующим рассмотрением вопроса о возможном наказании за сокрытие такого рода улики в таком важном деле. Ты же сама видишь, что творится с людьми. Возмущения принимают угрожающие последствия. Президент рвет и мечет, а вы скрываете улики. Это просто недопустимо.

– И кто теперь будет заниматься расследованием?

– Черноземкин, – ответил Игорь Николаевич.

Не прошло и месяца, подумала про себя Светлана, после случая, когда Черноземкин сорвал всю операцию из-за своего необдуманного поведения, и вот теперь он станет во главе расследования. Когда Светлана в прошлый раз пришла с письменным требованием отстранить Черноземкина от дела, начальник воспротивился этому и не стал принимать крайних мер, хотя и сделал выговор Григорию. И вот теперь она была точно уверена: поймать Павла живым уже не удастся.

– Какие будут следующие распоряжения? – недовольно спросила Светлана.

– Пока отдыхай. На носу Новый год как-никак. Если сегодня Черноземкин зайдет к тебе, то передай ему все улики и документы, которые вы смогли собрать за это время. И я тебя попрошу, ничего не утаивай, если что-то есть, чего еще нет в деле, лучше тихо передай Григорию, а я постараюсь утрясти шумиху вокруг вас.

– Спасибо, Игорь Николаевич, – ответила Светлана, внутренне ощущая тяжелый осадок от такого поворота.

– Ты свободна. Александру, я думаю, ты сама доложишь обстановку. С ним я уже поговорю после праздников.

– Да, – согласилась Светлана, после чего встала из-за стола и направилась к выходу из кабинета начальника.

Закрыв за собою дверь и оказавшись в темном полупустом коридоре, Светлана почувствовала легкое недомогание и внутреннее опустошение. От нахлынувшего волнения у нее закружилась голова и немного помутнело в глазах. Отчаяние и злость одновременно врывались в ее голову. До сих пор она не могла прийти в себя от разговора с начальником. Сделав глубокий вдох, Светлана собралась с мыслями и не спеша, обдумывая сложившуюся ситуацию, направилась в свой кабинет.

Подойдя поближе, Светлана заметила, что дверь в кабинет была слегка приоткрыта, а в образовавшейся щели она заметила силуэт человека, сидевшего спиной к двери, напротив ее стола.

Открыв дверь, Светлана сразу поняла, что на стуле сидит Черноземкин, который, услышав легкий дверной скрип, повернулся лицом ко входу.

– Светлана, доброе утро.

– Привет, – еле слышно ответила Светлана.

– Ты уж извини, что так вышло. Честно, это не моя прихоть, а приказ начальства. Сам только сегодня узнал, начальник сказал забрать весь материал, который у вас есть по делу Раттена.

– Понимаю, – ответила Светлана, делая вид, что ни капельки не расстроена таким поворотом событий, хотя внутри все сгорало в яростном пламени. – Начальству виднее, кого снимать, а кого ставить.

– Я надеюсь, это не повлияет на наши отношения.

– Вон в тех папках все, что тебе надо, – указала взглядом на соседний стол Светлана, давая Григорию легкий намек на то, что она не расположена к длительной беседе.

Григорий, окинув взглядом несколько толстых папок, пришел в легкое удивление:

– Ух ты, я думал, папочки будут потоньше.

– Я тоже так думала поначалу.

– Ну, я надеюсь, по волнующим вопросам я могу к тебе обратиться в случае чего? – спросил Черноземкин, забирая дела со стола.

– Конечно. И да. Тебе Игорь Николаевич ничего не говорил по поводу того, как именно записная книжка оказалась у него?

– Нет, ничего не говорил, – сделав удивленное лицо, ответил Григорий.

– Ясно. Ладно, Гриша, удачи в деле. Если ты не против, я бы хотела остаться одна.

– Конечно, Светлана.

После этих слов Григорий, забрав все документы, вышел из кабинета, закрыв за собою дверь.

– Вот гад, – вырвалось из уст Светланы, которая все это время наблюдала за поведением Черноземкина.

Раньше она воспринимала его, как просто ребенка, который постоянно со всеми перекидывается словами и выдает шутки ниже пояса, но теперь она увидела совсем иного человека, оказавшегося теперь лицемером и лгуном.

Только он имел свободный доступ в кабинет Александра, которому она передала дневник для изучения, только Черноземкин мог, воспользовавшись случаем, ознакомиться с его содержимым, так как Александр держал дневник Павла на виду, не подозревая подвоха, и затем стащить дневник и передать его Игорю Николаевичу.

Одного она никак не могла понять: почему начальник защищает Черноземкина и всячески ему помогает? Есть множество следователей помимо него, но вести дело поручили именно Черноземкину. Действительно ли вышестоящее руководство знает об улике или Игорь Николаевич бьет на страх?

В этот момент, пока Светлана размышляла, раздался стук в дверь, затем в ее кабинет зашел Александр и с порога поинтересовался у Светланы, не брала ли она дневник Павла с его стола.

– Расслабься, Саша. Из-за твоей невнимательности и лебезению Черноземкина перед начальством наше дело теперь ведет твой так называемый приятель.

– Не понял. Как так? – удивился Александр. – Я только вчера вечером читал этот дневник, ушел самый последний, оставив его на столе.

– Видимо, не самый последний. Сегодня утром меня вызывал начальник. Показал дневник и сказал, что сегодня ему передали его сверху и сказали отстранить нас от дела.

– Бред, – возмутился Александр. – Я прочитал весь дневник, за что отстранять? Там нет никакой стоящей информации, одни лишь записи психа.

– Официально – сокрытие улик. А если не официально, то, скорее всего, дневник это просто повод.

– Повод?

– Им нужен мертвый подозреваемый и козлы отпущения. Кое-кто недоволен, что дело продвигается слишком медленно. При нас с тобой произошел побег подозреваемого, потом второй косяк с поимкой, ну и – самое главное – все затянуто.

– И что сказал начальник по поводу нас?

– Ждать решения сверху. Со своей стороны он уверял, что сделает все возможное, чтобы все обошлось хорошо.

Александр недоуменно смотрел на Светлану, не веря в резкий поворот дел, о котором еще вчера он не мог и предположить.

Все, что теперь они могли, это уповать на решение вышестоящего начальства и дожидаться результата внутреннего расследования, которое обычно устраивается после подобных прецедентов.