Глава 4 (Часть 2)

Путь до деревни Жуковки с постоянными объездами заторов на дорогах, вызванных обильными снегопадами, занял порядка полутора часов. Многие дороги и вовсе были засыпаны снегом так, что проехать по ним было невозможно, приходилось делать огромные крюки, чтобы добраться до места назначения.

Подъехав к деревне, состоящей из нескольких десятков деревянных домов, Черноземкин остановился напротив потрескавшейся, местами обвалившейся кирпичной остановки для маршрутного транспортного средства, крышей которой служили металлические листы, заваленные толстым слоем снега.

На остановке, укрывшись под железным навесом, их дожидался плотного телосложения мужчина, одетый в теплый армейский бушлат с накинутой на голову меховой шапкой-ушанкой, из-под которой просматривались румяные щеки и покрывшиеся маленькими ледышками пышные черные усы.

Увидев автомобили, остановившиеся у остановки, мужчина выкинул сигарету и направился к первой машине, из которой вышел Черноземкин и не спеша направился к нему навстречу.

– Семен Семенович? – задал уточняющий вопрос Григорий, обращаясь к подошедшему к нему мужчине.

– Да. Добрый день, – ответил Семен, протягивая машинально в сторону следователя руку, чтобы поздороваться.

– Добрый. Меня зовут Григорий, мы с вами беседовали по телефону, – Григорий указал рукой в сторону автомобиля и пригласил мужчину внутрь салона.

Мужчина немного неуклюже, проваливаясь в снежные сугробы, образовавшиеся между обочиной и машиной, залез в салон автомобиля.

Оказавшись внутри, Григорий вновь обратился к мужчине:

– Семен Семенович, это мои коллеги Светлана и Александр, они ведут это дело и охотятся на преступника, которого вы, как предполагается, видели в лесу. Как вам удалось его вообще заметить? – спросил Черноземкин, выворачивая руль машины влево, чтобы объехать сугроб, мешавший ему продолжать движение.

– Знаете, – начал отвечать басистым, немного сипящим голосом мужчина, – я ведь охотник. Так вот обычно я хожу охотиться в другую сторону. Но то ли из-за погоды, то ли просто так сложилось, ходил там пару дней – и ничего и никого. Ни копытных, ни лисы какой. Я уже и не знал, что делать: ловушки, которые я расставил на зайцев, пусты, хотя было видно, что в них живность какая-то попадалась. Куда все делись, не знаю, может, волки утащили, хотя ловушки были открыты, а не сломаны. Скорее всего, этот человек прикарманил мою добычу, надо бы его наказать за это и оштрафовать.

– У вас есть разрешение на ношение оружия и охоту? – неожиданно спросила Светлана, чем ввела мужчину в легкий ступор, из которого его смог вывести лишь Черноземкин:

– Семен Семенович, моя коллега имела в виду, что ваша деятельность в лесу незаконна, поэтому вашими пропавшими зайцами заниматься никто не будет.

– Ну, я это типа в шутку сказал, – ответил мужчина, повернувшись к Светлане. – Я это... Для себя пару зайчиков. Зима же, сами видите, какая. А оружия у меня нет, я же ловушки расставляю.

Светлана, тихо фыркнув, отвернула лицо к окну, а Ченоземкин попросил мужчину рассказывать дальше.

– Так вот, после этого я решил пойти в сторону обрыва в паре километров отсюда, – мужчина указал пальцем в направлении движения автомобиля на возвышенность, за которой, по его словам, если свернуть налево, и был невысокий обрыв. – И вот иду я, иду – и вдруг вижу на снегу следы. Но не зверя, а человека. Я-то здешний, понимаете. И я тут единственный охотник, ну еще Славик, но тот алкаш, уже даже в кабана с двух метров не попадет. Вот я и решил пойти по этим следам, которые вывели меня на старую заброшенную хижину лесника, который тут жил еще в далеком, дай бог памяти, две тысячи пятом или шестом году, потом помер, а нового лесника нам так и не дали. Остановившись в ста метрах от дома, я сразу подметил, что из печной трубы идет дым.

– А вдруг заезжие охотники решили погостить в вашем лесу, поохотиться, – высказала предположение Светлана.

– Я тоже так подумал. Поэтому и решил двигаться дальше. Вы знаете, если там охотник, то с ним можно и горелки попить, и сальцем закусить, – Семен Семенович попытался засмеяться, но возникший резкий кашель, вырвавшийся из легких, оборвал его смех.

Откашлявшись, мужчина продолжил говорить:

– Когда оставалось метров пятьдесят, дверь хижины открылась, а из нее вышло щуплое тело. Я сначала подумал, то баба вышла какая. Присмотрелся, понял, что некий хлопец молодой. Потом– глядь! – сразу вспомнил фотографию, которая висела в магазине и на которую я обратил внимание. Понимаете, охотясь в лесу, надо быть бдительным к таким вещам. А то уголовщина бегает, убийцы всякие. Лучше не искушать судьбу. Так вот я осторожно спрятался за сугроб рядом и стал дожидаться, когда этот паренек зайдет обратно в дом.

– Он вас видел? – поинтересовался Александр.

– Не думаю... Хотя... – мужчина задумался. – Вел себя хлопец странно. Мне казалось, что он с кем-то постоянно разговаривает. На тот момент я думал, что, может, по мобильнику с кем говорит ти в хижине хто сидит. Сейчас же с этими технологиями не разберешь. В уши повставляют себе затычек или в мозг чипы засунут и ничего не замечают. Но утверждать, что он меня не видел, не могу. Будь я на его месте, то обязательно убачыу такое, – Семен Семенович показал на себя, – я ведь не худенький.

– Что потом? – сворачивая на узкую дорожку, спросил Черноземкин.

– Ну что, что. Как только паренек зашел обратно в дом, я, не создавая лишнего шума, скрывая свои следы, чтобы не дай бог раньше времени не догадался, что тут кто-то был, стал выбираться оттуда. А придя в деревню, связался с нашим участковым Василием и все ему доложил.

– Ему есть куда бежать оттуда? – спросила Света.

– Это лес, бежать можно куда угодно. Но сейчас, сами бачыце, что за погода. Далеко убежать он не сможет, да и вы за ним далеко не угонитесь.

– А мы за ним гнаться и не будем, подстрелим сразу – и делу конец, – резко обрезал Семена Семеновича Черноземкин.

– Он нам нужен живым, – возразила Светлана, – надо сначала сделать все для того, чтобы взять его живьем. Заложников у него нет, если надавить...

– Ага, вот я вижу прямо, как убийца двух человек, трупы которых он зверски искромсал, а одной из своих жертв отрезал голову, а затем еще и сбежал, выходит из дома и просто сдается, – со злорадством в голосе произнес Григорий.

– В любом случае перед применением силы мы должны попытаться, это наша обязанность и мой приказ, – парировала Светлана надменный тон своего коллеги, давая ему понять, что они не на охоте и что по старшинству приказы отдает она.

– Светлана, без обид, но если я буду видеть, что объект представляет опасность, то просто превращу хижину в решето. Мне абсолютно не хочется, чтобы из-за этой твари умер хотя бы еще один человек, и только не вы и не ребята из отряда «Тигр». Этот человек не стоит наших жизней. Слишком много крови уже пролилось впустую. А заставить сдаться человека, который мало-мальски осознает, что в любом случае ему светит пуля, очень тяжело. Такие ведут себя, как звери, загнанные в угол, и сделать они могут все что угодно, невзирая ни на что.

Светлана молча перевела свой взгляд обратно на окно, напротив которого сидела. Желание Григория во что бы то ни стало убить подозреваемого ее настораживало, хотя в его словах была горькая правда, которую она не могла игнорировать.

Машина двигалась на небольшой скорости, и чем ближе они подъезжали к месту, указанному мужчиной, тем больше снега становилось на проезжей части.

Через минуту весь конвой из трех машин остановился по просьбе сопровождающего их мужчины.

– Дальше только пешим, – сказал Семен Семенович, – машинам лучше остановиться тут, по дороге хоть и можно проехать, но час, два – и ее заметет и выбраться будет проблематично, а тут хоть тракторист Володька ездит, чуть что позвоню, вытянет.

– Согласен, – ответил Григорий и обратился к Александру и Светлане: – Прошу никого под пули не лезть, с нами обученные бойцы, пусть они и разбираются, от вас только диалог, а все остальное оставьте ребятам. Ну а вам, Семен Семенович, советую держаться поближе к нам, не бегите вперед, будем идти медленно и тихо.

– Хорошо, – ответил мужчина, после чего все четверо, выйдя из автомобиля, оказались на заснеженной дороге, вокруг которой стояли сосновые деревья, их ветви были покрыты большими снежными шапками, временами спадающими от тяжести или от прыгающих по веткам белок.

Около автомобиля остался один дозорный, а остальные осторожно пошли по дороге, которую им указывал Семен Семенович, пробираясь через высокие сугробы.