Глава 8 (Часть 1)

– Ценность путешествию придает страх. Потому что в какой-то момент, вдали от родной страны, родного языка, нас охватывает смутный страх и инстинктивное желание вернуться к спасительным старым привычкам. Это самая очевидная польза путешествий. В это время мы лихорадочно возбуждены, впитываем все, как губка. Ничтожнейшее событие потрясает нас до глубины души. В луче света мы прозреваем вечность, – сказал Сергей, ставя на поднос кружку горячего кофе.

– Это ты точно подметил, Серый, – согласился с ним Максим, который, сидя в мягком кресле, вычитывал из новостной газеты последние события, произошедшие в республике и в мире.

Сергей продолжал тем временем составлять план будущего путешествия на Южный, о котором Максим пока ничего не знал. Сергей решил не рассказывать конечный пункт их прибытия, так как знал, что Максим хоть и любитель приключений, однако холод переносил с трудом. Ему куда больше по душе отправиться в путешествие по пустыни, под палящим солнцем, а еще лучше на пляж к горячим мулаткам и холодным коктейлям, чем идти по колено в снегу обдуваемым холодными ветрами, готовыми приморозить любого, кто совершит ошибку.

– Да уж! – неожиданно выкрикнул Максим. – Теперь сильные мира сего властвуют в Мадейре. Новая столица нового государства с новыми планами и идеями. США на пороге развала, но при этом финансируют создание нового государства, состоящего из Азорских, Канарских островов и береговой линии Марокко. Россия в свою очередь предоставляет Мадейре свои технологии, и при этом 70 % всего население живет за чертой бедности. И с одной, и с другой стороны нам внушают, что это новое государство станет союзом людей разных верований и культур и будет единым центром всего мира.

– Опять хотят построить справедливый мир, – усмехнулся Сергей. – Обычно в такие моменты сотворения истины, единого и счастливого проливается много крови.

– Я вот понять не могу, что ими движет? Мне даже кажется, что привилегию жить в новом городе получат сильные мира сего, простым смертным вход туда будет закрыт. Возьмут с собой пару сотен тысяч рабов, дадут им очередную порцию иллюзий свободы и развлечений и будут дальше сидеть и плевать в потолок. Смеясь над баранами, которые будут бодаться за идолов, идеи и всякую хрень, навязанную им, чтобы из загона нос свой не высовывали.

– Это точно, опасная затея на самом деле. Я, конечно, верю в благоразумность, но слишком велико искушение. Раз это государство создается при обоюдном согласии ведущих держав, то ясно, что весь мир станет сырьевым придатком новой власти. А как только его становление будет завершено, то благодаря отдалению от материков он станет неплохим убежищем для людей от людей. Народ лишат технологий, знаний, опустят до уровня зверей, добывающих за еду ресурсы, и можно ничего не бояться. На лодках они точно до острова не доплывут, а создать флот мозгов не хватит у раздробленных народов.

– Ну большинство людей и в наше время не далеки от этого, – возразил Максим. – Ты вот глянь на соседнюю страну. Было когда-то единое государство – разорвали, разворовали, разрушили. А ради чего? Люди от этого лучше жить не стали, ни с одной, ни с другой стороны. Но все продолжают верить в чудо. Как был народ нищим, так и остался.

– Верят, – согласился Сергей. – Верят, потому что человек по своей натуре добрый, злыми нас делает идеология, история и, самое главное, это внушенное с детства желания все это защищать.

Максим откинул на стеклянный столик, стоящий рядом с креслом, газету, после чего задумчиво, глядя в стену перед собой, добавил:

– А может, так и лучше. Может, каждый из нас рождается здесь для испытания и задача каждого – пройти свой путь. Может, люди оттого в массе живут плохо, потому что это их путь такой? Как ты думаешь?

– Не знаю, Максим. Можно расписать тысячи теорий о том, как зарождался мир, и еще миллионы теорий о том, как этот мир развивался впоследствии, как он докатился до нашего состояния и зачем тут каждый из нас. Я тебе уже рассказывал ранее, что если бы ученые захотели, то спокойно доказали, что люди произошли от комара. Пара штрихов идеологов, пара культурных ценностей – и вместо Дарвина очередной оболтус, доказывающий всем свою теорию, красовался бы в школьных учебниках, которые учителя заставляли бы учащихся бездумно зазубривать. А чего доказывать-то? Смысла нет в этом. И как именно возник мир, никто не знает. Взрывы какие-то, струны, миры, которые терлись между собой и потом дотерлись до какого-то сжатия. А откуда миры эти сами взялись? Где они все? А как появилось то, в чем эти миры? Как сказал Архимед, «дайте мне точку опоры, и я переверну Землю». Ученые выдумали себе опору и теперь ворочают землян на ней, как захотят. Но, если приглядеться, нет опоры, ее просто нет, и весь выдуманный мир – это иллюзия. Чем-то сон напоминает. Во сне же мы тоже уже есть, просто есть и просто выполняем какую-то роль. И для нас, проснувшихся, эта роль может быть абсурдной, но во сне в этом наше все. Лично свое существование я вижу в движении. Нужно идти вперед.

На несколько минут в помещении повисла тишина, перебиваемая лишь звуком разбивающихся капель об офисное окно с улицы, где шел сильный дождь, медленно превращающийся в мокрый снег .

Максим, не выдержав такого затишья и немного удручающей обстановки, решил сменить тему разговора.

– Ты мне лучше сначала рассказал бы, зачем мы вообще куда-то едем.

– Все, что я тебе могу сказать, это то, что наш путь лежит через Норвегию. Завтра в это время мы должны быть уже на корабле, который, кстати, сделает одну остановку, как раз на острове Мадера в порту Фуншале. Через пару часов мы вылетаем.

– Ох, не люблю такие сюрпризы. Ты опять доверился компьютеру, и мы пытаемся за чем-то угнаться?

– Возможно, – спокойно ответил Сергей, после чего добавил: – На Фуншале я открою тебе весь свой замысел и план. А пока немного отдохни, перелет будет долгим.

– Опять самолет, сидеть в этой металлической банке и смотреть через маленькое окошко на Землю так грустно. Кстати, а что хотели те люди, которые приходили к тебе после интервью?

– Это были следователи из комитета безопасности.

– Ого, и чего их занесло к нам? Хотят уличить нас в измене Родине? – Максим не сдержал смеха, вырвавшегося из его груди.

– Да уж, на самом деле не все так смешно. Нашли парня, который убил двух своих друзей, находясь под кайфом. Все бы ничего, но у него в кармане нашли пакет, используемый у нас в лабораториях, вдобавок в его крови нашли химические элементы наших «Грез», но немного измененных. Ну и так вышло, что одна из убитых является родной дочерью мэра, который не очень жалует наш проект.

Лицо Максима стало серьезным, и он начал внимательно слушать каждое слово Сергея, понимая, что любые неприятности могут плохо сказаться на репутации компании, а журналисты, разнюхав об этих деталях, непременно смогут создать из мухи слона и подогреть внимание общественности к данному вопросу, которая и так не совсем рада процессу, происходящему в республике. Вдобавок это даст лишние козыри защитным организациям, которые преследуют их компанию с момента ее создания и цепляются за любой повод, чтобы направить людей против их задумки.

Приподнявшись с кресла, Сергей медленно подошел к окну. На улице уже давно стемнело, ночной город переливался в различных красках уличного освещения, а тем временем с неба медленно падал мокрый снег. Цепляясь за окно, снежинки не спеша сползали по нему вниз.

Зима подкрадывалась все ближе, начав медленно устилать землю белой пеленой.

– Это очень серьезный вопрос на самом деле. Тут надо быть очень осторожными. Убита дочь мэра, при задержанном нашли улики, которые ведут к нам, в крови нашли компоненты, схожие по составу с нашими «Грезами». Слишком много совпадений для обычного уличного наркомана. Мне кажется, нам надо на какое-то время прекратить лазить по телевидению и давать интервью, разжигая к себе интерес. Пусть все уляжется.

– Я уже думал про это, – со вздохом ответил Сергей, не отрывая взгляда от окна и наблюдая за тем, как две снежинки медленно скатывались вниз наперегонки. Не досмотрев, чем закончится эта гонка, Сергей развернулся и, подойдя обратно к своему рабочему месту, добавил: – Поэтому наш отъезд как раз кстати. Нас не будет порядка трех недель. Пока я приказал проверить всех, кто так или иначе завязан с препаратом.

– Согласен. Проверить надо всех. А что следователи откопали уже?

– Как я понял, кроме озвученных улик, ничего. Единственная их зацепка – это подозреваемый, у которого полный провал в памяти.

На мгновение лицо Максима исказилось от удивления, и он немного неуверенно переспросил:

– Подозреваемый? Ты уверен, что провал, может, брешет, наркоман же?

– Я тебе передаю слова следователей. В какие игры с ними играет их подозреваемый, я не в курсе.

– Ну тогда, я полагаю, это дело времени. Скоро они у него узнают, откуда он достал свои игрушки, – подавив легкое удивление, ответил Максим.

– Будем надеяться. Ладно, у нас в час ночи вылет, я бы на твоем месте уже пошел собирать вещи.

Максим, тяжело привстав с мягкого кресла, недовольно побрел к выходу, не переставая при этом ворчать.

– Как я могу собираться, если я даже не знаю, куда мы едем.

– Бери только самое нужное, – усмехнувшись, ответил Сергей, провожая своего дру га взглядом. – Основной комплект одежды уже ждет нас.

– Хорошо, хорошо. Возьму с собой столько, что твой самолет даже не сможет подняться в воздух.

Двери в кабинет закрылись, и Сергей остался наедине в тускло освещенном помещении. На этот раз он развер нулся на кресле к окну и продолжил смотреть, как капли, падающие на стекло, продолжали играть в свою забавную гонку.

Иногда Сергей выбирался подальше от суматошных будней, чтобы успокоиться и привести свои нервы в порядок. Но чаще всего он совмещал отдых со своим страстным увлечением археологическими раскопками и поиском затерянных артефактов. Разработанная им охранная система была усовершенствована и модернизирована в поисковую, получив доступ к спутнику НАСА, проводящему сканирование земной поверхности. Он совместил ее со своей поисковой системой для распознавания энергетических всплесков и возмущений, которые были замечены в местах сосредоточения древних культур. Из этого он сделал вывод, что место расположения артефактов прямо завязано на энергии той местности, а значит, если поисковая система выдаст энергетические колебания, там есть что-то интересное. Пару раз система давала сбой, но в последний раз ему повезло и он нашел очень старый и загадочный артефакт – камень с неизвестными рисунками. Символы на камне не подлежат расшифровке, но он не терял надежды докопаться до истины. Ведь в разные эпохи существовали загадочные цивилизации, следы которых встречаются и по сей день. Оставленные этими цивилизациями артефакты напоминали ему мозаику, разбросанную по миру древними, чтобы попытаться сквозь время донести информацию давно минувшего времени. Вот и сейчас Сергей стоял у окна и смотрел сквозь падающий мокрый снег, погрузившись в раздумывания.

Скоро он окажется на Южном полюсе, куда они и направлялись с Максимом. Именно туда указала Селена, созданный специалистами компании биокомпьютер.

– Сергей Сергеевич.

– Да, Селена, что стряслось? – спокойным голосом, не отрывая своего взгляда от падающего за окном снега, спросил Сергей.

– Мое утреннее заключение оказалось верным, подозреваемый сбежал, вот вечерние новости, – Селена включила новостную ленту на экране телевизора.

Сергей развернулся к телевизору, висевшему на стене с противоположной стороны, и стал внимательно смотреть и слушать, о чем говорит ведущий.

«На машину, которая перевозила особо опасного преступника, было совершено дерзкое нападение, в результате которого были убиты все охранники. Преступник скрылся в неизвестном направлении. По предварительным данным, подозреваемый причастен к зверскому убийству двух человек в Барановичах. Одной из жертв стала двадцатилетняя дочь мэра. Также стало известно, что в момент задержания у подозреваемого был найден пакет с таблетками, на котором выгравирована надпись латинскими буквами Cryo-Dream».

– Выключи, – сказал Сергей.

– Пока тут был Максим Алексеевич, я не переключала телефонные звонки на ваш аппарат со стороны журналистов, которые осадили нашу линию сразу после этого новостного блока.

– Ты все верно сделала. Как-то все быстро развивается.

После этих слов Сергей погрузился в свои размышления еще глубже. Никогда ранее он не был настолько не уверен в своих действиях. Паутина неизвестности окутывала его все сильнее, подводя к неминуемой развязке.