Из огня в объятия

ТТ: spslava___________________________________

Я стояла, замерев у стены, глядя, как Лина, будто позабыла обо всём на свете, хватает Валеру за руку, тянет его за собой на середину зала под медленную музыку. На секунду внутри что-то дрогнуло — резкая вспышка неприятного чувства, словно кто-то ударил меня в грудь открытой ладонью. Но я стояла, ни шагу, ни вздоха лишнего, только пальцы крепче сжались в тонкую ткань платья.

Я уже хотела отвернуться, не давая эмоциям разорвать меня на части, когда заметила — Валера чуть наклонился к Лине, что-то коротко сказал ей, и... она резко отпустила его руку, резко, словно обожглась. Его взгляд был холодный, стеклянный, безразличный до боли. Она нахмурилась, провела рукой по волосам и, тяжело вздохнув, ушла прочь, почти топая каблуками по паркету.

Я заморгала, переводя дыхание, не совсем веря в то, что видела, и в этот момент он обернулся. Наши глаза встретились — его зеленые , чуть потемневшие глаза, в которых плескалась какая-то усталость, и моё лицо, на котором, я знала, смешались гордость, обида и непрошеная радость. Он не отводил взгляда.

Не спеша, очень медленно, будто боясь спугнуть, Валера подошёл ко мне. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, каждая секунда его приближения будто растягивалась в вечность.

Когда он оказался рядом, запах его свежего геля для душа, перемешанный с чем-то родным, тёплым, обволакивающим, ударил мне в нос.

— Танцуем, красивая? — голос его прозвучал низко, мягко, с той самой ноткой, от которой в груди становилось жарко.

Он протянул мне руку, ладонь раскрыта, тёплая, крепкая.

Я вскинула на него взгляд, полный ехидства и скрытого огня. — А вдруг кто-то ещё решит притащить тебя за шкирку на танцпол? — почти пропела я, с тонкой издёвкой, но всё же положила свою руку в его.

Его губы дрогнули в лёгкой, почти невидимой улыбке, и, не сказав ни слова, он подтянул меня ближе.

Пальцы его легко обхватили мою талию, вторая рука мягко сжала мою ладонь. Его тепло проникало сквозь тонкую ткань платья, заставляя кожу под ней трепетать.

Мы медленно покачивались в ритме музыки, и каждый его шаг был точным, уверенным, будто он держал не просто меня — а всю мою жизнь, бережно, нежно.

— Смотри, Валерий, — прошептала я, подняв на него хитрый взгляд, — если ещё раз эта твоя брюнеточка подойдёт ко мне или к тебе... клянусь, её волосы окажутся на полу... а не на её красивой головке.

Я прошептала это ему почти на ухо, чтобы он только слышал. Тепло его дыхания коснулось моей щеки, когда он тихо рассмеялся.

— Даже спорить не буду, — прошептал он в ответ, чуть сильнее прижимая меня к себе, будто боясь, что я исчезну. — С тобой всё может случиться. Даже геноцид среди местных девочек...

Я улыбнулась краем губ, но внутри таяла, от этой лёгкой насмешки в голосе, от его пальцев на моей талии, от его тёплого взгляда.

Валера замолчал на секунду, как будто собирался с мыслями, а потом, всё так же тихо, но уже очень серьёзно сказал:

— Саш... Я давно понял. Плевать, что ты полная противоположность спокойствию... плевать, что тишина с тобой только снится. — Его голос стал хрипловатым от эмоций. — Мне нужна ты. Только ты. Я без ума от тебя... И я хочу защищать тебя от всего... от этой грёбаной жизни, от людей, от себя самого... если только ты сама научишься сидеть ровно и никуда не лезть.

Я подняла голову и встретила его взгляд — в нём было всё: страсть, боль, тревога, и... искренняя, настоящая нежность.

Я не ответила словами. Только уткнулась лбом в его плечо, позволяя себе эту крошечную слабость.

Музыка продолжала играть, вокруг кружились пары, а мы стояли в самом центре — будто весь этот зал, весь этот вечер, вся эта жизнь были созданы только для нас двоих.

Медленная песня ещё звучала в динамиках, а мы продолжали кружиться на танцполе, словно весь мир за его пределами перестал существовать. Валера держал меня за талию крепко, но бережно, будто я была чем-то слишком ценным, чтобы отпустить даже на секунду.

Я чувствовала, как с каждой минутой его пальцы становятся всё мягче, не потому что он хотел отпустить, а потому что сам боролся с этим желанием — держать меня всегда рядом.

Когда музыка медленно сошла на нет, он нехотя ослабил хватку. Я подняла на него глаза — тёплые, зеленые , в которых читалась внутренняя борьба. Ему не хотелось отпускать. Мне — тоже. Но правила вечера диктовали свои условия.

Валера скользнул пальцами по моей руке, словно запоминая прикосновение, а потом всё же отпустил.

Я улыбнулась дерзко и, подмигнув ему, легко выскользнула из его пространства.Наши взгляды ещё на секунду пересеклись, прежде чем я повернулась и, оглядевшись в зале, нашла глазами Крис.

Она стояла у края танцпола рядом с Зимой. Как только я подошла, она, заметив мой взгляд, тут же кивнула, поняв без слов. Я взяла её под руку.

— Пошли выйдем, — коротко сказала я.

Крис, не задавая лишних вопросов, послушно пошла рядом. Мы пересекли зал, вышли через боковую дверь, и прохладный ночной воздух тут же ударил в лицо.

На улице стояла тишина, нарушаемая только далёкой музыкой из окон ДК и редкими шумами машин на улице.

Мы остановились в стороне, где тусклый фонарь отбрасывал длинные тени, и закурили. Первую затяжку я сделала жадно, будто хотела вытянуть всю злость вместе с дымом.

Крис злобно смотрела на дорогу, подбрасывая сигарету в пальцах.

— Да как она вообще посмела... — выплюнула она, зло затянувшись. — И как ты вообще, блин, сдержалась? Я бы её там же на месте закопала.

Я молчала. Казалось, даже никотин не способен был унять то, что клокотало во мне внутри. Злость поднималась горячей волной где-то в груди, мешая дышать.

Докурив, мы выбросили окурки и, не переговариваясь, вернулись обратно в зал.

Только я перешагнула порог, как, не удержавшись, прошептала так, чтобы только Крис услышала:

— Видел бог, я этого не хотела... она заебала...

Крис бросила на меня вопросительный взгляд, но всё стало ясно в тот момент, когда она проследила за направлением моего взгляда.

В нескольких метрах от нас Лина опять стояла напротив Валеры. Она опёрлась рукой о стену, как будто загоняя его в угол, и бурно что-то объясняла, размахивая свободной рукой. Волосы её блестели в свете ламп, губы быстро шевелились. Валера стоял спокойно, скрестив руки на груди, и казался абсолютно отстранённым, будто её слова проходили сквозь него.

Я не остановилась ни на секунду. Ни одного сомнения, ни одной мысли о последствиях — только уверенность, бешеная злость и пульсирующая ярость в крови.

Мои каблуки глухо стучали по полу, когда я шла к ним. На полпути Валера заметил меня краем глаза. Он чуть прикрыл глаза, словно заранее понимал, что сейчас будет.

Я была уже совсем рядом. Сердце билось в висках. Всё вокруг стало размытым фоном. Только она — эта кукольная стерва — и он, мой.

Я подошла почти вплотную. И не медля ни секунды, резко подняла руку и вцепилась в её волосы у корней. Лина вскрикнула от неожиданности, но опомниться я ей не дала.Моя рука рывком потянула её назад, заставляя потерять равновесие, а затем я резко швырнула её в стену, прижав к ней плечом.

— Куколка, — прошипела я ей в лицо, — я тебе первый и последний раз говорю: ещё раз ты приблизишься к моему мужику — поцелуешься с асфальтом и заодно получишь бесплатные каникулы в больничке. Уяснила?

Лина смотрела на меня с ненавистью, глаза метали молнии. Её рука взметнулась и с силой сжала мою шею. Пальцы вонзились в кожу, перекрывая воздух. Где-то сбоку я увидела, как Валера сделал шаг вперёд, но я только бросила на него взгляд — не вмешивайся.

Я знала, что делать.

Подняв обе руки, я вцепилась в её волосы обеими руками и с яростью потащила назад. Лина взвизгнула. Я не отпустила, наоборот — сильнее потянула, заставляя её согнуться.

Одним резким движением я подтолкнула её головой вниз, навстречу своему колену.

Удар был чёткий, звонкий. Она вскрикнула от боли, зажимая лицо руками.

Где-то вдалеке кто-то выключил музыку. В зале наступила гробовая тишина. Люди обернулись, глаза их были полны шока. Но я не видела и не слышала никого. Только её.

Только эту самодовольную мордашку, которая решила, что может безнаказанно забрать у меня то, что моё.

Лина пошатнулась от удара, но не собиралась сдаваться так легко. На её лице появилось бешенство, перекошенное болью и унижением. Она резко рванулась ко мне, сцепив руки в кулаки.

Я увидела это движение за долю секунды и наклонилась в сторону, избежав первого замаха. Она едва не потеряла равновесие снова, но тут же кинулась на меня с новой яростью.

Наши тела столкнулись, её руки потянули мое платье, пытаясь дотянуться до волос или лица. Я оттолкнула её плечом, чувствуя, как пульс бешено колотится в висках. Секунды сливались в один бешеный вихрь.

На фоне этой борьбы кто-то из ребят что-то громко закричал, но я не разбирала слов. Всё, что я чувствовала — это её попытки дотянуться до меня и моё жгучее желание поставить её на место.

Я резко ударила её плечом, заставив отступить на шаг, и собиралась двинуться вперёд снова, как вдруг крепкие руки обхватили меня сзади, резко, властно, не давая сделать ни шага.

— Тихо, тихо, Красивая, — раздался у самого уха низкий голос Валеры, грубый от сдерживаемых эмоций.

Он легко поднял меня, прижимая к себе, и начал тащить прочь от Лины, которая, тяжело дыша, стояла у стены с перекошенным от злости лицом.

— Успокойся, — прошипел Валера сквозь зубы, удерживая меня в железной хватке, не давая ни вырваться, ни повернуться.

Я извивалась в его руках, кипя от ярости, но он был сильнее.

Он развернул меня, буквально зажав перед собой, и повёл через притихший зал.Люди расступались перед нами, кто-то перешёптывался, кто-то просто провожал взглядом.

Я слышала, как за нами поспешно идут наши — тяжёлые шаги Марата, короткий свист Зимы, кто-то из ребят громко ржал, будто пытаясь разрядить обстановку.

Валера не отпускал меня до самой улицы. Как только мы оказались на воздухе, он всё ещё держа меня за запястье, резко повернул к себе лицом.

— Ты вообще, блядь, чё творишь? — сквозь сжатые зубы выдохнул он, глядя на меня так, будто хотел одновременно убить и поцеловать.

Я только молча смотрела на него, тяжело дыша. Злость всё ещё бурлила внутри.

В этот момент из ДК начали высыпать наши. Первым выбежал Вова с Наташей за руку, за ними Марат, Зима, Крис и остальные.

— Красиво было! — выпалил Марат, едва отдышавшись, и рассмеялся. — Я бы так не смог!

— О, да, шоу года, — поддержал его Зима, закатывая глаза, но по доброму, с усмешкой.

Сокол вышел следом, и, хитро прищурившись, проворчал:— Вот бы и за меня так дрались...

Он не успел договорить. И мой, и Валерин взгляды метнулись в его сторону одновременно — тяжёлые, мрачные. Сокол моментально осёкся, кашлянул, отвёл глаза и, понурившись, отошёл к остальным.

— Сокол, живи молча, — поддел его Марат, хлопнув по плечу.

Все снова рассмеялись.

Вова, обняв Наташу за плечи, поднял руку:— Всё, давайте не на улице толпиться. Пойдём в качалку, там спокойно посидим, без свидетелей.

— Культурно, ага, — фыркнула Крис, глядя на него.

— Честно-честно, — подмигнул Вова, — ну а чё, повод отметить есть.

Валера всё ещё держал меня за запястье, его пальцы медленно, неохотно разжимались, будто он боялся снова потерять контроль надо мной или над ситуацией.

Я бросила короткий взгляд на него, чуть дерзкий, но в глубине — с благодарностью. За то, что не остановил меня сразу. За то, что дал выпустить пар.

Он тихо выдохнул сквозь стиснутые зубы, подавляя раздражение и волну нежности, которая отражалась в каждом его движении.

Мы все начали двигаться в сторону качалки, разговаривая вполголоса. Ночь была тёплой, звёзды рассыпались по небу, а в воздухе витала острая смесь дыма, веселья и разогретой адреналином свободы.

Я шла рядом с Валерой, чувствуя его руку, всё ещё тёплую, время от времени коснувшуюся моей спины, словно он проверял — здесь ли я.

Марат не мог успокоиться.— Я бля, в шоке, — орал он на всю улицу, периодически пританцовывая на ходу. — Видели, как она её? Оп! И по стенке размазала! Айгуль, ты бы так за меня смогла?

Айгуль хмыкнула и, не глядя на него, пнула носком его кроссовка.— Мне за тебя даже драться западло, — съязвила она, а все вокруг заржали.

Марат притворно схватился за сердце:— Вот это подстава, Айгуль, я в тебя верил!

— Бля, — всхлипнул Зима, изображая рыдания, — влюблённый мальчик пострадал.

— Ты заткнись вообще, — мгновенно осадила его Крис, пихнув локтем в бок так, что Зима чуть не оступился.

Он обернулся к ней с самым невинным лицом:— За что?! Я ж ничего!

— Вот именно, — отрезала Крис. — Ничего. Как всегда.

И снова весь наш строй взорвался хохотом.

Я краем глаза ловила всё это, но мысли мои всё ещё были там, на танцполе. Там, где Лина позволила себе слишком много. Сердце стучало неравномерно, вспышки злости всплывали в груди, как искры.

Валера шёл рядом молча, но я чувствовала его взгляд на себе — тяжёлый, цепкий, внимательный. Будто он боялся, что я сейчас сорвусь и побегу обратно доканчивать начатое.

Когда мы дошли до качалки, Вова первым отпер дверь, пропуская всех внутрь. Тусклый свет включился, озаряя знакомую обстановку: тренажёры, гантели, скамейки и старый диван у стены.

Мы расселись кто где — кто на лавках, кто прямо на полу, раскидываясь как попало. Атмосфера сразу стала теплее: кто-то достал газировку, кто-то семечки, Вова с Наташей возились у какого-то старого магнитофона, пытаясь найти музыку.

Марат уселся на пол, подперев спину об стену, и, не теряя момента, продолжил:

— А вы видели лицо той дури? Боже, это надо было видеть! — Он сделал ужасную гримасу, чем вызвал очередной взрыв смеха.

Зима присоединился:— Я думал, она щас в обморок хлопнется.

— Жаль, не хлопнулась, — пробурчала Крис, потягивая газировку. — Было бы шоу года.

Валера устроился на диване, усадив меня рядом с собой так, чтобы я сидела почти вплотную. Его рука скользнула за мою спину и легла на поясницу, тёплая, успокаивающая.

Он молчал, но его взгляд...Я ловила его каждый раз, как поворачивала голову. Он смотрел на меня так, будто я — его весь мир. С какой-то тихой яростью за всё, что произошло, и с нежностью, что только усиливала моё внутреннее тепло.

— А вообще, — снова подал голос Марат, — я предлагаю официально назначить её нашим телохранителем. Кто за?

Он вскинул руку вверх.

— За! — почти сразу подхватил Зима, хохоча.

— Против, — фыркнула Крис. — Она ещё нас всех к чертям переломает.

— И правильно сделает, — влез Вова, смеясь.

Айгуль только закатила глаза и укоризненно посмотрела на Марата:— Ты реально хочешь, чтобы она тебе шеи пооткручивала, когда ты очередной раз что-нибудь не то брякнешь?

— Ну я аккуратно... — пробормотал он, снова вызвав общий ржач.

Я сидела, слушала их, и вдруг почувствовала, как Валера чуть сильнее сжал мою талию, привлекая ближе. Наклонился, его губы почти коснулись моего уха.

— Героиня моя, — пробормотал он тихо, так, чтобы никто не слышал.

Я повернула голову, встретив его взгляд — горячий, тёмный, такой настоящий, что всё внутри дрогнуло.

И в этот момент я поняла: где бы ни была я, какими бы ураганами ни были наши жизни, с ним я всегда буду чувствовать себя на своём месте.

Тишина, которая воцарилась после очередной волны смеха, казалась почти уютной. Мы сидели в этой старой качалке, разбросанные кто где, будто после долгого боя. И в каком-то смысле это был бой. Бой за свою гордость, за своё место рядом с теми, кто стал родными.

Я чуть поёжилась — сквозняк гулял по залу, проскальзывая по щиколоткам. Не успела даже подумать об этом, как почувствовала, как Валера тихо стянул с себя свою куртку и накинул её мне на плечи. Движение было настолько естественным, что я даже не успела сказать ни слова.

— Сиди ровно, Красивая, — шепнул он, почти не отрываясь взглядом.

Его рука снова легла мне на талию — тёплая, крепкая. Он будто обнимал меня молча, без слов, но каждое его прикосновение говорило гораздо больше любого разговора.

В это время Крис уселась на лавку поближе к Зиме и подтолкнула его локтем.

— Ты серьёзно думал, что она даст ей спокойно трещать там возле Валеры? — фыркнула она.

Зима только развёл руками:— Да я, бля, думал, её сам Валера отшлёт.

— И отшлёт, — проворчал сам Валера, не отводя взгляда от меня. — Но иногда надо показать, что не только я один могу зубы показать.

Марат прыснул:— Да-да, как наша малая устроила показательную казнь!

Все снова засмеялись, но не зло, а весело, тепло.Словно между нами всеми в тот момент натянулась невидимая нить — общая. Родная.

Мы ещё какое-то время сидели в качалке, переговариваясь вполголоса, будто боялись спугнуть ту лёгкость, что вдруг установилась между нами.

Иногда кто-то срывался на короткий смех, кто-то лениво перекидывал чипсину в рот, кто-то просто молча сидел, наблюдая за остальными.

И вдруг, с совершенно показательной важностью, Крис поднялась со своего места, отряхнула ладони и громко, отчётливо проговорила:— Ну всё, по домам. Уже поздно.

Она сделала акцент на последних словах так нарочито, что аж зал эхом отразил её интонацию.Мы все как один сощурились, переглянувшись между собой.

Секунду царила напряжённая тишина, в которой звенело недоумение — почему домой? Вроде ж только разговорились.

И тут, как по щелчку, видно, кто-то первый догадался, и сразу за ним остальные подхватили:

— А, ну да... Пора.

— Пора-пора... Поздно же уже.

— Ага... домой...

Все резко засуетились, загремели бутылками и пакетами, кто-то зашуршал куртками. Я стояла и моргала, не понимая, что происходит. Было не так уж и поздно. Часов десять максимум. Почему домой-то?.. Мы же хорошо сидели, спокойно.

Но я ничего не сказала. Лишь глухо вздохнула и начала вместе со всеми собираться.

Выйдя на улицу, мы остановились на привычном перекрёстке, где обычно расходились в разные стороны. Ночь была тёплой, полной пьянящего запаха лета и свободы. Прощание было как всегда громким и полным шуточек.

Марат, уже застегивая куртку, подмигнул мне и сказал с притворной серьёзностью:— Только по дороге никого больше не бей! А то я не переживу, если это шоу пропущу!

Я рассмеялась, качая головой, а Зима тут же добавил, перекрикивая смех:— Буду тщательно следить! Секунда в секунду, обещаю!

Крис фыркнула и закатила глаза, а я лишь отмахнулась от них, улыбаясь.

Мы тепло обнялись со всеми, перекинулись напоследок ещё парой фраз, и начали расходиться.Я, Валера, Крис и, конечно, Зима направились в сторону квартиры Валеры.

Шли весело, вполголоса переговариваясь. Луна висела прямо над нами, заливая улицы серебром.Я чувствовала, как внутри ещё не до конца улеглись эмоции прошедшего вечера — всё бурлило, сверкало, искрилось.

И тут Валера, с какой-то странной ухмылкой, резко подался ко мне и начал щекотать.

— Ай! — взвизгнула я, отпрыгивая от него, но он не унимался.

Его пальцы стремительно нашли самые чувствительные места — бока, рёбра — и я, не сдерживая смеха, бросилась от него прочь.

— Всё, всё, сдаюсь! — захохотала я, убегая на каблуках.

Шаги быстро отдавались по асфальту, сердце бешено колотилось от беготни и смеха.

Но спустя пару десятков метров я выдохлась, замерла, тяжело дыша.

— Да всё! Всё, я на каблуках, ноги уже болят! — выдохнула я, хватаясь за бок.

Не прошло и секунды, как Валера подошёл ко мне вплотную, нагнулся и — прежде чем я успела даже что-то сообразить — легко поднял меня на руки.

— Эй! Отпусти меня! — возмутилась я, замахав руками.

— Сиди тихо хотя бы сейчас, — спокойно, но твёрдо сказал он, прижимая меня к себе крепче.

От его голоса и взгляда у меня внутри всё сразу растаяло, и я бессильно уткнулась лбом ему в плечо, чувствуя его запах — тёплый, родной, с каким-то лёгким оттенком табака и мятной жвачки.

Крис, шедшая рядом, тут же возмутилась, тыкая пальцем в Зиму:— Вот видишь, Турбо романтик, а ты чего? Где жесты? Где любовь?

Зима отшатнулся чуть в сторону, как будто его обвиняли в самом страшном грехе:— А чё я-то? Я не понял ничего...

Крис фыркнула, махнула рукой и ускорила шаг, оставив Зиму слегка растерянным позади.Мы с Валерой рассмеялись тихо, но по-настоящему.

Так, смеясь и переговариваясь, мы добрались до дома.

Когда подошли к подъезду, я ожидала, что Зима с Крис останутся на улице, но, к моему удивлению, они зашли вместе с нами.

Валера, не спеша, опустил меня на ноги у самой двери, будто не желая отпускать.

Я едва удержалась на каблуках, от неожиданности ухватившись за его плечо.

Он наклонился ко мне, шепнув:— Держи равновесие, любимая, а то снова на руки придётся брать.

Я шутливо толкнула его в грудь, а он ухмыльнулся и распахнул перед нами дверь квартиры.

Мы зашли в квартиру, и первое, что бросилось в глаза — тёплый полумрак, мягкий, уютный свет ламп, запахи родного дома: что-то табачное, что-то деревянное, чуть терпкий аромат свежего стирального порошка.

Валера, не снимая кроссовок, прошёл вперёд первым, а мы за ним, шумной гурьбой.

Я оглянулась на ребят — Крис уже скинула кеды у порога и скользнула на кухню, что-то напевая себе под нос. Зима задумчиво потерялся где-то между прихожей и гостиной, медленно почесывая затылок.

И вот, после минутного молчания, он вдруг остановился, почесал свою лысую голову, и неуверенно сказал:— Это... а можно я сегодня тут останусь?

На секунду повисла пауза. Потом мы все почти одновременно рассмеялись.

Я, смеясь, прищурилась на него:— А у тебя чё, дома своего нет?

Зима закатил глаза так театрально, что казалось, сейчас свалится назад от усилия:— Ой-ой, жалко что ли...

Валера тяжело вздохнул, будто смиряясь с неизбежным, и махнул рукой:— Да оставайся, заебал.

Зима тут же расплылся в довольной улыбке, будто ему дали самый дорогой подарок.

Крис, стоя в дверном проёме кухни, облокотившись на косяк, усмехнулась и подмигнула мне.

В квартире быстро повеяло домашним хаосом: кто-то шаркал тапками по полу, кто-то заглядывал в холодильник в поисках еды.

В какой-то момент стало понятно, что вечер подходит к концу: усталость всё-таки давала о себе знать.

Мы переглянулись, и кто-то лениво протянул:— Может, спать уже?

Крис вдруг странно приподняла брови и с какой-то подозрительной интонацией сказала:— Ой... а кто где будет спать?..

Она специально потянула голос на последних словах, сделав вид, будто просто задаёт безобидный вопрос.

Но я сразу почувствовала — в её голосе что-то не то. Подтекст был очевидный, прям как неоновая вывеска на пустой улице ночью.

И как только она это сказала, Вахит, который до этого сидел молча и безмятежно, вдруг живенько подключился:

— Даа... — протянул он тем же странным, подозрительно радостным тоном.

Я резко перевела взгляд на них, прищурившись. Что-то они задумали — сто процентов. И я даже догадывалась, что именно.

Крис хитро прищурилась и с самым невинным видом добавила:— Это... Саш, ты не хочешь с Валерой сегодня?..

Все головы в комнате синхронно повернулись ко мне, как по команде.

Я растерянно заморгала, чувствуя, как по щекам начинает подниматься предательский жар:— А чё я-то?..

Но те двое наглых — Крис и Зима — тут же перевели взгляд на Валеру.

Тот, видно, был не готов к такому повороту, потому что округлил глаза и возмутился:— А я чё? Я ничё! — быстро отмахнулся он, глядя на меня, будто просил поддержки.

Но все снова уставились на меня, а я стояла, ощущая, как щеки горят всё сильнее. Был момент неловкости, который длился вечность.

Я выдохнула через нос, махнула рукой и пробурчала, полушутя:— Ладно, голубки...

Глаза прикрыла, а сама покраснела ещё сильнее.Зима, довольный как слон, тут же вскинул брови и захохотал:— Да не стесняйся, я тебе перемячей куплю!

Я, не выдержав, просто с хлопком ударила ладонью себя по лбу и начала смеяться.Все заржали вместе со мной — напряжение сразу спало, растворилось в общей весёлой суете.

Не желая дальше продолжать это обсуждение, я махнула рукой:— Всё-всё, я пошла переодеваться.

Развернулась и зашла в комнату. Скинув наконец-то платье, я почувствовала, как моё тело облегчённо вздохнуло. Шорты и футболка были гораздо удобнее.

Я аккуратно достала из чемодана свою светло-серую пижаму и быстро переоделась, наслаждаясь свободой движений.

Проведя ладонями по волосам, чтобы хоть как-то привести их в порядок, я глубоко вдохнула и вышла обратно в коридор.

Те двое стояли прямо перед дверью, переговариваясь шёпотом и поглядывая в мою сторону. Когда я появилась, они сделали вид, что ни при чём, расправились и улыбнулись.

Я закатила глаза, громко произнеся:— Спокойной ночи.

Они хором, будто заученный номер, ответили:— Спокойной ночи!

И быстро скрылись за дверью комнаты, продолжая хихикать.

Я осталась одна в коридоре, в полутьме.Завела руки за голову, потянулась и глубоко вдохнула.

Потом направилась в ванную, где сделала всё как обычно — смыла макияж, умылась, расчесала волосы. Вода приятно шуршала, сбивая остатки дневной усталости.

Выходя из ванной, я на секунду застыла.И поймала ступор.

А куда теперь? Сразу в комнату?..

Стояла босыми ногами на тёплом полу, кусая губу, и теребя край футболки.

Я стояла на пороге комнаты, сомневаясь. Тихо, почти неслышно, сделала несколько шагов, и подошла к двери. Рука потянулась к ручке, но перед тем как её повернуть, я задержалась, на мгновение остановившись в нерешительности. Мой пульс ударялся в висках. Сердце словно бы сжалось в груди, а я стояла, как загипнотизированная.

Медленно, очень тихо, я начала открывать дверь, и сразу же почувствовала, как холодный воздух из комнаты прикасается к моей коже. Я заглянула внутрь. Валера лежал на кровати, закинув руку за голову, казалось, он просто наслаждался моментом тишины. Он был одет только в домашние шорты, и я сразу же почувствовала, как по щекам поднялся жар.

Мои глаза задержались на его теле, и я покраснела ещё сильнее, сразу же нервно отведя взгляд. Я не знала, что делать. В голове всё запуталось. Но я всё-таки сделала шаг вперёд и закрыла дверь за собой, словно запирая все свои страхи и смущения.

Валера, заметив мой красный оттенок на лице, поднялся на локтях, его глаза встретились с моими. Он немного улыбнулся, наблюдая за моими волнениями.

— Могу футболку одеть, если тебе так будет комфортнее, — его голос был мягким, как всегда, полным той самой заботы и лёгкой иронии.

Я поспешно замотала головой, быстро произнося:— Нет-нет, всё нормально.

Я стояла как вкопанная у двери, не в силах двинуться с места. Руки не слушались, а ноги, как будто, стали ватными. Он посмотрел на меня с пониманием, понимая, что я чувствую себя неуютно.

— Иди ко мне, — сказал он, голос его был теплым и нежным, как всегда, когда он хотел успокоить.

Я чуть ли не на автомате шагнула вперёд, села на край кровати. Потом, всё ещё немного смущаясь, я распахнула одеяло и залезла под него. Валера последовал моему примеру, легко пружинистым движением лёг рядом.

Тепло его тела сразу почувствовалось рядом, и это тепло было как нечто родное, близкое. Я поджала колени и легла, положив голову ему на грудь. Его сердце билось ровно, в такт с моим дыханием. Я закрыла глаза, расслабляясь, ощущая, как руки его обвивают меня. Он начал мягко, как будто осторожно, гладить меня по руке, прижимая меня к себе. Его прикосновения были такими нежными, что я чувствовала, как всё напряжение, весь страх, который я тащила за собой, таял.

Всё стало таким уютным, таким мягким и тёплым. Я почувствовала, как крепко прижалась к нему, как его запах, его присутствие успокаивали меня. Это было, как долгожданный отдых, как место, где можно было быть собой, без стеснения, без тревог. Просто лежать, слушать его дыхание и чувствовать, как он гладит меня по руке, тянет за собой в этот комфорт, в этот уют.

Не знаю, сколько прошло времени, но я, наконец, почувствовала, как моё тело расслабляется до предела, а мысли уходят в какой-то туманный мир. Я уснула с улыбкой на губах, чувствуя, как Валера держит меня, и его рука не перестаёт успокаивать. Спокойно. Тихо. Просто мы вдвоём в этом моменте, и мир кажется идеальным.

Так мы и уснули.                                   __________                         ТГК: Пишу и читаю🖤          оставляйте звезды и комментарии