Иллюзия спокойствия

ТТ: spslava________________________________Солнце беспардонно пробивалось сквозь щель между занавесками, выжигая глаза даже сквозь веки. Я со стоном повернулась на другой бок, натянула одеяло почти до самого лба, но сон уже ускользал, как вода сквозь пальцы.Пришлось сдаться.

Я нехотя села на кровати, уставившись в одну точку, потянулась и зевнула так, что чуть не вывихнула себе челюсть. Волосы растрепались, щека отпечаталась о подушку. Идеальное утро.

Накинув первую попавшуюся футболку, я босиком прошлёпала в коридор и направилась на кухню. Пол скрипел под ногами, где-то далеко в подъезде хлопала дверь.

Когда я вошла на кухню, он уже сидел там.

Валера.

Расслабленно откинувшись на стуле, одной рукой обхватив кружку с кофе, другой задумчиво чертя что-то пальцем по столешнице.

Как только я появилась, он поднял на меня глаза и, чуть улыбнувшись уголком губ, лениво протянул:— Доброе утро, Красивая.

Я тоже улыбнулась, чувствуя, как тепло заливает грудь:— Доброе.

Прошла к шкафчику, достала кружку и поставила её на стол, а сама украдкой поглядывала на него. Валера выглядел каким-то особенно спокойным, но по глазам — внимательным, словно проверяющим меня на прочность.

— Как спала? — поинтересовался он, делая глоток кофе.

Я пожала плечами:— Хорошо.

Он хмыкнул, усмехнувшись чуть шире:— Да? — протянул он. — А мы тут кое-что узнали.

Я напряглась, но постаралась держать лицо невозмутимым.

— Кощея забрали. — Валера произнёс это нарочито спокойно, будто рассказывая о погоде. — И ещё... двух девочек. Которых нашли на пустыре вчера ночью.

Я почувствовала, как сердце стучит где-то в горле. Пальцы сами собой сжались на кружке.Что говорить? Что делать?

Но лицо оставалось непоколебимо спокойным.

Я кивнула и, сделав вид, что разглядываю свои ногти, спокойно ответила:— Интересно, кто это мог быть.

Валера поставил кружку на стол, облокотился локтями и внимательно посмотрел на меня, будто пронизывая насквозь:— Ну это же вы были. Вы вчера в ментовке сидели.— Спокойно говорил он. Без напора. Будто даже с ленцой.

Я резко подняла глаза, закатила их:— Да были, а что нам оставалось делать? — в голосе скользнула нотка раздражения. — Он плохой человек. Ему там самое место.

Я отвернулась к плите, будто бы проверяя, есть ли ещё кофе в кофейнике.

Из-за спины донёсся ровный голос Валеры:— И под каким предлогом вы оказались на пустыре, боюсь спросить?

Я сжала губы в тонкую линию, повернулась к нему, прислонилась плечом к холодильнику. Глаза опустила в пол.

— Мы сказали, что он нас возле магазина ударил, и мы отключились... а очнулись уже на пустыре, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Валера приподнял бровь, на лице его играла лёгкая усмешка:— Интересно, зачем ему нужно было вас туда тащить?

Он поставил локти на стол и переплёл пальцы в замок, внимательно разглядывая меня.

— Ты хоть понимаешь, — продолжил он спокойно, почти нежно, — что будет за ложные показания, ментовская?

Я резко выпрямилась и гордо посмотрела ему в глаза.— Я не зря учусь на адвоката, красивый, — холодно сказала я, — я всё продумала. И если захочу, я ещё и смогу его посадить. По всем статьям.

Валера хлопнул в ладоши, усмехнулся:— И как же ты это себе представляешь, а?

Я вздохнула демонстративно, обхватив руками грудь, всем видом показывая, что этот разговор меня уже порядком бесит.

— Всё очень просто, — начала я, размеренным, почти лекционным тоном, будто стояла в суде перед жюри присяжных.— Согласно действующему уголовному кодексу РСФСР, в части, касающейся привлечения совершеннолетних и незаконного удержания, если будет доказано, что Кощей применял насилие или угрозу насилием против нас, с целью удержания или перемещения, это уже состав преступления по статье 125 УК РСФСР — "Оставление в опасности" и части статьи 117 — "Насильственные действия".

Я сделала паузу, давая ему время осознать сказанное.

— Более того, — добавила я, чуть приподняв подбородок, — если мы укажем, что он действовал в состоянии наркотического опьянения, это усугубляет вину и квалифицируется дополнительно как нарушение общественного порядка с применением насилия — статья 206.

Валера молчал, слегка качая головой и улыбаясь себе под нос.

Я сделала шаг ближе к столу, упёрлась руками в край и продолжила.

— Свидетели подтвердят, что Кощей давно употреблял запрещённые вещества.— Плюс, — я улыбнулась краем губ, — у него давно уже испорченная репутация в Универсаме. Все знали, что он начал принимать наркоту. Из-за этого его отшил мой брат — Адидас.— И остальные за ним пошли.

Я посмотрела прямо в глаза Валере:— Вот Кощей и решил отомстить. Позвал людей на пустырь.Сначала заманил нас, а потом, видимо, хотел устроить что-то... неприятное. Но, к счастью, полиция оказалась быстрее.

Повисла тишина.

Только где-то на плите едва слышно булькало кипящее кофе.

Валера медленно провёл рукой по волосам, вздохнул, глядя на меня так, будто впервые увидел не девчонку, которую надо оберегать, а кого-то гораздо опаснее. Кого-то, кто сам себе закон.

Он медленно откинулся на спинку стула, сложил руки на груди и какое-то время просто молча смотрел на меня. Тишина давила, как будто воздух стал гуще, тяжелее.

Потом он вдруг встал. Стул тихо заскрипел по полу. Не торопясь, он обошёл стол, и я невольно затаила дыхание, когда он подошёл ко мне почти вплотную.

От него пахло табаком, утренним кофе и чем-то ещё родным, тёплым. Я машинально опёрлась руками о край стола за спиной, пытаясь сохранить равновесие, будто его близость могла сбить меня с ног.

Валера склонил голову, заглядывая мне в глаза. Голос его прозвучал низко, тихо, но от этого только опаснее:— Ты хоть понимаешь, что ты натворила, красивая?

Я молчала, стиснув зубы. Не хотела показывать ни страха, ни сомнений. Я знала, что сделала правильно. Или хотя бы... почти правильно.

Он смотрел долго. Изучающе. Будто пытался разобрать, из чего я сделана — из стекла или из камня.

Потом коротко усмехнулся и провёл пальцем по моему скуле, почти невесомо.

— Упрямая ты у меня... — сказал он, будто про себя.

Я поймала его взгляд и хмыкнула:— А ты разве не знал?

Он ухмыльнулся сильнее, но глаза оставались серьёзными.— Знал, — признал он. — И всё равно каждый раз удивляюсь.

На секунду между нами повисло странное напряжение. Тёплое, тяжёлое. Хотелось протянуть руку, зацепиться за его футболку, затащить его ближе... но я знала — рано. Сейчас он был сосредоточен. Слишком.

Валера шагнул назад, убирая ту невидимую связь, что только что натянулась между нами, и чуть качнул головой.— Сегодня встреча с Хади Такташ. Если  всё пойдёт, как надо... — задумчиво начал он, подбирая слова, — тогда многое изменится. В ту сторону, где нам будет легче дышать.

Я прищурилась, осторожно спросила:— Встреча сегодня?

Он кивнул.— Да, через пару часов. — На мгновение его глаза потемнели. — И если всё пройдёт нормально, то кое-кому больше не придётся каждый день ждать ножа в спину.

Я почувствовала, как мурашки пробежали по коже. Серьёзность его слов подбиралась к горлу ледяными пальцами.

— И если нет? — выдохнула я еле слышно.

Валера ухмыльнулся. Та самая его ухмылка, от которой у меня то ли волосы вставали дыбом, то ли хотелось прыгнуть ему на шею.

— Если нет... — он пожал плечами, легко, будто говорил о какой-то ерунде, — будем резать.

Я сглотнула, не в силах сразу что-то ответить.

Он подошёл ближе снова, теперь спокойный, как тигр после охоты, и, не отрывая взгляда, тихо добавил:— Ты только не лезь никуда. Слышишь?

— Буду. — Я сжала губы, стараясь не сдать позиции.

— Нет, Красивая. — Он усмехнулся и провёл пальцем по моему лбу. — Не будешь.

И как будто поставил точку. Не приказ, не просьба — решение.

Я стиснула зубы, но промолчала. Понимала — спорить бесполезно.

Он шагнул к двери, замешкался, потом обернулся и кивнул,— Вечером в ДК пойдем, будь готова к восьми.— И исчез в коридоре.

Я осталась стоять, прижавшись к краю стола.

Валера стоял у дверей, накидывая кожаную куртку на плечи. Я молча наблюдала за каждым его движением, будто пыталась запомнить — как он дергает молнию, как поправляет воротник, как разминает шею, чуть склоняя голову вбок.

Он уже потянулся к ручке двери, но вдруг замер. Обернулся. И в два шага оказался передо мной.

Я чуть вскинула голову, встретившись с его тёмным, внимательным взглядом. На секунду между нами повисла тишина. Тёплая, трепетная.

Валера провёл пальцами по моей щеке — медленно, почти лениво, будто у него было на это целое утро. И потом, не спеша, наклонился и коротко поцеловал меня в губы.

Тепло его дыхания коснулось моего лица, а рука чуть сильнее сжала мой подбородок, прежде чем он отстранился.

— На этот раз я вас не закрываю, — его голос был низким, спокойным, но в нём звучало предупреждение, — надеюсь на твою умную голову, Красивая.

Я кивнула, чувствуя, как сердце лупится где-то в горле. Хотелось сказать что-то остроумное или дерзкое... но всё вылетело из головы.

Валера ещё мгновение держал меня взглядом, а потом резко открыл дверь и ушёл, оставив за собой тонкий запах кожаной куртки и свежего утреннего воздуха.

Я выдохнула.

И, улыбнувшись в никуда, потянулась наверх, разминая затёкшие плечи.

— Ну что, — пробормотала я сама себе, — начинается день.

Не теряя времени, я направилась в комнату Крис. Дверь была приоткрыта, и я осторожно заглянула внутрь.

Крис развалилась поперёк кровати, одна нога свисала вниз, волосы спутаны, одеяло сбито на пол. Она тихо посапывала, что-то бормоча сквозь сон.

Я подавила смешок.

Подошла ближе и наклонилась к ней, аккуратно тронув за плечо,— Крис, вставай.

Она что-то недовольно промычала, пряча лицо в подушку.

Я закатила глаза, вздохнула и без предупреждения щёлкнула её по лбу.

— Ай! — Крис взвизгнула, вскидываясь на кровати, растрёпанная и сонная. — Ты чё, совсем?!

— Вставай, спящая красавица. — Я усмехнулась. — Валера ушёл, у нас свобода. Но... — я многозначительно вскинула бровь, — умную голову он у меня попросил.

Крис сонно потерла лоб и зыркнула на меня из-под прядей волос:— Бедный Валера... наивный человек.

Я прыснула со смеху и, схватив подушку, швырнула её в Крис. Та ловко поймала её на лету.

— Всё, поднимайся, — я протянула ей руку. — Надо придумать, чем заняться, пока нас снова не закрыли в клетке.

Крис тяжело вздохнула, но всё же встала, потянулась, щёлкая спиной,— Ладно-ладно, я готова к великим свершениям.

Я рассмеялась и направилась на кухню, чтобы поставить чайник. На улице было прохладно, и я знала — день сегодня будет непростым.

И вдруг... В голове щёлкнуло.

Валера говорил про встречу ближе к вечеру. Про важные перемены.

А сейчас... У нас свободное время. И огромный город, в котором явно происходило что-то куда более интересное, чем сидеть дома и пить чай.

Я переглянулась с Крис, которая в этот момент плеснула себе воды в лицо.

Мы обе без слов поняли друг друга. Авантюра зрела в воздухе, будто гроза. И я точно знала — сидеть сегодня дома мы не будем.

На кухне стоял мягкий утренний свет. Чайник на плите тихо подрагивал, выпуская тонкую струйку пара. Я разложила на столе хлеб, кусок варёной колбасы и несколько печенек — завтрак был скромный, но уютный.

Крис сидела за столом, уткнувшись в локти, лениво ковыряя ножом в корочке хлеба.

— Ну и что будем делать? — спросила она, криво улыбаясь, глядя на меня из-под растрёпанной чёлки.

Я подлила кипятка в наши кружки, наблюдая, как чай завихряется в горячей воде, темнея.

— Погуляем, — небрежно пожала плечами. — Только без приключений. Вроде как нам дали шанс на "умную голову", надо хотя бы попытаться его не профукать.

Крис фыркнула.— Да мы с тобой как магнит для приключений. Только нос высунем — сразу какая-нибудь фигня происходит.

Я усмехнулась, присев напротив неё, взяв кружку в руки.— Надо бы по району пройтись, — предложила я, задумчиво глядя в окно. — Погода нормальная, да и может новости какие услышим.

Крис закинула ногу на ногу, держа кружку двумя руками:— Ты уверена, что нам стоит совать нос? Может, реально просто погуляем без... без ментов, без пустырей, без ножей?

Я широко улыбнулась:— Обещаю. Никаких пустырей. Только мы, солнечная улица и свежий воздух.

Мы договорились, доели наш скромный завтрак и, быстро одевшись, вышли на улицу.

Тёплый ветер шевелил подолами платьев прохожих, дети гоняли мяч во дворе, на лавочках сидели бабушки, обсуждая последние новости.Город жил своей неторопливой жизнью, и всё казалось каким-то особенно мирным после последних дней суеты.

Мы шли неспешно, болтая ни о чём, смеясь, иногда подталкивая друг друга плечом.

И вдруг...

Из-за угла показалась она.

Лина.

Стояла, прислонившись к бетонному забору, в лёгкой куртке, с тонкой сумочкой через плечо.Улыбалась.

Той самой улыбкой. Как будто мы были должны ей два рубля и ещё кучу одолжений сверху.

У меня сразу внутри всё сжалось. Крис тоже замерла, сразу перестав смеяться. Я почувствовала, как напряглась её рука, мельком коснулась моей.

Лина быстро зашагала к нам, её походка была легкой, уверенной, как будто она знала: мы не уйдём.

— Привет, девочки, — пропела она сладким голоском, остановившись прямо перед нами, склонив голову набок, будто разглядывала нас под лупой.

Крис молча смотрела на неё, с прищуром.Я краем глаза заметила, как она слегка приподняла бровь — у неё явно уже возникли вопросы.

Лина кокетливо закусила губу, глядя на нас с фальшивой дружелюбностью.

Крис резко подалась ко мне и шёпотом спросила у самого уха:— Это ещё кто?

Я, не сводя взгляда с Лины, тихо ответила:— Бывшая Валеры.

Крис мгновенно отпрянула, будто её током ударило, и уставилась на Лину так, словно та была подозрительным товаром на рынке. Лицо её перекосилось от сдерживаемого недовольства.

А Лина всё так же стояла, улыбаясь, словно не замечая того, как мы её разглядывали.

— Как дела? — спросила она, притворно заботливо. — Что-то вас давно не видно.

Я ответила на её улыбку вежливой, но прохладной полуулыбкой. Той самой, которой учат сдержанные барышни на приёмах — вежливо, но так, что другой сразу чувствует: здесь ему не рады.

— Спасибо, хорошо, — спокойно ответила я. — Мы, знаешь ли, иногда предпочитаем тишину и покой. Без лишних встреч.

Лина хихикнула, явно поняв подтекст, но сделала вид, что всё в порядке.— А я вот думаю, надо бы нам как-нибудь вместе посидеть, поболтать, — протянула она, поглядывая на нас снизу вверх, словно оценивая.

Крис скрестила руки на груди, не скрывая явного раздражения.

Я наклонила голову набок, изображая задумчивость:— Ну, видишь ли, у нас сейчас много дел... Учёба, заботы. Да и честно сказать, круг общения хочется оставить... посвежее.

Лина на секунду замерла, её глаза чуть сузились.Но она быстро взяла себя в руки.

— Ну, ладно, как знаете, — с фальшивой весёлостью протянула она, чуть отступая назад. — Вдруг ещё пересечёмся.

И, развернувшись на каблуках, она быстро зашагала прочь, стряхнув с плеча невидимую пылинку.

Мы с Крис остались стоять на месте.

Крис фыркнула, глядя ей вслед:— Господи, и это было "милая болтовня"? Если б я не знала, я б подумала, что она сейчас с ножом на нас прыгнет.

Я засмеялась, откинув волосы с лица:— Ну, зато теперь ты её знаешь. Лицо врага, так сказать.

Крис хмыкнула, и мы пошли дальше по улице, обе чувствуя странную, но знакомую тревогу в воздухе.

Было ясно одно — Лина просто так не появляется.И явно что-то задумала.

Мы продолжали идти по улице, и я, не удержавшись, спросила Крис:— Слушай, ты долго ещё здесь собираешься? Я, конечно, рада твоему визиту, но не переживают ли твои родители, что ты уже полтора месяца в Казани? Они ведь, наверное, ждут тебя в Москве.

Крис немного пожала плечами и не стала торопиться с ответом. Мы шли молча несколько секунд, пока она не заговорила:— Ну, в Москве и так скучно. Папа меня всё время таскает по судам, чтобы я опыт набиралась. А мне это уже надоело. Да и с Вахитом здесь хорошо, мне уютно, понимаешь?

Я помахала рукой, как бы показывая, что понимаю её. Но на душе, признаться, всё равно было немного тревожно. В Казани было много всего, о чём надо было заботиться, а в Москве я всё равно собиралась вернуться.

— Ну да, — сказала я, немного посерьёзнев, — всё равно в конце лета нам придётся уехать в Москву. Мне последний курс остался доучиться, а тебе практику нужно проходить.

Крис лишь кивнула, и мы продолжили идти. Я чувствовала лёгкую лёгкость в её настроении, но все равно была немножко обеспокоена, как сложится будущее. Мы болтали ещё несколько минут, но вдруг послышались шаги за нами. Я инстинктивно повернула голову, и сразу заметила незнакомого парня, который, судя по всему, направлялся прямо к нам.

Я напряглась, почувствовав, как его взгляд будто оценивает нас. Он подошёл чуть ближе и начал что-то говорить, скорее невозмутимо, чем с каким-то умыслом.

— Девчонки, а может, пойдёте посидим вместе, не будете скучать?

Я сразу отреагировала, не дождавшись, пока Крис что-то скажет:— Думаю, моему парню это не понравится.

Парень, услышав это, с ухмылкой покосился на меня и вопросительно приподнял бровь.

— И кто твой парень? — спросил он, как будто не веря в мои слова.

Я, не растерявшись, ответила спокойно:— Турбо. Универсам.

Парень немного замер, как будто этот ответ заставил его задуматься, и затем он довольно равнодушно кивнул:

— Ну ладно, — сказал он, — ещё встретимся.

И, не дождавшись ответа, развернулся и ушёл, так же спокойно, как и подошёл.

Я облегчённо выдохнула, а Крис сдержанно хихикнула.

— Ну ты и прикольная, — сказала она с улыбкой. — Не растерялась!

Мы обе посмеялись и решили пойти в магазин за сигаретами, чтобы расслабиться после этого странного эпизода. Как только вернулись, сели на лавочку рядом с магазином, закурили, и минуту молчали, наслаждаясь тем, как лёгкий ветерок развевает волосы. В голове ещё крутились мысли о парне, который просто так подошёл к нам, и я понимала, что здесь, в Казани, ещё много чего может произойти, чем я привыкла в Москве.

Чуть посидев ещё на лавочке, прикуривая одну сигарету от другой и болтая о всякой ерунде, мы всё-таки решили — пора домой. День ещё стоял яркий, тёплый, на улице витала та самая летняя нега, когда солнце уже не жжёт, но ещё приятно ласкает кожу.

Мы шли, не спеша, наслаждаясь тишиной казанских улиц — редкие машины проезжали мимо, чьи-то голоса доносились из открытых окон домов, пахло горячим асфальтом и пылью. Дома первым делом мы разбрелись по своим делам — я прямиком направилась в душ. Тёплая вода приятно текла по коже, смывая дневную липкость и усталость. Я тщательно вымыла голову, закрыв глаза и глубоко вздохнув аромат шампуня — пахло чем-то свежим, травяным.

Когда вышла из ванной, волосы были мокрыми и тяжёлыми, я быстро завернулась в полотенце и босиком прошла по прохладному полу до комнаты. Крис тоже уже принимала душ, а я тем временем решила заняться ужином — открыла холодильник, пробежалась взглядом по полкам и начала собирать из всего, что было, что-то съедобное. Шумно поставила сковороду на плиту, налила масла, нарезала остатки овощей и начала готовить.

Крис, уже вымытая, присоединилась ко мне на кухне — села на табурет, подогнув ноги под себя и, болтая без умолку, рассказывала какие-то тонкости по судам, чему её папаша обучал её в Москве. Я краем уха слушала, больше увлечённая готовкой, но её голос создавал уютный фон — знакомый, родной.

Так в разговорах и хлопотах время пролетело незаметно. Посмотрев на часы, я аж подскочила — было уже полседьмого.

— Крис! — крикнула я ей из кухни. — Нам пора собираться!

Мы пошли в комнату, я аккуратно начала приводить себя в порядок. Волосы уже почти высохли, и я просто тщательно их расчёсывала, наблюдая в зеркале, как они легко, послушно струятся по плечам — ровные, гладкие, как будто я гладила их утюгом.

На себя я выбрала белое платье в чёрный горошек — лёгкое, воздушное, с аккуратной талией, подчёркивающей фигуру.

Села перед зеркалом и начала аккуратно краситься — тонкая стрелка на глазах, лёгкий блеск на губах, румянец на скулах. Всё быстро, без перебора — я не любила перегружать макияжем лицо.

Крис тем временем нервничала, стоя перед открытым чемоданом и перебирая одежду.— Я не знаю, что одеть! — раздражённо бросила она, крутя в руках то одну юбку, то другую.

Я, дорисовывая тушью ресницы, фыркнула:— Та не парься ты так, давай я помогу.

Подойдя к ней, я выбрала для неё короткую кожаную юбку и чёрную футболку, которая идеально сидела по фигуре.

— Во, идеально, — сказала я, — и стильно, и просто.

Я ещё раз оглядела её с ног до головы и, удовлетворённо кивнув, пошла к себе к зеркалу дорисовать последние штрихи.

И в этот момент послышался знакомый щелчок двери. Я вздохнула и улыбнулась — это мог быть только Валера.

Выйдя в прихожую, я увидела его и Зиму. Валера, как всегда, стоял спокойно, чуть опершись на косяк двери, а Зима уже строил рожи. — О, привет, бандитки, как дела? — заулыбался он, оглядывая нас весёлым взглядом.

Я улыбнулась в ответ и, проходя мимо Зимы, легонько толкнула его плечом, на что он наигранно возмутился. А Валера в этот момент незаметно кивнул мне, как бы говоря, что всё спокойно, можно не переживать.

Я снова улыбнулась ему — той самой тёплой, родной улыбкой — и вернулась в комнату к Крис, которая как раз надевала туфли.

— Давай быстрее, — подгоняла я её, — там уже все в сборе.

Она рассмеялась, натягивая вторую туфлю.

Я ещё раз глянула на себя в зеркало, поправила платье на талии и выдохнула.

В этот момент Валера вышел из ванной, и я чуть замерла. Он был в тёмных спортивках и без футболки, с мокрыми волосами, с которых вода тонкими дорожками стекала по его груди.

Я залипла на него, невольно прикусывая губу.Он, заметив мой взгляд, ухмыльнулся и, проходя мимо, бросил:— Ты сегодня как принцесса.

Я покраснела, но улыбнулась в ответ, когда он, не спеша, пошёл одеваться в комнату.

Мы с Крис спустились на кухню, где уже сидел Вахит. Увидев Крис в таком виде, он аж присвистнул и, встав, приобнял её, отчего она залилась румянцем, а я тихо, со смехом, свалила оттуда.

И как раз в этот момент из комнаты вышел Валера — уже в тёмных джинсах и чёрной футболке, которая сидела на нём как влитая. Его мокрые волосы подсохли, оставив лёгкие волны на висках.

Он подошёл ко мне, ухватил за талию и, легко приподняв, закружил.— Валера! Отпусти! — засмеялась я, уперевшись ему в плечи.

Он только улыбнулся — та самая редкая тёплая улыбка — и поставил меня обратно на пол:— Ты  невероятная.

Я засмущалась, отвела взгляд в сторону, но тут послышался голос Зимы:— Эй, голубки, на выход! Музыка не будет ждать!

Я, не удержавшись, крикнула ему в ответ: — Слышь, а кто там на кухне только что обжимался?

Все рассмеялись, и мы, смеясь и подтрунивая друг над другом, наконец вышли из квартиры, окунаясь в тёплый вечер Казани.

Мы шли по ещё залитым дневным солнцем улицам — не спеша, разговаривая о всякой ерунде. Тёплый ветер приятно трепал подол моего платья, в носу стоял запах нагретого асфальта и цветущей зелени. Валера крепко держал меня за руку, иногда машинально поглаживая пальцами мои костяшки, будто сам не замечая, как к себе тянет.

— Как встреча прошла? — спросила я, скосив на него взгляд.

Он чуть повернулся ко мне, прищурившись от солнца:— Чётко всё. — Коротко, спокойно, будто даже не хотел в это вдаваться.

Я кивнула, приняв это как хороший знак, и больше не стала давить расспросами. Иногда лучше довериться молча.

Так, молча и держась за руки, мы дошли до ДК — огромное серое здание, знакомое почти каждому здесь до боли. Из приоткрытых дверей доносилась музыка и шум голосов.

Мы зашли внутрь — воздух был тяжёлым от жары и волнения, пахло духами, жвачкой и ещё чем-то сладким, словно разлитой колой. Внутри уже было много своих — ребята стояли группами, кто-то смеялся, кто-то о чём-то серьёзно говорил.

Мы вместе с Крис, Валерой и Зимой прошли чуть вглубь, туда, где толпились наши. Я, держась за Валерину руку, внимательно вглядывалась в лица — вдруг заметила знакомую пару: Вову и Наташу.

Не задумываясь, я аккуратно вытащила свою руку из Валериной и, улыбнувшись, пошла к ним:— Привет! — весело сказала я, подойдя.

Вова обнял меня одной рукой за плечи, легко, по-доброму, как всегда:— Привет, малая.

Наташа тоже улыбнулась и обняла меня на пару секунд:— Привет, красавица!

В этот момент к нам подошёл Маратик, сияющий как солнце, а за ним Айгуль — скромная, но с хитринкой в глазах.— О, кого я вижу, — протянул Марат, по-свойски хлопнув меня по плечу. — Как жизнь, сестрёнка?

— Потихоньку, — рассмеялась я. — Вы как?

— Да нормуль, — протянул он, приобнимая Айгуль за плечи. — Вот Айгуль притащил потанцевать.

Мы переглянулись с ней и улыбнулись.

Болтая и переговариваясь, мы стояли небольшим кругом, переглядываясь, шутили, обсуждали, как давно не собирались все вместе, когда музыка вдруг стала громче. Свет в зале приглушили, цветные лучи пробежали по стенам.

— Опа, пошло дело, — с усмешкой сказал Вова, держа Наташу за талию.

Танцпол начал заполняться. Без особых уговоров мы тоже втянулись — Валера взял меня за руку и потянул за собой ближе к центру зала.

Музыка была бодрая, весёлая — динамичные биты, которые невозможно было игнорировать. Мы начали двигаться в такт — сначала легко, подпевая в полголоса, а потом всё активнее. Вокруг все наши уже прыгали, шутили, хлопали друг друга по плечам, девчонки смеялись, поднимая руки вверх.

В какой-то момент Валера развернул меня к себе, обхватил за талию, притянул ближе, и я, смеясь, положила руки ему на плечи. В его глазах горел тот самый живой свет — лёгкий, беззаботный, как бывает только на таких вот вечерах.

Крис неподалёку вертелась с Вахитом — они смеялись над чем-то, шептались, потом снова кидались в танец. Маратик с Айгуль танцевали недалеко, а Вова с Наташей обнимались прямо посреди зала, слегка покачиваясь в такт.

Вся атмосфера была будто из какого-то доброго фильма — шум, музыка, родные лица и чувство, что прямо сейчас всё правильно, всё на своём месте. Мы смеялись, подпрыгивали, крутились под музыку, и казалось, что лето никогда не кончится.

Музыка заполнила собой весь зал — ритмичная, живая, тяжёлая на басы. Я танцевала, забываясь в этом бешеном ритме, легко покачиваясь в такт, чувствуя, как лёгкий пот проступает на висках, а платье приятно липнет к коже. Валера стоял где-то рядом, и мне казалось, что его взгляд не спускается с меня, что он будто бережно охраняет это наше крошечное счастье среди толпы.

И вдруг я почувствовала, как кто-то дёрнул меня за руку. Оглянулась — Крис. Она что-то быстро махала в сторону, её глаза были насторожены.

Я повернула голову и сразу поняла, о чём она. Сердце неприятно сжалось в груди.

Возле дальней стены, лениво опершись спиной о неё, стоял Валера. Спокойный, уверенный, скрестив руки на груди. На нём тёмная футболка, подчёркивающая широкие плечи, тёмные джинсы — весь в чёрном, как и положено царю этого зала.

Но не это вцепилось мне в глаза.

Рядом стояла она.

Лина.

Я охренела. Внутри словно что-то коротнуло, прожгло. Но я замерла, ни единым мускулом не выдав своей реакции. Просто медленно, как в замедленной съёмке, сделала шаг вбок, чтобы лучше видеть, спрятавшись за других ребят.

Лина кокетливо накручивала локон на палец, наклонив голову, будто слушала что-то безумно важное. Вся её поза, каждый изгиб тела кричали о желании понравиться, привлечь внимание. Губы накрашены до яркости спелой вишни, короткая юбка, беззастенчиво выставляющая напоказ ноги.

А Валера...Он стоял, даже не двигаясь. Спокойный, холодный. Его лицо не выражало ничего, кроме вежливого безразличия. Только глаза были чуть прищурены, как будто он терпел, а не наслаждался этим общением.

Она что-то говорила ему, явно заигрывая. Я заметила, как её рука чуть скользнула по его предплечью, будто случайно — лёгкое прикосновение, пробное. Валера даже не вздрогнул. Просто коротко что-то ответил — губы его едва шевельнулись.

Лина нахмурилась, сделала какое-то последнее движение плечами — полное недовольства — и, резко развернувшись на каблуках, пошла прочь, сжав кулаки.

Я стояла и смотрела, чувствуя, как внутри меня закипает странное, тёплое чувство. Сложное, двойственное: смесь облегчения, гордости за Валеру... и какой-то злости на всю эту картину.

Поймав тяжёлый взгляд Крис, я сделала вид, что всё в порядке, кивнула ей и, вздохнув, решила отойти.

В толпе я нащупала дорогу к туалету. Пройти туда сквозь танцующих было задачей не из лёгких — меня цепляли за локти, толкали плечами. Но я всё равно пробралась, закрыв за собой дверь.

Внутри было относительно тихо. Пахло парфюмом и мылом. Я оперлась руками о холодную раковину, посмотрела на своё отражение. Платье сидело на мне отлично, волосы лежали ровно. Лицо чуть раскраснелось от жары и танцев, глаза блестели. Всё было нормально. Всё.

Я провела руками по волосам, вздохнула, набрав полную грудь воздуха, и открыла дверь.

И тут зал разорвалась новая волна музыки. Но теперь она была иной — нежной, медленной, как капли растаявшего льда, стекающие по стеклу.

Медляк.

Я даже замирать не стала — всё тело будто знало, что должно произойти.

Я оглянулась по залу, в надежде увидеть Валеру. Где-то в глубине души я знала: он подойдёт, возьмёт за руку, притянет к себе, и весь этот зал исчезнет для нас двоих.

Я сделала пару шагов вперёд, выглядывая из-за плеч танцующих.

И тогда я увидела это.

Лина.

Она подошла к нему — к моему Валере — легко, без всякого стеснения. Улыбаясь, словно ничего не произошло. И, прежде чем я успела осознать происходящее, она протянула руку и легко, почти невинно, взяла его за запястье.

Я застыла, чувствуя, как всё внутри меня напряглось.

Она тянула его за собой — мягко, словно увлекала за собой в самый центр зала. На танцпол, освещённый мягким разноцветным светом.

Сердце моё громко бухнуло в груди.Я почувствовала, как в груди поднимается волна: горячая, колючая, требующая выхода.

Я стояла, не зная — броситься ли к нему? Позвать?

Уйти?..                                   __________                        ТГК: Пишу и читаю🖤          оставляйте звезды и комментарии