Глава 16. «...Свитер такой же синий...»

... – Пригласите в зал суда Фролова Федора Семеновича.

Пристав вышел на несколько секунд и зашел вместе с мужчиной. Лицо его было желтоватым, под глазами виднелись темные круги, а сами глаза были красными. Одежда была старой и потрепанной.

Мужчина подошел к трибуне, и судья уточнил информацию о нем.

– Вы Фролов Федор Семенович, тысяча девятьсот девяносто третьего года рождения, работаете слесарем, муж шестой жертвы, Фроловой Анны Владиславовны.

– Да, ваша честь. – Хрипло ответил мужчина.

Ого! Да ему получается двадцать девять лет. Никогда бы не угадала. На вид все тридцать пять. Вот что делает алкоголь с людьми.

– Пожалуйста, вопросы к потерпевшему. – Обратился судья к прокурору.

– Спасибо, ваша честь. Свидетель, расскажите о том дне, когда пропала ваша жена.

– В тот день мы с Аней немного поссорились, и она сбежала из дома. – Как-то нервно отвечал он.

Немного поссорились? Интересно из-за чего? А главное, почему из-за обычной бытовой ссоры девчонка побежала прыгать с моста?

– Что было дальше?

– Я не побежал за ней, остался дома. Решил, что нам обоим нужно остыть. Думал, она пройдется по улице, успокоиться, вернется, и мы все обсудим. Но Аня так и не вернулась. А спустя пять лет мне позвонили и сказали, что она была убита.

– Ваша честь, у меня больше нет вопросов к свидетелю. – Ответил прокурор.

– У стороны защиты будут вопросы. – Повернулся судья к адвокату.

Тут Паршин просиял. У него были вопросы, а еще кое-какие доказательства.

– Да, ваша честь. Потерпевший, скажите, какие отношения были между вами и вашей женой?

– Ну, какие? Какие бывают между мужем и женой.

– То есть, вы любили ее, а она вас?

– Ну, да.

– Тогда проясните нам, пожалуйста, откуда на теле вашей жены появились многочисленные синяки и гематомы. А так же переломы костей и повреждения внутренних органов?

– Что? – Потерпевший занервничал. – Я не знаю ничего об этом.

– Правда? – Прищурился Паршин.

– Да! – Воскликнул мужчина.

– Но согласно медицинской карте вашей жены, она неоднократно лежала в больнице с переломами. А со слов ваших соседей, вы постоянно ругались с женой и часто поднимали на нее руку.

– Врут они все. – Озлобленно ответил потерпевший.

– И по какой же причине они врут? – Адвокат был спокоен и даже уверен в себе. Ну конечно, доказательства то есть.

– Да откуда я знаю? – Он злился.

– А не по той ли причине, что вы постоянно употребляете алкогольные напитки у себя в квартире в компании, как выразились ваши соседи: «местных алкашей» и частенько устраиваете пьяные потасовки? Это, кстати, зафиксировано местным участковым, которого не однократно вызывали соседи.

– Не правда это все. – Окончательно вышел из себя Федор и ударил ладонями о трибуну.

– Тишина в зеле суда. – Последовал стук молотка. – Потерпевший, ведите себя спокойно. – Проговорил судья.

– Ваша честь, у меня больше нет вопросов. – Ответил Паршин.

– Хорошо.

– Ваша честь, да это же наглая ложь. – Начал доказывать свою не виновность мужчина и указал рукой в сторону адвоката.

– Успокойтесь. – Теперь уже судья был заведен и говорил на повышенных тонах. – Разберемся. Пристав, выведите потерпевшего из зала суда.

Пристав подошел к Федору и начал выводить его. Тот же в сою очередь, стал возмущаться и кричать, что он не виновен. Однако никому до этого не было дела...

...Начинается очередная история о сломанной жизни, постоянной боли и ненависти к своему существованию...

Это произошло весной. Тогда выдался очень трудный период на работе. К нам должна была нагрянуть проверка, поэтому все вокруг суетились, бегали как подорванные и, конечно, начальство на всех давило, потому что недочеты в работе нужно было поправить как можно быстрее.

Тогда, приезжая, уставшая с работы, я шла не в спальню, чтобы окунуться в сон, а в подвал, что было для меня странно, потому что после первого убийства, я старалась обходить его стороной. А тут вдруг накатило, захотелось выговориться. А поскольку друзей и психолога у меня не было, то моими собеседниками стали трупы мною же убитых девушек. Ну не совсем мной, но моими руками.

Конечно, было странно вновь вернуться к разговорам с трупами, да и вообще странно с ними говорить. Хотя, я общалась со своей второй личностью, которая существовала лишь в моей голове, так что разговаривать с мертвыми, пожалуй, не самое странное занятие в моей жизни. К тому же их для этого и убивали.

В моменты бесед в подвале я невольно вспоминала слова моей соседки по голове. При первом убийстве она сказала, что пришла ко мне, чтобы помощь. Я думала над этим и пришла к выводу, что та мне действительно в какой-то степени помогла. Я могла говорить с людьми, пусть и мертвыми, делиться переживаниями, просто о чем-то болтала. У меня, наконец, появилось то, чего никогда в жизни не было, простое человеческое общение. Да оно было в некой степени диким и страшным, но других вариантов у меня попросту не было. Я боялась живых, а мертвые ничего уже не могли мне сделать.

Но вернусь ко дню убийства. Это был вечер. Теплый апрельский вечер. В тот день мы, наконец, перестали суетиться как муравьи в муравейнике, ибо проверка прошла успешно, нарушений и недочетов обнаружено не было. По этому случаю начальство разрешило нам устроить небольшой банкет в офисе. Я от радости, что теперь смогу выспаться, даже не обращала внимания на Наталью с ее супругом, которая, кстати говоря, весь вечер пыталась показать, что у них полная идиллия и любовь.

Кстати насчет этой парочки, не все в их семье было так гладко. Коллеги мне рассказывали, что по слухам супруги часто ссорились. Что мол на работе у них любовь морковь, а дома настоящее поле боя. Оно и не мудрено, Наталья ведь не любила Олега, она лишь хотела сделать больно мне. Правда почему, я так и не понимала. Что я ей такого могла сделать?

И по поводу самой Натальи. Она продолжала делать мне разные пакости, чтобы моя жизнь, по ее словам, мне медом не казалась. Я же просто терпела это и старалась не обращать внимания. Уж больно мне не хотелось вступать с ней в конфликт.

Но вернусь в тот вечер. Тогда я ехала с работы. Ночная Москва была просто прекрасна. В какой-то момент, наблюдая за огнями улиц, я поняла, что ни разу не гуляла по городу. Обычно каждый мой день проходил в спешке, и я даже не наслаждалась видами, не то, что прогулки. А тогда мне захотелось просто расслабиться и поддаться такой простой человеческой радости, как прогулке.

Я остановила машину возле парка и пошла по тротуару. Шла не спеша, наблюдая за тем, как течет жизнь в большом городе. Было так странно смотреть, как, даже вечером, люди куда-то спешат, а ты идешь неспешно и просто радуешься жизни. В тот день одна прогулка дала мне многое осознать, например то, что за свои двадцать пять я, наконец, была хоть немного по своему, но счастлива. Поняла, что все эти годы моя жизнь проходила либо в слезах, либо в схватке, либо в спешке. Я не умела наслаждаться своим существованием, потому как считала, что оно бренно и что я сама ошибка в большой системе мира. Но тогда я забыла об этом и просто шла, еще не зная, что очень скоро встречу свою новую жертву.

Бессмысленно бродя по улице, я дошла до моста. На нем было совсем безлюдно и умиротворенно. Я пошла вперед, наслаждаясь спокойной атмосферой. Освещение на мосту было плохим, поэтому я не сразу заметила фигуру человека. Подойдя ближе, я поняла, что это была девушка. Она стояла у перил, положив обе ладони на них, и беззвучно плакала, смотря вниз. Одета она была странно. На ней была длинная ночная рубашка, сверху теплая шерстяная кофта и старые поношенные ботинки.

Увидев эту картину, я подумала, что с ней что-то случилось и возможно бедняжке требуется помощь. Я стояла в нескольких метрах от нее и когда стала подходить и взволнованно спрашивать, что случилось, девушка вдруг резко повернула голову на меня и закричала:

– Нет. – Протянула она руку вперед, давая понять, чтобы я остановилась.- Не подходи ко мне.

Я растерялась и затормозила. Реакция девушки меня сильно удивила и заставила насторожиться.

– Что случилось? Ты в порядке?.. – Начала я задавать вопросы, но девушка меня перебила.

– Просто уйди. – Сказала она и продолжила смотреть вниз, словно собираясь с силами для чего-то.

– Почему ты стоишь здесь? – Не хотела отставать от нее я.

Вдруг незнакомка закричала:

– Господи, да что же тебе от меня надо? Почему все это время меня никто не слушал и никто не понимал? А именно сейчас, когда я решилась, нашелся кто-то, кому вдруг приспичило со мной поговорить.

Я ничего не поняла. Но меня насторожили ее слова о том, что она на что-то решилась.

– О чем ты? На что решилась? – Я стала медленно подходить к ней, пока она не видела.

Девушка не ответила. Она продолжила смотреть вниз.

Я медленно походила к ней. Оказавшись совсем близко, я стала заходить ей за спину и, когда я была вне ее поля зрения, обхватила руками и оттащила подальше от края моста. Незнакомка начала сопротивляться, пыталась высвободить руки, но я держала очень крепко. В какой-то момент мы потеряли равновесие и обе повалились на землю. Девушка воспользовалась этим и, вырвавшись, побежала к перилам. Я тоже медлить не стала и бросилась за ней. Опасения, которые закрались в мою голову во время нашего небольшого диалога, подтвердились, девчонка хотела спрыгнуть и утопиться.

Я подбежала к беглянке и вновь схватила ее. Девчонка уже начала перелазить через перила. Я стащила ее с них, и повалили на асфальт. Между нами началась небольшая борьба, в которой я одержала победу, прижав незнакомку к перилам.

– Успокойся. – Закричала я. Девушка послушалась и со злобой уставилась мне в глаза.

– Чего тебе надо? – Злобно проговорила сквозь зубы незнакомка. В глазах ее стояли слезы.

– Я хочу помочь. – Спокойно проговорила я, сдерживая желание задушить ее, но не из-за второй личности, а из-за того, что за это короткое время она успела меня взбесить.

– И зачем же тебе это? – Вырываясь, прорычала она. – Я для тебя совершенно незнакомый человек.

– Затем что людям нужно помогать, иначе они перестанут верить в существование действительно хороших людей.

Девушка промолчала и, хмурясь, отвела глаза в сторону. Я выжидающе стала смотреть на нее. Пауза затянулась, а руки уже начали болеть от напряжения.

– Я жду. – Серьезно проговорила я. – Будешь говорить или нет?

Незнакомка с опаской на меня посмотрела, а спустя несколько секунд ответила.

– У меня нет выхода. Единственная дорога это на тот свет. – Она опустила глаза.

– Выход есть всегда. – Снисходительно сказала я и начала подниматься на ноги. – Вставай – Протянула я руку.

Девушка посмотрела на меня как на дуру. Я же продолжила стоять с протянутой рукой и ждать, когда она, наконец, встанет.

– Долго еще?

– Мне некуда идти.

– Пойдешь со мной. – Незнакомка не стала сопротивляться и последовала за мной.

Я направилась обратно к припаркованной машине, девушка шла следом. Подойдя к транспортному средству, я открыла суициднице заднюю дверь и указала рукой на салон. Она послушно проследовала внутрь. Я же уселась на свое место водителя, и мы поехали ко мне домой. Других вариантов у меня не было.

Дорога прошла тихо, мы обе молчали. Когда приехали, я провела гостью в ванную, чтобы она могла умыться и почистить одежду, она была грязной от нашего валяния на земле, и на кухню. В животе у нее урчало от голода.

Я накормила девушку и напоила чаем. Все это время мы не обмолвились ни словом. Я не знала, как бы спросить у нее про произошедшее, чтобы не травмировать лишний раз неприятными воспоминаниями. Однако мне и не пришлось, она сама все рассказала.

– Спасибо, что накормила. – После того как доела, сказала мне девушка.

– Не за что. – Улыбнулась я.

– И спасибо за то, что не бросила там, на мосту. Ой, прости, я с тобой на «ты».

– Ничего, можно и на «ты».Кстати, как тебя зовут? Раз уж мы начали общаться, нужно познакомиться.

– Точно. Меня Аня зовут. – Улыбнувшись, сообщила она мне и протянула руку для рукопожатия.

– Очень приятно, Настя. – Я пожала руку.

Мы ненадолго замолчали, а потом моя гостья серьезно спросила:

– Ты, наверное, задаешься вопросом, зачем я...ну ты поняла.

– Поняла. – Я села на соседний стул с Аниным. Она положила ладонь на стол, я накрыла ее своею. – Что случилось?

– У меня не было другого выбора. – Она опустила голову.

– Почему?

– Это долгая история.

– Я никуда не тороплюсь, ты, думаю, тоже.

Выдержав паузу, девушка все же поведала свою историю.

– Я родилась в неблагополучной семье. Мои «родители» – она показала пальцами кавычки – никогда не хотели работать и поначалу перебивались временными подработками, чтобы хоть на что-то жить. А потом, когда появился материнский капитал, они решили, что будут выживать за счет этих денег, но для этого нужны были дети. – Она тяжело вздохнула. – И вот спустя несколько лет нас в семье было пятеро. Три дочери и два сына. Родители не хотели возлагать на себя ответственность воспитания, поэтому переложили ее на меня. Я с четырнадцати лет начала заботиться о младших. Из-за этого пришлось рано повзрослеть, рано пойти работать, рано отказаться от беспечной подростковой жизни. – Аня выдержала недолгую паузу. – Поначалу все было нормально, но со временем я начала уставать. Постоянный уход за детьми и тунеядство родителей меня истощали. И в итоге я приняла необдуманное решение, о котором, теперь сильно жалею. – Девушка замолчала и опустила голову.

Я взяла ее за руки, которые Аня вытянула перед собой и сцепила в замок, и улыбнулась ей.

– Если тебе тяжело, можешь не продолжать. Я все понимаю. Сложно говорить о болезненном.

– Нет, все в порядке. Мне наоборот нужно выговориться. Так легче станет.

Я кивнула в ответ, давая понять, что ее слова верны. И девушка продолжила.

– В семнадцать лет я начала встречаться с парнем. Мы познакомились случайно, на улице. Я шла из магазина, несла пакеты с продуктами, одни порвался и все рассыпалось. Я стала все собирать, а на помощь мне пришел случайный прохожий. Это и был Федя. Он помог мне все собрать предложил донести пакеты до дома. А когда мы подошли к подъезду, он хотел помочь мне поднять все до квартиры, но я отказалась. Не хотела, чтобы кто-то видел, как мы живем. В общем, я быстро забрала у него пакеты и убежала в подъезда. А на следующий день встретила его возле дома, оказалось, он караулил меня, чтобы позвать на свидание. – Лицо Ани озарила влюбленная улыбка. Девушка с трепетом вспоминала приятные моменты прошлого. – Знаешь, Насть, это было так странно, я ведь до этого с парнями не общалась. Было некогда, хотя поклонники у меня имелись. А тут впервые меня позвали на свидание и я естественно согласилась. В первый раз все было как в романтических фильмах: прогулки под звездами, долгие посиделки в кафе, приятные сюрпризы. Он был просто идеален. А еще он оказался первым человеком, которому я смогла рассказать о своей семье. И представь, его это не отпугнуло, наоборот, он начал помогать нам. Все было идеально, а потом...потом, в один день, я поссорилась с родителями. Устала от всех обязательств и сорвалась на них, что они не работают, а лишь потребляют. Они же в ответ кинули мне, что я никто, звать меня никак и вообще, я должна быть им благодарна за то, что живу на свете, ну и, собственно, за это обязана им по гроб жизни. Их слова заставили меня расклеиться, и я в слезах убежала из дома и прибежала к Феде. Там излила ему душу, а он, вдруг, предложил мне выйти за него замуж. Вот так, спонтанно. Я, конечно, сначала подумала, что он пошутил, но, оказалось, нет. Он предложил мне стать его женой и тем самым выбраться из той ямы, в которой я находилась. Сказал, что сильно любит меня и хочет, чтобы я была счастлива. Плюс у него была своя квартира, доставшаяся от родителей, и стабильная работа. Да и мне уже тогда восемнадцать исполнилось, не было никаких преград. И уже не смущало то, что у нас с ним разница в три года. Короче, вот так на эмоциях, я стала Фединой женой. Съехала от родителей, но сестер и братьев не бросала, каждый день навещала и заботилась. Жили мы хорошо. Я окончила школу, пошла работать. Но счастье длилось не долго. Спустя четыре года брака Федю сократили на работе. Он, конечно, не отчаялся, пошел искать новую, но только никуда его не брали. Полгода он маялся, а потом запил. Я сначала думала, что это пройдет, но с каждым днем все становилось только хуже. Пошли побои. Сначала слабые, а потом и до переломов дошло. Я стала частым гостем в больнице. Терпела это долго, а после очередного избиения и визита в больницу, решила, что больше не могу это терпеть. Сбежала и хотела утопиться, но ты мне помешала. – Она горько улыбнулась.

Теперь мне стало понятно, почему она была так странно одета.

– Знаешь, – начала я задумчиво – у тебя сложная и не простая судьба, но я повторю то, что сказала на мосту, из любой ситуации есть выход. Ты ведь можешь развестись с мужем и наладить свою жизнь.

– Могу. Но после развода, куда я пойду? Квартира ведь его. А так придется возвращаться в однушку к родителям с четырьмя детьми, которых уже совсем скоро будет пять. Мать беременна еще одним.

– Пусть так. Но если вовремя не уйдешь от мужа, однажды он тебя может убить.

После этих слов в дверном проеме кухни, который находился за спиной Ани, показалась она. Олицетворение моего личного кошмара.

– Или ты убьешь ее раньше. – Она злобно оскалилась.

– Думаю, ты права. – Согласилась с моими словами Аня, про то, что муж может ее прибить.

Она продолжила еще что-то говорить, смотря куда-то в сторону, не замечая, что я уже не слушаю ее, а кошусь на дверной проем.

– Забавно, даже она со мной согласна. – Она начала приближаться к Ане. – Миленькая. – Она склонилась к девушке и начала смотреть на ее лицо с боку. – Из нее выйдет неплохая подружка.

От услышанного, я вскочила со стула, да так резко, что он повалился на пол. Аня уставилась на меня с испугом и не пониманием.

– Прости, я просто вспомнила...мне нужно срочно отправить один важный документ по работе...Иначе меня уволят, если я этого не сделаю. Посиди пока здесь. – Быстро проговорила я, переводя испуганный взгляд то на Аню, то на нежеланную гостью. А после быстро пошла в свою комнату, на втором этаже дома.

Дойдя до нужной двери, я быстро забежала внутрь и с грохотом захлопнула ее. Держась за ручку, я направила взгляд на незваную гостью, которая уже успела появиться в моей комнате.

– Зачем? Зачем ты пришла? – Злобно спросила я.

Внутри меня кипела злость, которая перемешалась со страхом от неизвестности. Я не знала, что ждать от незваной.

– Я пришла в гости. – С наигранной улыбкой заявила мне она. – А ты что, мне не рада? – Театрально обиделась девушка.

– Не смей ее трогать. – Проигнорировала я вопрос.

– А ты не смей мне указывать. – Сменила милость на гнев собеседница.

– Пожалуйста. – Вдруг попросила я. – Я тебя умоляю.

Отчаяние снова взяло надо мной верх.

– Надо же. – Протянула она. – Ты меня умоляешь? Как мило. А помнишь, кого ты еще умоляла? Тогда, семь лет назад?

Ее слова вернули меня в тот злополучный день. В день, когда меня изнасиловали. В голове против воли всплыли ужасные картины прошлого. Руки затряслись, дыхание стало сбитым, в глазах начало темнеть. Я упала на колени.

– Вспомнила? – Присела не корточки возле меня она.

Я вспомнила. Вспомнила, как умоляла в тот день не трогать меня. Как просила отпустить. Как билась и пыталась кричать, но мне зажали рот и сделали свое грязное дело.

– Вижу, прошлое накрыло тебя. Очень хорошо.

А после этих слов она исчезла, но я начала чувствовать себя по-другому.

Еще минуту назад я сидела на полу на коленях, а из моих глаз текли слезы. Но теперь я уже перестала плакать, уверенно встала на ноги и, утерев остатки слез, полезла в шкаф с одеждой. Там, среди одежды и коробок с обувью, из самого дальнего угла, я достала свитер. Обычный свитер, приятного нежно-голубого цвета, связанный вручную, но не довязанный до конца. От него тянулась ниточка к мотку ниток, в который были воткнуты спицы. Я немного подержала этот свитер в руках, словно изучая. А потом, сжала его со всей силы и направилась вниз к своей гостье.

Спустившись вниз и показавшись в дверном проеме кухни, я мило улыбнулась Ане. Свитер держала за спиной.

– А вот и я. – Весело произнесла я, облокотившись рукой о дверной косяк. – Скучала?

Девушка явно удивилась моей смене настроения. Ведь еще несколько минут назад я была нервной и дерганой, а теперь улыбалась, словно ничего и не было.

– Да нет. – Растеряно ответила гостья.

– Ну и славно. – Я прошла в кухню и села на свое место. Руки сложила на столе.

– Что это? – Аня указала на свитер в моих руках.

– А это. – Посмотрела я на свитер. Улыбка не сходила с моего лица. – Это мое небольшое хобби. Понимаешь, я забыла отправить один очень важный документ по работе. Поэтому так рванула из кухни. И хоть сейчас документ я отправила, нервы все равно не успокоились. Поэтому решила немного повязать. Знаешь, это успокаивает. – Мило вещала я.

– Правда успокаивает?

– Да. Хочешь попробовать? – Протянула я ей пряжу. – Думая тебе не будет лишним успокоить нервы и немного отвлечься.

– А я не умею.

– Так я тебя научу.

Я села обратно на свой стул и стала показывать Ане на свитере, как нужно вязать. На удивление орудовала спицами я очень умело, хотя до того дня никогда не вязала.

Аня следила за моими действиями очень внимательно и старалась все запомнить. После моего небольшого мастер класса, она решила сама попробовать. Я передала ей нитки и спицы, а сама стала наблюдать за ее действиями. Гостья с точностью повторяла мои движения, чтобы не ошибиться и не испортить изделие.

Так мы с ней просидели минут десять. Все это время между нами была полная идиллия. Аня вязала, изредка спрашивая, не ошиблась ли где. А я следила за ее работой и парой поправляла, продолжая мило улыбаться девушке.

Но, как и все хорошее порой заканчивается, так и закончилось время улыбчивой Насти. А еще Аниной жизни. Когда девушка в очередной раз спросила, все ли она делает правильно, я заявила, что она ошиблась в петлях. Аня проверила, но ошибки не нашла. Тогда я забрала свитер и стала делать вид, что исправляю ошибку. Девушка в этом момент близко наклонилась ко мне, а я обхватила изделием ее шею и начала душить. От неожиданности и удушения девушка выпучила глаза и схватилась за свитер-удавку. Надеялась, что сможет расслабить хватку, но мои руки крепко держали свитер и с каждой секундой затягивали его все сильнее.

Однако девушка оказалась не так проста. Она встала со стула и продолжила вырываться. Я вскочила вслед за ней и попыталась удержать, но ничего не получилось и мы второй раз за этот вечер повалились на пол. Между нами началась борьба.

Я оказалась сверху Ани и продолжила затягивать удавку. Но девчонка оказалась не промах и похоже научена своей горькой судьбой, потому как она ловко смогла повалить меня на спину и оказалась сверху. Теперь она пыталась задушить меня.

Правда, ничего у нее не вышло. Умирать я не собиралась, как и моя ненавистная соседка, а потому в один момент во мне открылись внутренние силы, и я затянула свитер так сильно, что услышала хруст. Вероятно, это сломалась подъязычная кость. Сразу после этого Аня повалилась на меня. Она была мертва.

Я скинула с себя, теперь уже труп, и прокашлялась. Девчонка оказалась сильной. Похоже, постоянные избиения мужа ее закалили, и она научилась защищаться.

Отдышавшись, я поднялась с пола, подняла свитер и, взяв девчонку за волосы, начала вытаскивать ее из кухни, а дальше...я оказалась в гостиной.

Сперва, я ничего не поняла. Только ведь я вытаскивала труп из кухни, а теперь уже стою перед диваном в гостиной. Я с ужасом оглядывалась по сторонам, пытаясь понять, что сейчас произошло. Вдруг, я решила, что возможно все это мне приснилось. То как я гуляла по городу, как встретила Аню и как ее душила. Просто переутомилась на работе, вот мне и снится всякое.

Я бросилась в подвал, надеясь не найти в колбе новую «подругу». Но мои надежды не были оправданы. Забежав в подвал, я обнаружила, что в формалине находиться новый труп. Труп молодой девушки в ночной рубашке, поверх которой была надета кофта. А рядом с ней плавал синий свитер, которым я ее задушила.

– Думала, что она тебе приснилась? – Произнес знакомый голос из-за спины.

Я услышала знакомый стук каблуков. Она встала рядом со мной и сложила руки на груди.

– Красиво, не правда ли? – Она заворожено улыбнулась, глядя на Аню.

– Почему я ничего не помню? – Отчаяние захлестывало. К глазам начали подступать слезы. Мои надежды оказались разбиты.

– Прям ничего? – Она повернула голову на меня. – Не ври. Ты же помнишь, как нашла ее на мосту, привезла к себе и как душила ее свитером.

– Я не знаю, откуда он взялся. – Сдавленно произнесла я. Слезы давили на горло.

– Ну как же? Ты его связала.

Я повернула голову на нее ошарашено посмотрела.

– Я? Но я даже вязать не умею. – Тихо ответила я.

– И тем не менее...

– Это была ты. – Ошарашено произнесла я, перебив собеседницу.

Она зло улыбнулась. Я оказалась права.

На самом деле свитер связала не я, потому как никогда не умела этого делать. Его связала она. А это означало, что теперь она могла управлять мной не только во время убийств, но и в остальное время тоже.

– А ты догадливая. – Она засмеялась. Противно, злобно.

– Почему я ничего не помню? – Повысила я голос.

– Успокойся. – Интонация поменялась. – Кричать на меня не стоит. А не помнишь ты ничего, потому что в этот момент отсутствовала.

– Что это значит.

– А это значит, дорогуша, что тебя замещала я. И свитер вязала я. И в подвал эту корову тащила тоже я. – Она постепенно повышала голос.

– То есть, ты вытесняла мое сознание?

– А ты действительно смышленая. Верно. Ты ведь искала информацию о своем диагнозе. И узнала, что вторая личность может являться человеку. Он будет ее видеть, общаться. А бывает, что никто не появляется, но вторая личность, периодически занимает сознание человека. Ну а бывает, как у тебя. Все и сразу.

– И как часто это будет происходить?

– Чем дальше, тем больше. – Она злобно оскалилась. – Кстати, – собеседница повернулась ко мне – ты бы что ль шарфик какой повязала на шею.

– Что? – Отстраненно спросила я, продолжая смотреть на Аню. Из глаз моих текли слезы.

– Эта дура тебя душила, и на шее остался след. Прикрой его, а то люди заподозрят не ладное. – Разъяснила она мне, словно я была умственно отсталой.

Я ничего не ответила, а она больше не стала со мной разговаривать. Просто ушла. А я еще долго стояла там, в подвале, смотря на бездыханное тело несчастной девушки, плавающее в формалине...