Глава 15. «...Ее руки подготовлены не были к драке...»

... – В таком случае, потерпевшая, вы можете садиться. – Все с той же суровостью произнес судья, глядя на бабку Аси.

Старуха села, обхватив обеими руками свою сумку, словно там у нее лежал килограмм золота.

– Ольга Владимировна, – судья обратился к судебному секретарю – скажите, явились ли родственники Сомовой Татьяны Сергеевны?

– Нет, ваша честь, на заседание суда они не явились. Документов о причине отсутствия не предоставили. – Сообщила секретарь.

Еще бы они пришли. Наверняка бухают. А про суд, вероятно, даже и не знают.

– Что ж, тогда перейдем к допросу следующего потерпевшего...

...Ну, раз уж так называемые родители Тани не явились, рассказывать про нее придется мне.

Случилось это уже в две тысячи шестнадцатом году. Тогда моя тайная жизнь начала принимать совершенно другой оборот. Дело в том, что после убийства Аси началась небольшая шумиха. Как я позже узнала, ее друзья забили тревогу, когда она не явилась на вечеринку. Они собирались подать заявление в полицию, но его естественно не приняли, так как друзья не были ее родственниками, да и Ася была совершеннолетней. В общем, они остались не с чем.

Однако это их не остановило. Ребята создали сообщество в соц. сети и там написали о пропаже Аси, а так же попросили сообщить, если вдруг ее кто-то увидит. На удивление про это сообщество узнало много людей. А позже туда стали писать еще некоторые друзья тех девушек, которым довелось со мной встретиться. В итоге, возле этого сообщества развязалась такая шумиха, что люди раздули скандал о том, что наша доблестная полиция не работает должным образом. Естественно это известие дошло до лиц вышестоящих и отделения неожиданно заинтересовались этими делами.

И вот, спустя несколько месяцев по городу гуляли страшилки и догадки, куда же могли пропасть молодые девушки. Ну и, конечно, большинство пришло к выводу, что их убили. Поэтому все молоденькие девушки, от двадцати до двадцати пяти начали бояться ходить ночью в одиночку. А моя вторая личность в это время сбавила обороты и стала появляться реже. Правда в тот день она вновь явила свое злое лицо.

Четвертое убийство произошло весной, в марте. Тогда всю зиму, не считая Аси, моя злобная соседка по голове, сидела тихо и не подначивала меня к убийству. Но в тот день я подобрала на дороге новую жертву.

Как и в прошлые разы, я ехала вечером с работы домой. Погода на улице стояла просто отвратительная. Весь снег и лед, что лежали зимой, растаяли, и, смешавшись с грязью, превратившись в отвратительную кашу, которая липла ко всему и затрудняла проезд.

Я тогда была в приподнятом настроении, так как день выдался просто потрясающий. Но оно быстро сменилось беспокойством, когда я увидела на обочине активно голосующую девушку.

В тот момент я сглупила. Забыв о том, что именно так начиналось каждое убийство, я не смогла проехать мимо. В тот момент я не думала, что могу причинить девушке вред. Я думала о том, что человеку нужна помощь. И если сейчас не остановлюсь я, то дальше может остановиться кто-то другой, но не факт, что ей помогут.

А странный я, однако, человек. Людей боюсь, но при этом всем голосующим помогаю. Похоже, и тут вторая личность была права, я слишком глупа и наивна. В прочем, как и мои жертвы.

Притормозив возле девушки, я смогла получше ее разглядеть. Девчонке на вид было лет двадцать, одета она была не по погоде. На ней были легкие штаны и футболка, по типу домашней одежды, сверху была накинута куртка, а на ногах были тапочки, из-за чего ноги девушки сильно промокли. А на лице девчонки отражался сильный испуг, словно она убегала от смерти.

Как только я остановила машину, девчонка пулей влетела на заднее сиденье. Испуганно смотря в окно, она перевела взгляд на меня и дрожащим голосом произнесла:

– Пожалуйста, езжайте.

Я нажала на педаль газа, и машина поехала быстрее, чем обычно. Беспокойство девушки передалось и мне, поэтому я тоже начала оглядываться по сторонам, думая, что за нами кто-то гонится.

Но спустя несколько минут я все-таки поняла, что погони нет и волноваться не стоит. Поэтому сбавила обороты и поехала с привычной скоростью.

– Что случилось? – Спросила я с беспокойством у девушки.

– Да ничего. – Оглядываясь назад, ответила она.

Девчонка явно врала. Если бы ничего не случилось, она бы не стала испуганно запрыгивать ко мне в машину и оглядываться по сторонам.

Опасаясь не только за девушку, но и за то, что она может принести мне кучу проблем, я решила все-таки докопаться до истины и понять, что происходит.

– Ты уверена, что все в порядке? Что-то по тебе не видно. – Я рассматривала ее через зеркало заднего вида.

– Да, да, все хорошо. – Быстро выговорила девчонка и постаралась улыбнуться для правдоподобности. Однако вышло это очень плохо. Страх в ее глазах был настолько сильным, что перебить его маленькой фальшивой улыбочкой было очень сложно.

– А, по-моему, все-таки нет. – Стала настаивать я.

– Да нет, все, правда, в порядке. – Улыбка ушла, на ее лице появилась настороженность.

– Может, перестанешь врать и просто скажешь правду? – Я начинала злиться. Что же такого могло произойти?

– Послушайте, если вы не хотите меня подвозить, то так и скажите. Не надо лезть ко мне. – Разозлившись, воскликнула пассажирка.

– Я не намекала на то, что не хочу тебя подвозить. И, кстати говоря, я даже не знаю, куда тебя везти. Ты не назвала адрес.

После этих слов девчонка замолчала и немного поникла. А через несколько секунд тихо произнесла:

– Мне некуда ехать.

– Тогда почему голосовала? Ты от кого-то бежала? Тебя преследуют? – Сочувственно стала расспрашивать ее я.

– Я просто...я... – Тут она не выдержала и заплакала, опустив голову и закрыв лицо руками.

Из этого я сделал вывод, что дело не в погоне. Тут было что-то посерьезней.

– Эй, тише-тише, успокойся. – Я начала успокаивать ее, продолжая наблюдать через зеркало. Однако естественно это не сработало. У девчонки началась настоящая истерика.

Поэтому, чтобы не сделать еще хуже, я решила сменить тему разговора.

– Послушай, как тебя зовут?

– Что? – Спросила меня пассажирка, подняв голову.

– Как тебя зовут? – Повторила еще раз спокойно свой вопрос я.

– Таня. – Шмыгнула она носом.

– Таня, очень приятно. А я Настя. – Мы начали переглядываться через зеркало заднего вида. – Ты студентка?

– Нет, я не пошла учиться после школы. – Она начала успокаиваться и утирать слезы.

– А почему же? Не знала на кого поступать?

– Нет, не в этом дело. Я не добрала балов, а денег на учебу нет.

– И чем же ты сейчас занимаешься?

– Работаю продавщицей в магазине. – Девчонка стала отворачивать голову, чтобы не смотреть в зеркало. Видимо стеснялась своего положения.

– А как же твои родители отреагировали на это? Поддержали? – Я слегка улыбнулась.

Однако на заданные вопросы вместо ответа последовала новая порция слез. Девушка вновь закрыла лицо.

Да что же это такое? Что не спроси, на все ответ плач.

– Тише-тише, не плачь. – Я вновь начала успокаивать ее. – Что не так? Откуда опять слезы?

– Извините. – Выдавила пассажирка сквозь плач, заикаясь от нехватки воздуха. – Просто...мои родители, они...они... – Корректного ответа не последовало. Только лишь новые рыдания, причем сильнее прежних.

Я поняла, что сейчас от нее точно ничего не добиться. Нужно было переждать, пока она выплачется. Все-таки копить в себе эмоции тоже нельзя. И поскольку ехать ей было некуда, я решила отвезти попутчицу к себе. Не оставлять же ее на улице.

В тот момент я снова совершила ошибку. Не стоило мне отвозить ее в свой дом. Этот поступок только приблизил девушку к смерти. Однако и не везти ее я не могла. На улице девчонку я точно бы не оставила, а других мест, где бы она могла успокоиться и переночевать я не знала. Так что у меня не было выбора.

– Послушай, не плачь. Все нормально, я сейчас отвезу тебя к себе домой. Там ты успокоишься, выпьешь чаю и все мне расскажешь. – Начала я разъяснять пассажирке дальнейший план действий, глядя на нее через зеркало заднего вида.

Такой расклад ей не особо понравился, ибо девушка стала недоверчиво на меня коситься через все тоже зеркало.

– Да не переживай ты так. – Вновь я стала ее успокаивать. – Я тебя не съем. Просто тебе сейчас нужно успокоиться и высказаться. Плюс, как ты сама сказала, ехать тебе не куда. На улицу я тебя не выкину, а значит единственным вариантом остается мой дом.

Уже после этого, более логического и детального объяснения, девушка расслабилась и сменила недоверчивый взгляд на благодарную улыбку.

Всю дорогу мы ехали молча. Я иногда посматривала на девчонку через зеркало, а она, в свою очередь, глядела в окно и нервно грызла ногти. Лишь изредка пассажирка кидала на меня мимолетные взгляды. Видимо ей было неудобно за этот инцидент в моей машине. Однако я ее не винила. Всегда, прежде чем кого-то отчитывать или ругать, за какую-то оплошность, нужно узнать причину, по которой эта оплошность была допущена. А потом уже по ситуации ругать, сожалеть или прощать.

Когда мы приехали, я по обычному ритуалу оставила машину в гараже, а уже из него мы попали внутрь дома. Оказавшись в прихожей, я начала снимать верхнюю одежду, а моя гостья замешкалась. Я непонимающе на нее покосилась, а потом до меня дошло, почему она не хотела снимать куртку. Девушка ведь была в домашней одежде и видимо из-за этого чувствовала себя не комфортно.

– Подожди. – Попросила ее я, а сама направилась в гостиную. Там у меня лежала длинная, теплая, вязаная кофта. Я всегда ходила в ней по дому в морозы. Так создавалось ощущение уюта.

Сняв кофту со спинки кресла, я понесла ее в прихожую и отдала гостье. Девушка благодарно взяла ее и быстро накинула на плечи. Я предложила проследовать на кухню, чтобы попить чаю, но она вновь затормозила. Тут я опять поняла, в чем дело, девушка была в домашних тапочках, которые за время пребывания на улице, сильно промокли и испачкались. Из этой проблемы я тоже нашла выход. Провела гостью в ванную, чтобы она могла помыть ноги, дала полотенце, новые тапочки и теплые носки, чтобы ноги согрелись после «прогулки». Ее же тапки я отнесла на кухню и отправила прямиком в мусорное ведро. После поставила чайник и достала кое- какую еду для перекуса.

Когда гостья закончила свои банные процедуры, чайник как раз вскипел, и я стала разливать чай по кружкам. Первые несколько минут мы молча пили чай и порой переглядывались, неловко улыбаясь друг другу. Никто из нас не решался начать разговор об инциденте. Я потому что не хотела торопить девушку. Ждала, пока она сама созреет для разговора. А она, наверное, потому что стеснялась или же боялась говорить о том, что ее тревожит.

В общем, сидели мы так минут, наверное, пять, медленно цедя чай из кружек. К еде гостья не притронулась, я настаивать не стала. Когда же чай был выпит, наступила неловкая тишина. Я подумала, что все же не стоит оттягивать момент разговора, поэтому решила начать издалека:

– Ну что, ты согрелась?

– Да. – Она улыбнулась. Спасибо вам большое, за помощь и за чай...

Последовала неловкая пауза.

– Так...ты расскажешь...что с тобой произошло. – Не выдержала я и спросила на прямую.

После этого вопроса девушка заметно изменилась внешне. Глаза забегали, и в них снова появился страх. Лицо стало бледным, а тело сжалось, словно готовясь принять удар. Из этого я сделала вывод, что возможно на нее напали, а уже позже преследовали.

– Таня, – вспомнила я ее имя – с тобой все хорошо?

Она опустила голову, чтобы я не видела ее глаз, сцепила чуть дрожащие руки в замок на коленях и начала тяжело дышать. Этот жест меня ввел в ступор, ибо, что с ней сейчас делать я не знала. Поэтому решила ее не трогать, а дать немного собраться с мыслями.

Просидела она так минуты две, может больше. Все это время поза девушки не менялась. Единственное что изменилось, так это ее дыхание, она стала чаще вздыхать кислород. Конкретно это меня немного напугало, я подумала, что, возможно, у нее мог начаться какой-то приступ и ей потребуется помощь.

Склонившись к ней так, чтобы увидеть лицо, я поняла, почему она так дышала. Все это время девушка плакала. Бесшумно, роняя слезы на свои домашние штаны, мокрые следы на которых я не видела из-за свисавших вниз длинных темных волос.

Увидев эту печальную картину, я поняла, что с девушкой произошло что-то действительно страшное. Я взяла ее за подбородок, от чего она вздрогнула, и направила ее лицо на свое. Девушка стала смотреть на меня красными и мокрыми глазами, а я на нее беспокойными.

– Таня, что произошло? – Тихо и тревожно спросила я.

– Меня...меня...хотели изнасиловать. – Задыхаясь от слез, произнесла она и зарыдала в голос.

От услышанного я вздрогнула. Рука, которая еще несколько секунд назад придерживала подбородок Тани, медленно опустилась вниз и вместе со второй начала дрожать. Я схватилась за голову и направила взгляд вниз.

Всего лишь от одной фразы девушки я вспомнила то, что произошло со мной шесть лет назад. Я вспомнила свое изнасилование и меня накрыло. Дыхание участилось, глаза забегали, губы задрожали. Я вот-вот была готова расплакаться. Однако, кое-что меня остановило.

Я вспомнила, что в моем доме сейчас находится человек, который нуждается в помощи и поддержке. Мне плакать уже поздно, я свое шесть лет назад выплакала. И вообще, слезами горю не поможешь.

Я взяла себя в руки, сморгнула подступавшие к глазам слезы и подняла голову. Затем взяла Таню за плечи, из-за чего та вздрогнула и резко подняла на меня голову, и произнесла:

– Думаю, нам стоит поговорить.

Девушка в ответ согласно кивнула и утерла рукой слезы.

Я отвела ее в гостиную и усадила на диван. Девчонка все еще была с красными глазами, но слезы уже не лила. Начала успокаиваться. Я села рядом и погладила ее по плечу.

– Расскажи мне, что произошло? Как это случилось?

– Мои родители алкоголики. – Начала она не уверенно. – С самого раннего детства я была вверена самой себе. Пришлось рано повзрослеть. Я не помню не одного момента, когда мои, так называемые родители, были бы трезвыми. А еще в нашем доме всегда было много их собутыльников. – Глаза Тани вновь начали наполняться слезами, и она начала утирать их. – Когда я окончила школу, денег на дальнейшую учебу не было, и баллов я не добрала, но это я уже говорила. В общем, мне пришлось искать работу, и я устроилась продавщицей в местный магазин. Сегодня я пришла домой со смены, у нас как обычно были «гости». Я пошла в свою комнату, заперлась там, чтобы ко мне не лезли, и начала заниматься своими делами. Однако скоро ко мне в дверь постучались. Это был один из собутыльников родителей. Он сначала просто стучал, затем начал ломиться и в итоге выломал дверь. Она была старой и хлипкой, поэтому не выдержала. Он завалился в комнату и начал приставать ко мне. Я сопротивлялась и каким-то чудесным образом смогла вырваться. Выбежав из комнаты, бросилась в коридор, оттуда увидела, что мужик, который приставал ко мне выбежал следом за мной. Я быстро схватила куртку и выскочила в подъезд в домашней одежде и тапках. Смутно помню, как бежала по лестнице, но помню, что он гнался за мной. Оказавшись на улице, я бежала, куда глаза глядят, ну а после встретилась с тобой и остальное ты знаешь. – Она закрыла лицо руками, а я погладила ее по спине.

Боже, бедная девочка. Мало того, что ей пришлось терпеть пьяных родителей и их собутыльников, рано повзрослеть и вынужденно пойти на работу, так еще и это. Даже страшно представить, как она выживала и какие трудности претерпевала.

Несколько минут мы сидели молча. Таня вновь начала бесшумно плакать, а я просто сидела рядом и обнимала ее.

– Знаешь, – вдруг начала я – мне знакома твоя ситуация. – Девушка подняла на меня удивленные красные глаза. – У меня правда не было родителей алкоголиков, но у меня был отец, который не вылезал из тюрьмы и мать, для которой я во всем была виновата. Помимо этого еще была вечная травля среди сверстников, а еще... – Я прервалась. – Еще я столкнулась с тем же, с чем ты сегодня. – Таня удивилась еще больше. – А если быть точнее, то я пережила изнасилование. – Через силу произнесла я, и глаза наполнили предательские слезы.

Теперь Таня смотрела на меня с потрясением. Она не ожидала услышать чего-то подобного и потому впала в ступор.

– Да, меня изнасиловали. – Продолжала я. – И как видишь, я смогла это пережить. Не вскрыла вены, не полезла в петлю и не побежала прыгать с моста. – Я коротко саркастично посмеялась. – Знаешь, сначала было плохо, очень плохо. А еще тошно. Но я решила, что не буду умирать, не доставлю такой радости своим обидчикам...

– Обидчикам? – Воскликнула Таня.

– Да. – Тяжело вздохнула я. – Но сейчас это не важно. Важно то, что я смогла выстоять и выбиться в люди, хотя жила я всегда бедно. И раз уж у меня получилось все это преодолеть, значит, и ты сможешь, Таня. Ты все это время держалась и, думаю, держалась очень хорошо. Так не позволяй это рухнуть. Продолжай быть сильной, и ты добьешься своей цели. – Я взяла ее ладони в свои и тепло улыбнулась.

– Спасибо. – Только и ответила она, вернув улыбку.

– Ну что, может, ты все же поешь?

– Да.

Мы направились обратно на кухню. Я достала из холодильника уже более сытную еду, в отличие от тех закусок, что предлагала гостье ранее. Таня, наконец, смогла нормально поесть. А пока она ела, мы говорили обо всем, что прейдет в голову.

Ну а потом я продемонстрировала всю свою грацию, опрокинув на себя чашку с недопитым чаем. Извинившись перед гостьей, я направилась в ванную. Там первым делом начала отмывать руки, так как чай был с сахаром, я вся была липкая.

Стоя у раковины и смывая с ладоней мыльную пену, мне показалось, что сзади меня что-то промелькнуло. Из-за этого подступил страх и по телу пробежались мурашки. Я стала медленно поднимать голову к зеркалу, что весело над раковиной, и увидела в нем ее.

Я отшатнулась от раковины, как ошпаренная и с ужасом стала глядеть на незваную гостью. Она улыбалась мне своим злым оскалом.

– Что ты здесь делаешь? – Испуганно произнесла я.

– Глупый вопрос, тебе не кажется? – Улыбка стала шире, сама же она начала подходить ко мне ближе. – Как ты думаешь, зачем я пришла?

– Не надо, пожалуйста. Прошу тебя. – Начала я умолять ее, пятясь назад.

– Почему же? – Она изобразила на лице не понимание.

– Я умоляю тебя, не делай этого. Я прошу. – Игнорировала я все ее вопросы и продолжала молить о пощаде.

Вторая личность продолжала медленно наступать на меня, а я в итоге оказалась у стены. Больше идти было не куда.

– Думаешь, что нашла родственную душу? – Она приблизилась и начала шептать на ухо. – Поэтому не хочешь, чтобы я ее трогала?

– Я прошу... – Слезы наворачивались на глаза.

– А помнишь, как ты просила выпустить тебя из того подвала, где тебя заперли дворовые дети? Помнишь, как молила о пощаде, когда тебя избили за школой? А помнишь, тот день, когда трое затащили тебя в аудиторию и там...

– Хватит. – Тихо произнесла я.

– Не слышу, что? – Издевательски спросила она.

– Хватит. – Прокричала я и упала на пол. Благо я была на втором этаже и Таня не могла меня слышать. Слезы начали течь из глаз.

Я закрыла лицо руками и стала рыдать под звук текущей воды из крана, которую не перекрыла, когда мыла руки.

– Вот в чем твоя проблема. – Продолжила она, наблюдая сверху за мной. – Ты всю жизнь просишь и умоляешь, поэтому ты такая ничтожная. Всю жизнь о тебя только ноги вытирали и никогда не считались как с человеком. А теперь ты просишь меня о чем-то? – Она присела на корточки рядом. – Нет, дорогуша. – Она взяла меня за ворот и улыбнулась. – Я не стану слушать твои мольбы. Не стану делать то, о чем ты просишь. Потому что ты превратила себя в ничтожество, не имеющее права голоса и своего собственного мнения. Только ты этого еще не поняла. – Ее лицо сделалось серьезным. – Ты думаешь, что теперь живя одна и имея хорошую работу, ты стала независимой и смогла изменить свою жизнь? Тогда почему я до сих пор здесь? Нет, – улыбка вновь появилась и стала шире – ты ничего не поменяла в жизни. Ты так и осталась тряпкой с вагоном комплексов и тележкой страхов. Ты жалкая. И сейчас я покажу тебе на сколько.

Она исчезла, а я вдруг перестала лить слезы и начала делать все на автомате. Теперь я знала, что это означает. Сейчас, как говорит моя ненавистная соседка, я обзаведусь новой подругой.

Я встала с пола, утерла слезы и выключила воду в раковине. Затем, наконец, переоделась и направилась к своей гостье.

– А вот и я. – С улыбкой огласила я, показавшись в дверях кухни.

– О, ты долго. Кстати, ты ничего не слышала? Мне показалось, что кто-то кричал.

– Вряд ли, тебе наверняка показалось. – Я улыбнулась еще шире и взяла в руки заварочный чайник. – Еще чаю?

– Да, спасибо. – Согласилась она смущенно.

Я стала наливать чай и как бы случайно пролила его на колени Тани. От неожиданности и кипятка девушка вскочила со стула и стала вопить от боли.

– О боже, прости, пожалуйста. Я не хотела.

– Да ничего страшного. Мне просто надо сменить одежду.

– Да, конечно, пойдем. – Я повела девчонку в ванную, но до нее мы так и не дошли.

Когда мы уже подошли, я толкнула со всей силы девчонку в стену. Она ударилась носом, из которого хлынула кровь, а пятно от нее осталось на стене, и упала на пол. Закрывая кровавый поток рукой, она в ужасе уставилась на меня.

– Настя, что ты делаешь?

Я наклонилась над ней и зловеще улыбнулась.

– Убиваю тебя. – Только и было моим ответом.

А дальше я, точнее монстр в моем теле, начала приводить план в действие.

Я села на Таню и начала бить ее кулаками по лицу. Девчонка кричала и закрывалась руками, но очень скоро я зажала их своими коленями, и теперь жертва не могла сопротивляться.

С первых ударов на лице жертвы появлялись гематомы, но со временем начали появляться кровоподтеки. С каждым ударом я входила во вкус и била все сильнее и сильнее. Брызги крови летели во все стороны, слышался хруст сломанных костей и хрящей. Постепенно лицо, некогда красивой Тани, начало превращаться в кровавое месиво, а сама девушка начала замолкать.

Спустя несколько минут жертва стихла, но я продолжала бить. Настолько мне понравилось это дело. Еще спустя некоторое время я остановилась. Тяжело дыша, я встала с, теперь уже трупа, и потащила его в подвал. Как обычно, закинула в колбу и вернулась обратно в дом на место кровавой бойни.

Из-за лужу крови на полу меня вдруг отпустило. И вновь волна из страха, разочарования и отчаяния накатила на меня. Я упала на колени прямо в кровь и снова заплакала. Правда, теперь это был менее эмоциональный поток. Я как будто начала принимать свою учесть.

– Я смотрю, кто-то смирился со своей судьбой. – С насмешкой произнесла незваная гостя у меня над ухом, появившаяся внезапно за моей спиной.

Я ничего ей не ответила. Только продолжила сидеть на коленях вся в крови. А спустя некоторое время я убрала все следы преступления и сожгла одежду и тряпки с бурыми пятнами...