Глава 14. «...Надломился предательский лед...»

... – Раз нет вопросов, тогда переходим к допросу следующей потерпевшей. Пригласите в зал суда Веренееву Зинаиду Эдуардовну. – Произнес судья.

В зал суда медленным размеренным шагом вошла старушка с сумкой на руке. Одета она была в длинную черную юбку, бирюзовую кофточку с белым ажурным воротничком, а на голове ее был туго стянутый пучок седых волос. Лицо ее было строгим и даже каким-то официальным. И из-за этой официальности оно, как бы немного вытягивалось. Она подошла к трибуне и посмотрела на судью.

– Вы Веренеева Зинаида Эдуардовна, тысяча девятьсот сорок восьмого года рождения, пенсионерка. Вы бабушка четвертой жертвы Веренеевой Аси Артемовны. – Уточнил судья.

– Да, ваша честь. – Голос ее звучал властно и как-то противно. Своим видом она почему-то напоминала Нину Прокопьевну.

– Пожалуйста, вопросы к потерпевшей. – Бросил судья взгляд на прокурора.

– Спасибо, ваша честь. Потерпевшая, скажите, что произошло в тот день, когда ваша внучка пропала?

– В тот день... – Усмехнулась она. – В тот день эта идиотка сбежала из дома.

– Потерпевшая, – стукнул молотком судья – давайте без оскорблений.

– Извините. – С недовольством произнесла старушка.

– Продолжайте. – Вновь посмотрел судья на прокурора. Тот в ответ кивнул.

– Вы сказали, ваша внучка сбежала. Из-за чего это произошло?

– Из-за того, что она была набитая дура, вот из-за чего. – Как-то зло произнесла она. Бабуля явно с трудом сдерживала агрессию. Не уже ли она так ненавидит свою внучку?

– Потерпевшая. – Опять судья стукнул молотком. – Я же попросил без оскорблений. Или вас выведут из зала суда.

– Простите, ваша честь. – Произнесла старушка все с тем же недовольством.

– Продолжайте. – Вновь кивнул судья прокурору.

– Потерпевшая, я повторяю вопрос, из-за чего ваша внучка сбежала?

– Мы в тот день с ней поссорились.

– Из-за чего?

– Она хотела, чтобы я отпустила ее в место, где собираются все идиоты. Такие же, как она. – Женщина зло усмехнулась.

Бог ты мой! А ведь Ася не врала. Бабка ее действительно ненавидела. Бедная девочка. Может быть, оно и к лучшему, что я ее убила?...

– Потерпевшая! – Закричал судья так громко, что многие в зале вздрогнули и настороженно переглянулись. – Я же просил без оскорблений в зале суда. Вам последнее предупреждение. После, вас выведут из зала. – Он гневно смотрел на бабку.

По ее взгляду я понимала, что она нарочно провоцирует судью.

А бабуля у нас оказывается провокатор. Да еще, походу, бессмертная. Бабуль, где бессмертие приобрела? По акции в «Пятерочке» купила?

– Простите, ваша честь. – Как не в чем, не бывало, извинилась женщина. Судья одарил ее злым взглядом.

– Продолжим. – Вмешался прокурор. – Так вы говорите, куда ваша внучка собиралась?

– На дискотеку. – Сделала она акцент на «е» произнеся как «э».

– А вы ее не отпускали? – Задал глупый вопрос прокурор.

– Ну, естественно. – Воскликнула старушка.

– И почему же?

– А что ей там делать? – Старушка посмотрела на прокурора как на умственно отсталого и начала активно жестикулировать. – Она там напьется, прыгнет к кому-то в койку, а потом в подоле принесет. И на кого все это повесит? На меня. – Указала она обеими руками на себя.

А под «это» она, видимо, имела в виду возможного ребенка.

– То есть, вы боялись, что ваша внучка поддастся соблазнам и совершит ошибку. – Перефразировал ее слова Котов.

– Нет. Я не просто боялась, я знала, что она ее совершит. Потому что она была ду... – женщина остановилась на полу слове. Она медленно перевела взгляд на судью, который внимательно следил за ней, и, откашлявшись, перестроила предложение. – Потому что она была достаточно молода, чтобы не понимать всю серьезность взрослой жизни.

Ба, какие речи пошли.

– Так ладно. – Прервал громкие речи старухи прокурор. – Давайте вернемся ко дню похищения. Вы сказали, что ваша внучка сбежала, а что же было потом?

– А потом она пропала. – Спокойно произнесла бабулька. – Просто испарилась.

– И что вы сделали?

– Ничего. – С весельем в голосе ответила она. – Точнее я сначала радовалась. А потом, спустя несколько лет, мне позвонили и сказали, что нашли мою внучку мертвой. И тут уж счастью моему не было придела. – Она ехидно посмотрела в глаза прокурору и зло засмеялась. Прямо как ведьма.

На лице прокурора появился едва заметный ужас. Брови чуть поднялись вверх, а глаза немного расширились. В зале тоже нашлись неравнодушные. Присяжные заседатели начали перешептываться, судья грозно смотрел на бабку.

Да уж, а говорили, что я душегубка и монстр. Но как выяснилось не обязательно убивать, чтобы вызывать отвращение к себе. И как только таких земля носит?

– Кх, кх...Ваша честь, – произнес заторможено прокурор – у меня больше нет вопросов.

– Если нет вопросов у вас, будут ли вопросы у стороны защиты? – Судья был так же суров.

– Ваша честь, у меня нет вопросов. – Все с тем же стыдом, из-за отсутствия помощи, в глазах ответил Паршин...

...Что ж, пришло время рассказать об Асе. Признаться честно мне ее жаль больше всех. Эта девушка поведала мне очень душещипательную историю.

Случилось это зимой, семь лет назад. В декабре две тысячи пятнадцатого года. Я возвращалась на машине с работы и заметила на обочине дороги голосующую девушку. Издалека я увидела, что одета она была далеко не по погоде. Прямо как моя прошлая жертва. На ней были короткая пушистая куртка, мини юбка, капроновые колготки и не высокие ботинки. При этом на улице было довольно холодно, и начиналась метель. Подъезжая ближе, я заметила, что ее волосы цвета блонд были распущенны и развивались на холодном ветру, на лице был полный макияж, а за спиной висел рюкзак. Девушка явно, либо направлялась на мероприятие, либо возвращалась с него домой.

Я, по доброте душевной, решила притормозить и подвезти ее, но лучше бы я проехала мимо. Тогда бы сохранила девчонке жизнь.

Остановившись напротив голосующей, я опустила стекло у дверцы машины.

– Куда тебя отвезти? – спросила я.

Девчонка, наклонившись к опущенному стеклу, назвала адрес, глядя на меня. Я же в ответ сказала, что довезу ее и указала на заднее сиденье. Она радостно запрыгнула в машину и мы поехали.

Вела я медленно и аккуратно. В тот декабрь все дороги были под толстым слоем льда. Поэтому, чтобы машину не занесло и мы, не дай Боже, попали в аварию, я ехала очень медленно.

Как только моя пассажирка оказалась в салоне, сразу же начала меня благодарить:

– Большое вам спасибо. Столько времени стояла, и никто не остановился. Думала, уже замерзну там насмерть. – Девчонка рассмеялась от этого, а мне стало не по себе.

В голосе почему-то эхом пронеслась строчка из песни «Формалин»:

«Надломился предательский лёд...»

Чтобы это значило? – Подумала я тогда и насторожилась.

– Что же ты делала на обочине в такую погоду? Сейчас ведь на улице такой дубак. – Спросила я, поглядывая на девушку через зеркало заднего вида.

– На вечеринку собралась. – Спокойно ответила пассажирка.

– В такой мороз? – Расширила я глаза, глядя на дорогу. – Да ты с ума сошла.

– Это моя первая вечеринка. – Как-то грустно ответила попутчица.

Тут мне стало очень интересно. Что это значит?

– А почему же ты помрачнела? – Я вновь посмотрела на нее в зеркало. – Нужно же радоваться. – Я улыбнулась.

– Нужно, только после возвращения домой радоваться будет нечему. – Моя пассажирка стала еще мрачнее. Она опустила голову вниз и стала теребить в руках лямку рюкзака.

– Это почему же? – Мне стало как-то не по себе. Девушку явно что-то беспокоило. Мне даже на секунду показалось, что в ее глазах промелькнул страх.

– Да...неважно. – Отмахнулась девчонка. – Не хочу вас нагружать своими проблемами.

Пассажирка не хотела раскрывать причину своей тревоги. Однако мне хотелось как-то ей помочь отпустить грусть и тревогу. Поэтому я решила все же расспросить ее и дать возможность выговориться.

– Слушай, – нарушила я тишину – я вижу, тебя что-то тревожит. И мне кажется, что стоит выговориться по этому поводу. Тебе станет легче. Но если ты не хочешь, то я, ни в коем случае, тебя не заставляю. Это лично твое дело и тебе решать, изливать мне душу или нет. – Я смотрела на пассажирку через зеркало и ждала.

– Да, как-то неудобно. – Она не поднимала глаз.

– Неудобно спать на потолке. – Я улыбнулась в зеркало.

– Даже не знаю. – Девушка замолчала.

Некоторое время она продолжала смотреть на лямку рюкзака, которая до сих пор была в ее руках. Однако после подняла голову и с небольшой уверенностью произнесла:

– А знаете...мне кажется, вы правы. Стоит выговориться. Еще ведь не поздно? – Теперь она через зеркало смотрела на меня.

– Конечно, нет. – Улыбнулась я. – Только предлагаю для начала представиться друг другу. А то, думаю, будет неудобно общаться без имен. Согласна?

– Согласна. Я Ася. – Она вернула мне улыбку.

– Ася? Какое необычное имя.

– Да, все так говорят. А вас как зовут?

– А я Настя. Только давай на «ты». Я все-таки еще не в том возрасте, когда к тебе обращаются на «вы».

– Да, конечно. А кстати, сколько вам, то есть тебе лет, если не это конечно не секрет?

– Не секрет. Мне двадцать пять.

– А мне двадцать один. У нас оказывается не такая большая разница в возрасте.

– Верно, но давай оставим возраст и перейдем к более важной теме. – Уже серьезней начала я. – Что тебя беспокоит?

Девчонка тяжело вздохнула, глядя вниз, и печально произнесла:

– Бабушка.

После одного этого слова я почувствовала, что разговор будет тяжелым и грустным.

– А что не так с бабушкой. – Остаток милой улыбки, остававшийся после знакомства, ушел.

– Она меня ненавидит. – Все так же, смотря вниз, говорила Ася.

– И почему же ты так решила?

– Да она всем, чем только можно это показывает. – Воскликнула девушка, подняв голову и разведя руки в стороны. – Она постоянно говорит, что я никто, что пока живу в ее квартире, у меня нет права голоса и свободы. Я во всем должна слушаться ее. – На эмоциях, почти крича, говорила пассажирка.

– А что же твои родители? Как они такое допустили? – В недоумении спросила я.

Тут девушка изменилась в лице. Глаза ее наполнились печалью и опустились вниз. Вслед за ними последовали голова и плечи.

– Что? – С испугом спросила я. Мне стало страшно, что я могла задеть за больное. И, увы, именно это я сделала.

– У меня нет родителей. – Еле слышно ответила девушка. – Мама умерла при родах. – Продолжала она медленно и тихо. – Ей тогда было шестнадцать. Она забеременела от одноклассника. А он, узнав о том, что станет отцом, бросил ее, рассказал обо всем своим родителям и те отправили его в другой город. Маме пришлось рассказать все бабушке, а та... – Девушка тяжело вздохнула. – Она сильно злилась на маму, даже побила ее. После заставила сходить к врачу на аборт, потому что я была, да собственно и остаюсь, обузой и позором семьи. Мама не хотела этого, но ей пришлось. А на приеме у врача она узнала, что аборт ей делать было нельзя. У мамы были какие-то проблемы, но какие, я не знаю. В общем, ей пришлось рожать. Роды проходили тяжело, удалось спасти только меня. – Она замолчала.

– Тебе это бабушка рассказала? – Спросила я тихо.

– Нет. Соседка. А бабушка про маму всегда говорит лишь гадости. – Девушка выглядела совсем подавленной.

Да уж, поговорила по душам. Помогла.

– Прости. Я не хотела задеть за больное. – Сама я тоже теперь сидела подавленная.

– Это ничего. Я привыкла говорить о маме. А еще слышать про нее многое. – Ася чуть подняла голову и фальшиво улыбнулась, давая понять, что ее это не особо задело и все хорошо. Однако то, что отражалось в ее глазах, говорило об обратном.

– О чем ты? Что значит многое?

– Значит, что не мне одной довелось узнать о матери. – Она вновь опустила глаза. – Ее многие знали во дворе. Мы жили в маленьком поселке, в Москву несколько лет назад переехали. В общем, те, кто знал историю моей мамы, рассказали ее всем, кому только можно. А после я стала всеобщим посмешищем и мишенью для травли.

– Сколько же тебе пришлось пережить? – Я продолжала наблюдение через зеркало.

– Многое. Не хочу об этом говорить. Однако я старалась со всем справиться и у меня получилось. – Девушка оживилась. – Я смогла вырваться из этого маленького ада и изменить свою жизнь. Теперь меня не травят и даже есть друзья. Правда, бабушка все еще продолжает капать на мозги. Но я уверена, что и с этим смогу правиться. Нужно только съехать от нее...

Ася продолжала воодушевленно рассказывать мне о своих планах на будущее, но я уже не слушала. Мое сердце закололо. Я вспомнила себя в детстве и юношестве, своего отца, мать и жизнь в том маленьком тесном районе, где я не жила, а существовала.

Рассказ Аси дал мне понять, что мы с ней очень схожи. У нас обеих не было должного детства, нас обеих сделали мишенями для издевательств и отыгрывались несколько лет. Вот только она старалась оставить все былое позади и двигаться дальше, навстречу светлому будущему и счастливой жизни. А я так и продолжала сидеть на одном месте, отбиваясь от призраков прошлого.

В тот момент я поняла, что нужно что-то делать. Стоит оставить все страхи и сомнения позади. Мне надо взять ситуацию в свои руки и начать самой проживать свою жизнь. Так как я хочу.

Но, увы, в один момент вся моя решительность улетучилась. Появилась она.

– Какие мы стали смелые. – Она материализовалась на переднем пассажирском сидении. Повернувшись ко мне полубоком, облокотилась локтем на спинку кресла, и со злой улыбкой смотрела на меня.

Я вздрогнула. Каждое ее появление пугало меня, чуть ли не до смерти. Ася заметила, что я задергалась и спросила:

– С тобой все хорошо? Ты как-то занервничала.

– Да, все нормально. – Повернувшись к ней, с фальшивой улыбкой произнесла я.

Вернув свое тело в прежнее положение, я посмотрела боковым зрение на свою незваную гостью.

– Опять мои мысли читала? – В мыслях произнесла я.

– Естественно. А как же без этого? Ты ведь такая не постоянная. – Деланно спокойно говорила она. – То клянешься в вечном послушании, а то решаешь устроить саботаж. – Говоря последнее предложение, она демонстративно подняла руку и посмотрела на свои ногти, а на словах про саботаж, резко сжала пальцы в кулак и перевела взгляд на меня.

В этот миг стало страшно. По телу пробежали мурашки.

– Ни в каком послушании я тебе не клялась.

– Ну, это я так, образно. А чего это ты занервничала? – Она насмешливо улыбнулась. – Страшно стало?

Я промолчала. Не хотелось унижаться и врать, что мне не страшно. Ведь она и так видела и чувствовала, что адреналин у меня зашкаливал.

Вдруг она перевела свой взгляд на мою пассажирку. Злая улыбка расползлась по ее лицу. Намечалось кое-что очень страшное.

– Милая девочка. А ты права, – она не отрывала взгляд от Аси – вы с ней действительно очень похожи. Только не тем о чем ты подумала. – Она перевела взгляд на меня и улыбка ушла. Лицо стало серьезным. – Вас объединяет другое. Вы обе слишком глупы и наивны. Именно это и погубит ее. – Она вновь повернулась к Асе. Я тоже глянула на нее через все то же зеркало заднего вида.

Девчонка ехала в полном спокойствии и что-то рассматривала в своем телефоне, иногда улыбаясь. Такая наивная, беспечная и беззащитная. Она даже не подозревала, что ждало ее впереди.

– Ты не посмеешь. – Подумала я сердито.

– А мне и не надо. – Она хитро улыбнулась. – Ты сама все сделаешь.

– Ни за что. Я больше этого делать не буду.

– Но ты уже это делаешь. – Улыбка стала шире.

– О чем ты?

– А ты взгляни. – Она головой указала на окно.

Посмотрев на улицу, я поняла, про что говорила мне незваная гостья. Не понятно как, то ли на автомате, то ли по инициативе моего личного дьявола искусителя, я привезла всех нас к собственному дому. Снова.

И пока я была в шоке и не понимании, почему Ася не сказала мне, что мы едем не туда, пассажирка спереди злобно ухмылялась. Я взглянула назад и увидела, что моя попутчица все так же сидит, глядя в телефон, и глупо улыбается.

А вторая личность не ошиблась. Девчонка действительно была наивной, а еще беспечной, раз вместо того, чтобы следить за дорогой, сидя в машине незнакомого человека, предпочла что-то рассматривать в телефоне.

Я остановила машину у ворот дома. Почувствовав торможение, Ася отвлеклась от экрана и стала осматривать местность снаружи. Поняв, что я привезла ее не по нужному адресу, она нахмурила лицо от непонимания. Пассажирка стала медленно тянуться к своему рюкзаку, смотря то на меня, то в окно. Увидев это через зеркало заднего вида, я решила успокоить ее, что бы та не поднимала шум.

– Ася, – обратилась я, повернувшись лицом к девушке – слушай, я похоже на автомате привезла нас к себе домой. Не знаю, как так вышло. Извини.

После этих слов девчонка немного расслабилась и отпустила рюкзак. Напряжение спало, и мышцы лица расслабились, убрав хмурость.

– А-а-а, да ничего. – Улыбнулась она и как-то немного истерически засмеялась. Словно от какой-то нелепой ситуации. – Все в порядке.

– Да, прости. Так неудобно. Может быть, в качестве извинений я предложу тебе чаю, раз уж мы все равно приехали. Да и метель намечается. Лучше бы переждать. – На этом моменте я стала странно себя чувствовать. Словно эти слова произнесла не я, а кто-то другой.

На улице действительно намечалась сильная метель. А по утреннему прогнозу погоды передавали, что температура может опуститься до минус двадцати градусов.

Пассажирка вновь взглянула в окно и стала оценивать ситуацию. Поскольку одета она была не по погоде, ей хватило всего нескольких секунд, чтобы выбрать лучший вариант и согласиться на мое предложение.

Вновь заведя машину, я заметила, что надоедливая гостья исчезла.

Я заехала во двор. После в гараж и, оставив машину внутри, направилась вместе с Асей в дом. Оказавшись внутри, мы сняли верхнюю одежду и прошли на кухню. Там я поставила чайник, достала разные угощения для чаепития и показали попутчице, где находиться ванная, что бы она могла помыть руки. Когда чайник вскипел, я заварила чай, и мы с Асей приступили к нашей небольшой трапезе.

Ощущение странного состояния меня не покидало. Из-за этого в голову полезли мысли, что должно случиться что-то плохое. К несчастью я не ошиблась.

Как только мы допили чай, Ася направила взгляд в окно. Метель усилилась. Теперь на улицу невозможно было выйти. На лице девушки отразилось расстройство.

– Вот блин, а ты меня теперь до дома довезешь? – Посмотрела она на меня вопросительно.

– Боюсь, что нет. Я еще новичок в деле вождения и боюсь водить машину в такую погоду. Вдруг в аварию попаду?

– И как же я теперь до дома доберусь? – Произнесла она скорее для себя, нежели для меня.

– Насчет этого не переживай. – Начала я успокаивать ее. – Раз погода так разбушевалась, можешь переночевать у меня. Не выгоню же я тебя на улицу. – Я мило улыбнулась.

Девчонка стала недоверчиво коситься на меня. Ее можно было понять. Незнакомая девушка, якобы по ошибке привезла к себе домой и предлагает переночевать у нее. Конечно, довериться в такой ситуации сложно.

– Ну, я даже не знаю. Неудобно как-то. – С опаской ответила она.

– Да не переживай ты так. – Вновь я начала ее успокаивать. – Ну, подумай, куда ты в такую погоду пойдешь? Такси вряд ли получиться вызвать. Пешком ты точно не уйдешь. Так что благоразумней будет переночевать у меня. Да не бойся ты, я тебя не съем. – Я улыбнулась. Ася продолжала подозрительно на меня смотреть. Однако в скорее ее лицо смягчилось. Видимо она поняла, что в моих словах присутствует логика.

– Что ж, думаю, ты права. Только напишу друзьям, где я и с кем. А то они, наверное, меня потеряли. – Девчонка потянулась к рюкзаку за телефоном, который все это время висел на спинке стула, на котором она сидела.

Увидев это, я почему-то запаниковала. Не осознавая, что делаю, схватила хрустальную вазочку, в которой лежало печенье, и ударила отвернувшуюся Асю по голове. Глухой удар, печенье разлетелось по всей кухне, а девушка начала падать со стула на пол. С грохотом она оказалась на полу. Светлые волосы разметались и закрыли ее лицо. На затылке показалась кровь. Тонкой струйкой она начала стекать по волосам на пол, образовывая небольшую бордовую лужицу. Я же так и застыла с вазочкой в руке, глядя на повалившуюся Асю.

Через несколько секунд, когда до меня дошло, что я натворила, я медленно начала опускать вазочку на стол. После опустилась на колени, приблизилась к девушке и убрала с лица волосы. Глаза ее были закрыты. Я протянула руку к ее шее. Через теплую кожу прощупывались толчки пульса. Девушка была жива, просто лежала без сознания.

Я облегченно вздохнула и убрала руку с пульса. После я вспомнила про телефон девушки и судорожно потянулась к рюкзаку за ним. В голове маячила мысль: «А что если она успела еще в машине написать друзьям, где находиться и с кем едет?»

Достав телефон, я разблокировала его с помощью опечатка пальца и зашла в «Сообщения». Прошерстив последнюю переписку, которая велась с подругой, я поняла, что ничего, кроме глупого обсуждения какого-то парня, они больше не о чем не переписывались. Вот почему девчонка постоянно улыбалась в машине. Ей этот парень нравился.

Но подробно изучать личную жизнь Аси я не собиралась. Поэтому заблокировала телефон, положила его на стол и, все той же вазочкой, разбила. И лишь после этого, облегченно вздохнула.

Затем я перевела взгляд на Асю и начала без эмоционально смотреть. Будучи без сознания она выглядела невинно и беззащитно.

Постояв так минуту или две, и вдоволь насмотревшись на растянувшеюся на полу Асю, я вдруг поняла, что тело мое меня не слушается. Руки неожиданно сами потянулись к девушке, перевернули ее лицом вверх и подхватили за подмышки. Дальше я начала волочить Асю по полу до прихожей, при этом я совсем не чувствовала веса девушки. Спокойно и без лишних усилий я тащила ее, как робот.

Добравшись до пункта назначения, я обула ее и одела в верхнюю одежду. После сама оделась и выволокла девчонку на улицу. Метель еще больше усилилась. Холодный ветер хлестал в лицо и царапал щеки. А разносимые им снежинки закрывали обзор, поэтому видимость была просто отвратительной.

Я поволокла Асю во двор. Там, в самом центре, располагалось дерево. Я подтащила девушку к нему, прислонив спиной к стволу, и оставила. А сама пошла в гараж. Там взяла веревку и пошла обратно к дереву. Девушка все так же лежала возле него. Я привязала ее к стволу, крепко затянув узел и начала бить по щекам, чтобы Ася пришла в себя.

После моих манипуляций девчонка начала дергать головой и хмуриться. Затем она медленно открыла глаза и стала осматриваться. Ничего не понимая, Ася начала шевелиться и поняла, что привязана.

– Ну, привет. – Улыбнувшись, произнесла я, глядя на нее в упор, и склонилась, опершись руками на колени.

– Что происходит? – Ася начала трястись. Все-таки ее одежда была подобрана абсолютно не по погоде.

– В данный момент происходит воссоединение семьи. – Моя улыбка стала еще шире и со стороны, наверняка, выглядела очень устрашающе.

– Что? – девчонка продолжала непонимающе смотреть на меня и жмуриться, вероятно, из-за головной боли.

– Ты говорила, что никогда не видела маму. Так вот считай этот день днем воссоединения. Сейчас ты встретишься с ней. – Я задумчиво нахмурилась. – Ну, или чуть позже. Смотря, через какой промежуток времени ты умрешь. – На моем лице появился злой оскал.

– Что? Что ты несешь? – Ася начала дергаться сильнее. – Какое воссоединение?

– Глупая, не уже ли не понятно? Ты воссоединишься с мамой. А еще, наконец, перестанешь видеть свою ненавистную бабушку. Да и вообще что-либо видеть. – Я звонко засмеялась.

Девчонка стала пробовать высвободиться из веревки, но все было четно. Потом она начала умолять меня отпустить ее, однако и это не помогло. Я же смотрела на все это зрелище, упивалась ее страхом и веселилась с мольбы о спасении.

– Знаешь, – я протянула руку к ее лицу и провела указательным пальцем от скулы до подбородка – я бы тебя утопила, как в той песне. Но, увы, здесь по близости нет озера. Так что тебе придется умирать немножко дольше, чем это могло бы произойти.

Девчонка отдернула голову, чтобы моя рука не касалась ее. Я же на этот жест засмеялась. А после ушла, помахав ей на прощанье.

Войдя в дом, я сняла верхнюю одежду и направилась обратно на кухню. Как раз оттуда открывался прекрасный вид на дерево, к которому была привязана Ася. Выглянув в окно, я увидела, как девчонка продолжила попытки выбраться из веревки. В какой-то момент она перевела взгляд на окно, из которого я наблюдала за ней, и злобно на меня посмотрела. Я же в свою очередь просто улыбнулась и вновь помахала рукой. Она отвернулась и продолжила свое безнадежное дело.

Спустя какое-то время девчонка стала сдавать. В теле ее стала заметна дрожь, сама же девушка была покрыта тонким слоем снега. Еще через несколько минут Ася перестала двигаться и просто сидела вся белая и дрожала.

Я все это время стояла у окна и наблюдала, наслаждаясь каждой минутой увиденного, прикусывая от удовольствия нижнюю губу. Так сильно мне нравилось смотреть на человеческие мучения. Плюс, с прошлой жертвы я совсем не получила какого-либо удовлетворения, поэтому Ася отдувалась за двоих.

Примерно через час девчонка медленно повернула в мою сторону свое замерзшее лицо, покрывшееся слоем инея. Несколько секунд посмотрела на меня, а потом, испустив последний вздох, уронила голову на бок.

На моем лице появилась довольная ухмылка. Жертва мертва. Сразу бежать к ней я не решилась. Вдруг симулирует? Пусть лучше еще немного полежит, для точности.

Так Ася пролежала на улице еще час, а потом я вернулась за ней. Отвязала от дерева и, вместе с веревкой, поволокла в подвал. Когда место назначения было достигнуто, я кое-как закинула тело Аси в колбу с формалином. Это оказалось трудновато из-за окоченения, однако выполнимо.

После всех проделанных усилий, я встала напротив всех колб и стала осматривать каждую.

– Ну вот, я обрела еще одну подругу. – Я зло улыбнулась.

А после, во мне опять что-то поменялось. Вдруг, улыбка пропала с моего лица, а чувство удовлетворения, которое еще минуту назад было со мной, сменилось ужасом, страхом и паникой. До меня опять дошло, что я сотворила.

Сердце забилось чаще, руки задрожали, ноги подкосились, и меня бросило в жар. Я упала на пол, дыхание сбилось, стало трудно дышать. Глотая воздух ртом, в голове пронеслась мысль, что это конец. Может сейчас, я умру, и так будет лучше. Однако я ошиблась. Ничего подобного не произошло, а припадок вскоре отступил. Как позже я узнала, это была паническая атака, но тогда я об этом не догадывалась.

Через секунду после того, как я смогла вновь ровно дышать, появилась она. Стуча каблуками, подошла ко мне, встав напротив, и опустилась на корточки. Я же лежала на боку, на полу и смотрела сквозь ненавистную особу, куда-то в пустоту.

– И чего мы так расклеились? – Спросила она с насмешкой в голосе и улыбкой на лице. – Чего приуныла? Новая подружка не понравилась? – Она засмеялась.

– Это ведь ты. – Выдавила я.

– Что прости? – Она чуть склонила голову на бок.

– Это ведь ты. – Произнесла я уже утвердительно и направила взгляд ей в глаза. – Снова ты. – Я стала подниматься. – Ты ее убила. – Из моего горла вырвался крик.

Ее лицо сделалось из веселого сердитым. Она резко схватила меня за горло и сжала.

– А вот кричать на меня не стоит. И да, это была я. – Она улыбнулась. – А ты думала, что сама ее убила? Не смеши меня. Да ты и комара прибить не сможешь, не то, что человека.

– Зачем ты это делаешь, зачем? – Глаза защипало от слез.

– М-м-м, скажем так, я помогаю им.

– В чем? – Слезы стояли в глазах и вот-вот собирались хлынуть потоком.

– Ну как же? – Изобразила она удивление. – Они ведь несчастны. У каждой есть проблемы. А я освобождаю их от этих проблем.

– Проблемы нужно решать, а не освобождать от них таким способом.

– Тебе ли об этом говорить? Разве не ты сама запустила проблему, а теперь разгребаешь последствия?

Меня пронзило ударом, а из глаз хлынули слезы. Она была абсолютно права. У меня была серьезная проблема, но я не стала решать ее на стадии зарождения, а забросила в дальний ящик до лучших времен. Но вся ирония в том, что для проблем не бывает лучшего времени. Их нужно решать по мере поступления, а не разрастания. Я запустила свою проблему, и теперь она вылилась в это. И в смертях девушек виновата не она, а я. И только я.

– Ты права.

– Что?

– Я виновата во всем этом. Мне и разгребать – Я собралась встать, но она усилила хватку на моей шее.

– Нет уж, милая. Знаю я, что ты задумала и куда собралась. За помощью пойдешь? А не боишься, что тебя в психушке закроют? Ты ведь помнишь, какие люди злые? Как они тебя всю жизнь истязали? Или забыла? – Она повысила голос и с новой силой сдавила мне горло.

К сожалению, она была права. Я все еще не доверяла людям и опасалась их.

Ее слова задели меня за живое и весь настрой как ветром сдуло. Призраки прошлого вновь вернулись, и вселили в меня сомнение и страх. Я сдалась.

– Вот и хорошо. – Она поняла, что я передумала и отпустила меня.

Поднявшись на ноги, она собралась уходить, но я остановила ее вопросом:

– Скажи, – начала произносить я отстраненно, словно находясь не в этой реальности – в тот момент, когда я почувствовала, что мое тело мне не принадлежит, то ведь была ты?

– А ты не так глупа, как кажешься на первый взгляд. – Она вновь улыбнулась своей мерзкой улыбкой. – Верно, это была я.

– Как это происходит. – Я продолжала находиться в прострации.

– Это как переключатель. Твое сознание сменяется мной и получается так, что ты вытесняешься из собственного тела, а я наоборот заселяюсь. – Произнесла она через плечо, стоя ко мне спиной. – Это все, что ты хотела узнать?

– Да.

– Ну, тогда до встречи. – Она ушла, громко стуча каблуками. Я же осталась сидеть на прежнем месте.

Слез больше не было. А те, что вылились, застыли на щеках мокрыми дорожками. Что делать дальше я не знала. Довериться ли людям, которых я опасаюсь с детства и возможно получить помощь? Или же оставить все как есть и продолжать страдать от того, что я убиваю людей? У меня не было ответов на эти вопросы. И помощи тоже не было...