Глава 17. «...Руки были в змеиной норе...»

... – Пригласите в зал суда Смолина Юрия Сергеевича.

В зал суда вошел высокий худощавый парень. Одет он был в старую потрепанную одежду. Под глазами виднелись круги от недосыпа.

Парень прошел к трибуне и поздоровался.

– Вы, Смолин Юрий Сергеевич, тысяча девятьсот девяносто четвертого года рождения, работаете на стойке. Вы брат седьмой жертвы, Смолиной Юлии Сергеевны.

– Да, ваша честь.

– Пожалуйста, вопросы к потерпевшему. – Обратился к прокурору судья.

– Благодарю, ваша честь. Потерпевший, что вы можете рассказать о дне пропажи вашей сестры?

– Юлька в тот день сбежала из дома. – Уставшим голосом отвечал парень.

– И почему же так произошло?

– У нее в тот день, словно крышу снесло. Решила, что больше не хочет жить в нищете, поэтому собрала вещи и убежала искать свое счастье. – Горько усмехнулся парень.

– Поясните, пожалуйста. – Попросил прокурор.

– Мы же с Юлькой оба из детского дома. Родители наши, если их так можно назвать, сдали нас, когда мне было семь, а сестре пять. И вот когда мы остались вдвоем, я пообещал ей, что всегда буду рядом, а еще, что заработаю много денег, и мы будем жить в большом роскошном доме.

– Но видимо не срослось. – Встрял Котов.

– Ну да. – Грустно согласился парень. – Самостоятельная жизнь оказалась не такой, какой мы ее представляли. – Он тяжело вздохнул. – Я первым выпустился из детского дома. Увы, без образования меня взяли только на стройку. Потом выпустилась и Юлька. Она тоже стала работать на стройке, чем была не довольна. Она постоянно жаловалась, что мы живем в нищете, что все, что я ей обещал, осталось в мечтах. – Он выдержал паузу. – А потом ей в голову пришла идея найти богатого ухажера, выйти замуж за него и жить припеваючи. Но миссия была не выполнима. Никто не велся на сестру и из-за этого она постоянно психовала. Я пытался ее отговорить от этой идеи, но сестра меня не слушала. Всегда такой была. Как только что в голову втемяшится, так потом не переубедишь.

– Потерпевший, давайте ближе к сути. – Перебил его прокурор.

– Да. В общем, в тот день сестра совсем обезумила. Решила, что не в этом, так в другом городе найдет свое «счастье». Короче, она собрала вещи и сбежала.

– А почему вы ее не остановили? – Вновь влез Котов.

– Я тогда поздно с работы вернулся. Зашел в ее комнату, узнать, как она, а ее нет. Только записку оставила, в которой написала, что уезжает в другой город и чтобы я ее не искал.

– И вы не искали?

– Если честно, нет. – Грустно ответил парень.

– И почему же?

– Потому что я слишком хорошо знаю... – он поправился – ...знал свою сестру. Она была упрямой, и даже если бы я ее нашел, она бы не пошла со мной. На улице бы умирала, но не пошла бы. К тому же, у меня не было возможности бросить работу и отправиться на ее поиски. На что бы я жил? – Посмотрел он на прокурора. – Но я жалею о том, что не удержал ее. Может быть, все сложилось бы иначе?

Чему быть, того не миновать. Однако парня действительно жалко. Видно, что он любил свою сестру. Хотя та была редкостной мразью.

– Ваша честь, у меня нет вопросов. – Заключил Котов.

– У стороны защиты будут вопросы?

– Ваша честь, у меня нет вопросов. – Привычно опустив голову от стыда, ответил Паршин...

...Пришло время моей, пожалуй, самой не любимой жертвы. Но одной из самых лучших смертей.

Эта смерть состоялась в конце мая. Тогда же моя жизнь начала налаживаться. Я стала более успешной в работе и более уверенной в себе. Правда, это меня настораживало. Я боялась, что в этом может быть как-то замешана моя не очень хорошая знакомая. Однако в постоянной рабочей суматохе я забывала об этом, а потому времени подумать об этом не было.

Но вернусь к своей жертве. В тот вечер я, как обычно, возвращалась с работы. Была довольная, словно кошка, которая наелась сметаны. Я проезжала тихую улицу и заметила активно голосующую девушку. Не задумываясь, я решила подбросить ее, куда скажет. Но когда остановилась, немного напряглась. Девушка была одета в легкую куртку, неприлично короткую юбку, на ногах были капроновые колготки и ботинки на высоких каблуках. Однако большее напряжение я испытала после осмотра внешнего вида, когда посмотрела ей в лицо. Там было не лучше. У девушки был вульгарный макияж, а волосы были завиты в мелкие кудри. С первого взгляда она показалась мне девушкой с низкой социальной ответственностью.

Девчонка, жуя жвачку, склонилась к окошку соседнего со мной места и постучалась в него. Я опустила стекло.

– Да? – Не уверенно спросила я.

– Подруга, можешь подбросить меня кое-куда?

Я немного застопорилась. Когда мы с ней стали подругами я так и не поняла, но адрес спросила. Мне было по пути, но брать ее я не хотела, однако отказать не смогла. И уже тогда насторожилась.

В отличие от всех моих прошлых пассажирок, эта дама села не назад, а вперед, хотя я указала на сидение за мной. Такое отношение мне не понравилось, но я промолчала. Завалившись внутрь и чавкая жвачкой на весь салон, мадам со всей силы захлопнула дверь машины и, поправив кудри и положив на колени огромный рюкзак, что был у нее за спиной, постаралась мило мне улыбнуться. Вышло это у нее плохо, однако ее это не смутило. Я снова сделала вид, что все хорошо, завела машину, и мы поехали.

С самого начала поездка не была спокойна. Пассажирка задавала мне миллион вопросов, которыми быстро выбесила меня. Плюс еще сразу начала обращаться на «ты», чем я тоже была возмущена. Но, я старалась держаться стойко и не показывать, что девушка меня раздражает.

Довезу куда надо, и мы больше никогда не встретимся.

Как мантру повторяла я про себя. Правда помогало это плохо и, в конце концов, я не выдержала.

– Слушай, может, хватит? – Спокойно спросила я.

– Ты о чем? – Все так же на «ты» обращалась девушка.

– Ты слишком много говоришь и этим меня отвлекаешь. Разве не знаешь, что водителя отвлекать нельзя. Так можно и в аварию попасть. – Крепко вцепившись в руль, проговорила я.

– Эй, подруга, ты чего? Не будь такой дотошной, а то никогда мужа не встретишь. Колечка то, я смотрю, у тебя нет.

– Какая я тебе подруга? – Закричала я. – И почему с самого начáла началá общаться со мной на «ты»? Родители тебя культуре не учили?

– Не учили. – Теперь уже девушка повысила голос.

– Наверное, сразу поняли, что это бесполезно.

– Да нет, просто они хреновые родители, раз сдали вместе с братом с детдом.

В салоне наступила тишина. Был слышен лишь звук мотора. Мне стало жутко неловко за свое поведение и за слова, что я сказала. Девушке же, судя по выражению лица, было все равно. Она ничуть не расстроилась, наоборот продолжила наглеть. Достала из рюкзака пачку сигарет, зажигалку, опустила стекло, выплюнула жвачку и закурила.

Такая наглость заставила меня забыть все угрызения совести, посетившие меня несколько секунд назад. Я выхватила у пассажирки сигарету и выбросила в окно. Затем схватила зажигалку и пачку с сигаретами, что были в другой руке у девушки, и тоже отправила, в след за сигаретой.

– Эй. – На весь салон возмутилась девушка. – Ты чего творишь?

– Спасаю тебя. – Спокойно ответила я.

– От кого? – По-хамски поинтересовалась она.

– Не от кого, а от чего. От сигарет. Они вредят здоровью. И окно прикрой, а то продует. У курильщиков слабый иммунитет.

Пассажирка меня послушалась, и окно закрыла, однако потеря сигарет ее не отпускала.

– Ты должна мне пачку сигарет и зажигалку. – Потребовала она.

– Обязательно. В двойном объеме. – Саркастично произнесла я с усмешкой.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Про двойной объем. – Приняла она за чистую монету.

– Про вред здоровью. – Посмотрела на нее, как на дуру я. – Ты в курсе, что курение пагубно влияет на работу легких? Можно и рак заработать.

– И что? Мне все равно.

– Ну, раз это тебя не пугает, тогда, может быть, тот факт, что из-за сигарет портиться цвет лица, желтеют зубы и лицо стареет в три раза быстрее, тебя напугает?

Девушка заметно напряглась. Она выглядела очень молодой и, судя по «боевому раскрасу» явно хотела привлекать мужское внимание.

– Че, реально? – Испуганно спросила пассажирка.

– Абсолютно. – Ответила я довольно.

Курильщики мне никогда не нравились, а уж сигареты тем более. Я не видела смысла в курении, только вред. И никогда не понимала людей, которые курят. Ладно подростки, которым хочется попробовать все. Но взрослые люди. Почему они не бросают курить? Знают же, что это вредно. Почему же тогда продолжают губить себя? Для меня оставалось загадкой. А говорят, что человек разумное существо.

– Кстати, сигареты пагубно влияют не только на твое лицо, но и на твой кошелек тоже. – Продолжила я свою нотацию.

– В смысле? – Вновь озадачилась девушка.

– В прямом. Представь, сколько бы денег ты смогла бы сэкономить, если бы все, что спускаешь на сигареты, откладывала бы?

Глаза девчонки расширились от осознания. А у меня уголки губ поползли вверх. Я обожала вправлять мозги людям, на тему курения.

– Много. – Только и выдала она.

– Вот. А пустила все на порчу своего же здоровья. – Заключила я.

Девушке, конечно же, мое заключение не понравилось. Поэтому, чтобы отбиться от мысли, какая она дура, раз спустила средства в никуда, решила защищаться нападением.

– А чего ты мне вообще лекции тут читаешь? Ты мне что, мать? – С озадаченным лицом поинтересовалась она.

– Извини, рефлекс. Как только вижу курящего, сразу начинаю мозг на место ставить. – Спокойно объяснила я. – А что касается твоей матери... – интонация сменилась – Прости.

– За что? – Не поняла она.

– За то, что ранее родителей твоих упомянула. Для тебя это, наверное, больная тема?

– А это? Да плевать. – Уже без озадаченности произнесла пассажирка.

– В смысле? Разве я не задела твои чувства? – Теперь настала моя очередь озадачиваться.

– Нет. Они мне абсолютно безразличны.

– Как же так?

– А вот так. Раз они сдали нас с братом в детдом и за все время ни разу не появились, значит, мы им не нужны. А раз мы им не нужны, то и они нам тоже. – Спокойно разъяснила мне девушка.

Меня удивило, что она могла разговаривать, как нормальный человек. А никак хабалка с обочины. Похоже, жизнь в детдоме была не сахар, наверняка девчонку часто обижали, вот она и стала защищаться. А потом это просто вошло в привычку.

– Вот это да. С таким холоднокровием говорить о родителях... Я бы не смогла.

– А ты что, тоже брошенная? Из какого детдома?

– Я не из детского дома. – Усмехнулась я и сменила интонацию. – Но ты права. Я тоже брошенная.

– Это как?

– Очень просто. Мать меня всю жизнь ненавидела, потому что считала виноватой во всех бедах. А отца никогда рядом не было. – Грустно вещала я.

– Что, сбежал гад? – Сочувственно спросила пассажирка.

– Нет. – Поспешила вывести из заблуждения девушку я. – Он из тюрьмы не вылезал.

Мой ответ девушку не успокоил. Наоборот, заставил сильнее заволноваться.

– Слушай, ты же не прихлопнешь меня здесь? Верно? – Напряглась девчонка.

– Нет. И в тюрьмах, кстати, сидят не только за убийства, но за воровство, например. – Обиженно произнесла я. – Кстати, за это мой отец и не вылезал оттуда.

– Сочувствую. Но у тебя хотя бы были родители и ты наверняка их помнишь. А вот я своих... – Она тяжело вздохнула.

– Расскажи, легче станет. – Предложила я.

– Да чего рассказывать? Родители нас бросили. Из родных у меня только брат. С самого детства мы с ним неразлучны. Он постоянно меня оберегал и защищал. А еще, как-то он сказал, что однажды у нас будет большой дом, в котором мы будем жить и не в чем не нуждаться. – Пассажирка погрустнела.

– Видимо мечта разбились о реальность? – Осторожно уточнила я.

– Да. – Задумчиво ответила девушка. – Мечты с самого начала оказались несбыточными. Мало того, что в детдоме жизнь была хреновой. Старшие постоянно донимали, задирали и даже били, словно в тюрьме. Так еще и после выпуска реальность ударила с новой силой. Без образования нормальную работу найти было не реально, поэтому я пошла вместе с братом на стойку. Зарплата мизерная, еле на выживание хватает. Что говорить про большой дом?

– А куда же ты теперь едешь?

– В светлое будущее. – С улыбкой выдала девушка.

– И где же оно? – Усмехнулась я в ответ.

– А оно там, где много денег.

– Не поняла. – Искренне ответила я.

– Ой, ну чего не понятного? – Вздохнула она тяжело. – Я еду в другой город, покорять местных олигархов. – Абсолютно серьезно ответила мне пассажирка.

Я в ответ громко засмеялась. Ее речь меня просто пробила.

– Ты чего? – Искренне удивилась девчонка.

– Ну, ты, конечно, даешь э-э-э...прости, как тебя?

– Юля. – Так же удивленно ответили мне.

– Ну, ты Юля меня насмешила. – Не могла успокоиться я.

– Да чем?

– Да тем, что веришь в принца на белом коне. Точнее теперь, актуальнее, на белом «Мерседесе»

– Слушай, может я тупая...

Ключевое слово может

– ...но я ничего не поняла.

– Вот скажи мне, сколько тебе лет?

– Двадцать.

– Вот, тебе целых двадцать лет, а ты продолжаешь верить в сказки. Что найдется какой-нибудь принц, обязательно с кучей денег, своим дворцом и крутой тачкой, который влюбится в тебя с первого взгляда и кинет весь мир к твоим ногам.

– Допустим, верю. И что с того?

– Девочка, ну нельзя же всю жизнь верить в эту чушь. Даже если ты найдешь своего принца, того которого действительно полюбишь, то не факт, что он будет ужасно богат. А постоянно надеяться на кого-то нельзя. Иначе рискуешь остаться ни с чем.

– А на кого же мне рассчитывать?

– На саму себя. Только ты сама сможешь сделать свою жизнь такой, о которой мечтала. Сама сможешь накопить на дом мечты. А если будешь ждать этого от брата, да еще и никак ему не помогая, то на дом вы накопите примерно никогда.

Пассажирке моя искрометная речь не понравилась. Она нахмурилась и отвернулась к окну. Видимо правда глаза больно колола. Да и не правой себя чувствовать тоже не комильфо.

Дальше поездка прошла тихо. Я не трогала ее, она меня. Когда подъехали к пункту назначения, и девушка стала отстегивать ремень безопасности, я сказала ей:

– Послушай, Юль, перестань стоить воздушные замки и начни уже полагаться на себя. А то потом плохо будет.

Девчонка мне не ответила. Только посмотрела как на дуру, закатила глаза, хмыкнула и вышла из машины, с грохотом закрыв дверь. После этого жеста у меня напрочь пропало желание отговаривать ее от дальнейших ошибок. К тому же ей уже двадцать, вполне взрослая, чтобы мыслить самостоятельно.

Однако после этого я не завела машину и не поехала домой. Я зачем то осмотрелась по сторонам, никого не было рядом. Затем вышла из машины, не закрывая дверь, схватила с земли камень и, тихо подойдя к Юле, которая ничего не слышала из-за недавно вставленных в уши наушников, ударила ее по голове. А дальше...я оказалась в подвале. В своем подвале.

Я стояла напротив, непонятно откуда взявшегося, огромного террариума. Он был полностью стеклянный. Внутри лежала девушка, а возле нее ползала большая змея. Увидев эту картину, я впала в ступор. Ноги закаменели, а руки задрожали. В легких вдруг закончился воздух и я начала задыхаться.

– Красиво, правда? – Послышался знакомый голос.

Из-за террариума, материализовавшись, вышла она. Противный стук ее каблуков эхом раздавался по всему подвалу. Она вышла из-за задней стенки, провела рукой по боковой и подошла ко мне.

– Кто там? - В страхе произнесла я хриплым голосом.

– Твоя новая знакомая. – Она повернулась ко мне и делано удивленно спросила. – А разве ты не узнала? – На ее лице появилась отвратительная улыбка.

– Нет. – Еще тише произнесла я. Из глаз потекли слезы.

Я упала на колени и зарыдала. От осознания того, что сейчас произойдет, у меня опять началась истерика.

– Да ладно. – Запрокинула голову она. – Это же не первый раз. Сколько еще нужно убить, чтобы ты перестала закатывать истерики?

– Ни одной. – Закричала я и резко встала, повернувшись к ней. Ее слова меня разозлили. Как она может так спокойно говорить об убийствах?

– Милочка, я разве тебя не предупреждала? – С яростью в голосе прошипела она. – Не стоит кричать на меня. Со мной стоит дружить. А иначе... – Она не договорила. Я сама должна была понять, что меня ждет. И я поняла. Однако лучше от этого мне не стало.

Я повернулась обратно к террариуму. Юля начала шевелить ногами. Это означало, что скоро она должна была прийти в себя. Я повернулась обратно к нежеланной гостье.

– Что ты будешь делать? – Обеспокоено спросила я.

– То, что и обычно. – Последовала новая злая улыбка.

– Не надо, прошу. – Срывающимся голосом стала просить я.

– Нет, дорогуша, надо.

Она стала надвигаться на меня. Я от страха инстинктивно закрылась руками, но мои плохие ожидания не подтвердились. Она не стала бить меня или, как обычно, душить. Она просто пропала. Но сразу после этого я почувствовала себя по-другому.

Она завладела моим телом.

А в террариуме Юля уже очнулась. Она оказалась связана по рукам и ногам. И единственное, что получилось у нее в таком положении, это принять положение сидя.

Сначала девчонка, конечно, ничего не поняла. Она стала оглядываться по сторонам, чтобы понять, где находится. Потом она заметила возле себя ползущую змею и запаниковала.

– Продолжай в том же духе, дорогуша, – произнесла я не своим голосом.

– А-а-а, это ты? – Увидев меня, ответила Юля. Из-за террариума ее голос был глухим.

– Я. – на моем лице появилась злая улыбка.

– Выпусти меня немедленно. – Потребовала девушка.

– Нет. – Протянула я.

– За что ты так со мной? Что я тебе сделала? – Девушка начала плакать.

– Правильные вопросы задаешь. – Я присела на корточки напротив девушки, чтобы быть с ней на одном уровне. – Ты же сама виновата. Почему не стала бороться со своей проблемой? Решила убежать от нее, но не вышло. Она тебя нагнала. – Я мерзко улыбнулась.

– Что ты несешь? Выпусти меня отсюда. – Девушка начала дергаться, в надежде, что удастся развязаться, но все было четно. Похоже, узел она затянула крепко.

– Дергайся, дергайся. Сейчас моя змейка тебя укусит. – Проговорила я тихо. Так, чтобы Юля не услышала.

Мои слова оказались верны. Действия Юли змея приняла за враждебные и в целях самообороны укусила ее. Девушка закричала.

– Больно. – Уставилась она на укус.

– Конечно, больно. Это же укус змеи.

– Она что, ядовитая?

– Разумеется. Это Тайпан. Самая ядовитая змея в мире. Одним ее укусом можно убить сто человек. – Начала я лекцию о пресмыкающихся. – Яд Тайпана вызывает паралич дыхательной мускулатуры и нарушает свертываемость крови. После укуса человек умирает через сорок пять минут. Очень мучительно. – Кровожадно заключила я.

– Зачем ты мне все это говоришь? – Задыхаясь, в слезах спросила Юля.

– Чтобы ты знала, как умрешь.

Девчонка в ответ зарыдала еще громче. А я взяла стул, стоящий в углу подвала, поставила напротив террариуму и стала наблюдать. Сначала место укуса опухло, а девчонка начала бледнеть. Очень скоро она завалилась на бок и начала тяжело дышать. Видимо яд начал действовать и у девчонки начался паралич легких.

Лежа на боку, Юля смотрела на меня помутневшими глазами. Губами она пыталась что-то шептать, возможно, умоляла о помощи. Но я не двигалась с места. Продолжала пристально наблюдать, как из тела постепенно уходит жизнь.

Спустя минут тридцать девушка перестала подавать признаки жизни. Она умерла лежа на боку. Ее кожа была бледная, а глаза, в подвальном свете, казались стеклянными. Возле трупа продолжала ползать змея, изредка выпуская язык наружу.

Я встала со стула и начала подходить к террариуму. Но стоило мне только приблизиться к нему, как вновь неожиданно я оказалась в своей комнате. Сначала я застопорилась, не поняла, что произошло, а потом меня осенило, и я бросилась в подвал. Там я обнаружила в колбе новую жертву. Рядом с ней плавали змеиные голова и тело.

– Сколько времени прошло? – Спросила я у себя, но неожиданно получила ответ.

– Несколько часов. – Из-за спины ответили мне. – Даже после отрубания головы змеи могут прожить несколько минут или часов. Я дождалась ее смерти и закинула в колбу. Жертва вместе с орудием убийства. – Мечтательно проговорила она.

– Как ты ей голову отрубила? – Зачем-то спросила я.

– Тебе лучше не знать. А что боишься за свою жизнь? Тело то твое. Я всего лишь второе сознание.

Ответа ей не последовало.

– Не отвечать на вопросы грубо. – Упрекнула она меня.

– Да пошла ты. – Продолжая смотреть на труп, проговорила я. Мне было все равно, что она со мной сделает.

– Хамить не надо, я говорила. Но ты сейчас в ступоре, поэтому прощаю.

– Почему змея? – Снова непроизвольно спросила я.

– Все как в песне. «Руки были в змеиной норе...» – Пропела она.

– И что дальше? Рой ос?

– Пожалуй. – Улыбнулась она. – Хотя, с этим будет сложнее. – Задумчиво проговорила она. – Ладно, пойду я. – Только собралась она уходить, как я задала новый вопрос.

– Стой. Последний вопрос.

– Да?

– Где змею взяла?

– Там же, где и собак.

– Злоупотребляешь. Так и умереть не долго. Вечно это они терпеть не станут.

– Станут. У меня свои рычаги давления.

После этого она ушла. А я осталась стоять в подвале.

У меня не было слез и истерик. Была только обреченность...