Часть 2 Потерпевшие. Глава 10. Триггер

... – Суд переходит к допросу потерпевших. – Сказал судья. – Пригласите в зал суда Степную Таисию Павловну.

В зал вошла женщина лет пятидесяти. У нее было грустное лицо. Она кинула на меня взгляд, в котором смешались боль и злоба. Это была мама первой жертвы.

Вообще, сначала на суде должны допрашиваться потерпевшие, а потом уже свидетели. Но первых оказалось так много, что решили поменять сценарий.

– Вы Степная Таисия Павловна, Тысяча девятьсот шестидесятого года рождения, пенсионерка, мать первой жертвы Степной Валентины Георгиевны. – Как обычно уточнил судья.

Да, ваша честь. – Произнесла она тихо. Было видно, что ей тяжело находиться здесь и проходить этот кошмар еще раз.

Но честно признаться, она зря так на меня посмотрела, потому что ее дочь я не убивала. Только тело хранила и все. Но убитая горем мать хочет найти виновника убийства своей дочери, а потому мне приписывают лишнюю жертву. Хотя, мне, наверное, должно быть все равно, ведь даже если одной на моем счету будет меньше, срок от этого не поменяется.

– Владимир Арнольдович, пожалуйста, задавайте вопросы.

– Спасибо, ваша честь. Потерпевшая, расскажите нам о дне пропажи вашей дочери.

– В тот день Валя не позвонила мне вечером. Хотя со времени переезда она всегда общалась со мной, что бы сообщить, что с ней все в порядке. Я не стала волноваться и звонить ей. Ведь перед этим дочь мне хвасталась о знакомстве с парнем и собиралась идти с ним на свидание в тот день. Ну и я подумала, что она осталась с ним, все-таки девочке уже двадцать пять. Я надеялась, она перезвонит мне утром, но на следующий день звонка не было. Я стала сама звонить дочери, однако мобильный был выключен. Тогда я позвонила ее соседке по квартире, они вместе снимали ее, но та ничего не знала. Потом я начала обзванивать всех друзей и знакомых Валечки, но те тоже ничего не знали. Единственное, они дали мне контакты парня, с которым Валя должна была идти на свидание, но он сказал, что она не пришла и не отвечала на звонки. – Проговорила женщина едва не плача. – После этого я помчалась в полицию, но заявление у меня приняли только на третий день. Сказали, что девочка взрослая и нет смысла беспокоиться. А в итоге шесть лет искали. – Тут она не выдержала и заплакала.

Боже, как мне жалко эту женщину. Терять близких людей всегда очень тяжело. Но самое страшное, когда ты потерял собственного ребенка. Для родителей это соразмерно пыткам до конца жизни.

– Потерпевшая, скажите, как и когда вы узнали о смерти дочери?

– Через шесть лет после пропажи, мне позвонили из полиции и сказали, что нашли тело Валечки и поймали убийцу. Я до последнего надеялась, что дочь жива. – Слез стало больше...

...Предлагаю вернуться в тот день. День, когда все началось...

Вечером, после предложения руки и сердца от Олега к Наталье я решила прогуляться по району, дабы успокоиться после пережитого. Было очень обидно и горько, хотя я понимала, что не имею права злиться на Олега за предложение. Ведь у нас с ним не было никаких отношений. Просто коллеги, даже не друзья. Да и какая разница? В мире столько мужчин, неужели не найду себе вторую половинку? На Олеге же свет клином не сошелся. А потерянных любимых нужно уметь отпускать. Не стоит держаться за прошлое. Нужно жить настоящим и не жалеть о неудачах.

С этими размышлениями я дошла до какой-то подворотни. Было жутковато, похоже, я незаметно забрела в не благополучный район. Я уже собиралась уходить, но вдруг услышала чьи-то шаги, испугалась, что это могут быть гопники и спряталась за углом. Выглядывая из-за своего убежища, я заметила чей-то силуэт. Присмотрелась, и поняла, что это шла девушка. Я вздохнула с облегчением и уже хотела выйти из-за угла, но вдруг заметила еще двоих. Это были молодые парни в капюшонах, руки прятали в карманах. Типичная гопота. Мне стало страшно, я притаилась, но любопытство взяло верх, и я стала наблюдать.

– Эй, красавица. – Окликнул один девушку. Он был высокий и худой. Девушка обернулась.

– Огоньку не найдется? – Крикнул второй. Этот был ниже и шел как-то хромая. Девушка отвернулась и ускорила шаг. Это же сделали и преследователи. Она начала убегать, но парни поймали ее и прижали к стенке.

– Куда же ты? – Спросил длинный. – А познакомиться?

– Отпустите меня. – Закричала девушка и начала вырываться. Парни начали сильнее прижимать ее к стене. В какой-то момент она высвободила руку с сумкой, на которой блеснул металлический декоративный элемент, и заехала ей по лицу хромого. Тот отпустил ее и отскочил, прижимая ладонь к глазу. Длинный и девушка на минуту замерли и уставились на хромого.

– Ах ты стерва. – Завопил хромой и убрал руку от глаза. В свете придорожного фонаря я заметила, что на его лице красовалась длинная царапина. От середины щеки до середины лба, рассекая бровь, но не задевая глаз. Теперь останется небольшой шрам.

– Ты че? – заорал длинный и ударил девушку кулаком в живот.

Та сползла по стенке вниз. Хромой пришел в себя и начал бить ногами девушку, длинный тоже включился. Девушка кричала, но парни ее не слушали, а я отвернулась и закрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. Через несколько минут она перестала издавать звуки и парни остановились.

– Че это она? – спросил хромой. Длинный нагнулся к девушке и проверил пульс.

– Пульса нет,– проговорил он и медленно выровнялся.

– И че теперь делать? – спросил его хромой.

– Валим, – ответил длинный, и они оба дали деру.

Я же вышла из-за своего угла и подбежала к девушке. Она лежала на боку возле стены, на лице, точнее том, что от него осталось, была кровь. На одежде, асфальте и стене тоже были пятна крови. Я стала судорожно прощупывать пульс на руках и шее, вдруг они ошиблись и ее еще можно спасти. Но сколько бы я не пыталась, пульса не было. Надежда не умирала и я достала зеркало из сумки, что бы поднести к носу и рту, но оно не потело. Она была мертва.

От ужаса я повалилась на асфальт. Сумка, что была у меня на коленях, пока я сидела на корточках, тоже упала и содержимое рассыпалось. Я оперлась руками и смотрела куда-то вниз в одну точку. Господи, на моих глазах только что убили человека, а я как трусливый заяц сидела за углом и боялась высунуть нос.

Но с другой стороны. Что я могла сделать? Чем могла помочь? Ну, вышла бы я и что? Они бы меня либо изнасиловали, либо забили, так же как и ее.

Вдруг со мной начало происходить что-то странное. В глазах начало двоиться и я почувствовала, что не управляю своим телом. Я резко взглянула на умершую девушку, убрала пряди с ее лица и начала ее рассматривать. Все это месиво и кровавые пятна начали мне нравиться. В следующую секунду я резко встала, собрала все рассыпанное в сумку и побежала к своей машине. Дойдя до нее, я села и подъехала к той подворотне. Оглядевшись, я поняла, что посторонних нет, открыла багажник, подтащила к нему тело и загрузила внутрь вместе с сумкой. После закрыла крышку багажника и поехала в свой дом.

Я плохо осознавала ситуацию. А еще не понимала, зачем забрала тело. Но я словно не отдавала отчет своим действиям. Меня как будто кто-то дергал за ниточки как марионетку.

Приехав домой, я оставила машину в гараже, а сама побежала за мусорными пакетами. Кстати, на счет дома. С окончания института прошло уже три года. Тогда мне было двадцать пять лет. Пока я училась на заочке, за два года до выпуска решила положить половину денег в банк под проценты, а вторую оставила себе на проживание. Когда же нашла работу, стала жить на зарплату и остальные краденые деньги тоже положила в банк.

За два года работы в компании я хорошо продвинулась в должности и имела высокую зарплату (фирма была очень востребована). Поэтому к краденым деньгам плюсовалась часть зарплаты. И вот спустя четыре года собралась действительно огромная сумма. На нее я купила большой дом в еще не обстроенном загородном поселке подальше от работы (чтобы не возникало вопросов у коллег, откуда у меня деньги на такой дом) и старенькую машинку (опять же, чтобы не возникало вопросов). Квартиру же я продала, хотя мама и говорила мне, чтобы в будущем я не смела этого делать, ведь в ней произошло столько памятных, а главное счастливых моментов. Но я все же ослушалась мать, так как счастье давно прошло, а живя прошлым, ты проморгаешь настоящее и возможно лишишься будущего. К тому же счастье в той квартире обрела она, а не я, а значит, мне не было смысла держаться ха нее, да и мамы теперь нет.

И вот я прибежала в гараж с кучей огромных мусорных пакетов, вытащила тело из багажника и затолкала в пакет. На удивление я проделала все это быстро и без особых усилий. Далее я потащила ее в подвал. У него было две фишки. Во-первых, он был довольно большой. А, во-вторых, вход в него был потайной. В одной из стен гаража была дверь, на которую нужно было надавить. Тогда она отъезжала назад и вбок, а там уже была лестница ведущая вниз. Честно сказать я не знаю, зачем был нужен такой странный подвал. Видимо прошлый хозяин дома был немного странноват.

Я спустилась с мешком вниз по лестнице, включила свет и оказалась в просторном помещении. До сих пор не понимая, что делаю, и почему не сработала моя клаустрофобия, подтащила мешок к старой большой морозилке, что осталась от старого хозяина, вытащила тело из пакета и закинула в морозилку. Включила ее в сеть, настроила температуру и стала заметать следы. Помыла гараж и багажник машины с хлоркой, сожгла мешок, в котором было тело и одежду, в которой была я.

А после стала заниматься самым интересным, как мне казалось в тот момент. Я зашла в дом, расстелила на стол одноразовую скатерть и вытрясла все содержимое сумки убитой. Сама сумка была в крови, и я старалась быть с не осторожней, чтобы не заляпать все вокруг. Внутри лежали телефон, ключи, паспорт, косметичка, старые чеки, кошелек, фотки и другое барахло. Для начала я решила познакомиться со своей гостьей.

Открыв паспорт, я узнала, что ее зовут Степная Валентина Георгиевна, тысяча девятьсот девяностого года рождения. Она была моей ровесницей. Прописана в Москве, но фотки из сумки рассказали мне, что она приезжая. Дальше в ход пошел телефон, я вспомнила, что нужно было его выключить, ведь по нему могут отследить. Но мне повезло, он был разряжен. Из него я на всякий случай вытащила аккумулятор. Остальное меня не интересовало.

Я закинула все личные вещи Вали в сумку, ее завернула в скатерть и отправила в подвал к хозяйке. А дальше просто пошла спать.

Проснулась утром я, резко вскочив с кровати. Мне снился кошмар, уже не помнила какой. В голове сразу всплыли картины вчерашней ночи и мое странное поведение. Вспомнив это, я побежала в подвал, в надежде, что все это сон и сейчас я смогу в этом убедиться. Но, увы, это был не сон. Забежав в подвал, я заметила скатерть возле морозилки. Аккуратно подошла, отодвинула край и отпрыгнула в ужасе, там была кровавая сумка. Далее я полезла в морозилку, открыла и чуть не выдала содержимое желудка на свет божий. Там все еще лежало тело Валентины, но уже полностью обледенелое. Странно, что меня чуть не вырвало, ведь вчера я просто упивалась видом крови и всем этим месивом.

Я отползла в угол и эмоции взяли верх, я заплакала. Я была в отчаянии, не знала, что мне делать.

– Что мне теперь делать? – Проговорила я тихо в пустоту. Но на удивление получила ответ.

– Поговори с ней. – Прошептал кто-то по-змеиному, но очень четко. Словно находился над ухом.

– Кто здесь? – Испугалась я и вскочила на ноги. Лихорадочно я начала оглядываться по сторонам, но никого не видела. Однако голос вновь повторил.

– Поговори с ней.

Что же это значит? В помещении никого нет, но я кого-то слышу. Может ли это быть голос в моей собственной голове? Вдруг я посмотрела на открытую морозилку с Валей. А ведь мне действительно хотелось с кем-то поговорить. Высказать все то, что копилось двадцать пять лет.

Я села на пол напротив морозилки, но поняла, что так не сработает. Мне нужно видеть лицо. Кое-как я поставила Валю в морозилке, чтобы она вроде как смотрела на меня. И не поверите, начала разговор. Я рассказала ей о той боли, что испытывала все эти годы. И мне стало действительно легче. Мне даже начало казаться, что Валя меня действительно слушает. Конечно, со стороны смотрелось странно и дико. Но кому мне рассказать о своих проблемах? Друзей нет, парня тоже, да близких людей в принципе. Наверное, в моем состоянии целесообразно было бы сходить к психологу или лучше психиатру. Но я все эти годы получала от людей только боль и травмы. И мне идти теперь и просить у них помощи? Нет. Все люди злые. А даже если есть добрые, то на моем пути они явно не попадутся.

Таким образом, я провела несколько дней. Самых счастливых и не забываемых в своей жизни. У меня, наконец, то появился друг, с которым я могла поговорить по душам, не боясь, что все мои секреты и переживания в один момент раскроются.

Конечно, тогда я не осознавала, что со мной явно что-то не так, но меня это не волновало. В первые, за двадцать лет я вновь почувствовала вкус счастья. И он был настолько приятен, что мне не хотелось его забывать. Я хотела больше. Я была зависима.

Правда после этих счастливых дней я поняла, что общаться с Валей в морозилке неудобно. Она постоянно падала, и мне приходилось ее поправлять. Поэтому я начала придумывать новый способ хранения трупа. И придумала.

В один прекрасный день я услышала по радио песню. У нее были странные, но очень притягивающие слова. Хотелось слушать и слушать:

Она не придет - её разорвали собаки, Арматурой забили скинхеды, надломился предательский лёд. Её руки подготовлены не были к драке, И она не желала победы, я теперь буду вместо неё.

Она плавает в формалине, несовершенство линий, Движется постепенно. У меня её лицо её имя, свитер такой же синий, Никто не заметил подмены...

Слова меня гипнотизировали. Я выпала из реальности и представила, как в огромной колбе с формалином плавает мертвая девушка. Вот оно, большая колба с формалином. Формалин предотвращает разложение трупа. Вот что мне нужно.

Конечно, нужно было специальное оборудование и много формалина, но тут у меня нашелся выход из ситуации. Дело в том, что у меня хранился кое-какой компромат, на старых папиных знакомых. В девяностые они были бандитами, а сейчас стали очень известными бизнесменами. Раньше я мечтала сдать их полиции, но передумала. Решила, что это не правильно, срывать старое зло на людях, хоть они это и заслужили. А отца все равно уже не вернуть.

Однако компромат уничтожать не стала, решила, что он может пригодиться и не прогадала. Так, с помощью довольно толстой папочки я смогла обзавестись большой колбой и формалином. А чтобы мне не задавали лишних вопросов, сказала, что в подвале решила оборудовать не большую лабораторию, для рабочих экспериментов. А поскольку папины старые знакомые знали мой род деятельности и ничего в нем не понимали, я смогла избежать неприятных подозрений.

И так, у меня были потрясающие условия для общения. Каждый вечер после работы я приходила в подвал, садилась на стул напротив Вали и разговаривала с новой подругой. Все это длилось несколько недель и иногда сопровождалось голосом в голове. Сначала я не придавала этому особого значения, но со временем все становилось хуже. Я стала дерганая, нервная, постоянно оглядывалась и на всех смотрела с подозрением. Это заметили на работе и стали подшучивать, мол, наша серая мышь сошла с ума. Из-за этих насмешек все только усугублялось, и единственное, что спасало меня от этого, были разговоры с Валей.

В таком ритме прошло несколько месяцев. Становилось все труднее сдерживаться, чтобы не закричать от безысходности. Голос в голове сводил меня с ума, теперь уже даже не помогали разговоры с подругой. Так же подливала масла в огонь Наталья, которая за это время успела выйти замуж за Олега и постоянно мне об этом напоминала. То специально выставляла руку с кольцом, то громко говорила как им хорошо вместе, то лезла к мужу целоваться и обниматься и все это конечно в мое присутствие. Однако, я заметила, что она и не особо рада замужеству. При мне она была с ним ласковая и любви обильная. Но как-то я случайно заметила, что когда меня не было в поле зрения, она была довольнао холодна к нему. В такие моменты голос особенно бесился и предлагал мне сделать с Натальей такое, какое лучше здесь не упоминать. Но суть ясна, мне предлагали отправить ее на тот свет. Однако я не поддавалась провокациям непонятного явления в моей голове. Более того оно меня не особо смущало. Иногда, будучи наедине с собой и голосом я общалась с ним. Наверное, со стороны это выглядело странно и страшно, но голос давал порою дельные советы. Он помогал в работе и в общении с людьми. Я смогла наладить общий язык с коллегами и стала одним из ведущих химиков компании. К психологу я не спешила, хотя, наверное, все же нужно было к психиатру. Я была уверена в том, что голос поможет мне адоптироваться в обществе и забыть все прошлые страхи. Но если бы я только знала, чем все это обернется...