Глава 7. Травма №6. Боязнь парней

... – Что ж, ваша честь, вопросов больше нет, – обратился прокурор к судье.

– У стороны защиты будут вопросы?

Мой адвокат, который уже сильно успел погрузиться в свои переживания, услышав голос судьи, чуть заметно вздрогнул и робко ответил, сжимая ручки кресла, в котором сидел:

– Ваша честь, у меня нет вопросов к свидетелю. – После этого он опять откинулся на спинку кресла и расслабил руки на подлокотниках. Затем он посмотрел на меня глазами нашалившего ребенка перед мамой, потому как ему было стыдно за то, что он не может как следует выполнить свою работу.

Я посмотрела на него уставшим взглядом, вздохнула и отвернула голову, опустив ее вниз. Этот цирк начинал меня знатно подбешивать.

Вообще, я Егора не виню ни за издевательства в детстве, ни за нынешний поступок. Все это произошло по вине его бабушки. Не будь она Сатаной в юбке, мы, возможно бы , даже подружились. Но, увы, как случилось, так случилось.

– В таком случае вы, свидетель, можете садиться. А я попрошу пригласить в зал суда Звягинцева Ярослава Александровича, – произнес судья.

Опять же пристав вышел из зала один, а вернулся со свидетелем. В этот раз это был Ярик Звягинцев, мой одноклассник. Он прошел к трибуне очень уверенно и презрительно на меня взглянул.

В отличие от Егора он не поменялся в лучшую сторону. Из школьно жизни я запомнила его как наглого, лживого, хитрого, приставучего и жестокого парня. Таким он вырос из-за своего отца. Тот держал несколько ларьков в нашем районе, которые приносили хорошие деньги. А потому он постоянно баловал своего единственного наследника, который теперь имел сеть магазинов. К сожалению, ныне покойный отец Ярослава позволял ему слишком много, а потому сын вырос таким ужасным. Ну а я как главный изгой нашего района терпела от него все самые ужасные унижения и оскорбления.

– Вы Звягинцев Ярослав Александрович, тысяча девятьсот девяностого года рождения, владелец сети продуктовых магазинов, – по судебному обычаю уточнил судья.

– Да, ваша честь, – ответил Яр.

К слову, все в нашей школе Ярика звали Яром, потому что Ярослав слишком официально, не подходит по возрасту, и его так величали только учителя. Ярик не подходит для авторитета. А Яр то, что надо. Ну а для меня он так и остался Яриком, потому что я считала его идиотом, раздолбаем и тунеядцем.

– Владимир Арнольдович, пожалуйста, задавайте вопросы, – передал судья полномочия прокурору.

– Благодарю, ваша честь. Свидетель, что вы можете рассказать о подсудимой?

Явно ничего хорошего. Ярик ведь меня ненавидел. Каждый день доставал. А ведь я ему ничего не сделала. Просто он считал, что раз его отец авторитет среди так называемых бизнесменов, то и Ярик должен быть авторитетом. А кроме как унижать других, дабы потешить свое самолюбие, он не придумал ничего путного. Но оно и понятно, он ведь в школе на одни двойки учился. А в следующие классы переходил лишь потому, что его папаша давал директору взятки, точнее пожертвования на нужды школы. А сыну всегда говорил, что оценки это не главное, ведь сам он не ученый, а бизнес смог сколотить, вот и у Ярика получится. И ведь не прогадал, черт. Правду говорят: «Дуракам везет».

– Честно говоря, рассказать могу только плохое, – начал лицемерить. – Подсудимую у нас в школе знали все из-за ее взрывного характера. Она постоянно ругалась с учителями, дралась с детьми, срывала уроки. Из-за нее проблемы были у всей школы. Мы там буквально молились, чтобы она поскорее выпустилась. Кстати говоря, многие предполагали, что она пойдет по кривой дорожке в след за своим отцом. Я, правда, думал, что она одумается, но, увы, нет.

Вот гад. Стоит и нагло врет. Да это же из-за него одни проблемы были и из-за него все молились, чтобы этот черт из табакерки свалил навсегда и больше никогда не терроризировал школу. И как же, думал он, что я не стану убийцей. Да меня ж вся школа в их ряды записала из-за отца-зека. И как только у него совести хватило врать на суде. Ну, ничего, не одна я в аду гореть буду. Ты еще свое получишь.

– Что-то еще вы можете нам о ней поведать? – вновь спросил Котов.

– Могу сказать, что подсудимая доставала детей, а в частности своих одноклассников, не только в школе, но и во дворе. У нас был маленький район, и все находились буквально по соседству. Так что мы терпели ее выходки не только в стенах школы, но и за ее приделами. Хорошо хоть, что она после одиннадцатого класса в Москву уехала. Тогда все вздохнули спокойно, – врал и не краснел Ярик.

– Ваша честь, у стороны обвинения нет вопросов к свидетелю.

– У стороны защиты будут вопросы? – повернул голову судья к моему адвокату.

– Да, ваша честь, – все так же робко говорил Паршин. – Свидетель, вы сказали, что думали, что моя подзащитная выйдет на путь исправлений, а не пойдет по кривой дорожке вслед за своим отцом. Поясните, пожалуйста, эти слова, – нашел-таки Паршин за что уцепиться.

– Конечно, – все так же спокойно отвечал Ярик. На его лице даже ни один мускул не дрогнул. – Дело в том, что я был старостой класса. И когда меня выбирали на эту должность, то классная руководительница сказала, что теперь я в ответе за весь класс. Поэтому я волновался за каждого одноклассника и хотел, чтобы все ребята выбились в люди, – опять соврал Ярик.

Вот мразь, врет, как дышит. Никогда он не был старостой, да и никто бы в здравом уме его на эту должность не поставил бы. А старостой у нас была отличница Ленка Зинкова. Ну и хорош же Ярик, он был в ответе за каждого. Да ненавидел он каждого, кто только ему на глаза попадался. Что же это за суд такой, где у каждого своя правда?

– Ваша честь, у меня больше нет вопросов, – слегка расстроено проговорил адвокат...

...У тебя нет, зато у меня их просто куча. Но думаю я смогу ответить на них самостоятельно. А для начала расскажу правду. В нашем районе были один детский сад и одна школа. А потому все дети района, переходя в школу, оставались в том же составе, что были в саду. Но вот Ярик пришел к нам в первом классе. Они тогда с родителями переехали в место потише, чтобы открыть бизнес без особой конкуренции, потому что в большом городе это большая проблема.

Тогда Ярику уже внушили, что их семья станет ужасно богатой, а потому к нам он пожаловал с завышенной самооценкой. Помню, как он ходил по школе и рассказывал всем, что очень скоро он будет неприлично богат. Конечно, большинство над ним смеялось и часто прямо в лицо, на что Ярик говорил: «Ничего, посмотрим, кто будет смеяться». К всешкольному ужасу отец Ярика действительно смог добиться успехов в бизнесе. А почему же к ужасу? Да потому что, как я уже говорила, Ярик начал вести себя, мягко говоря, по-хамски.

Теперь все те, кто когда-то смеялся над ним, терпели неудачи. Дело в том, что большинство смеявшиихся были старшеклассники, потому что мелкие либо слепо верили, либо не придавали значения его словам. Так вот, старшие ребята искали подработки на лето, чтобы купить себе что-то, ведь родители денег не дадут. А одним из доступных заработков были вакансии продавцов в тех самых ларьках папы Ярика. И к печали старшиков, отец брал сына с собой на работу каждый день (летом, конечно), ведь тот его приемник, а значит должен учиться вести дела с самого раннего возраста. А также Ярик присутствовал на каждом собеседовании и помогал отцу в выборе работников. А это означало, что все те люди, которые когда-то посмели смеяться над ним, не были приняты на работу. Кстати, таким образом, Ярик нажил себе полшколы врагов. Но никто не смел его трогать, так как знали про сильную любовь отца к нему и его авторитет на районе. А проблем не хотел никто.

После обретенной популярности Ярик захотел власти. У него действительно была мания по этому поводу. И к великому сожалению, он смог получить должный эффект, от которого потом вся школа еще долго отходила. Про него даже начали слагать легенды, но конечно, все они олицетворяли Ярика как ужасного монстра. А получилось завоевать авторитет у него довольно просто. Многие же хотели почувствовать себя взрослее? А с чем у всех это ассоциируется? Правильно, с алкоголем и курением. Да даже сейчас мозг у детей не прошел все стадии эволюции, чтобы до конца осознать тот факт, что таким образом взрослым не станешь. Наоборот, будешь выглядеть ребенком, потому что именно маленькие дети повторяют за взрослыми, как им кажется, взрослые поступки. А вот то, что ответственность - это показатель взросления, никого не интересует. Ведь куда проще затянуться сигаретой или выпить банку пива, вот это взрослая жизнь. А вы со своей ответственностью идите куда подальше... Ладно, это уже чисто мое мнение, не будем отвлекаться. Так вот, многие подростки хотели вкусить «взрослой жизни». Но кто детям продаст алкоголь или сигареты, тем более на районе все друг друга знают? Выход был, и звали его Ярослав Звягинцев.

Ярику можно было ходить по ларькам отца и брать все, что он хочет абсолютно бесплатно (все продавцы были в курсе). И даже «запрещенку». Таким образом, он быстро стал популярен в нашей школе, да что там, в школе, его практически каждая собака знала. Но, как, наверное, многие знают, чем больше ты имеешь, тем больше тебе надо. К седьмому классу Ярик стал настоящим бандитом, а точнее рэкетиром. Поясню, рэкет- это требование, вымогательство денег за защиту от других, то есть за крышу. И не поверите, он так многих крышевал. У него даже набралась своя банда, вместе с которой он разбирался с теми, кто причинял неудобства его инвесторам. Точнее, банда разбиралась, а он стоял и говорил, чтобы больше такого не повторилось. Откуда я это знаю? Я испытала это на собственной шкуре.

Но обо всем по порядку. Как я говорила, Ярик пришел к нам в первом классе и сначала не знал о моей репутации. Я надеялась, что мы сможем стать друзьями, но как оказалось, он уже был гнилым до мозга костей. А потому я забыла про эти надежды.

Вскоре Ярик влился в коллектив и понял, что я являюсь изгоем в районе, и тоже начал издеваться надо мной. Обычно это были шутки про родителей, порча моих вещей и подставы перед учителями. К слову, они никогда мне не верили, потому что, о чудо, весь класс был свидетелем моих злых умыслов.

Однако позже ситуация поменялась. В восьмом классе я узнала, что Ярик неровно дышит ко мне. Он начал за мной ухаживать. Присылал через своих «подчиненный» цветы, конфеты, подарки. Предлагал сходить с ним в кино, клуб или ресторан. К слову, об этом узнала моя мать, так как отец Ярика узнал о симпатии сына и наведался к моей маман для, так сказать, ее благословления на наши отношения. Кстати, в тот момент она работала на семью Звягинцевых и все прекрасно о них знала. Когда же она услышала о том, что ее ошибка молодости (любимое обращение мамы ко мне) смогла зацепить столь выгодного кавалера, она буквально присосалась ко мне, как пиявка, с фразами: «Ты должна встречаться с сыном Звягинцева», или «Это счастливый билет в светлое будущее», или «Пожалей свою бедную мамочку, она ведь пашет на работе целыми днями для тебя» (как же, для меня). Она, конечно, жутко доставала меня этими капризами, но я не поддавалась ее влиянию, так как помнила слова папы. Он всегда говорил, что нужно выбирать вторую половинку по любви. А если выбирать по расчету, то в конечном итоге это принесет много бед. Теперь я, кажется, понимаю, почему родители не развелись. Они продолжали любить друг друга, но в силу маминой гордости и скверного характера, который достался ей от деда (как говорил папа), она не смогла смириться с папиным сроком, а потому брак пошел под откос. Думаю, мама также любила и меня, но из-за возможного нарциссизма не смогла мне это показать.

Вернемся назад. Я отказывала Ярику в свиданиях, потому что, во-первых, он мне нравился, а во-вторых, я не хотела с ним связываться, потому что боялась его. К моему сожалению, Ярик воспринимал мои отказы как знак набивания себе цены. Типа, я такая недоступная и простых цветочков мне мало. А потому начал ухаживать за мной еще усерднее. Мне также продолжала капать на мозг мать, и в какой-то момент я не выдержала и решила поговорить с Яриком.

На перемене я позвала его за школу после уроков. И попросила быть без сопровождения. Но, как сейчас говорят, спойлер, негоже авторитету быть без сопровождения. В общем, после уроков я пришла за школу, где уже меня ждал Ярик, а его «группа поддержки» пряталась за углом. Я решила не медлить и сразу выложить ему всю правду, сказав, что между нами ничего не может быть, так как мы слишком разные. Судя по его лицу, которое хмурилось с каждым моим словом, Ярик был сильно не доволен, наверное, даже оскорблен. А потому, дабы восстановить только что утерянную репутацию, он позвал своих дружков, и они жестко меня избили. А он просто смотрел, стоя в сторонке. Когда же акт нанесения телесных повреждений был завершен, он с мерзкой улыбочкой нагнулся ко мне и проговорил: «С этого дня у тебя начнется «веселая жизнь»». После этого компания ушла, а меня позже нашли старшеклассники, которые хотели покурить за школой. Затем я две недели отлеживалась дома, «зализывая» раны. Мою мать, кстати, в день избиения уволили, из-за чего я все эти две недели выслушивала ее нытье.

Когда же срок больничного истек и я вернулась в школу, то узнала кое-что страшное. Оказывается, кто-то разнес слух, что я отшила Ярика. Конечно, вся школа начала на эту тему шутить, чем сильно затронуло его эго. И он решил на моем примере преподать всей школе урок, что будет, если они перестанут подчиняться. И если раньше меня оскорбляли, а когда я понравилась Ярику перестали трогать, то теперь начались мои личные девять кругов ада, которые я удачно прошла несколько раз.

Из-за Ярика на меня ополчилась вся школа, потому что он обещал уничтожить всех тех, кто не будет повиноваться. И начиная с восьмого класса, меня жестко травили. Порча вещей, клевета и оскорбления сменились телесными повреждениями, закрыванием в подвале школы (бывало, я там ночевала) и другими гнусными и отвратительными действиями. Например, на меня могли вылить грязную воду после мытья полов в классе. А учителя закрывали на все глаза. Почему? Деньги папочки могут решить любую проблему.

Так я и прожила в аду оставшиеся четыре года школы. И тогда же получила шестую травму, «боязнь мужского пола». Ярик так и не смог забыть моего отказа, это очень сильно ударило по его самолюбию. А потому на суде выдавал свои грехи за мои...

... – В таком случае вы, свидетель, можете садиться, – проговорил судья.

Проходя на свое место, Ярик злобно взглянул на меня со своим фирменным оскалом. Я же продолжала смотреть безразлично. Мне уже все равно, я лишь хотела, чтобы этот цирк поскорее закончился...