Глава 16. Эта ниточка очень прочная

На протяжении почти полугода ничто больше не напоминало мне о Дориане. Наступившее лето окончательно ликвидировало и без того слабеющую депрессию. Кажется, я почти выздоровела от своей любовной зависимости и больше не искала встречи с ним. Я полностью погрузилась в свою работу и снова смогла увидеть в помощи окружающим смысл жизни. Меня перестала пугать неопределённость судеб сидящих передо мной людей, напротив, я находила в этой неопределённости свою прелесть, ведь из неё можно было сформировать какое угодно будущее, в том числе и благополучное.

Я научила себя не концентрироваться на неудачах и радоваться даже минимальному успеху так, будто от него зависело моё собственное счастье. По сути, так и было – я впускала в своё сердце радость другого человека и от этого сама становилась счастливее. Я с удовольствием стала ходить на работу, мне нравилось каждый раз сталкиваться с чем-то новым, я стремилась познать всё многообразие человеческой сущности в лице своих клиентов, и вселенная слышала это моё негласное желание. Пациенты день ото дня становились всё интереснее.

Однажды в понедельник ко мне на приём пришла очень занятная личность, моя тёзка Анна, носящая, однако, более звучную фамилию – Гранд. Она заметно нервничала и одновременно была чем-то возбуждена. Приняв предложение присесть, она опустилась в кресло, с усилием надела на лицо улыбку и только тогда решилась взглянуть мне в глаза. На меня изучающее смотрела красивая, ухоженная моложавая женщина. Она была дорого одета, её лицо светилось аккуратным свежим макияжем: персиковые румяна на щеках ещё больше молодили её, а жидкая подводка со стрелками на верхнем веке создавала эффект кокетливости во взгляде. Светлые волосы были уложены вверх в идеальную причёску, в ушах красовались платиновые серьги, на пальцах сверкало несколько колец из того же металла, в вырезе бежевого пиджака сияла, переливаясь на солнце, подвеска с бриллиантом – в каждой детали читалось стремление к роскоши, или же стремление продемонстрировать это роскошь миру.

– Что вас привело ко мне? – я начала разговор с обычной фразы, но в этот раз мне правда было очень любопытно, какие проблемы может таить в себе идеальный и, судя по всему, ни в чём не нуждающийся человек. Она кашлянула, прогоняя из голоса хрипотцу, и заговорила с волнением:

– Понимаете, недавно в моей жизни произошло очень неприятное событие... Я уже три месяца встречаюсь с мужчиной, у нас с ним всё хорошо, он щедр, галантен, замечательный любовник. Но вчера ночью, пока он спал, я решила посмотреть его телефон и прочитала СМС с признаниями в любви, которые ему писала другая женщина! Причём он ей отвечал не менее тёплыми словами!.. Я не знаю, что теперь мне делать. Остаться с ним и терпеть это дальше или бросить его сразу.

– А вы не пробовали поговорить с ним об этом? – спросила я, хотя заранее понимала, каким будет ответ.

– Нет, что вы! Если я признаюсь, что читала его переписку, он установит пароль на телефон, и я ничего больше не узнаю! А он так и продолжит переписываться на два фронта.

– Хорошо, тогда давайте попробуем разобраться в ваших чувствах к нему. Как вы могли бы их охарактеризовать? Кто этот человек для вас, какими вы видите ваши дальнейшие отношения?

– Знаете, я не думаю, что это любовь. Я, честно говоря, в любовь совсем не верю. Но мне нужен кто-то близкий, я хочу находиться под защитой мужчины и рядом с ним ощущать себя комфортно. Этот человек обеспечен, у него свой крупный бизнес, он красивый, шикарно одевается и держит себя, дарит очень дорогие, даже по моим меркам, подарки. Я считаю, что это важно. Мой отец тоже очень успешный бизнесмен, и я с детства не привыкла ни в чём себе отказывать. Я хочу видеть не менее богатого мужчину рядом, а может даже и более богатого. Такого не стыдно показать подругам...

– Всё же давайте вернёмся к вашим чувствам, – я попыталась мягко направить её в нужное русло. – Помимо того, что этот мужчина устраивает вас финансово и социально, что вы чувствуете к нему?

– Что чувствую... даже не знаю... У нас отличный секс, он меня полностью удовлетворяет, и я благодаря этому расцветаю. Вообще он безупречный человек, в нём нет изъяна. Я думаю, что смогла бы быть с ним счастливой, если бы не эта девушка, которая вмешалась в нашу жизнь и всё испортила!

– Почему вы считаете, что она что-то испортила, ведь он по-прежнему хорошо относится к вам и оказывает знаки внимания?

– Да, это так. Мы ходим по шикарным ресторанам, и моя квартира завалена эксклюзивными драгоценностями, но мне кажется, что ему просто уже некуда девать свои деньги. Уверена, ей он тоже делает много подарков. Кстати, у вас такие прелестные серьги, это ведь «Тиффани»?

– Не могу точно вам сказать, я не разбираюсь в моде, мне их подарили, – привычно ответила я. – Что ж, хорошо. Давайте теперь поговорим о том, какой вы видите свою идеальную жизнь, какие рисуете перед собой цели.

– На данный момент у меня одна цель – сделать так, чтобы эта девушка больше не встревала в нашу личную жизнь, и тогда всё будет идеально. Поэтому я к вам и приехала. Анна, неужели вы до сих пор ничего не поняли? Зачем вы пишете такое моему мужчине?!

От неожиданности я вздрогнула и уставилась на неё вытаращенными глазами:

– Какому мужчине, о чём вы говорите?! Как его зовут?

– Вот только не надо строить из себя дурочку и отнекиваться! Я записала ваш номер телефона, пробила его в интернете и узнала, где вы работаете! Вы сами прекрасно знаете его имя! Его зовут Дориан!

Мои глаза раскрылись ещё сильнее и буквально чуть не выпали из орбит. Какое-то время я сидела в шоке, но потом ко мне в голову пришла здравая мысль:

– А вы смотрели на дату этих сообщений? Когда они были написаны?

– Нет, честно говоря, я не обратила внимания, – призналась она. – Но они были в самом верху списка, сразу после моих... Вы хотите сказать...

– Последний раз мы с Дорианом виделись полгода назад, а расстались ещё раньше. Я уже очень давно ничего ему не пишу.

– Тогда почему он до сих пор хранит эту переписку?!

– Хороший вопрос. Может быть, по той же причине... по которой и я до сих пор её храню, – ослабевшим голосом ответила я. С одной стороны мне стало больно. Хоть это была и не резкая боль, а только её отголоски, но она всё равно выбила меня из колеи и лишила сил. С другой стороны, мне неприятно было видеть недоверие сидящей передо мной женщины, нужно было как-то нивелировать этот конфликт и доказать ей, что между нами с Дорианом больше ничего нет. Поколебавшись, я всё же достала свой мобильный, открыла список диалогов и протянула телефон ей:

– А почему он вам шестую модель не купил? – незамедлительно вслух удивилась моя клиентка. Мне снова пришлось возвращать её к теме разговора:

– Обратите, пожалуйста, внимание на даты, когда эти сообщения были отправлены.

Пролистав переписку, она смутилась:

– Они вообще прошлогодние...

– О чём я вам и говорю.

– Простите, пожалуйста, мне так неудобно.

– Ничего страшного. Впредь больше не торопитесь с серьёзными выводами, берегите свою нервную систему.

– Спасибо, непременно. До свидания!

С сияющей на всё лицо улыбкой она поднялась и гордо, виляя бёдрами, поплыла к двери. Смотря на её будто бы выточенную из драгоценного камня фигуру, я снова мысленно встала перед выбором: сказать ей всю горькую правду до конца, чтобы обезопасить, или промолчать, тем самым подвергнув риску её жизнь. Моё эгоистичное начало было оскорблено тем фактом, что эта заносчивая дамочка спала с Дорианом, и настойчиво советовало ей отомстить – не говорить ничего, а дальше будь, что будет. Но тут включилось моё объективное сознание и напомнило мне про клятву Гиппократа. «Стоп, – сказала я сама себе. – Так никуда не годится. Подумай логически: она ведь не знала о тебе, он ей ничего не говорил, да и не должен был, так как вы больше не пара. Эта женщина ни в чём не виновата, хотя тебе и не понравилось, что она заняла твоё место рядом с ним. Тебе следует быть человечной и беспристрастной ко всем своим клиентам, Анна Владимировна».

– Постойте, пожалуйста, это ещё не всё. Знаете, я вам всё же скажу одну вещь... Я понимаю, это может звучать странно и неправдоподобно, я сама никогда не поверила бы, если бы с этим не столкнулась. Дориан тяжело болен. У него шизофрения, он маньяк и убивает своих женщин. Бегите от него, спасайте свою жизнь. Я чудом выжила после двух его покушений.

Секунд пять она молча переваривала эту информацию, потом довольно ахнула:

– Знаете, Анна, я всё понимаю. Возможно, он бросил вас, и вам завидно, что с ним сейчас встречается другая. Но неужели вы думаете, что я поверю в эти сказки? Дориан – интеллигентный, деликатный, образованный мужчина без вредных привычек – маньяк? Ха-ха-ха!..

– К сожалению, это не сказки. Я вас хочу предостеречь – ни в коем случае не меняйте цвет волос на рыжий!

– Какая ерунда. Это ещё почему?

– Потому что брюнеток и блондинок он не трогает, только рыжеволосых. Несколько лет назад он убил свою невесту, которая неудачно перекрасилась перед свадьбой...

– Всего вам доброго.

Она осмотрела меня с напускным сожалением во взгляде и твёрдой самоуверенной походкой вышла за дверь. Пожав плечами, я сказала себе, что сделала всё что смогла. Эта женщина, конечно, в итоге поймёт, что меня следовало послушать, но, скорее всего, будет уже поздно.

– Нет, ты представляешь?! – закончила я свой рассказ, сидя в кафе напротив Миши. – Санта-Барбара какая-то!

– Зря ты ей это посоветовала, – задумчиво резюмировал коллега, потирая подбородок.

– Что именно?

– Не краситься в рыжий.

– Почему?!

– Ну, сама посуди – любой человек заинтересовался бы твоими словами, пусть внешне и не подал бы вида. Ты завела довольно неоднозначную и колкую тему, чтобы эта Гранд сразу же о ней забыла. С одной стороны, я согласен, сказанное тобой для постороннего человека звучит бредово, а с другой – для выдумки слишком много специфичных подробностей. Теперь она будет мучительно рассуждать, имеют ли твои слова какое-то отношение к действительности, но спросить у Дориана напрямую, конечно же, не решится. Спустя некоторое время, когда ей надоест изводить себя противоречивыми мыслями, она обязательно попробует проверить это на практике.

– И покрасится?

– Разумеется. По крайней мере, я бы не её месте сделал именно так. Больше ей зацепиться не за что.

– Хм... Может, мне следует перезвонить ей и ещё раз всё объяснить?

– Нет, это лишнее. Ты только подольёшь масла в огонь, и она пойдёт на этот шаг уже не для проверки, а просто назло тебе.

– Как же я должна была в этом случае поступить? – у меня создалось стойкое впечатление, что я беру у товарища супервизию *. – В чём моя ошибка?

Чтобы обеспечить себе паузу для раздумья, коллега запихнул в рот большой кусок кекса, запил его молочным коктейлем и, тщательно прожевав, ответил спокойно:

– Тут проблема не в тебе, а в Дориане. Поэтому таких людей и закрывают в лечебницах. Они, без вариантов, опасны для общества. И ты, и я, и другие специалисты – мы все бессильны в таких обстоятельствах. А так как мы не можем ничего изменить, приходится просто принять данное положение вещей. Ты сделала всё, что в твоей компетенции. Здесь отсутствует твоя вина.

– Спасибо за поддержку, Мишка. Ох, когда же это всё закончится...

– Всё рано или поздно заканчивается. Остаётся только запастись терпением и, не вмешиваясь, ждать.

Я так и поступила – запаслась терпением – но ждать долго мне не пришлось: день откровений настал на той же неделе в четверг. Была половина двенадцатого ночи, я недавно вышла из ванной и, облачившись в пижаму, готовилась ко сну, как вдруг запел на тумбочке мой телефон.

Номер был мне не известен, и я сначала подумала просто сбросить вызов – всё же, для рабочих разговоров время было слишком поздним, можно даже сказать, неэтичным. «Если это какая-то клиентка, – подумала я, – то пусть перезвонит утром. Ничего, не помрёт». И вдруг я вздрогнула, напугав этой фразой сама себя. Схватив трубку, я нажала на зелёную клавишу:

– Алло, я слушаю.

– Аня, у него нож, что мне делать?! – истерично заорал мне на ухо женский голос, сопровождаемый быстрым стуком каблуков. – Он меня сейчас догонит!!!

– Включи громкую связь! – поспешно прокричала я в ответ. В следующую секунду я услышала глухой звук – она уронила телефон и, возможно, упала сама, но громкую связь, судя по усилившимся шумам, включить успела.

Вся моя былая ревность в этот момент бесследно испарилась, я поняла, что она больше не соперница, а скорее подруга по несчастью, и искренне ей сочувствовала. К сожалению, в тот момент я чисто физически была не в состоянии ей помочь чем-то, кроме разговора. Как обычно и бывает в моей работе, в качестве инструмента для решения проблемы я могла использовать только слова, что я и сделала:

– Дориан! – нежно заговорила я в трубку, стараясь унять дрожь в голосе. – Дориан, милый, ты меня слышишь? Я по тебе очень скучаю, Дориан. Возьми телефон, поговори со мной, пожалуйста!

Ответом мне была тянущая тишина. Сжав волю в кулак, я продолжала:

– Знаешь, Дориан, у меня по-прежнему ничего не изменилось. Чем больше я вспоминаю о тебе, тем больше в тебя влюбляюсь. Поэтому я, конечно, стараюсь о тебе не думать, но иногда у меня не получается. Например, у меня до сих пор не поднимается рука удалить твои сообщения в телефоне. В них так много тепла, что изредка, когда я совсем замерзаю внутри, я их перечитываю, чтобы согреться. Несмотря на то, что мы далеко друг от друга, между нами продолжает существовать невидимая связь. Уверена, ты понимаешь, о чём я говорю, и переживаешь то же самое. Порой мне кажется, что эта связь никогда не прервётся. Мы можем бежать от неё куда угодно – в работу, в искусство, в хобби, в общение, и даже в другие отношения, но эта ниточка очень прочная, она всегда остаётся невредимой. Я всегда чувствую тебя в себе. Наверное, и ты тоже всегда ощущаешь моё незримое присутствие. Я по-прежнему очень сильно тебя люблю! Дориан, поговори со мной немного?..

В тот момент я не покривила душой, я действительно испытывала к нему эти чувства, как и прежде. Другое дело, что я никогда не стала бы ему об этом говорить, если бы не экстренный случай, развязавший мне язык. Я решила, что сейчас самый лучший момент для того, чтобы по максимуму высказать ему всё. Выпалив свой монолог на едином дыхании, я замерла, в томительном ожидании прислушиваясь к малейшим шорохам на линии. В динамике слышались приглушённые сдавленные всхлипывания женщины, видимо, она лежала где-то неподалёку и была очень напугана – плакала от страха. Смотря на циферблат настенных часов, я ждала ответной реакции и заранее готовилась к худшему, понимая, что в любое мгновение могла стать заочным свидетелем убийства. Секунды нещадно тикали – десять, двадцать, полминуты, но она не кричала, только сипло втягивала в себя воздух. И вдруг где-то на отдалении раздался металлический звон падающего ножа – звук, до боли знакомый мне, который я ни с чем не спутала бы – а потом потерянный голос, со стоном произнёс:

– Анечка, боже мой, как мне было плохо без тебя! Да, конечно, я тоже всегда чувствовал эту связь...

– Дориан, у тебя есть с собой таблетки? – мягко спросила я. – Поищи их, наверняка где-то должны быть.

– Да, Анют, – он отвлёкся, хлопая себя по карманам, и в этот момент я услышала на заднем плане быстрый, отдаляющийся стук шпилек.

Я с облегчением вздохнула – всё же чудо произошло. Вопреки всем моим ожиданиям Анна Гранд смогла убежать и тем самым спастись. Более того, она осознала, что я с самого начала нашего общения говорила правду, и это понимание, что немаловажно, не стоило ей жизни. Ликованию, трепетавшему у меня внутри, не было предела.

Тем временем Дориан молчал, он ещё только начинал осознавать масштабы произошедшего, которые были по-настоящему огромны. Я буквально физически осязала, как раскручивается, набирая обороты, его мыслительный процесс. Поняв, что мы с его нынешней пассией каким-то образом умудрились познакомиться, он ошеломлено ахнул, а потом прошептал тихо:

– Как же мне стыдно перед тобой...

Наверное, именно стыд заставил его сразу после этого сбросить вызов, и перезванивать я, разумеется, не стала. Вместо этого я пошла на кухню и залпом выпила стакан холодной воды, а потом ещё и умылась. Несмотря на то, что всё закончилось хорошо, меня ещё долго трясло, и я полночи не могла уснуть, а на протяжении второй половины ночи – видела исключительно кошмары.

Утром я пришла на работу сонная и озлобленная, не порадовали меня даже вручённые мне на ресепшен два огромных букета цветов. Мне хотелось выкинуть их прямо в стоящую неподалёку урну с грязными бахилами, но я всё же удержалась и прошла в свой кабинет. Разумеется, мне неприятно было принимать что-либо от этих несостоявшихся любовников, но устраивать шоу для медрегистраторов мне хотелось ещё меньше.

Букеты были в чём-то похожи: оба напущенно-вычурные, необъятные и кричащие своей дороговизной. В едких, поросячьего цвета, розах я нашла конверт с крупной суммой денег и послание следующего содержания: «Анна! То, что Вы сделали для меня, на самом деле бесценно, и я никогда не смогу в полном объеме Вас отблагодарить. Спасибо Вам за Вашу работу, Вы настоящий мастер своего дела! Вечно обязанная Вам, Анна Гранд». Тут всё было ясно как божий день, даже без письма. Отложив его, я утопила свой нос в другом букете – это были насыщенно-алые розы, завёрнутые в коричневую бумагу. Я долго не решалась читать записку, прикреплённую к ним, но, наконец, сделав глубокий вдох, развернула её.

«Я тоже очень сильно тебя люблю», – гласил короткий анонимный текст.

Я вздрогнула, буквы тут же расплылись у меня перед глазами. Это не были слёзы радости (по крайней мере, я никогда не созналась бы себе в этом), скорее я прослезилась от отчаяния. Да, я ждала этого признания в любви очень долго, с неумирающей надеждой и трепетом, но меньше всего я хотела бы услышать его в такой ситуации, когда было точно понятно, что между нами всё кончено.

Я вышла на балкон, потому что стены кабинета стали вдруг ощутимо на меня давить. Всё происходило будто в полусне: я облокотилась на широкие перила, достала мобильный и набрала его номер. Мой голос был спокоен и в высшей степени безразличен:

– Здравствуй. У меня к тебе просьба, а точнее даже пожелание. Не пиши мне больше таких вещей и не посылай цветов. Я не хочу иметь дело ни с чем из того, что связано с тобой. Я хочу забыть о тебе.

– Анечка, пожалуйста, прости меня! – прозвучал в трубке до дрожи любимый голос. – Вернись ко мне!

– Я ни капли не сержусь, – ответила я холодно. – Ты получил то, что заслуживал по достоинству. Гламурную блондинку, которая визжит, рассказывая о том, сколько стоят твои подарки, спит с тобой исключительно из-за того, что у тебя высокое положение в обществе, а по ночам втайне читает СМС на твоём телефоне. Хотя, она молодец. Именно это её в итоге и спасло. Иногда я жалею, что с самого начала слепо доверяла тебе и влюбилась как наивная девочка.

– Анюта, я признаю, что совершил ужасную ошибку. Я пытался забыться и увлечься другой женщиной, но каждый раз, когда я был с ней, я думал только о тебе! Я ведь всё понимаю, я тоже видел, кто она такая. Она настолько не трогала моё сердце, что я не боялся даже за её жизнь! Пожалуйста, прошу, позволь мне тебя увидеть!

– Зачем? Ты хочешь добить меня, чтобы я больше не мешала твоим убийствам?

– Что ты такое говоришь! Анечка, я правда очень скучаю по тебе!

– Я не желаю тебя видеть. Я не верю ни единому твоему слову. И не вздумай продолжать отправлять мне цветы или подарки! Я буду выкидывать всё присланное в окно! Найди себе другую жертву и убирайся прочь из моей жизни!

– Дай мне повидать тебя хотя бы на пять минут...

– Нет!

– Тогда я позвоню в клинику и запишусь к тебе на приём! – вдруг выпалил он, чем ещё больше меня взбесил. – И тебе придётся меня выслушать!

Я не полезла за словом в карман:

– Да? А я сейчас пойду в регистратуру и скажу, что отказываюсь с тобой работать, потому что ни один психотерапевт тебе не поможет! – с этими словами я в ярости бросила телефон вниз.

Хруст стекла, разбившегося об асфальт, немного меня отрезвил. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я вернулась в кабинет и заварила крепкий кофе, а затем провела самой себе короткий сеанс психотерапии – задала прямой вопрос: «В чём причина твоей агрессии?» Ответ поступил незамедлительно: в каком-то смысле я продолжала ревновать, но дело было уже вовсе не в Анне Гранд. Я сильно оскорбилась тем, что Дориан, некогда клявшийся мне, что не может без меня жить, так просто увлекся другой женщиной. Лёгкость и быстрота, с которой он вступил в новые отношения, дополнительно подтверждали, что я всего лишь одна из его потенциальных жертв, и что это была никакая не любовь, а просто холодный расчёт двуликого убийцы. Я сердилась потому что, наконец, поняла: я не единственная, кого он убеждал в искренних чувствах с целью привязать к себе, поиздеваться, играя на нервах, а потом зверски убить.

– Вот какие развлечения, оказывается, бывают у избалованных джентльменов из высшего общества, – вслух пробормотала я, подводя итог своим рассуждениям. – Интересная, всё-таки, штука – жизнь. Чего тут только не увидишь...

Таким образом, обсудив с компетентным психотерапевтом свои переживания, я на удивление быстро успокоилась и всё же смогла приступить к работе. Я приняла трёх назначенных на тот день клиентов и ожидала четвёртого, когда стационарный телефон в моём кабинете тихо дал о себе знать. Это была Оксана – медсестра из регистратуры:

– Анна Владимировна, – она всегда обращалась ко мне по имени-отчеству и никак иначе, хотя между нами был всего год разницы, – вам сейчас звонит некий мужчина, говорит, что по личному вопросу. Соединить его с вами?

«Это немыслимо! – я снова рассердилась, предвкушая вторую порцию сентиментальной лжи в исполнении Дориана. – Как можно быть таким непонятливым! Когда ты, наконец, оставишь меня в покое?!»

– Да, пожалуйста, – с усилием выдавила я Оксане и, пребывая в рассерженных чувствах, прокричала в трубку вместо приветствия. – Как же я тебя ненавижу, гад! Сколько ещё ты будешь трепать мне нервы?! Я же сказала, что не хочу с тобой говорить!

– Опа... Я тоже очень рад тебя слышать.

Мой надрывный тон тут же исчез:

– Архангельский?!

– В паспорте да, но сегодня, как выясняется, по совместительству гад. Я звонил тебе на мобильный полдня, только он у тебя, походу, выключен, вот и решил набрать в клинику. Извини, если отвлёк. Что-то случилось?

– Это ты меня прости, пожалуйста! Я думала, что звонит Дориан.

– Что этот тип опять учудил? – голос Миши зазвенел металлическими нотками. – У тебя всё в порядке?

– Да, только я случайно разбила телефон и пока ещё не купила новый.

– При каких обстоятельствах ты его разбила? – с подозрением пытал меня коллега.

– Не волнуйся, мы не встречались. Просто общались по сотовому вчера и сегодня. Я думала, что он ещё будет трезвонить. Да, кстати, ты снова оказался прав. Наверное, она всё же покрасилась в рыжий. Если ты на выходных заедешь, то я тебе всё расскажу.

– Боюсь, до субботы я не дождусь, умру от любопытства. Можно я подхвачу тебя сегодня после работы?

– Давай, я в клинике до пяти, как всегда.

– Замётано!

__________

* Супервизия – форма дополнительного психологического или психоаналитического обучения, которая заключается в рассмотрении и обсуждении с более опытным специалистом реальных клинических случаев с целью выявления ошибок в терапии.