Не будь чудовищем

Большой зал внизу особняка.Старый тренировочный павильон, когда-то принадлежавший Элеоноре.

Теперь здесь — одна ученица.Амелия Уокер.

Стоит посреди зала, в чёрной рубашке. Глаза полны ярости.Перед ней — Элеонора.В руках матери — плетка, кожаная, старая, но безупречно ухоженная.

— Ты хочешь, чтобы тебя боялись.— Потому что страх — это сила, — отвечает Амелия, зло.

— Нет, — Элеонора делает шаг ближе. — Страх — это маска. Сила — это когда тебя уважают даже тогда, когда ты не держишь оружие в руке.— Сказки, — бросает Амелия, — ты давно потеряла право меня учить.

Щелчок. Плетка в воздухе.Первый удар — по спине Амелии.

— За Ронана.Второй.— За Мартина.Третий.— За то, что ты потеряла себя.

Амелия скрипит зубами, не сдаётся, не кричит.Но с каждой полосой на коже — её тело слабеет.

— Я не чудовище... — шепчет она, — я...

— Ты стала зверем, потому что так проще.— Зверь не чувствует. А человек — чувствует боль.

Остальные удары — до двадцатого.Амелия не упала.Но кровь стекала по спине.

Элеонора опустила плетку.— Научи себя быть сильной — без крови на руках.Научи себя говорить — не только угрожать.Иначе... ты умрёшь. И тебя забудут, как забыли многих.Ночь.

Амелия лежит на боку.Пальцы дрожат.Тепло в теле — не от гнева, а от усталости.

А в голове звучит голос матери:"Научись чувствовать, иначе ты — ничто."

Тихая ночь. Особняк Уокеров вновь затаился в холодной тишине.Адам стоит у двери её комнаты. Он держит перевязку и лекарства — зная, что, несмотря на всё, она страдает.Но когда он открывает дверь... всё внутри замирает.

Амелия сидит на полу, спиной к стене, в крови и бинтах, с побледневшими губами и шрамами на лице.

— Уходи, — её голос с хрипотцой, холодный, как сталь. — Мне не нужна твоя жалость.

— Это не жалость, — Адам подходит ближе, — ты... ты просто человек. Пусть и с монстрами внутри.

Амелия резко встает, пошатываясь, и бросает в него стакан с водой.— Уходи из этого дома. Из моей жизни. Считай, что я сожалею, что спасла тебя тогда.

— Ты не та, кого я знал. — тихо произносит Адам.

Дверь резко распахивается.Входит Элеонора.

Её взгляд обжигает дочь.— Ты выгонишь его? Того, кто остался, когда от тебя отвернулись все?

— Он предал меня! — орёт Амелия, кровь снова проступает сквозь бинты.— А ты убивала, как дышала, — резко бросает мать. — И всё же он вернулся. И я оставляю его здесь. Это мое решение. И ты послушаешься.

Амелия стиснула зубы, но молча отступила в тень.Плечи дрожали.Она впервые не осмелилась перечить.

В это же время. Медицинский блок особняка.

Ронан — лежит на реабилитационном столе.Металлические протезы вместо ног уже работают — новые технологии, секретные контракты.Он стиснул зубы, когда встал на ноги впервые.Но — он стоит.

А за стеклом — смотрит врач.

Адам.

С левой стороны на руке — белая повязка.Рука, отрезанная в тот день... возвращена.Пальцы медленно сжимаются в кулак.Он готов... к новой войне. Или — к новой жизни.

Особняк. Полутёмный зал.Амелия сидела на массивном кожаном кресле, с бокалом бурбона, опершись подбородком на кулак.На ней — строгий тёмный костюм, глаза холодны, словно никогда не знали слёз.Охрана стоит у стен, а Лолита что-то шепчет Элеоноре в углу. В этот момент двери открываются.

Ронан.

Он входит, уверенный, несмотря на металлические ноги.Каждый шаг — выверенный, тяжёлый, но не колеблющийся.Он одет в чёрное. Лицо спокойно.За спиной — никого. Он пришёл один.

Амелия поднимает взгляд.

— Ты должен быть на восстановлении. — произносит она, как будто это её совсем не трогает.

— Я восстановился достаточно, чтобы стоять перед тобой.

Тишина.

— Тебе ведь плевать, правда? — продолжает он. — Ты лишила меня ног. Из-за безумия, боли... силы, которую не можешь контролировать.

Но знаешь, что самое больное?

Амелия не отвечает. Он делает ещё шаг ближе.Теперь между ними — всего три метра.

— Я всё ещё твой брат.— ...

— И я всё ещё люблю тебя. Несмотря на всё, что ты со мной сделала.Ты думаешь, я сломался? Нет.Ты не уничтожила меня. Ты... вдохновила меня стать сильнее.

Её губы чуть дрогнули. Он видел это.

— Посмотри на меня, Амелия. Я не жертва. Я твоя семья.И ты не монстр, как бы ты ни старалась казаться.Молчание.

Бокал из её рук падает на пол, разбиваясь вдребезги.Глаза Амелии наполняются влагой...Но она быстро моргает, сжимает губы и отворачивается.

— Уходи, Ронан.— Нет.

Он подходит ближе. И обнимает её.Не как враг. Не как противник.Как брат.

И Амелия не может... не может убить его.

На этот раз — она замирает.