Молчание боли

Особняк был тише обычного. Тишина перед бурей.Амелия, с высоко поднятой головой, стояла напротив Элеоноры, своей матери.Старейшины сидели в полукруге, Адам — в углу, сжав кулаки, а Ронан — в кресле, со стальными ногами, напряжённый и не мигающий.

— Я сказала тебе уничтожить Хандеров. — голос Элеоноры был спокоен, как всегда.— А я пощадила их. Мы не звери, мать. — голос Амелии звучал жёстко.

Хлопок.

Элеонора ударила Амелию по лицу. Один раз. Затем второй.Но дочь даже не отшатнулась.

— Ты не ослышалась, Амелия?— Нет. Но ты ослышалась, если думаешь, что я буду продолжать твой путь.

Тишина.

— Хорошо. — Элеонора слегка усмехнулась.— Тогда покажи всем, насколько ты всё ещё моя дочь.

Сигнал.

Два охранника подхватывают Амелию, сковывая руки за спиной.Ронан вскакивает:— Ты что творишь, мать?!

— Смотри. Учись. Она думает, что может быть милосердной. Но милосердие в нашем мире — это слабость.

Амелию бросают на колени. Элеонора подходит.Медленно надевает чёрные перчатки.Берёт плоскогубцы.— Каждый ноготь — за каждое твоё ослушание.

Адам делает шаг:

— Довольно! Это же ваша дочь!— Это моя наследница. И она будет такой, какой я её создала. Или не будет вовсе.

Первый ноготь.

Крик Амелии сотрясает стены. Но она не молчит — она рычит.Ронан отворачивается, сжав кулаки до крови.Адам вытирает слезу.Старейшины молчат. Один из них даже кивает в одобрении.

Второй. Третий. Четвёртый...

Лицо Амелии в крови и поту, но она не просит пощады.Она смотрит прямо в глаза Элеоноре.

— Мама... ты можешь выдрать все ногти... но ты уже потеряла меня.

Пауза.

Элеонора замирает.Наклоняется к уху дочери.

— Тогда я создам новую себя. В одной из твоих дочерей. А ты — будешь изгнана, если не подчинишься.

Амелия падает, теряя сознание, но в её глазах всё ещё пылает ненависть.

Прошло трое суток с того момента, как Элеонора пытала Амелию. Особняк жил в молчаливом страхе.Амелия не выходила из своей комнаты. Её ногти замотаны бинтами, лицо — израненное, но взгляд был снова холодным и пустым.И только Ронан — каждый день приходил к ней, молча садился рядом, не говоря ни слова.

Он был с ней. Всегда.

Именно в этот день, когда всё в доме будто замирало от напряжения, в главный зал вошла Элеонора, сопровождаемая двумя охранниками.

Рядом с ней шла девочка — юная, хрупкая, с длинными чёрными волосами, зелёными глазами и холодным взглядом, который уже напоминал взгляд Амелии... в юности.

— Познакомьтесь, — сказала Элеонора, как будто произносила самый обыденный факт. — Это Нелли Уокер, моя дочь. А значит... ваша сестра.

Тишина.

Адам застыл в дверях.Ронан поднялся, недоверчиво глядя на мать.А Амелия медленно вышла из тени лестницы, опираясь на перила. Боль ощущалась в её движениях, но она стояла, несмотря ни на что.

— Что за цирк? — её голос был севшим, но колючим.— Не цирк, Амелия. Реальность. Пока ты ведёшь себя как дикое животное, я готовлю новую наследницу.

Нелли молчала. Она просто посмотрела на Амелию, будто изучала.

— У тебя нет права... — начала Ронан, но Элеонора резко повернулась:

— У меня все права. Я — мать. Я — основатель. Я — кровь Уокеров.И ты, Ронан, если перейдёшь черту — будешь следующим, кого я сломаю. Достаточно ли тебе уже стали в ногах, чтобы снова её потерять?

Он сжал челюсть.Но подошёл к Амелии. Встал рядом.— Тогда мы будем сломаны вместе.

Адам тоже шагнул ближе, к их стороне.

Элеонора усмехнулась.— Тогда смотрите, как взрослеет новая Уокер. Она будет лучше вас всех.

Нелли подняла глаза к Амелии.

— Привет, сестра. Надеюсь, ты ещё поборешься за своё имя. Или я его с радостью возьму.

Ночь. Особняк затих, но в коридорах всё ещё стояли охранники.Амелия стояла перед зеркалом в тренировочном зале — бинтовала руки, готовясь к одиночной сессии.Тело болело. Сердце... уже не чувствовало ничего. Только желание вернуть контроль, вернуть себя.

Дверь открылась.Вошла Нелли. В чёрном, босиком, с пустым взглядом.

— Ты не заслуживаешь имя Уокер, — тихо сказала она, приближаясь.

Амелия выпрямилась, слегка повернув голову.— Ты ещё слишком молода, чтобы судить.

— Достаточно взрослая, чтобы ломать таких как ты.

И тогда она напала.Резко, профессионально. Удар в живот — Амелия пошатнулась, потеряв дыхание.Следующий — в челюсть. Хруст.Кровь брызнула изо рта. Амелия упала на колени, сжав подбородок — боль была невыносимой.

Нелли нависла над ней, с диким взглядом.

— Я — будущее этой семьи.

Громкий шаг.Вошла Элеонора, за ней два охранника.

Она замерла на пороге, увидев дочь на полу, и Нелли с окровавленной рукой.

— Что ты сделала? — голос Элеоноры стал смертельным.

— Я показала ей, кто здесь новая кровь, — прошипела Нелли, но вдруг — щёлк — удар хлыста рассёк воздух и обрушился на спину девочки.

Нелли закричала.Элеонора не остановилась. Ещё один. И ещё.

— Ты не смеешь трогать свою сестру, пока я не скажу. Ты не Уокер, пока я не скажу. Ты только грязь под моими ногами.

Нелли упала на колени, всхлипывая, лицо в слезах.

Адам и Ронан вбежали через несколько секунд. Адам бросился к Амелии — держал её лицо, пытаясь понять, насколько сильный перелом.

— Её челюсть сломана, — шепнул он. — Ей нужна срочная фиксация.

Амелия ничего не могла сказать. Только смотрела на мать... и на сестру.И в её глазах больше не было страха. Только ярость.