Кровь и жажда

Прошло две недели с того дня, как Адам потерял руку. Он не ушёл.Он был рядом. Говорил с ней тихо, по ночам. Напоминал о прошлом.О том, как она смеялась, как любила цветы на террасе. Как смотрела на него, будто в её мире было солнце.

Но ничего не менялось.

Каждую ночь особняк тонул в крови. Каждый день — новые приказы.Старейшины больше не обсуждали решения. Они просто кивали.

Вечер. Зал собраний.

Амелия стояла у стола, а перед ней — пятеро мужчин из клана Стейнов. Шептались за её спиной. Один из них выдвинул обвинение. Не напрямую — но достаточно, чтобы это счесть вызовом.

— Ты говоришь, что я теряю контроль? — холодно спросила она.

— Я говорю, что ты теряешь себя, — раздался голос сзади.

Это был Ронан. Бледный, но уверенный.— Мы больше не боимся врагов, мы боимся тебя, Амелия.— Я — наша сила. Я — наша власть. Я — Уокер.— Ты — безумие, — отчеканил он. — Если ты не остановишься, я сам тебя остановлю.

Тишина.Все знали: это конец.

Амелия подошла к брату вплотную.— Ты мне угрожаешь?

Он не отступил.— Я тебя люблю, Амелия. Но я не позволю тебе уничтожить всё, что мы строили.

Она выстрелила.

Один раз — в плечо. Второй — в колено. Он упал.

— Ты любишь меня? — прошипела она. — Тогда ползи!

Он пытался подняться, но она жестом приказала охране удержать его.

— Удалите. Обе. Ноги. —

— АМЕЛИЯ! — закричал Адам, бросаясь вперёд, но его схватили охранники.

Рев боли, крики, кровь — все, кто был в зале, стояли в ужасе, смотря, как палач превращается в свою жертву. Как сестра становится палачом для родного брата.

Ронан потерял сознание.Амелия отвернулась, как будто ничего не случилось.— Отнесите его в лазарет. Если выживет — сделаем ему коляску. У Уокеров нет инвалидов, только воинов.Позже, ночью.

Адам сидел у кровати Ронана.Он молчал. Но в его глазах что-то изменилось.

Любовь к Амелии начала умирать.И рождалась новая цель:остановить её. Во что бы то ни стало.

Особняк Уокеров.Ночь.Вся мафия в оцепенении после того, что Амелия сделала с братом.Ронан — в лазарете. Мартин — мёртв. Адам — молчит.Старейшины больше не обсуждают... они шепчутся о том, как бы спастись.

И в этот момент она появляется.

Элеонора Уокер.Высокая, в строгом тёмном пальто, с прямой осанкой, с глазами цвета стали.Женщина, исчезнувшая много лет назад.Говорили, что она погибла.Но она просто ушла, увидев, во что превращался её муж... и её дочь.

Все опустили головы, когда она вошла.

— Где она? — голос был ровный, но холоднее зимы.

Слуга указал на лестницу.Без слов, без охраны, Элеонора поднялась.

Комната Амелии.

Амелия стояла у окна, в очередной окровавленной рубашке. Сигарета — в пальцах.Обернулась, как только почувствовала этот взгляд.

— Мама? — её голос впервые за долгое время прозвучал... неуверенно.

Элеонора молча подошла, и резко ударила её по щеке.

— Это за Ронана.

Второй удар — жёстче.

— А это за Мартина. Слабость — не оправдание. Ты перешла черту.

Амелия сжала кулаки.— Не смей...

— Заткнись, девчонка. Ты больше не королева этого дома.Ты — маленькая, злая девочка, потерявшая контроль.

Амелия бросилась вперёд — но мать перехватила её движение, зажала руку за спину и бросила на пол.

— Я создала тебя. Я воспитала тебя. Я вернулась, чтобы уничтожить монстра, которым ты стала.

Кровь на губе Амелии. Впервые она — не в силе.Она дрожит.

— Ты думаешь, что страх делает тебя сильной? Нет. Он делает тебя слабой. Ты отравлена болью, но я вытравлю это из тебя. Или уничтожу тебя сама. Ты меня поняла?— Да... мама, — прошептала Амелия.

Элеонора выпрямилась, холодно глядя на дочь.

— Завтра в этом доме будут новые правила. И начнём мы с твоего подвала. А потом — с тебя.

Утро.

Мафия молчит. Все в страхе перед королевой в чёрном.Элеонора заняла кабинет Мартина.И в этот день она впервые за долгое время — пригласила Адама.

— Ты — всё ещё здесь. Значит, у тебя есть цель.Но если ты хочешь спасти эту девочку... тебе придётся пройти ад.Я его устрою.